Голсуорси Джон - Сага о Форсайтах - 4. Интерлюдия. Пробуждение - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Клоуз Кардин

Звездный путь - 49. Принцип Пандоры


 

На этой странице выложена электронная книга Звездный путь - 49. Принцип Пандоры автора, которого зовут Клоуз Кардин. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Звездный путь - 49. Принцип Пандоры или читать онлайн книгу Клоуз Кардин - Звездный путь - 49. Принцип Пандоры без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Звездный путь - 49. Принцип Пандоры равен 227.31 KB

Звездный путь - 49. Принцип Пандоры - Клоуз Кардин => скачать бесплатно электронную книгу



Звездный путь – 49


«Принцип пандоры»: «Русич»; Смоленск; 1996
ISBN 5885902461
Оригинал: Cardin Clouse, “The Pandora Principle”
Перевод: Ирина М. Радченко
Аннотация
Роман переносит читателя в кошмарный мир – Хэллгард – где таится разгадка секрета смертоносного оружия Ромуланской Империи.
Кардин КЛОУЗ
Принцип Пандоры
Моей матери, которая читала мне книги еще до моего рождения, посвящается.
Боясь колдовства и обмана
Мягко сияющих звезд,
В доспехи и латы закован
Пришел я.
Смертным всегда лжет надежда -
Но верят ей снова и снова
Все – но не я!
Мне никогда не был близок
Обман.
А. Е. Хаузмен.
Глава 1
Кто-то кричал.
Она ненавидела этот звук, ненавидела эту ловушку странных мерцающих огней, это место, где невозможно было спрятаться. За огнями – темнота. Нет! Она не могла в ней укрыться. Именно там ждало это, искало ее и выло по ней. Из-за нее. Из-за того, что она сделала…
Если бы только она могла вспомнить, как это было…
Но вой был настолько пронзительным, что она не могла сосредоточиться ни на одной мысли. Мозг занемел от страха. И новая боль – разрывающая, ломающая – боль, причин которой она не понимала. Она сжалась, съежилась, судорожно поджала колени к животу и затаила дыхание, надеясь, что боль отступит. Но это не помогало, и она почувствовала вкус крови. Своей собственной.
Если бы только прекратился этот крик…
Не двигайся. Не сейчас. Нельзя издать ни звука. Пусть оно не увидит меня, пусть оно не услышит меня, пусть уйдет…
Но это было здесь, ждало ее в темноте, острое, смертельное, как лезвие бритвы.
Вдруг оно перестало ждать.
Беги, беги, беги, беги…
Боль. Рвущая, режущая, острая, острее, чем камни, царапающие ноги. По ее лицу струился ледяной пот, заливая, выжигая глаза. Холодно, так безнадежно холодно.
Пусть оно не причинит мне боли! Пусть оно никогда не догонит меня!
Она бежала по страшным огненным коридорам, мимо немыслимо изогнутых скалистых стен, вдоль узких кривых тоннелей, пока внезапно наступившая темнота не поглотила все вокруг. Ничего не осталось, кроме ужаса, который гнал в неизвестность, толкая в пасть воющей тьмы, заставлял бежать, невзирая на боль, спасая свою жизнь. Бежать дальше и дальше. Изо всех сил… И все-таки слишком медленно. Крики, шаги за спиной все громче, отчетливей. Она знала: то, что подчинило ее волю, сохранив лишь один инстинкт – выжить – оно рано или поздно все равно настигнет ее, потому что она не может бежать вечно, потому что это место – ловушка. Лабиринт, в котором нет выхода. Она умрет.
