А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Грин Грейс

Летняя рапсодия


 

На этой странице выложена электронная книга Летняя рапсодия автора, которого зовут Грин Грейс. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Летняя рапсодия или читать онлайн книгу Грин Грейс - Летняя рапсодия без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Летняя рапсодия равен 124.4 KB

Летняя рапсодия - Грин Грейс => скачать бесплатно электронную книгу



OCR & SpellCheck: Lady Vera
«Летняя рапсодия»: Радуга; Москва; 1998
ISBN 5-05-004638-6
Аннотация
Как нелегко бывает порой растопить лед непонимания! Но в теплые летние дни и звездные ночи все препятствия кажутся преодолимыми.
По-разному складываются судьбы героев трех романов, представленных в «летнем» сборнике, но всем им в конце концов улыбнулось счастье: они встретили свою единственную любовь. Осталось сделать последний и самый трудный шаг навстречу друг другу…
Грейс Грин
Летняя рапсодия
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Когда по городу прокатился слух, что вернулся Люк Бранниген, салон красоты Хетти вдруг в одночасье заполнился посетительницами.
– Дикси Мэй видела, как он сошел с автобуса, правда, Дикс? – Бет Армор оживленно ерзала в кресле, пока Хетти наносила на ее волосы мусс для укладки.
– Ага, видела. – Сидевшая рядом с ней Дикси с восхищением разглядывала свое отражение в зеркале. – Вообще-то издали, но эта его сексуальная походочка… – Она выразительно пожала плечами, давая понять, что ошибки быть не может.
– Куда же, интересно, он шел? – спросил кто-то. – Домой?
– Похоже на то. Он сошел там, где начинается дорога через виноградники, что ведет к поместью Браннигенов.
– Ему, наверно, сообщили, что его бабушка умерла, – раздался голос Пэтси Смит из-под одной из сушилок. – Но если он только что слез с автобуса, то на похороны явно опоздал… Богатенький будет, – добавила она мечтательно. – И опять все женщины в долине начнут за ним гоняться, как и раньше.
– Все, кроме Уитни Маккензи.
На мгновение все замолчали.
– Точно, – раздался тихий голос Бет. – Они терпеть не могли друг друга. А теперь, когда он вернулся, ей придется собирать вещички! Хотя, конечно, трудно его винить, после того как…
– Не надо было Крессиде Бранниген брать эту девчонку в дом, – вздохнула Пэтси. – Если бы не это, Люк никогда бы не бросил все и не уехал. Они с бабкой были так привязаны друг к другу… Очень привязаны до того, как…
– Я бы все отдала, – Бегония Брайт высунула голову из-под последней в ряду сушилки, и ее глазки-бусинки блеснули, – чтобы быть хотя бы мухой на стене в комнате, где эти двое снова встретятся.
И, хотя Бегонию никто особо не жаловал, все женщины в душе пожелали того же самого.
Уитни Маккензи освободила усталые ноги от черных туфелек на высоких каблуках и утомленно откинулась в старинном кожаном кресле. Похороны Крессиды совершенно опустошили ее эмоционально, как и весь год, им предшествующий. Теперь ей были нужны спокойствие и тишина, чтобы по-настоящему почувствовать постигшую ее утрату.
И наконец-то спать, спать, наверстывая упущенное.
Подавив зевок, она постаралась изобразить на лице сосредоточенное внимание. Вынув документы и оставив кейс на украшенном затейливой резьбой китайском письменном столе Крессиды, Эдмунд Максвелл из единственной в городе Эмералд, Британская Колумбия, юридической конторы «Максвелл и Максвелл» перешел, ссутулясь, к камину и мрачно взглянул на трех женщин, сидящих перед ним в библиотеке поместья Браннигенов: Уитни, кухарку Элис и горничную Мирну.
– Теперь не принято зачитывать вслух завещание, – начал он, – однако, как вам всем хорошо известно, покойная Крессида Бранниген не особенно блюла обычаи. Так что в соответствии с ее требованием я намерен сейчас зачитать ее последнее завещание и…
Дверь позади Уитни со стуком распахнулась.
