А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На этой странице выложена электронная книга Корпорация автора, которого зовут Беляева Виктория. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Корпорация или читать онлайн книгу Беляева Виктория - Корпорация без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Корпорация равен 322.76 KB

Корпорация - Беляева Виктория => скачать бесплатно электронную книгу




«Корпорация»: Вагриус; М.; 2003
ISBN 5-264-00880-9
Аннотация
Роман «Корпорация» — хроника бескровной войны двух крупных компаний, которая приводит к большим неприятностям на всех фронтах: происходит обвал мирового палладиевого рынка; губернатору угрожает уголовный авторитет; профсоюзы объявляют забастовку своим хозяевам, а Президент России нарушает закон о государственной тайне. В хитросплетениях сюжета этой очень правдоподобной истории угадываются обстоятельства деловой и личной жизни многих реальных персонажей российского бизнес— и политического истеблишмента.
Виктория Беляева
КОРПОРАЦИЯ
1
29 апреля 2000 года, суббота. Озерки, подмосковная резиденция корпорации «Росинтер»
Ужин на двести сорок персон, в меню одних только горячих блюд — добрая дюжина, а закускам и вовсе несть числа. Расстегаи с вязигой и бараний бок с кашей мирно соседствуют с запеченной в тесте грудкой фазана, фаршированной фуа-гра, с бургундскими улитками и бретонскими устрицами. На устрицы уже не сезон, говорите? Не будьте снобами, господа!
Ужин ужином, но не поесть же сюда съезжаются люди! Люди съезжаются на других посмотреть и себя показать, а заодно и поздравить виновников торжества. Коль скоро виновники — господа почтенные, в высшей степени состоятельные и состоявшиеся, то и гости им под стать, публика самого высокого разбору: политические лидеры из молодых и деятельных, представители бизнес-элиты с жесткими глазами и ранними лысинами, кинозвезды самой что ни на есть первой величины.
Да, прием ожидается грандиозный. У Корпорации — праздник, а потому весь персонал Озерков с раннего утра на ногах, да еще нагнали народу из центрального офиса.
Тридцать официантов снуют между столиками Зеркального зала. В темпе рапсодий Листа: быстро, очень быстро, максимально быстро, еще быстрее. В дальнем углу только заканчивают расстилать скатерти двое в белых рубашках, а следующая пара уже толкает следом тележку, гремящую драгоценным фарфором, белым и синим, а вслед за ними еще двое звенят серебром приборов. Снежной белизны салфетки прохладного льна быстро-быстро сворачиваются трубочкой, одна за другой, вдеваются в витые серебряные кольца, ложатся у приборов…
Мелькают белые рукава. Один короткий прицельный жест — и тарелка встает точно на отведенное ей место, следом другая рука единым взмахом разворачивает сияющий ряд вилок, вилочек, ложек, ножей…
— Время, время! — кричит старший официант с лицом решительным и страшным, проносясь мимо черно-белым вихрем, — Чтоб через пятнадцать минут все было готово!
Рабочие, монтировавшие сцену и свет в дальнем углу зала, заканчивают возню. А на сцене уже хозяйничают лохматые молодые мужчины, устанавливая аппаратуру, подстраивая звук, бесконечно повторяя в микрофон: «Раз, раз, раз, раз…». Ох, и надоели!…
Старший официант слишком торопится. Гости начнут съезжаться только через час. Хозяева — и среди них двое самых главных — здесь с утра. В шахматы режутся в верхней гостиной.
— Толя! — перекрывая звон, бряцанье металла, пробы звука, гудит бас управляющего, — Я про мелки в бильярдную сколько раз должен повторять?
— Один момент, Иван Осипович! — летит из холла голос неведомого Толи, — уже несу!