* * *
На планете Тиурруль ночи были холодными. Днем два солнца-близнеца иссушали ее поверхность, выжигая и уничтожая все живое, не находившее укрытия от смертоносных лучей. Беспощадная, изнуряющая жара окрашивала в белый цвет горный хребет, протянувшийся на фоне оранжевого неба, и купала голые безжизненные равнины в мерцающих лучах. Меж горами и пустыней лежало то, что можно было назвать остатками бывшей колонии. В пустых дверных проемах разрушенных зданий вихрем кружилась пыль. Кучи мусора почернели от солнца, а у краев глубоких, давно вырытых шахт стояли заброшенные серво-машины. Тяжелые ботинки больше не оставляли следов на раскаленных подножках. Пыльную тишину больше не нарушали звуки грубых, сердитых голосов. Ветер не повторял больше эхом жесткий смех, проклятья и пьяную брань. Солдаты ушли. Рабочие, женщины, корабли – все исчезли, не оставив даже крошек пищи на этой испепеленной солнцами планете.
Колония с несколькими оставшимися в живых душами была обречена на смерть. Когда на покинутые шахты и потрескавшуюся почву опускалась темнота, на поверхность выбирались живые существа, оставив дневные убежища ради ночной охоты. Охотились за теми, для кого этот палящий день стал последним. Если у одного разлагающегося трупа собиралось больше двух человек, начиналась борьба не на жизнь, а на смерть. Выиграв битву и удовлетворив голод, они снова искали укрытия от жестокого рассвета этой планеты. Хэллгард болезненно цеплялся за жизнь.
Лун у планеты не существовало. Ночами, в унылом свете звезд, едва проникавшем сквозь плотный слой атмосферы, цвета ржавчины и глины тускнели до безжизненно-серых и черных. Отдаленные солнца глубоких небес Хэллгарда были суровыми и холодными, распространяя свою пугающую неестественную красоту на бесконечные космические просторы.
Вдали от колонии, на открытой равнине, под осеянным звездами небом, раскинулся небольшой лагерь, состоящий из нескольких палаток. Вокруг них, завывая, кружил ветер, столбами поднимая песок и образуя висящие в темноте пыльные кольца. От палаток исходили яркие лучи непонятного света. А в тени колонии, невидимые теми, кто принес сюда странный новый свет, наблюдали за ночью жадные голодные глаза, в которых отражались крошечныe отблески причудливого свечения.
* * *
Спок сидел в темной главной палатке, на него падал свет единственной лампы, вокруг которой собрались еще двенадцать вулканцев. Все напряженно ждали. Время, казалось, остановило свой бег: только горящая лампа, люди в одинаковых робах и тоскливо завывающий ветер – хозяин этой таинственной чужеземной ночи. Записывающее устройство выглядело нелепо на матраце, положенном прямо на землю: блестящий металлический механизм, необычный для этой планеты.
Спок увидел на экране прибора лицо своего отца. Единственная перемена в невыразительном, всегда непроницаемом лице Сарэка стала заметной, когда свет лампы упал на его глаза, – на какое-то мгновение они сверкнули тревожным блеском. Тринадцать человек сейчас станут свидетелями трагедии вулканцев.
Сарэк заговорил:
– За последние пятнадцать лет космический флот вулканцев потерял четыре корабля: «Крайтерион», «Персептор», «Констант» и «Дайверсити» – всего шесть лет назад. Во всех четырех случаях передачи с кораблей были обыкновенными – из секторов, граничащих с Нейтральной Зоной, но в пределах Федерации. Затем – ничем не объяснимая тишина. Ни сигналов, ни следов, ни останков потерпевших крушение летательных аппаратов. Ничего. И вот, три месяца назад…
* * *
«Энтерпрайз» пересекал сектор Гамма Хайдре, патрулируя трудный участок Ромуланской Нейтральной Зоны, когда экипаж зафиксировал слабые, едва уловимые чувствительным рекордером звуки устаревшей азбуки Федерации. Сигналы исходили с грузового ромуланского корабля, который направлялся к району, расположенному поблизости. Это была отчаянная просьба о помощи. «Энтерпрайз» вышел из сектора и взял под опеку грузовой корабль. Единственным пассажиром, которого нашли на борту, оказалась женщина в бессознательном состоянии, слишком сильно пострадавшая от ожогов, чтобы выжить. Спок присел на колени рядом с ней, осторожно коснулся кончиками пальцев ее лица, обожженного до черноты, и попытался проникнуть в слабое сознание умирающей. Он хотел избавить ее от невыносимого ощущения одиночества и беззащитности перед лицом смерти. Объяснений происшедшему не было никаких. Опустившись на звездную базу, «Энтерпрайз» попросил разрешения отправиться домой и захватить с собой на Вулкан грузовой корабль.
