А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— И вы, стало быть, хотите, чтобы мы его похитили? — живо спросил он.
Гном, весело подмигнув ему, басовито хохотнул:
— Вы буквально ловите мои мысли на лету, друг мой! Честно говоря, да! Хочу! И полагаю, сам он был бы этим весьма доволен.
Кевин быстро глянул на Пола Шафера.
— Так это заговор! — прошептала Дженнифер. — Ну что ж, готовьтесь, джентльмены!
— Запросто! — Кевин чуточку подумал и предложил: — Ну, например: Ким — его племянница, он безумно хочет ее видеть. Разумеется, дела семейные всегда на первом месте… — Он подождал, пока Пол одобрительно кивнет. — Ну как вам?
— План хорош! — сказал Мэтт Сорин. — И достаточно прост. Что ж, мадам, не угодно ли вам будет пройти со мной и вытащить из этой толпы вашего … э-э-э… дядюшку?
— Разумеется! С удовольствием! — рассмеялась Ким. — Сто лет с ним не виделась! — И она в сопровождении гнома двинулась прямо к Лоренцо Маркусу.
— Ну ладно, — сказал Дейв. — Мне, пожалуй, пора.
— Да ты что, Мартынюк? Не будь таким занудой! Этот старец — настоящая живая легенда, всемирно известная личность, а ты свой учебник по вылавливанию улик и завтра почитать успеешь. Кстати, приходи, если хочешь, завтра ко мне в офис часиков в двенадцать — я постараюсь для тебя свои старые конспекты откопать.
Дейв так и застыл. Кевин Лэйн — он прекрасно об этом помнил — два года назад получил высшую награду за дипломную работу по теме, связанной как раз со сбором улик, а до того — еще целую кучу других наград за курсовые работы.
Дженнифер, видя мучительные колебания Дейва, вдруг исполнилась к нему сострадания. Господи, да этого парня явно что-то грызет изнутри, а неуклюжее «великодушие» Кевина в данный момент совершенно некстати! Вообще-то действительно порой трудно понять, что на самом деле таится у Кевина внутри, под его внешней блестящей оболочкой и даже некоторой развязностью, думала она, а ведь это всего лишь «защитная окраска». Ей и самой нечто подобное свойственно. И Дженнифер невольно вспомнила, каким бывал Кевин в минуты близости…
— Эй, люди! Я хочу вас кое с кем познакомить! — В мысли Дженнифер ворвался звонкий голос Ким. Новоиспеченная «племянница» по-хозяйски держала под руку седобородого Маркуса, а тот ласково поглядывал на нее сверху вниз. — Это мой дядя Лоренцо! А это, дядюшка, Дженнифер, моя лучшая подруга и соседка по комнате. Вот Кевин и Пол. А это Дейв.
Глаза Маркуса блеснули.
— Вы просто не представляете, как приятно мне с вами познакомиться! — сказал он. — Вы избавили меня от угрозы исключительно скучного вечера. Не хотите ли выпить? Можно пойти к нам. Мы с Мэттом остановились в «Парк-Плаза».
— С удовольствием, сэр! — ответил за всех Кевин и, немного помолчав, прибавил: — И мы, разумеется, постараемся, чтобы уж в нашем-то обществе вы не скучали. — Маркус удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал.
Они прошли мимо кучки ученых, на лицах которых было написано жесточайшее разочарование, дружно направились к выходу и растворились в прохладной звездной ночи.
Следила за происходящим и еще одна пара глаз — из глубокой тени близ парадного крыльца. И немигающие глаза эти отражали свет, точно глаза зверя.
Пройтись было приятно, да и идти было недалеко. Сперва через просторную, обсаженную деревьями центральную площадь университетского городка, а затем по широкой темной тропе, известной под названием «Путь философов», которая с тыла огибала здания юридического и музыкального факультетов, а также массивный величественный Королевский музей Онтарио, где продолжали хранить свое и без того уже слишком затянувшееся молчание кости древних динозавров. Тропа красиво вилась меж невысоких округлых холмов, и именно этой тропы Пол Шафер старательно избегал практически весь прошлый год.