— В боулинг минералки отнести! — гудит бас, удаляясь, — Миша! Бегом туда человека…
В боулинг — минералки, в бильярдную — мелки. Да проверить, полны ли коробки в сигарной комнате, хватает ли стульев для оркестрантов в танцевальном зале, исправно ли звучат микрофоны в зальчике караоке, заменено ли зеркало в дамской уборной, как было велено — прежнее-то безбожно толстило…
В холле почти накрыты столы для кофе и аперитива, сквозняк носит запахи свежих цветов, расставленных всюду — на маленьких столиках меж покойными сафьяновыми диванами, у подножья дубом обшитой широкой лестницы, у дверей, ведущих в Зеркальный зал, в вестибюль, в большую гостиную. Четверо флористов, из которых трое — девушки, а то, что осталось — то ли девушка, то ли парень, не разберешь, — сделали свою работу, теперь собирают со стола обрезки листьев, осыпавшиеся лепестки. Стол — металлический, временно позаимствованный из подсобки, — среди ковров, дубовых панелей и драгоценной мебели смотрит сиротой.
Двое барменов перетирают звонкий хрусталь — не граненый, гладкий, тонкостенный, — выставляют сияющие ряды пузатых бокалов. В специальных подставках покоятся на боку бутылки с винами, на серебряных подносах ждут своего часа темные коньячные пузыри, плоские бутыли с виски и бренди, прихотливые сосуды с тягучими сладкими ликерами. У каждого из гостей — свое понятие об аперитиве, хозяева не велят ограничивать их фантазии, и если еще до ужина трое-четверо высокопоставленных сомлеют от выпитого — никто не удивится.
Плотные ребята в сером, неприметном, с кнопочками раций в ушах, прохаживаются по холлу. Охрана. И от кого, скажите, будут охранять? Пятнадцать гектаров земли вокруг центрального здания резиденции окружены по периметру чуть не крепостной стеной. Несколько постов, камеры наблюдения, сигнализация…
Вот один, вроде бы, тоже из этих, вроде бы — такой же серый, такой же неприметный, как прочие, а все же выделяется из остальных. Ростом меньше, телосложением суше, волосом рыжеват, а лицом — пегий. Это директор Корпорации по безопасности, бывший начальник окружного управления ФСБ, полковник госбезопасности в отставке Георгий Петрович Шевелев. Человек-легенда.
Быстро, быстро, еще быстрее. Быстро, но без суеты движутся люди, мелькают озабоченные лица, тревожно и весело звенят голоса. Сегодня у Корпорации праздник!
Трелью зашелся чей-то мобильник.
— Да, — ответил голос человека-легенды, — Да, узнал… Нет… Нет, не в курсе, рассказывай… — Шевелев надолго замолк — слушал, — Когда это случится? Десятого? Черт… — помолчал, потом прочистил горло и сказал совсем тихо, — Я понял. Понял. Да, это серьезно… Спасибо.
Отключил телефон. Помолчал, постоял на месте. Потом так же тихо, но очень внятно произнес:
— Твою мать… Встряли! — и быстро пошел вверх по лестнице.
* * *
В начале мая темнеет поздно, в шесть пополудни — белый день. В верхней гостиной раздвинуты плотные кремовые шторы, легкий ветер из приоткрытого окна надувает гардины. Хорошо, когда на улице не жарко и не холодно, когда сквозняки приносят запахи близкого леса, уже зеленого, еще не пыльного. Хорошо жить без кондиционера. От кондиционированного воздуха у него вечный насморк.
Старцев откинулся на спинку широкого кресла, вытянул ноги. Сказал:
— Ну?
Сидящий против него молодой человек привычно сдул упавшую на бровь белокурую прядь. Лет молодому человеку было тридцать пять, роста он был не то что высокого, а очень высокого, и это бросалось в глаза даже сейчас, когда он сидел в кресле. Лицо у молодого человека было такое, будто он никогда в жизни ни ел мяса, ни разу не солгал и не знал женщин. Верить этому лицу не стоило.
Блондин поднял глаза, и на свету из темно-серых они тотчас сделались синими.