На это ушло достаточно много времени. Всевулканский Совет с предварительным опросом Империи и длительными обсуждениями Законов Федерации, которые вулканцы собирались нарушить, отняли времени еще больше. В конце концов, Федерацию просто не известили.
«Симметри» не имел на борту комплекта оружия: вулканские гидрографические корабли никогда им не снабжались. При пересечении Нейтральной Зоны и входе в чужое космическое пространство Ромуланской Звездной Империи все задачи по безопасности были возложены на сенсоры дальнего действия, секретность и скорость. Даже ведущие звездные корабли «Конститьюшн» и «Энтерпрайз», находившиеся на переднем плане Империи, не были уверены в собственной неуязвимости.
Идея об экспедиции возникла благодаря последней мысли умирающей вулканки, зафиксированной при соприкосновении с ее предсмертным сознанием. Мысли, которая шокировала Совет и остальные организации Вулкана: в заброшенном мире, называющемся Хэллгард – пятой планете 872 треугольника – оставались дети, вулканские дети, умирающие среди раскаленных скал под безжалостным солнцем…
* * *
– … но никаких следов наших исследовательских кораблей или их малочисленных экипажей не обнаружено, – продолжал Сарэк, – пятьсот пятьдесят шесть граждан Вулкана, наши сестры и братья, теперь потеряны и недоступны для нас. Может быть, кто-то все-таки жив, – и единая мысль тринадцати умов превратилась в молчаливую молитву о том, чтобы это было так.
Империя все отрицала. Нет, она ничего не знала о вулканских кораблях. Какие доказательства есть у вулканцев, чтобы делать подобные выводы?.. Дети? Откуда там могут быть дети? Это биологически невозможно – так говорят их ученые. Очень жаль, что эти корабли затерялись. А кто в этом уверен наверняка?
Теперь у них появилось такое доказательство, живое доказательство. И теперь вулканцы больше не собираются утаивать секреты, по крайней мере, друг от друга. Сарэк назвал последнее имя. В постоянно кружащейся пыли продолжала тускло мерцать лампа. Наконец, на рекордере появились блики, и изображение наладилось вновь.
– Оставшиеся там – дети, их приблизительный возраст – от пяти до четырнадцати. Сканеры на жизнеспособные формы подтвердили информацию, о которой нам уже сообщали. Они наполовину вулканцы. – Сарэк выключил экран, чтобы дать всем возможность осознать важность момента.
Головы склонились в знак боли и сострадания. Не надо говорить о том, о чем знал каждый вулканец, не обязательно быть очевидцем, чтобы представить произошедшие события. Только бесспорна горькая истина: группа умирающих от голода детей, которые вообще не должны были существовать.
– Мужчины и женщины на Вулкане имеют половые отношения в строго установленном режиме, подобно своим более примитивным братьям: в течение шести лет отношения полов никак не контролируются, а вот каждый седьмой год это становится делом жизни и смерти – делом каждого настоящего вулканца. Производятся дети, точное подобие своих родителей: та же парадоксальная природа, та же лишенная логики, противоречивая душа. Когда наступает положенное для спаривания время, никто не улетает на звездных кораблях: вулканцы никогда не станут спариваться вдали от дома. И они никогда не станут делать этого с ромуланами. Этому мешают личные убеждения каждого и химические отличия внутри организмов представителей разных планет. В случае таких связей нарушалось бы особое сознание вулканца, а также межличностные отношения. Хаос был бы неизбежен… А сейчас вулканцы подверглись насилию…
Сарэк поднял голову и снова включил рекордер. Огоньки в его глазах сверкали не только благодаря мерцающему свету лампы, а его, обычно спокойный, голос наполнил палатку звенящим напряжением – отзвуком далекой опасной грозы.
– Я пересказал вам то, что вы уже знаете, а теперь Сэлок расскажет о выживших и о том, что нужно сделать.