Он нарочно немного замедлил шаг, чтобы отстать от остальных, а они и не заметили и, мгновенно растворившись в сумраке ночи, продолжали весело плести некую барочную фантазию на тему невероятных взаимоотношений, якобы связывавших два семейных клана — Фордов и Маркусов, приплетая туда же и весьма отдаленных предков Кевина, имевших русские корни и, по словам этих выдумщиков, связанных с первыми двумя семействами брачным родством. Особенно старались Ким и Кевин, которым охотно подыгрывал Маркус. Дженнифер, шедшая по левую руку от Маркуса, подбадривала фантазеров своим смехом, а Дейв Мартынюк молча тащился по заросшей травой обочине и выглядел в этой компании абсолютно не к месту. Мэтт Сорин, тихий и предупредительный, тоже несколько замедлил шаг, словно желая составить Полу компанию. Однако Пола, хоть он и слышал смех своих друзей и чувствовал их настроение, уже вновь охватило чувство полного одиночества, с недавних пор ставшее ему хорошо знакомым, и вскоре ему уже казалось, что вокруг никого нет.
Возможно, именно поэтому он вдруг заметил на некотором расстоянии от тропы нечто весьма странное, однако оставшееся абсолютно не замеченным остальными. Увиденное подействовало на него так сильно и так резко прервало его мысли, что он некоторое время молчал, хотя молчание это было совсем иного рода, а потом все же повернулся к шагавшему рядом с ним гному и очень тихо и осторожно спросил:
— А вас с доктором не могут по какой-то причине… преследовать?
Мэтт Сорин лишь на секунду замедлил шаг, точно споткнулся, потом тяжко вздохнул и выдохнул одно лишь слово:
— Где?
— Сзади, слева от тропы. На склоне холма. Так значит, причина для преследования все-таки есть?
— Возможно. Но постарайтесь, пожалуйста, пока что не подавать виду и поскорее догнать своих, хорошо? Но никому ни слова — возможно, там еще ничего и нет. — Заметив, что Пол колеблется, гном стиснул его руку: — Я прошу вас! — Шафер еще минутку помедлил, кивнул и быстро пошел по тропе вперед.
К этому времени компания настолько развеселилась и расшумелась, что лишь Пол, который все время чутко прислушивался, смог услыхать в темноте позади короткий, сразу же оборвавшийся вскрик. Он чуть вздрогнул, однако выражение его лица ничуть не изменилось.
Мэтт Сорин нагнал их, когда они уже выходили из парка на ярко освещенную и шумную Блур-стрит. Впереди виднелся огромный каменный карандаш старого отеля «Парк-Плаза». Но прежде чем они перешли на ту сторону оживленной улицы и направились к отелю, гном незаметно коснулся руки Пола Шафера и тихо сказал:
— Благодарю вас.
— Итак, — предложил Лоренцо Маркус, когда все наконец устроились в удобных креслах просторного номера на шестнадцатом этаже отеля, — может быть, теперь вы расскажете мне немного о себе? По очереди, а? Но только без выдумок и именно о себе! — и он лукаво погрозил пальцем улыбавшемуся и страшно довольному собой Кевину.
— Ну что, начнем с вас? — повернулся он к Ким. — Что вы изучаете?
— Можно и с меня, — согласилась девушка. — Я заканчиваю интернатуру в…
— Погоди-ка, Ким, — остановил ее Пол и, не обращая внимания на гнома, глаза которого, казалось, метали молнии, посмотрел прямо на Маркуса: — Простите, доктор Маркус, но у меня тоже возникли кое-какие вопросы, и мне совершенно необходимо получить на них ответы немедленно. В противном случае мы все отправляемся по домам.
