«Грасский дневник» Галины Кузнецовой обычно читают как книгу о Бунине. О. Р. Демидова предлагает взглянуть на него иначе, обратившись к тому, как в этих записях сама Кузнецова искала собственный писательский голос.
В предисловии Кузнецова пишет, что часть года Бунин проводил в Париже, а часть в Провансе. Вместе с Иваном Буниным и Верой Муромцевой она жила в доме над Грассом, где вела дневник. Отношения между обитателями дома проступают в записях через повседневную жизнь, а не складываются в законченную историю.
Запись от 19 мая 1927 года открывается рассказом о работе, которая не идёт: за почти три недели в Грассе Кузнецова написала два стихотворения, но так и не взялась за прозу. Она описывает сады возле виллы, розы, которыми наполняет кувшины, и замечания Бунина по поводу цветов на столе. Благодаря этим подробностям в дневнике остаются не только черты самого дома, но и разговоры людей, живших в нём.
Во вступительной статье к изданию «Грасский дневник. Книга о Бунине и русской эмиграции» Демидова показывает, насколько широк круг записей. Кузнецова отмечала, как менялись обитатели «Бельведера», записывала визиты друзей и литераторов, обсуждения новых книг и споры о русской литературе в изгнании. Хотя Бунин остаётся в центре многих разговоров, в дневнике находится место и для работы самой Кузнецовой, и для жизни эмигрантского литературного круга.
Демидова отмечает, что ещё до публикации дневник воспринимали прежде всего как книгу о Бунине. Современники считали Кузнецову его ученицей и последней любовью, хотя роль младшей ученицы уже тяготила её. Готовя книгу к печати, Кузнецова строго отбирала записи. Поэтому видеть в опубликованном дневнике исчерпывающий рассказ о личных отношениях в Грассе нельзя, а его умолчания не позволяют узнать, что осталось за пределами книги.