Сэлок, уже почти старик, был очень опытным и ценным работником, особенно талантливым в обращении с детьми и знающим их психологию. Когда Сэлок сказал, что бояться нечего, все действительно расслабились, и страх ушел. Если Сэлок уверен, что боль причинена не будет, значит, так оно и случится. И что бы он ни говорил и ни объяснял, никто не задавал вопросов и не сомневался в истинности информации. Сэлок всегда все понимал, всегда был спокоен. Но не сегодня. Дрожащие руки и утомленный взгляд выдавали его неуверенность: он говорил о вещах, с которыми никогда не сталкивался и которых, следовательно, не понимал. Боль и скорбь мешали ему говорить, и все же он попытался взять себя в руки.
– Как уже сказал Сарэк, – начал Сэлок, – мы имеем дело с детьми. Информация Спока верна: они оставлены здесь умирать. Многих уже нет. Выжившие прячутся в пустых зданиях и развалинах бывшей колонии. Они слишком слабы. Удивительно, что еще вообще кто-то жив. Недоедание – их насущная проблема, но не самая серьезная. Гораздо большую угрозу представляет их невежественное сознание и жестокость. Я наблюдал за их поведением и не заметил никаких признаков проявления цивилизованности. Они убивают, не задумываясь, без сожаления, хладнокровно, ради утоления собственного голода, уничтожая друг друга; старшие убивают младших, более крепкие – слабых и немощных, тех, кто не способен сопротивляться из-за возраста или недостатка сил. Их тела, – голос его стал медленнее и отчетливее, – используются в качестве пищи.
Тринадцать пар глаз на мгновение закрылись. Вулканцы никогда не убьют собрата: каннибализм был недосягаем для их сознания.
– Эта планета скоро умрет. И мы не можем ее сохранить. Я предлагаю забрать детей на станцию Гамма Эри. Это защищенная территория, где мы сможем их лечить и воспитывать. Я поеду с ними, а на месте о них позаботятся самые опытные врачи и учителя. Когда дети достигнут определенного уровня цивилизованности, их можно будет развивать в более подходящих для их способностей направлениях. На это уйдет… очень много времени, – он замолчал. Единодушная тишина, кивающие головы и огромное невысказанное облегчение было ответом на его слова. – Тогда так и сделаем. Завтра возвращается корабль. На рассвете начнем.
– Прошу прощения, – Спок встал, сцепив за спиной руки, – мне очень жаль, но я не согласен.
Головы повернулись в его сторону. Спок почувствовал всеобщее неодобрение; ничего не поможет. Он глубоко вздохнул и продолжал:
– Когда-нибудь эти дети захотят узнать о своем происхождении, о родителях, своем месте во вселенной. Гамма Эри – орбитальная научная станция – не мир, а дом подопытных.
– Мы спасаем им жизнь, Спок! – гроза в голосе Сарэка уже не казалась такой далекой.
– Мы должны излечить их сознание. Что еще ты от нас требуешь?
– Обращаться с ними, как с собственными детьми, – тихо отозвался Спок, – потому что, в сущности, так оно и есть. Вырвать их с планеты, их родины, бросить на станцию, которая даже не является орбитой солнца Вулкана, внушить им мерки вулканского сознания, а потом отпустить на все четыре стороны – разве это достойный выход из положения? Эти дети заслуживают права иметь свой дом.
Лицо Сарэка было непроницаемо, точно камень. Вулканцы опускали глаза, словно чувствовали вину Спока, который так не правильно себя повел.
– Спок, эти дети, – в голосе Сарэка послышались металлические нотки, – плод насилия. Оставшиеся в живых частички природы Вулкана, природы опозоренной и обесчещенной. Наших родственников подвергли этому, они не выбирали себе такой судьбы.
– Как и их дети. – Спок взглянул на отца сквозь темноту, сквозь целую жизнь. – Наш мир дал им право на рождение. И их право решать, чем они будут похожи на вулканцев.
