А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На этой странице выложена электронная книга Дар небес автора, которого зовут Лайонз Вайолетт. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Дар небес или читать онлайн книгу Лайонз Вайолетт - Дар небес без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Дар небес равен 129.81 KB

Дар небес - Лайонз Вайолетт => скачать бесплатно электронную книгу



OCR & SpellCheck: Larisa_F
«Дар небес»: Панорама; Москва; 1998
ISBN 5-7024-0718-0
Аннотация
Когда юная Дженис, дочь экономки, призналась в любви наследнику богатого поместья Адаму Лоусону, тот лишь отшутился, попросив девушку никогда впредь не касаться этой темы.
Минуло семь лет, и Адам вновь вошел в жизнь Дженис, причем уже не она, а он ищет у нее дружеской поддержки и участия. И хотя любовь к Адаму не только не угасла, а наоборот, еще сильнее разгорелась в сердце девушки, она понимает теперь, что только безумие может толкнуть их в объятия друг к другу. И все же…
Вайолетт Лайонз
Дар небес
1
Когда Дженис выходила из дома, часы в прихожей показывали десять минут двенадцатого. Подумать только! Не более десяти часов прошло с того момента, как ночью она открыла эту самую входную дверь, а жизнь ее переменилась совершенно и больше уже не будет прежней никогда.
Если бы Дженис вчера не последовала своему первоначальному порыву и не обратила никакого внимания на неприлично поздний звонок в дверь, то сегодня ее ждало бы обычное утро самого обычного рядового рабочего дня с его бесконечными заботами: подготовкой к урокам, проверкой тетрадей, беседах с родителями, занятиями с отстающими учениками, а также другими, неотделимыми от работы в школе делами, которые засасывали Дженис как трясина и уже начинали мало-помалу подменять собой ее личную жизнь.
Однако звонок повторился. На сей раз он был более настойчивым и продолжительным. С некоторым запозданием сообразив, что свет в гостиной включен, а шторы на окнах задернуты не полностью и, стало быть, разыграть собственное отсутствие никак не удастся, Дженис с величайшей неохотой оторвалась от работы и направилась в прихожую.
– Ну кто там еще? – недовольно проворчала она, открывая входную дверь.
В дом взбесившимся зверем ворвалась ноябрьская стужа, и Дженис, несмотря на то, что она была одета в теплый свитер и ковровые тапочки, в одно мгновение продуло насквозь. Порыв ледяного ветра взъерошил ее темные шелковистые волосы, и она, убрав с лица их прядь и вглядываясь в темноту, нетерпеливо спросила:
– Так в чем?..
Остаток фразы так и застрял у нее в горле. В отсвете коридорной лампы Дженис разглядела высокую фигуру мужчины, неподвижно стоящего на крыльце.
– Салют, Джен! Что, не узнаешь?
Несмотря на фамильярный до развязности тон приветствия, Дженис пришлось хорошенько встряхнуть головой, чтобы увериться в реальности происходящего.
– Адам? – только и смогла выговорить она, совершенно ошеломленная, беспомощно пытаясь сосредоточиться и взять себя в руки.
Адам Лоусон?! Откуда и какими судьбами? А впрочем, может быть, особо удивляться и нечему? Лет десять тому назад он ураганом ворвался в ее жизнь, опрокинул все вверх дном, а потом так же внезапно унесся прочь, но и после этого, по большому счету, он всегда и везде незримо присутствовал в ее жизни. Присутствовал незримо, чтобы сегодня возникнуть наяву.
Да, он, Адам, как и прежде одним своим присутствием лишал ее дара речи, а его мужской шарм сражал на месте. Даже одетый небрежно – а на нем были потертые голубые джинсы, темно-серый спортивный свитер под черной кожаной курткой, – он был красив той неотразимой мужской красотой, от которой у любой женщины голова идет кругом, дух захватывает, ноги подкашиваются, мысли разлетаются, как потревоженная стая птиц.