— Дай подумать! — попросил он, и снова уставился на шахматную доску, раскрытую на столике, стоящем между ним и Старцевым.
— Рост у Малышева долог, да ум короток, — нахально переиначил известную пословицу третий из сидящих в гостиной, — Серега, играй в баскетбол, не строй из себя интеллектуала.
— Помолчи! Политик… — посоветовал Малышев, не отрывая взгляда от доски и накручивая на палец белокурую прядь.
Тот же, кого он назвал политиком, скорчил в ответ рожу, но все-таки притих, изучая положение белых.
Темные волосы, круглые зеленые глаза, глядящие на мир с фальшивой грустью, изрядные щеки и трогательно торчащие уши — таков был портрет этого третьего по имени Сашка Денисов.
Он был однолеток Малышева и верный его друг аж с четвертого класса. Вставши рядом, они смотрелись, как клюшка с шайбой, причем Денисов шайбой и был.
Они вместе учились в школе, потом в институте. Вместе работали много лет, и лишь полгода назад пути разошлись. Сашке пришлось из Москвы уехать и жить по месту новой работы, ибо полгода назад Сашка Денисов стал губернатором.
Во владение самому молодому губернатору страны достался не край, не область, но маленький автономный округ на северной оконечности империи — Нганасанский.
Маленьким округ выглядел с точки зрения политики: четыреста тысяч электората, из коих половина — жители единственного города, остальные же — охотники, рыбаки, оленеводы — рассеяны по территории, вмещающей сколько-то там Франций и парочку Швейцарий в придачу. От одного стойбища до другого — три дня на оленях. Низкорослая тундра, реки, болота — и снега, снега, снега…
Но Нганасанский автономный округ был под стать своему новому правителю — мал, да дорог.
Там, под толщей окоченевшей тундры, под снегами, болотами, реками, под слоем вечной мерзлоты, лежали сокровища, называемые полиметаллическими рудами. Медь, никель, кобальт, платина, золото, серебро, палладий, родий и осмий, теллур и селен — там было все. Богатство неслыханное, до конца еще неучтенное и неразведанное.
Там же, на земле Нганасанского автономного округа, в городе Снежном, работало крупнейшее в стране предприятие по добыче и производству цветных металлов — Снежнинская горная компания, безраздельно принадлежащая Корпорации.
До недавнего времени Сашка Денисов возглавлял эту самую СГК — лучший промышленный актив Корпорации. За несколько лет из полурассыпавшегося комбината, где воровали и продавали на сторону каждый десятый килограмм металла, создал компанию мощную, современную. Создал — и заскучал.
Он числился третьим человеком в Корпорации. За ним было блестящее прошлое и, ждало его, верно, еще более блестящее будущее. Но сладость повседневной рутины мирно работающего предприятия Денисову опостылела. Проведя несколько месяцев в печоринской тоске и в раздумьях, он, неожиданно даже для Малышева, заявил, что уходит «в политику».
Смеялись. Урезонивали. Прищелкивали языками, открывая чудесные перспективы, ожидающие в будущем, останься он на прежнем месте. Не помогло. Сашка Денисов выиграл выборы и теперь сидел у черта на куличках в своем Нганасанском округе, изредка наезжая в Москву.
— Как погода в Снежном? — поинтересовался у губернатора Старцев.
— Дуют ветры перемен, — рапортовал Денисов. — Недель через пять Енисей пойдет.
— С первой навигацией тебя! — хохотнул Малышев, отвлекаясь от раздумий.
Летняя навигация в Нганасанском округе — это что-то особенное!
Снежнинский порт, стоящей на великой реке, круглый год принимает морские суда, уходящие северным морским путем к причалам Роттердама с грузом продукции Снежнинской горной компании. А с середины июня и до начала сентября вниз от Белогорска идут в порт суда речные с грузом продуктов и топлива, строительных материалов, реагентов для металлургического производства и комплектующих для горной техники.