— Пол, какого…
— Нет, Кев, ты пока помолчи. — Это было сказано таким тоном, что все тут же уставились на Пола; он был очень бледен и сдерживался явно с трудом. — Тут что-то нечисто. — Он снова повернулся к Маркусу. — Я желаю понять, почему вы так спешили поскорее увести нас подальше ото всех? И зачем подослали своего приятеля, который, собственно, все это и устроил? И что вы сделали со мной там, в зале, еще до начала доклада? И мне, наконец, очень хотелось бы знать, с какой стати за нами в парке кто-то следил?
— СЛЕДИЛ? — Лоренцо Маркус был явно потрясен.
— Да-да, именно, — подтвердил Пол. — Кто бы это мог быть такой?
— Мэтт, в чем дело? — растерянно прошептал Маркус. Гном одарил Пола Шафера совершенно людоедским взглядом, но тот твердо заметил, глядя ему прямо в глаза:
— Мне почему-то кажется, что в данном случае мы вряд ли преследуем одни и те же интересы.
Мэтт Сорин нехотя кивнул в знак согласия и повернулся к Маркусу.
— Это к нам — с приветом из родных краев! — сказал он раздраженно. — Похоже, сюда прибыли те, кого очень интересуют наши… путешествия.
— С приветом? — недоуменно переспросил Лоренцо Маркус.
— Ну, это так, вольное определение. Весьма вольное.
Воцарилась тишина. Маркус откинулся на спинку кресла и довольно долго молчал, поглаживая седую бороду. Даже глаза закрыл.
— Не так думал я начать знакомство с вами! — молвил он наконец. — Но, в конце концов, возможно, это даже и к лучшему. — Он повернулся к Полу. — А перед вами я должен извиниться особо. Некоторое время назад я действительно подверг вас так называемой «проверке». Она, правда, не всегда дает нужный результат… Кое-кто способен противостоять подобному вторжению, а с другими — вот как с вами, например, — могут происходить весьма странные, неожиданные вещи… И поверьте, то, что произошло меж нами, встревожило меня не меньше, чем вас!
В глазах Пола, в электрическом свете казавшихся скорее голубыми, чем серыми, не мелькнуло и тени удивления.
— И все же мне необходимо обсудить с вами то, что я видел. То, что мы видели вместе, — твердо сказал он. — Но сейчас, доктор Маркус, меня больше интересует другой вопрос: ЗАЧЕМ вы это сделали?
Пол явно попал в точку, и Кевин, напряженно наклонившийся вперед, заметил, как Лоренцо Маркус тяжко вздохнул. И в тот же миг в голове у Кевина пронеслась безумная мысль: «А ведь сейчас я на краю бездны!»
— А затем, — спокойно ответил Маркус, — что, как вы совершенно справедливо догадались — хотя мне действительно ужасно не хотелось идти на этот скучный банкет! — прежде всего мне нужны были вы. Все пятеро. Вся ваша пятерка.
— Никакой «нашей пятерки» не существует! — громко и сердито возразил Дейв Мартынюк. — Я, например, не имею к этой компании никакого отношения.
— Уж больно ты быстро от друзей отрекаешься! — рявкнул вдруг Маркус. — Впрочем, — продолжал он куда более мирным тоном после нескольких мгновений леденящей тишины, — в данном случае это неважно. Но чтобы вы поняли причину моего поступка, я должен, разумеется, кое-что вам объяснить. А теперь объяснить что-либо стало куда труднее, чем когда-то. — Старик замолк. Он явно колебался, машинально поглаживая бороду.
— Вы ведь не настоящий Лоренцо Маркус, верно? — вкрадчиво спросил Пол. Все так и замерли. Но Маркус ответил вопросом на вопрос:
— А почему вы так решили?
— Разве я не прав? — пожал плечами Пол.
— Мда… эта «проверка», безусловно, была большой ошибкой с моей стороны… — пробормотал Маркус. — Вы правы. — Дейв сердито и недоверчиво смотрел то на одного, то на другого, а Маркус между тем продолжал: — Хотя и не совсем. Я до некоторой степени все же действительно Маркус — во всяком случае, не меньше, чем кто бы то ни было другой. Собственно, иного Маркуса просто не существует. Но с другой стороны, этот Маркус отнюдь не то, что я представляю собой НА САМОМ ДЕЛЕ.