– Ну, ну, Спок, – прервал его Сэлок, – мы хотим помочь им, и обязательно поможем. Мы не осуждаем их за нищету натур, но мы обязаны исправить ее. Адаптация на Вулкане будет мучительной и болезненной, и не только для них, но и для нас. Мы должны выбрать оптимальный вариант и принести наибольшую пользу.
– Извини, Сэлок, но такие рассуждения – всего лишь желание избежать трудностей, а ведь этот путь куплен ценой нескольких беспомощных жизней.
– Не надо разглагольствовать, Спок! – Резкий голос Сарэка нарушил неуютное молчание. – Это решение принимать не тебе. Да и не сейчас. Ты…
Спок злился, сожалея о таком повороте разговора.
– Я предупреждаю, – произнес он в леденящей тишине, – что Совет Федерации согласился бы с моим мнением и разделил мое беспокойство. Население, лишенное родины, опасно, а это уже дело Федерации.
Очевидный шантаж. Все в растерянности уставились на Спока, Сарэк от стыда прикрыл глаза.
– Ты будешь разговаривать об этом с чужими? – спросил поднявшийся с места С'Тван, философ и физик, голос которого дрожал, выдавая тщетные усилия контролировать эмоции; его единственная дочь и младший сын были на борту «Константа». – Ты угрожаешь предательством? Публичным унижением? Как ты смеешь? Это не касается Федерации – это проблемы вулканцев. И мы позаботимся об этих незаконнорожденных сами, никакого вмешательства в наши дела!
Спок проигнорировал это.
– Я – офицер Звездного Флота, С'Тван, и я присягал на верность закону Федерации, в установлении которого помогали сами вулканцы. Отступление от договора в данном задании закончится лишь нашей смертью, ведь мы прилетели безоружными. Исчезнет еще один корабль вулканцев. Мы не провоцируем войну, поэтому мое молчание – лишь мое собственное дело, и ничье больше. Но сейчас речь идет о других. И я не могу молчать. Они – дети, и они – вулканцы.
– Они не вулканцы! – С'Тван опустился на место, и один за другим все отвели глаза от Спока, который понял, что остался одинок.
– Ты отстранен от операции, Спок. – Решительные интонации в голосе Сарэка свидетельствовали о том, что разговор окончен.
Спок кивнул. Все правильно, этого и следовало ожидать. Он взял свой трикодер и направился к единственному выходу. У самой двери он услышал настороженный голос отца:
– Ты предаешь всех вулканцев, Спок?
– Я должен так поступить. – Тряпичная дверь, освобожденная от тугих завязок, бешено затрепетала на ветру, вырываясь из рук Спока.
– Не спеши, Спок, задумайся над этим: сейчас ты говоришь, не руководствуясь логикой. Возможно, тебя подводит твоя человеческая природа… еще раз подумай…
– Возможно. Иногда это случается. Я такой, какой есть, отец. – Спок выпустил трепещущую дверь и вышел из палатки. Повернувшись, он увидел, что дверь за ним плотно завязали.
Миновав палаточный городок, он оказался на равнине. Полностью поглощенный собственными мыслями, он не увидел последовавшей за ним чужой тени.
* * *
То, что произошло в палатке, было неудивительно, даже напоминание Сарэка о его человеческих чувствах. Едва ли Спок нуждался в таком упреке.
Всего лишь несколько месяцев назад он стоял на коленях на равнине Голь, чтобы, наконец, присоединиться к вулканцам. Но время Истины прошло. И его учитель видел эту неудачу. «Твой ответ находится еще где-то, Спок… не на Вулкане». В тот день Спок уехал с Голя, настойчиво ощущая несвободу, оставляя на земле то, что нельзя было оставлять.
Теперь он стоял на другой равнине, смотрел на небо и ясно осознавал, что его отец прав:

Звездный путь - 49. Принцип Пандоры - Клоуз Кардин => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Звездный путь - 49. Принцип Пандоры на этом сайте нельзя.
 История тринадцати - 1. Феррагус, предводитель деворантов http://litkafe.ru/writer/2880/books/25114/balzak_onore/istoriya_trinadtsati_-_1_ferragus_predvoditel_devorantov