– Никак не подберешь нужных слов, Джен? – с еле слышимой усмешкой поинтересовался Адам, и, как в былые времена, ей от такого начала разговора стало не по себе. – Как-то не похоже на тебя. Никогда за словом в карман не лезла, и вот тебе на!
– Я растерялась, – честно призналась Дженис. – И если честно, то меньше всего на свете я ожидала увидеть сейчас тебя.
Меньше всего на свете… Именно так! За последние несколько лет она сумела убедить себя, что Адаму Лоусону никогда более не стать частью ее жизни, и если какая-то часть души продолжала противиться и упорствовать в глупой надежде на обратное, то слухи, которые весь последний месяц будоражили городок, лишний раз убедили Дженис в абсолютной тщетности ее грез.
– Чем обязана вашему визиту, мистер Лоусон? – поинтересовалась она, стараясь за натужной иронией спрятать замешательство.
Ответная ухмылка Адама была по-мальчишески застенчивой и ошеломляюще озорной в одно и то же время. И как всегда – неотразимо обаятельной.
Именно этого Дженис боялась больше всего. Приучив себя к мысли, что он потерян для нее навсегда, она изо всех сил боролась с волной радости, накатившей на нее при виде улыбающегося Адама, умом понимая, что, позволив ему снова войти в ее жизнь, она рискует однажды – и очень скоро – очнуться на пепелище.
Адам тем временем снова заговорил:
– Поверите ли, моя прекрасная леди, что я случайно проезжал мимо и решил заглянуть в ваш чудесный замок?
– Вот уж ни за что на свете не поверю в эту чушь, – пробормотала Дженис, все еще не зная, как ей держаться в отношении нежданного гостя.
Как ни пыталась она ожесточить свое сердце против Адама, ничего из этого не выходило. Еще одна его улыбка, и со мной можно делать все, что угодно, с отчаянием подумала она и продолжила:
– Во-первых, Додж-роуд – самый что ни на есть тупик, а потому «случайно проехать мимо» – весьма неподходящий оборот. Во-вторых, назвать развалюху замком можно лишь в горячечном сне. В-третьих…
В-третьих, у нее были все основания усомниться в обращении «прекрасная леди», поскольку и в первой его части, и, особенно, во второй – при желании можно было заподозрить скрытую издевку. Но с ходу обвинить Адама в оскорбительных намерениях – это было бы чересчур!..
– Ладно! Отныне клянусь говорить правду, одну правду и ничего кроме правды! – с нервной усмешкой отозвался Адам. – Я направлялся в свое родовое гнездышко, когда сообразил вдруг, что мать сейчас во Франции, а значит, экономка – в отпуске, дом пуст и нетоплен, в комнатах царит холод. Тогда-то мне и подумалось: Адам, а ведь это отличный случай заглянуть к своей старинной приятельнице!
– К старинной приятельнице? – ядовито переспросила Дженис, пытаясь вообще держаться как можно более скептически.
Впрочем, не очень-то это у нее получалось: слишком бледным и измученным показалось ей при внимательном рассмотрении лицо Адама. Разумеется, это могла быть обычная шутка лунного света, в лучах которого с любого лица сходит всякая краска.
– Тебе не слышится в этом определении некоторого преувеличения? – спросила она. – По-моему, наши отношения можно описать гораздо проще и прозаичнее: моя мать в течение нескольких лет служила при вашем семействе – сначала поваром, затем экономкой, – и ты, как благовоспитанный аристократ, время от времени снисходил до беседы с дочерью одной из своих наемных работниц.
Господи! – подумала она. Что же я такое несу? Ну почему время не приучило ее хоть к какой-то объективности, почему снова и снова из нее лезут одни лишь претензии и обвинения, дикие и, если разобраться, совершенно несправедливые? Почему даже несколько лет его отсутствия не помогли ей вычеркнуть этого человека из своей жизни или хотя бы не придали ей сил смотреть ему в глаза прямо и с осознанием своей уверенности?