Эдмунд Максвелл поднял голову и, нахмурясь, взглянул поверх очков на вошедшего.
Расслабившись в кресле, Уитни закрыла глаза. Усталость, казалось, расползалась по всему телу.
– Что, черт побери, здесь происходит? – раздался в наступившей тишине агрессивный и странно знакомый мужской голос. Уитни моментально открыла глаза. – И где, хотелось бы мне знать, – продолжал голос так же вызывающе, – моя бабка?
Уитни резко выпрямилась. Бабка?
Ошеломленная, она осторожно взглянула из-за высокой спинки кресла на стоящего в дверях человека, и ее сердце застучало в груди с такой силой, что у нее перехватило дыхание.
Он вернулся!
Люк вернулся!
В ее сознании, словно освещенные вспышкой фотоаппарата, возникали знакомые черты.
Вьющиеся темные волосы до воротника рубашки – щелк! Худощавое загорелое лицо с высокими скулами, ярко-голубыми глазами и тонкими чувственными губами – щелк!
Широкие плечи – щелк!
Узкие бедра – щелк!
Длинные сильные ноги – щелк!
Уже в семнадцать лет Люк отличался высоким ростом; а сейчас он был значительно выше шести футов, но петушиная задиристость, отличавшая его в юности, сменилась чем-то более опасным…
– Лукас! – Голос адвоката дрогнул. – О Боже. Я пытался связаться с тобой, хотел дать тебе знать…
– Знать что?
…чем-то гораздо более опасным. Уитни вздрогнула при виде холодной угрозы в его глазах. С возрастом лицо Люка приобрело выражение жесткости и надменности, и вся его фигура, казалось, излучала несгибаемую мощь. Такой не пройдет незамеченным. При этом он отнюдь не выглядел рекламным красавцем – нет, абсолютно!
Щеки и подбородок заросли щетиной, рубашка в пятнах пота, голубые джинсы протерты почти до белизны. И все же…
Какое-то движение за плечом Люка привлекло ее внимание. Взгляд скользнул вверх, и голова пошла кругом.
Ребенок?
Он принес домой ребенка?
О да. Уитни постаралась трезво осознать факт: Люк Бранниген действительно вернулся домой с ребенком.
Она увидела крошечный кулачок, высунувшийся из-за одного его плеча, – ребенок, наверно, сидел в чем-то вроде рюкзака, – а затем и маленькое личико под кривовато надетой забавной голубой панамкой.
– Я повторяю, – резко произнес Люк, – объясните мне, что здесь происходит?
Он все еще ее не заметил; его прожигающий насквозь взгляд ни на секунду не отрывался от адвоката. Она повернулась, чтобы взглянуть на Эдмунда Максвелла. Но тот встретил ее взгляд молчаливой просьбой в глазах… и кивком в ее направлении. Уитни испуганно прижала руки к груди. Я? – беззвучно спросила она.
Максвелл кивнул.
Уитни нервно сглотнула. Ей хотелось сжаться в кресле, чтобы взгляд Люка Браннигена ее не нашел… Но выхода не было: в конце концов, она здесь ответственное лицо – по крайней мере до тех пор, пока не зачитано завещание и не назван новый хозяин поместья. Конечно же, им станет Люк. Он как-никак Бранниген и, насколько известно, последний из их рода; так что, даже несмотря на их разногласие, Крессида не оставила бы поместье никому, кроме Люка.
Уитни сунула ноги обратно в туфли, разгладила руками юбку и встала, чтобы встретиться взглядом со своим заклятым врагом. Его глаза казались необыкновенно синими, на загорелом лице они сияли как сапфиры. Синие, как сапфиры, и холодные, как лед.
Он моргнул. Посмотрел на нее как на пустое место. Потом снова моргнул.
В ту же секунду Уитни поняла, что он ее узнал… И по усмешке, искривившей его губы, догадалась, что ничего не изменилось.
Между ними все осталось по-прежнему.
Она глубоко вздохнула.