И каждый год, в середине июня, когда вскрывается Енисей, вскрывается бурно и страшно, грохоча многометровыми льдами, заливая прибрежные поселки, каждый год в середине июня Снежнинский морской порт затапливается до основания.
За неделю до ледохода морские суда, стоящие под погрузкой, спешно выводятся в Карское море, размонтируются погрузочные краны, и техника с причалов вывозится в безопасное место. И дней десять, пока не сойдет вода, под ее толщей, несущей к морю ледяную шугу, остаются раскуроченные потоком крановые рельсы, прибрежная галька, мелкие строения… Каждый год чудовищные деньги и силы отнимает у покорителей Севера северная река.
— Зря смеешься, — прищурился на друга Денисов, — Между прочим, в этом году все будет по-другому.
— О! — воскликнул Малышев, — Сашка собирается прорыть для Енисея новое русло!
— Сашка собирается поставить краны на новые колеса, — важно заявил губернатор, — Не металлические, а резиновые — как у нормальной дорожной техники. Рельсы не нужны, сложный монтаж не нужен. Двое толковых инженеров посидели над проектом месяц — месяц! — и еще два месяца ушло, чтобы всю эту ерунду изготовить. Теперь техника будет вывозиться за сутки, а перерыв в погрузке составит не двадцать дней, а десять. Фигня вопрос!
— Интересно, — улыбнулся Старцев, — Почему же до этой фигни никто не додумался в предыдущие пятьдесят лет?
Денисов скромно пожал плечами, намекая, должно быть, что в предыдущие пятьдесят лет со стихией боролись исключительно дураки и лентяи.
Старцев вздохнул. У молодого губернатора была одна особенность — трагическая или счастливая, не разберешь. Он мыслил так, будто никто до него не жил и ничего не создал. Иногда из этого выходил толк.
Сам же Олег Старцев, решая проблемы, предпочитал опираться на традиции. По крайней мере, не изучив опыт прошлого, никогда не узнаешь, как поступать не следует.
Он был самым старшим из троих, сидящих в верхней гостиной. Ему стукнуло сорок три, и все сорок три были при нем: в спокойной и размеренной речи, в неторопливых движениях, в первой седине, пока незаметной в пепельных волосах, неизобретательно зачесанных «на бочок». В тяжелых усталых веках, прикрывающих глаза — карие, конечно, но казавшиеся черными, под прямым взглядом которых собеседник отчего-то чувствовал себя неуютно.
Старцев потянулся, разминая плечи. Еще раз с удовольствием отметил запах травы и листьев, принесенный ветром из рощи, окружающей особняк. Послезавтра начнутся короткие майские каникулы. Неделья солнца на Лазурном побережье с семьей — для Старцева. Неделя охоты в Африке на зубатых и рогатых — для Малышева. Хорошо!…
В этот момент в дверь гостиной постучали, и тотчас на пороге возник рыжий полковник Шевелев.
— У нас проблема, — сообщил он.
Все три головы разом повернулись к вошедшему.
— Садитесь, — предложил Старцев, кивнув на одно из пустующих кресел. — Рассказывайте.
Шевелев сел и заговорил:
— Мне только что позвонил человек из Генпрокуратуры. Перед праздниками были подготовлены документы, которые будут озвучены десятого мая лично генеральным прокурором. Генпрокуратура объявляет незаконным результат залогового аукциона по Снежнинской горной компании и ее последующую продажу. Стартовая цена была занижена, условия честной конкуренции при проведении аукциона не соблюдены. Соответственно, незаконным объявляется приобретение «горки» Корпорацией. У нас будет выбор: либо мы возвращаем контрольный пакет компании государству, аннулируя сделку, либо доплачиваем пятьсот миллионов долларов. Все.
Директор Корпорации по безопасности всегда говорил полными и внятными предложениями. Будто с листа читал.
— Черт, — сказал губернатор Нганасанского округа.
Малышев отреагировал злобно и не нормативно.
Старцев помолчал, потом спросил:
— Это он сам придумал? — имея в виду прокурора, — Или песня на заказ?