С любым другим на его месте она вела бы себя спокойно и достойно, как и полагается взрослой девушке двадцати пяти лет, имеющей за плечами колледж и три года работы в школе. С Адамом все оказалось иначе: одним взглядом он сбросил с нее оболочку серьезности и взрослости, обнажив под ней все ту же угловатую и неуклюжую девочку-подростка, какой она и была во время их самой первой встречи. Это было вдвойне тяжело, потому что за прошедшие годы она достоверно убедилась в том, что мечты и химеры школьных лет имеют особенность не сбываться, и если до недавнего времени она еще сомневалась в этом, то за последний месяц получила более чем весомое подтверждение обоснованности своего скепсиса.
– Не припомню, чтобы ты был частым гостем в нашем доме даже в те времена, когда безвылазно жил в Гринфилде, – продолжила она. – Да это и понятно: Богатый Наследник – и вдруг завсегдатай трущоб? Это наложило бы пятно на твою репутацию… Нет, решительно не понимаю, каким ветром тебя могло занести сюда!
– Богатый Наследник! – процедил сквозь зубы Адам. – До чего же я ненавижу это прозвище! Между прочим, ты об этом всегда знала. И вообще, если мне здесь не рады, достаточно сказать слово, и я уйду!
Он и в самом деле повернулся, собираясь уйти. Да, Адам Лоусон всегда в совершенстве владел этим искусством – уйти, не сказав ни слова на прощание. Вот и сейчас он готов был исчезнуть из ее жизни так же легко, как когда-то забрел в нее, удалиться без разъяснений, извинений и прочей словесной шелухи, уйти, как отрезать. Ну, а потом?..
Здравый смысл подсказывал Дженис, что так и должно быть: расставание – лучший выход из ситуации для них обоих. Но сердце – сердце кричало от боли при одной мысли об этом. Что ни говори, но она последний раз видела Адама без малого три года назад, и если он уйдет сейчас, то кто поручится, что она увидит его когда-нибудь вообще?
– Ладно, раз уж ты здесь, чашечку кофе я тебе вполне могу предложить, – заявила она, отбросив в сторону колебания, и решительно распахнула дверь. – Заходи быстрей, пока не превратился в ледышку и не выстудил весь дом, а там…
Она внезапно осеклась. Адам оказался в такой близости от нее, что, обернувшись, она задела его рукой.
В тесном, слабо освещенном коридорчике он казался еще выше, чем прежде, и Дженис, несмотря на свои метр семьдесят, ощутила себя совершенной крошкой. Стройный, высокий, широкоплечий, Адам настолько заполнял собой пространство, что Дженис ощутила себя запертой в одной клетке с тигром или леопардом, который к тому же ничем не выдавал своих намерений, так что невозможно было предсказать, бросится он на нее в следующую минуту или нет.
– Пройдем в гостиную, – торопливо сказала она, и в голосе ее сквозило замешательство. Ей вдруг пришло в голову, что она действительно не представляет, что привело Адама к ней в дом в столь неподходящий час. – Я растопила камин в гостиной, так что там ты быстро согреешься.
В гостиной она сразу же включила верхний свет – ей стало жутко от одной мысли, что придется беседовать с Адамом в полумраке. Оглянувшись на него, она ошеломленно застыла на месте.
– С тобой точно все в порядке? – вырвалось у нее.
Вид у Адама был, мягко говоря, довольно помятый: лицо осунулось, щеки ввалились, в уголках губ обозначились складки, под глазами проступила синева. Небритые скулы придавали лицу еще более измученный вид… И эта мертвенная бледность! Теперь, при ярком свете, она могла точно сказать, что игра лунных лучей была вовсе ни при чем.
– Ерунда, просто немного устал, – равнодушно ответил Адам, утомленно провел ладонью по лицу и опустил веки, но Дженис успела разглядеть в его темно-синих глазах нездоровый, прямо-таки лихорадочный блеск. – На дорогах творится что-то невообразимое! – Адам возвысил голос. – Такое впечатление, что весь мир сорвался с цепи и катится черт знает куда. Ты не знаешь, куда все так торопятся, Джен?