– Твоя бабушка умерла три дня назад. Похороны состоялись сегодня утром, а сейчас мистер Максвелл собирается зачитать завещание Крессиды, так что, если ты сядешь где-нибудь, мы могли бы продолжить…
– Умерла? – Люк побледнел. – Значит, я опоздал…
– Да, да. – Бумаги в руках Эдмунда Максвелла задрожали. – К сожалению, ты опоздал. Итак… завещание. Все готовы слушать?
Люк был слишком потрясен услышанным, чтобы ответить.
Уитни кивнула и села. Сплетя пальцы на коленях, она изо всех сил пыталась забыть о присутствии этого человека и сосредоточиться на Эдмунде Максвелле.
Адвокат начал с зачитывания пунктов завещания, касающихся доли наследства кухарки и горничной, обеим было уже за семьдесят. Затем зачитал список наследников, также получивших незначительные суммы, – часть денег оказалась завещанной нескольким старинным друзьям, а кроме того, церкви и начальной школе Изумрудной долины.
– И Уитни Маккензи…
Уитни попыталась проглотить болезненный комок, вставший в горле. Что бы она ни получила, это наследство никогда не заменит ей женщины, которую она так любила. Она сморгнула, чтобы отогнать набегающие слезы, «…моей дорогой Уитни я оставляю поместье Браннигенов, виноградники Изумрудной долины и остаток состояния».
Все мысли в мгновение ока вылетели у нее из головы… кроме одного-единственного вопроса, который метался в ее мозгу, вызывая головокружение: Почему не Люку?
Адвокат продолжал говорить, но она уже ничего не воспринимала, не способная справиться с чудовищностью того, что только что услышала.
– Мисс Маккензи?
Она чуть не подпрыгнула от неожиданности и поняла, что Эдмунд Максвелл закончил. И теперь стоял, наклонившись над ней.
– Моя дорогая, – сказал адвокат, – не проводите ли вы меня до двери… мне хотелось бы поговорить с вами… частным порядком.
Уитни с трудом удалось подняться, выжать из себя слабую улыбку, принимая поздравления от кухарки и горничной. Люка в комнате уже не было. Ушел ли он сразу, как стало ясно, что ему ничего не досталось? О Господи, сделай, чтобы так оно и было, взмолилась она.
Она тепло попрощалась с Элис и Мирной. За ними пришло такси, и они навсегда покидали поместье Браннигенов. После их отъезда Уитни проводила адвоката через холл к тяжелой дубовой двери.
Он остановился на пороге, ссутулившись, и поднял воротник пальто, загораживаясь от резковатого весеннего ветра.
– Это обуза, – сказал он, – и, конечно, Крессида сама виновата. Она сумела сохранить дом в порядке, но вот виноградники… увы, она отстала от времени. Доход был слишком маленький, и я боюсь, что весь капитал израсходован. Прямо скажем, скончалась она вовремя. После выплаты завещания на ее банковском счету не останется ни гроша.
– Я понятия об этом не имела. – Уитни вздрогнула, холодный ветер пронизал ее сквозь тонкую шелковую блузку. – Она всегда была так щедра… Я думала, что у нее много денег.
– В свое время так оно и было. – Он засунул кейс под мышку и стал натягивать поношенные кожаные перчатки. – Вы должны хорошенько обдумать все возможности, дорогая. Лучше всего было бы продать поместье, но с внезапным появлением Лукаса… увы, могут возникнуть трудности. Вам придется с ним это обговорить. И дайте мне знать, что вы решите.
– Да, конечно, – пробормотала Уитни.
Но она уже воспрянула духом. Эдмунд Максвелл, очевидно, не заметил, что, кроме его собственной, других машин перед домом не стояло. И он ошибается, думая, что с появлением Люка могут возникнуть трудности.
Этот человек – слава Богу! – уже уехал.
Прием после похорон провели в гостиной.
Уитни подкинула в камин побольше дров еще до того, как перейти с адвокатом и прислугой в библиотеку. Сейчас же, вся в беспокойных мыслях, она вернулась в гостиную. Вздохнув, закрыла за собой дверь, подошла к пылающему камину, чтобы согреться, и, обхватив себя за талию, стала смотреть на пляшущие язычки пламени.