— А что вы представляете собой на самом деле? — Это спросила Ким. И в ответ на ее вопрос лже-Маркус неожиданно гулким голосом заговорил нараспев, точно произнося заклинание:
— Мое имя Лорин. Меня называют еще Серебряный Плащ. Я маг. А друга моего зовут Мэтт Сорин. Некогда он был королем гномов. Мы прибыли сюда из Парас-Дерваля, где ныне правит Айлиль, и к нашему миру вы ни в малейшей степени не принадлежите.
После этих слов тишина упала тяжкой глыбой, и в этой тишине Кевин Лэйн, всю жизнь пытавшийся поймать некий ускользавший от него образ, являвшийся ему лишь в сновидениях, вдруг ощутил невероятный прилив энергии и вдохновения. А еще он почувствовал в голосе Лорина странную силу, вплетенную в его интонации и слова.
— Господи! — вырвалось у него. — Пол, а как ты-то об этом узнал?
— Погоди секунду! — прервал его Дейв Мартынюк, по-прежнему настроенный весьма воинственно. — Неужели вы поверили этой ерунде? В жизни не слыхал большей бессмыслицы! — Он решительно поставил на стол стакан и широким шагом направился к двери.
— Подождите, Дейв! Пожалуйста!
Он остановился посреди комнаты, резко обернулся и столкнулся лицом к лицу с Дженнифер Лоуэлл.
— Пожалуйста, не уходите! — Она смотрела на него почти умоляюще. — Он ведь сказал, что мы ему нужны!
Глаза у Дженнифер — Дейв впервые это заметил — были зеленые. Он покачал головой:
— А вам-то какое до этого дело?
— Но разве вы не слышали? — изумилась она. — Разве вы ничего не почувствовали?
Он совершенно не намерен был рассуждать тут о своих чувствах или подозрениях, однако сказать это вслух не успел: снова заговорил Кевин Лэйн:
— Слушай, Дейв, а ведь и правда ничего страшного не случится, если мы все-таки выслушаем его до конца. Ведь если уж мы действительно почувствуем какую-то опасность или решим, что все это полная дикость, нам ничто не помешает тут же уйти.
В голосе Кевина звучали одновременно и приглашение присоединиться к остальным, и с трудом скрываемое раздражение. Впрочем, Дейв его ответом не удостоил. Стараясь постоянно видеть перед собой только Дженнифер, он проследовал за ней через всю комнату и уселся рядом с девушкой на диван. На Кевина Лэйна он даже не взглянул.
Снова на некоторое время воцарилась тишина. Прервала ее Дженнифер:
— А теперь, доктор Маркус, — или, может быть, вы предпочитаете, чтобы вас называли иначе? — нам бы хотелось выслушать ваш рассказ. И прошу вас: объясните все как можно подробнее. Потому что мне… уже становится страшно!
Осталось неизвестным, предвидел ли Лорин Серебряный Плащ то, что было уготовано Дженнифер судьбой, но после этих слов он одарил ее таким взглядом, в котором сквозила вся нежность его вечно мятущейся и оттого, возможно, необыкновенно жертвенной натуры. Помолчав, он начал свой рассказ.
— В петлях и узорах, вытканных Временем, затерялось немало миров, но миры эти соприкасаются крайне редко, а потому они, по большей части, друг другу совершенно неизвестны. И лишь во Фьонаваре, самом первом из миров, — а следует отметить, что все остальные миры являются лишь его довольно-таки бледным отражением, — собраны и тщательно хранятся знания о том, как можно установить связь с каждым из них. Однако даже во Фьонаваре годы были беспощадны к мудрости древних. Мы с Мэттом совершали Переход не раз, и каждый раз это было сделать все труднее, ибо слишком многое, увы, забыто и утрачено навсегда.
— Но как? Как вы его совершаете? — не выдержал Кевин.