– Всем не терпится после выходных вернуться домой, – ничем не выдавая своей тревоги, отозвалась Дженис. – Взрослым завтра утром на работу, детям – в школу.
– И то верно! – воскликнул Адам. – Я совсем забыл, что сегодня кончаются школьные каникулы.
Синие глаза его мгновенно перебежали к письменному столу, загромоздившему угол и без того не особо большой комнаты. При виде разложенных по столу учебников и тетрадей и включенной настольной лампы Адам нахмурился.
– О черт! – пробормотал он. – Почему ты не сказала, что готовишься к завтрашнему дню. Я тут, понимаешь, пришел, отвлекаю разговорами, транжирю твое драгоценное время…
– С чего ты взял! – слишком уж горячо воскликнула Дженис. – И вовсе нет! Я кончила работать перед самым твоим приходом.
Она тихонько скрестила средний и указательный пальцы, чтобы хоть как-то оправдаться в собственных глазах за столь беспардонную ложь. Впрочем, шестым чувством она догадывалась, что с Адамом происходит что-то не то, иначе бы он здесь не появился. Что-что, а сказочка про старинную приятельницу ее никак не могла удовлетворить.
– Итак, – деловито объявила она, – я собиралась предложить тебе что-нибудь выпить. Чай? Кофе?
– А чего-нибудь покрепче нет? – с неожиданной доверительностью поинтересовался Адам.
Дженис вздрогнула. Все как тогда – только с точностью до наоборот…
– Есть шерри, – неуверенно сказала она. – Больше, кажется, ничего.
– Шерри – это великолепно! Лучшего просто пожелать невозможно.
Дженис показался по меньшей мере сомнительным энтузиазм Адама по поводу предложенного ему вина, но заявка была высказана вслух, так что ничего не оставалось, как принести с кухни бутылку. Наливая шерри в стакан с толстым дном, она вдруг усомнилась в том, что Адам правильно сформулировал свои пожелания.
– Ты ужинал? – осторожно спросила она, ругая себя за то, что не догадалась задать этот вопрос сразу. (Впрочем, тогда, в первый момент, ей было не до вежливости.)
– Обедал. Хотелось поскорее убраться из Лондона и очутиться здесь, поэтому заехал по пути в придорожное кафе.
– Так спешил сюда? – округлила глаза Дженис.
– Представь себе! – огрызнулся Адам и двумя большими глотками осушил стакан.
На лице его, к облегчению Дженис, снова заиграла краска. – Поверишь или нет, но большую часть пути я, кажется, проехал с диким превышением скорости.
Из его слов складывалось впечатление, что в Гринфилд его пригнало нечто более жгучее и неодолимое, чем нормальная тяга к домашнему очагу, а в том, что на своем любимом «мерседесе» он способен гнать очертя голову, Дженис и не сомневалась: о пристрастии Адама к быстрой езде знала вся округа.
Кстати о «мерседесе»!.. Дженис поспешно двинулась к окну – будто бы для того, чтобы задернуть шторы, а сама украдкой выглянула на улицу. С некоторых пор ее квартал облюбовали автохулиганы – любители дармовой езды на чужих машинах, так что ее беспокойство о сохранности дорогого автомобиля Адама носило отнюдь не праздный характер.
Он же, поймав ее взгляд за окно, истолковал его по-своему.
– Напрасная тревога, леди! – с циничной ноткой в голосе бросил он. – Я оставил свою тачку в паре кварталов отсюда, дабы никто не заподозрил, что к незамужней школьной учительнице в самое неподобающее время заваливают посторонние мужчины.
– Я беспокоюсь совсем о другом, – сухо сказала, обернувшись, Дженис.