– Ох, Крессида, что же ты наделала, – пробормотала она.
– Да уж, действительно! – протянул у нее за спиной циничный голос.
Уитни ахнула и стремительно обернулась.
Люк Бранниген поднялся с дивана с высокой спинкой, где он уложил спящего ребенка. Рядом с диваном стояла огромная грязно-белая полотняная сумка, совершенно неуместная, как машинально отметила Уитни, в этой элегантной комнате. Он подошел к ней, отсекая путь к двери, а значит, и возможность бегства.
Интересно, почему это она должна думать о бегстве? О, она прекрасно это знает! Его наглый взгляд обшарил ее откровенно и неторопливо… И Уитни физически ощутила на себе этот дерзкий мужской оценивающий взгляд. Она напряглась.
– Да, действительно, что же это она наделала, – повторил он с издевкой. – Но хвала Господу за приписку к завещанию.
– Что ты имеешь в виду?
Он нахмурился, словно растерявшись, потом вдруг насмешливо воскликнул:
– Ах, ты не слышала! Настолько была вне себя от радости, что огребла такое состояние, что даже не выслушала Максвелла до конца! А ведь он зачитывал весьма немаловажные детали завещания.
– Детали?
– Приписку. Все-таки Крессида питала ко мне слабость, несмотря на разрыв отношений.
– Что за приписка?.. – Уитни изо всех сил старалась скрыть поднимающуюся панику. – О чем она?
– Налей мне выпить, и я тебе расскажу.
Уитни на секунду смешалась, потом, плотно сжав губы, подошла к шкафчику с напитками.
– Тебе чего? – коротко бросила она.
– Скотч. Чистый.
Она налила виски.
– А себе ты что же, не нальешь? – прежде чем принять от нее стакан, спросил он.
Что ж, пожалуй, ей тоже не помешает что-нибудь выпить: это поможет ей успокоиться и приготовиться к любой неожиданности. Она плеснула себе виски, разбавив содовой. Потом поставила стакан на камин и подошла к окну, встав так, что свет падал на нее сзади.
– Ну, так что же? – Уитни сделала глоток и почувствовала, как тепло растекается по всему телу.
– А знаешь, я ведь тебя вначале не узнал. Когда я уезжал, ты была неуклюжим двенадцатилетним подростком, с ножками как палочки и соломенного цвета хвостиками на голове. А сейчас…
– Да? – Уитни вздернула подбородок. Она прекрасно знала, как она теперь выглядит, но из мелочной мстительности хотела услышать, что он об этом сможет сказать. Она ведь действительно очень похорошела за эти годы.
– Ты сногсшибательна, – тихо сказал он. – Даже в скучном черном наряде ты выглядишь совершенно потрясающе. Фигура, эти зеленые глаза и сливочного цвета кожа, золотистые волосы… Леди, ты удивительно хороша… и, очевидно, сама это знаешь. Так же как и то, что ты, – и голос его стал снова холодным, – точная копия своей покойной мамаши.
Ощущение было такое, будто он скинул ее с лестницы.
– Да, я знаю. – Она постаралась заставить себя говорить твердо. – Я знаю, что похожа на нее.
– Кристал могла бы гордиться тобою. – Его голос пробирал ее до костей. – Ты преуспела там, где ей не удалось. Поместье Браннигенов и виноградники Изумрудной долины теперь твои. Твоя красотка мамаша разбила мою семью в попытке присвоить чужое состояние, а тебе все преподнесли на блюдечке. Так что давай, расскажи-ка мне…
Он залпом проглотил свой скотч и начал катать стакан в ладонях.
– Уж не продала ли ты душу дьяволу, чтобы заполучить этот рай на земле?
Что он себе позволяет, черт возьми?! Будто специально пытается разозлить ее, зная, что у нее вспыльчивый характер. Обычно ей удавалось себя контролировать. Но сейчас она не могла позволить этому человеку говорить ей гадости!