— Проще всего было бы назвать это магией. Однако Переход требует куда больше знаний, чем умение пользоваться магическими заклинаниями.
— Магическими?
— Ну, в общем, да. Я ведь маг, — сказал Лорин. — И я совершил этот Переход. А если вы последуете за мной, именно я, маг, буду отвечать за ваше благополучное возвращение назад.
— Нет, это же просто бред какой-то! — снова взорвался Мартынюк. На этот раз он не желал больше смотреть ни на кого, даже на Дженнифер. — Магия! Маги! Переход из одного мира в другой! А вы мне докажите! Ну, покажите мне что-нибудь! Болтать-то легко, а я, например, ни единому вашему слову не верю!
Лорин холодно посмотрел на Дейва, и Ким, заметив этот взгляд, затаила дыхание. Но тут суровое лицо мага внезапно озарила улыбка. В глазах его — что было совсем уж невероятно — заплясали чертики.
— Вы правы, — сказал он. — Так действительно будет гораздо проще. Что ж, смотрите.
Секунд на десять в комнате опять воцарилась тишина. Краешком глаза Кевин видел, что не только маг, но и гном буквально застыли. Интересно, что сейчас будет, думал он.
Они увидели замок.
Там, где несколько мгновений назад стоял Дейв Мартынюк, возникли крепостные стены и башни, сад, центральный двор, открытая площадь перед воротами и высоко-высоко, на самой высокой из башен — знамя, каким-то образом раздуваемое несуществующим ветром. На этом знамени Кевин разглядел тонкий серп месяца и под ним крону гигантского дерева.
— Парас-Дерваль, — молвил Лорин, с тихой тоской глядя на собственное творение, — сердце Бреннина, сердце великого королевства Фьонавар. Обратите внимание на флаги, что подняты на большой площади перед дворцом. Они означают приближение большого праздника, ибо на восьмой день после полнолуния исполнится пятьдесят лет с начала правления короля Айлиля.
— А мы? — спросила Кимберли странно звенящим голосом. — Мы-то какое отношение ко всему этому имеем?
Суховатая улыбка осветила суровое лицо Лорина.
— Вы, разумеется, не герои моего народа. Но и вы, как мне кажется, можете получить некоторое удовольствие от такого праздника и повеселиться вместе с нами. Немало было сделано, чтобы как следует отметить славную годовщину. Этой весной Бреннин поразила затяжная засуха, а потому принято решение дать народу возможность немного отвлечься от тягот жизни. И, осмелюсь заметить, причина для веселья достаточно веская. Так или иначе, но Метран, Первый маг королевства, решил, что лучшим подарком от Совета магов Айлилю и всему народу Бреннина будут гости из другого мира — пять человек, по одному на каждые десять лет правления Айлиля, — и эти люди смогут вместе с нами участвовать в двухнедельном празднестве.
— Ничего себе, индейцы при дворе короля Якова! — громко рассмеялся Кевин Лэйн.
Каким-то неприметным, обыденным жестом Лорин уничтожил возникшее посреди комнаты видение.
— Пожалуй, в этих словах есть доля истины, — сказал он. — Идеи Метрана… он, конечно, Первый у нас в Совете магов, однако же, осмелюсь заметить, я вовсе не всегда обязан с ним соглашаться…
— Но вы же здесь, — заметил Пол.
— Мне все равно хотелось еще хотя бы раз совершить Переход, — признался Лорин. — Я очень давно не был в вашем мире. Между прочим, в последний раз я посетил его именно как Лоренцо Маркус!
— Скажите, я правильно поняла? — спросила Ким. — Вы хотите, чтобы мы вместе с вами каким-то образом переместились в ваш мир, а затем вы вернете нас обратно?
— В целом — правильно. И вы пробудете у нас, видимо, не более двух недель. Однако когда мы снова вернемся в эту же комнату, то здесь с момента нашей отправки во Фьонавар пройдет всего несколько часов.
— Ну что, Мартынюк, — с лукавой усмешкой заметил Кевин, — уж это-то должно тебя устроить, верно?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47