— Пока неизвестно, — ответил полковник.
На то, что снежнинскую «горку» хорошо бы у Корпорации отобрать, государство намекало уже не раз. Подобные предложения озвучивали радикально настроенные кривляки из Госдумы, потрясала грозными заключениями Счетная палата, надувало щеки Министерство имущественных отношений. Но никогда еще угроза национализации одного из лучших предприятий страны не была столь реальной.
В дверь снова постучали. Вошел вежливый человек из обслуги:
— Прошу прощения. Через десять минут ждем первых гостей, менеджеры Корпорации уже внизу, в холле. Пора одеваться. Олег Андреевич, Александр Михайлович, за вами супруги послали, просили не задерживаться.
— Уже идем, — кивнул Олег Андреевич и, дождавшись, когда за человеком закроется дверь, сказал твердо, — Помешать прокурору сделать заявление мы не можем. И пытаться не будем. Поэтому на сегодня тема закрыта. Отдыхаем и выпиваем. Завтра после обеда собираемся здесь же и будем думать, а пока — пошли переодеваться.
Шевелев отправился в холл, где уже блистала белыми пластронами управляющая каста Корпорации. Старцев же, Малышев и Денисов прошли по коридору к служебной лестнице. Низкое вечернее солнце заливало ступени золотом.
— И когда уже мы услышим, что Сергея Константиновича тоже ждет супруга? — обернулся Старцев к Малышеву. Он улыбался.
— Никогда, — ответил Сергей Константинович, щуря на солнце замечательно синие глаза, а Александр Михайлович ткнул приятеля в бок:
— Не зарекайся.
Но всем троим было ясно, что вопросы и советы в данном случае носят характер исключительно формальный: Малышев был убежденным и безнадежным холостяком.
* * *
Музыка!
Тра-та-та, та-та! — выпевают трубы. Скрипки тоненько, приплясывая и кружась, выходят вперед. Что-то свое пытаются рассказать вечно простуженные гобои.
Публика прибывает. Черно-белые мужчины, разноцветные женщины движутся, движутся по периметру холла, образуя завихрения и пустоты, останавливаясь, чтобы сказать друг другу приветливое или остроумно колкое, движутся снова — кругами, спиралями, зигзагами.
Вот депутат Госдумы с лицом мальчика-паиньки. Вот еще один — тяжелый, мужиковатый. На лице, как положено, государственная забота, но сквозь нее — шальной, хитрый взгляд. Этот сразу после ужина пойдет в тот зал, где караоке, да там и останется — петь будет часа два, сильно фальшивя, а после уснет на диванчике.
Вот кинорежиссер — известный, заслуженный. Крутит седой ус, ласково улыбается, выслушивая лепет отчаянно декольтированной дамы, ласково щурится в декольте. Ах, котяра!…
Вот один из тех, кого называют воротилами российского бизнеса. А по виду нипочем не скажешь: мелкий, плюгавенький, лицо рябое, на макушке — лысина.
Вот певица. Немолодая уже, а все равно красивая, даже вблизи. Желтые газеты соревнуются, кто припишет ей больше пластических операций. Ну и что, кому какое дело? Не хочется женщине стареть — и не надо. Певица улыбается кудрявому толстяку, держащему ее за руку. Толстяк говорит что-то горячо, булькает, захлебывается — наверное, признается в любви. Она улыбается, и вроде бы слушает, а сама успевает что-то быстро сказать одному из тех длинноволосых, кто настраивал аппаратуру. Ей сегодня петь.
Музыка. Ровный гул голосов — оживленных, праздничных. Сегодня — день рождения корпорации «Росинтер».
* * *
Губернатор Нганасанского округа Денисов хохочет над чьим-то анекдотом и немедленно отвечает собственным — вот уж у кого свежих шуток полным-полна коробочка.

Корпорация - Беляева Виктория => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Корпорация на этом сайте нельзя.