– Сам сказал, что дом теперь мой, и ты не имеешь никакого права меня оскорблять! – Она не обратила внимания на неожиданный укол совести. Но хоть у Люка и больше прав унаследовать имение, чем у нее, она обязана чтить условия завещания. – Я иду наверх переодеться, – резко продолжила она, – и к тому времени, как я вернусь, надеюсь, тебя уже здесь не будет. Если ты не…
Внезапно Люк схватил ее за плечо и резко развернул к себе лицом, так что она даже вскрикнула от неожиданности.
– Кое о чем ты забыла, – с тихой яростью сказал он.
– О чем?
Люк улыбнулся, и Уитни содрогнулась при виде триумфа в его глазах.
– Приписка, – со значением произнес он. – Условия в приписке.
– Я уверена, ко мне это не имеет отношения!
– Очень даже имеет. В ней сказано, что…
– Эдмунд Максвелл оставил копию завещания в библиотеке. – Уитни резко освободила плечо. – Я могу и сама прочитать!
Библиотека была пуста, и она почти бегом устремилась к столу. Схватив завещание, она быстро пролистала его до последней страницы. И ей показалось, что она ступила в зыбучие пески, и они сомкнулись над ее головой. Она ухватилась за стол.
– Как видишь, – раздался голос Люка позади нее, – я буду жить здесь, в поместье Браннигенов, вместе с тобой. И пока я здесь, ты не имеешь права его продавать.
– Здесь сказано, – Уитни тщетно пыталась побороть панику, – что, если ты появишься в день похорон без гроша в кармане и без крыши над головой, я не имею права тебя не впустить… и только при таких обстоятельствах я не могу ничего продать. – Она язвительно взглянула на него. – Тебе сейчас двадцать девять…
– Тридцать. – В его глазах мелькнула насмешка. – Только что исполнилось.
– И ты хочешь, чтобы я поверила, что после тринадцати лет отсутствия ты вернулся домой с пустыми руками…
– Ну почему же с пустыми, – усмехнулся он. – Я вернулся с девятимесячным сыном, которого нужно вырастить. Крессида, царствие ей небесное, должно быть, знала, что однажды я…
– Знала, что ты ничего не добьешься в жизни, Люк Бранниген! – бросила Уитни. – Слава Богу, что твоя бабушка до этого не дожила!
– Ну, в этом я с тобой не согласен, – спокойно сказал он. – Но сейчас мне не до споров. Я в дороге со вчерашнего дня и совершенно вымотался. Если ты покажешь, где бы мы могли устроиться… – Он подошел к дивану, осторожно взял на руки малыша и легко закинул за плечо огромную и битком набитую полотняную сумку. – Я бы не прочь отдохнуть.
Уитни приложила руку ко лбу и почувствовала, что ее пальцы дрожат. Неужели ей от него не отделаться? Неужели она действительно не может продать поместье? Как же ей в таком случае быть? Эдмунд Максвелл сказал, что у Крессиды совсем не осталось денег; у нее самой на счету всего около двух тысяч, это почти что ничего, принимая во внимание, сколько денег понадобится, чтобы восстановить виноградники Изумрудной долины.
– Можешь расположиться в комнатах отца. – В смятении она отбросила волосы назад за спину.
– Я бы не хотел жить в комнатах отца. – Он сжал зубы. – Как насчет той, с видом на бассейн?
– Нет, – сказала Уитни жестко. – Она – моя.
– Тогда я займу соседнюю. – Он вопросительно поднял брови. – Есть возражения?
«Да, – хотелось ей закричать. – Есть, и большие».
Ей вовсе не улыбалось, чтобы он расположился в соседней с ней комнате.
– Пожалуйста. Пока что – пожалуйста.
Ребенок зашевелился, захныкал. Люк рассеянно чмокнул его в макушку, прикрытую смешной голубой панамкой. Глядя на них, Уитни почувствовала, как что-то сжалось у нее в груди. Люк же повернулся на каблуках и вышел из комнаты. Она смотрела ему вслед и никак не могла понять, почему это вдруг так расчувствовалась. Может, из-за контраста – Люк так жесток и неуязвим, а малыш доверчив и беспомощен?

Летняя рапсодия - Грин Грейс => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Летняя рапсодия на этом сайте нельзя.