– Вот как? И о чем же, если не секрет? Голос его звучал жестко, и Дженис снова вспомнился тот давний разговор в день ее восемнадцатилетия, разговор, после которого дружеским отношениям между ней и Адамом был, казалось, положен предел. Казалось… Какое всемогущее слово! Оно запутывает все, что было яснее ясного, потом душит отчаянием, снова одаряет надеждой, чтобы затем весь мир обрушить в тартарары!..
– Я, например, – снова заговорил Адам, налив себе еще шерри, – всерьез забочусь о твоей репутации. Репутация так важна для порядочной девушки, а для молодой учительницы – вдвойне и втройне!
Дженис чуть не задохнулась от негодования.
– Лично мне кажется, – выпалила она, – что под ударом находится именно твоя репутация! Если народ узнает, что Адама Лоусона видели в гостях…
– …У одной из скромных жительниц городка, расположенного рядом с его поместьем, то… Что тогда произойдет?.. – Адам усмехнулся. – Дело в том, дорогая моя Джен, – зловещим шепотом произнес он, – что мое присутствие здесь совершенно однозначно пойдет на пользу моей репутации! Какой же я сеньор, если ни разу не воспользовался правом первой ночи в отношении здешних девственниц? Мужчине, как известно, от девушки нужна одна-единственная вещь, и не мне тебе пояснять какая.
Дженис вздрогнула: он цитировал ей ее собственные слова, которые она в ослеплении гнева и боли бросила ему в лицо во время давнего, состоявшегося шесть лет назад разговора. И тогда на его лице играла улыбка, в которой были усталость, злорадство, тоска – все, кроме тепла и света.
– Если на то пошло, – вошел в роль витии Адам, – то Гринфилд во многих отношениях остается вполне средневековым феодальным городком, и кому, как не мне, властителю этих мест, лишать невинности здешних девиц!..
– Ты зарываешься, Адам! – гневно воскликнула Дженис, но он лишь рассмеялся ей в лицо.
С грациозной неторопливостью тигра, играющего с жертвой, он поднялся со стула, приблизился к ней и коснулся ладонью ее щеки. Дженис напряглась всем телом, готовая в любую секунду вырваться и бежать.
– И если, несмотря на все свои старания, мне не удалось найти ни здесь, ни за пределами своего родового имения ни одной подходящей девицы, – продолжил он, воздев глаза к небу, – то не есть ли это знамение времени? Девственницы нынче – раритет, вымирающий вид, который впору занести в Красную Книгу. Конечно, в большинстве своем современные девушки чрезвычайно начитанны и образованны, они знают себе цену и вообще так уверены в себе, что нам, бедным лордам-помещикам, теперь приходится быть изобретательнее…
Адам внезапно умолк и в упор посмотрел на Дженис. Та стояла, боясь вздохнуть или шелохнуться, но не от страха – страх куда-то улетучился, – а скорее от другого непонятного ей чувства, больше всего похожего на жалость.
– Впрочем, против тебя лично я ничего не имею, Джен. Ты, со своими оленьими глазами и ясным лицом, со своими пухлыми детскими губками… – Адам осторожно провел пальцем по ее нижней губе. – В общем, ты особая статья!
Он вдруг снова нахмурился и отступил от нее. Сердце у Дженис тревожно забилось. Никто не держал ее, и тем не менее она по-прежнему ощущала себя кроликом, зачарованно смотрящим на подползающего к ней удава.
В его облике для нее всегда было нечто завораживающее. Умом она понимала, что если не сдвинется с места, не начнет немедленно действовать, то произойдет нечто ужасное и непоправимое, и все равно не могла даже шевельнуться.
– А вот то, что ты сотворила с волосами, мне решительно не нравится, – скривил губы Адам, с усмешкой изучая пучок у нее на затылке. – Чопорно, бездушно, безвкусно! Ни дать ни взять, сельская учительница!
– Адам, – тихо напомнила Дженис, – я и есть сельская учительница.

Дар небес - Лайонз Вайолетт => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Дар небес на этом сайте нельзя.