А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Его взгляд, казалось, пронизывал Софи насквозь. Едва осознавая, что происходит, девушка разомкнула скрещенные на груди руки, чтобы ответить на рукопожатие.
— Я знаю, что сестра была очень дорога тебе.
Прими мои глубокие соболезнования по случаю ее смерти, — тихо и серьезно произнес Антонио.
Софи бросило в жар, щеки запылали. Ее маленькая рука дрожала в теплой ладони Антонио. К горлу подступил комок, и девушка еле сдержалась, чтобы не расплакаться. Она не сомневалась в искренности Антонио, и его слова пробудили в ней утихшую было тоску. Благодаря своим хорошим манерам, умению общаться и правильно оценивать ситуацию, Антонио с достоинством ответил на ее невежливое приветствие и тем самым поставил Софи в неловкое положение. От ярости ей захотелось накричать на него и дать волю слезам. Нет, ее это не впечатляет. Софи постаралась отогнать от себя воспоминания о том, как сильно она переживала из-за Антонио три года тому назад, и приготовилась к атаке. Где был этот богатенький сноб Антонио Роча, когда Белинда так нуждалась в помощи и поддержке?
Софи резко отдернула руку.
— Очень мне нужны твои соболезнования! — дерзко сказала она.
— Тем не менее я действительно сочувствую тебе, — мягко проговорил Антонио, удивляясь враждебности Софи и неожиданному отпору с ее стороны. Женщины никогда не грубили Антонио, Софи была единственным исключением из этого правила.
— Ты так и не объяснил мне, что ты здесь делаешь, — упрямо повторила Софи.
— Меня пригласили, — спокойно напомнил ей Антонио.
— Ваше сиятельство… давайте пройдем в мой кабинет, — предложил адвокат извиняющимся тоном.
Софи чувствовала себя неуверенно и нервничала, но, услышав это, решительно вздернула подбородок.
— Я не сойду с этого места, пока кто-нибудь не объяснит мне, что здесь происходит! Насколько мне известно, ты не имеешь права присутствовать при оглашении завещания.
— Предлагаю обсудить этот вопрос в приватной беседе, — произнес Антонио.
Софи вспыхнула. Какая досада! Воспоминания о поездке в Испанию три года назад снова всплыли в памяти, и Софи смутилась. Как тяжело было пережить его отказ! Ее гордость была унижена.
Тогда она была наивной девчонкой и не поняла, что маркиз де Саласар, голубая кровь, просто решил немного развлечься. Для него это был не более чем флирт. Софи с трудом подавила неприятные воспоминания и постаралась сконцентрироваться наделе, пытаясь понять, зачем адвокату понадобилось вызвать Антонио из Испании. В конце концов, заносчивый братец Пабло не стремился поддерживать отношения с Белиндой и не проявлял ни малейшего интереса к малютке.
Адвокат начал читать завещание несколько поспешно — так, будто это было ему неприятно.
Текст был коротким и простым. Теперь Софи поняла, почему присутствие Антонио необходимо.
Содержание документа так потрясло ее, что она переспросила:
— Моя сестра действительно указала в завещании, что Антонио может оформить опекунство на ребенка?
— Да, — подтвердил адвокат.
— Но я в состоянии сама заботиться о Лидии! возразила Софи. — И нет необходимости привлекать к воспитанию малышки кого-то еще.
— Все не так просто, — произнес Антонио. Едва заметная морщинка появилась между его бровями.
Софи мельком взглянула на высокого испанца впервые с тех пор, как они вошли в кабинет. По выражению ее зеленых глаз можно было понять, что приближается буря.
— Все может решиться очень просто, если только ты не начнешь вставлять мне палки в колеса.
Не знаю, что подвигло Белинду включить тебя в…
— Здравый смысл? — съязвил Антонио.
— Думаю, Белинда написала так на тот случай, если со мной что-нибудь случится, — с жаром ответила Софи. Она вся порозовела от волнения, хотя старалась сохранять хладнокровие. — Если бы со мной на самом деле что-то произошло, то вы были бы вынуждены действовать по этому сценарию. Но, к счастью, все не так плохо: я молода, полна сил и могу сама позаботиться о Лидии.
— Я бы с этим поспорил, — пробормотал Антонио.
— Ваша сестра распорядилась, чтобы вы и маркиз совместно воспитывали девочку, — пояснил адвокат. — Это означает, что у вас равные права на ребенка.
— Равные? — закипая, переспросила Софи.
— Если вас не устраивают условия, оговоренные в завещании, вы можете передать дело на рассмотрение в суд, — добавил адвокат.
— Это возмутительно! — заявила Софи.
— При всем моем уважении к тебе я настаиваю на том, чтобы девочка росла в моей семье, — сказал Антонио.
— Почему? — Софи в ярости вскочила на ноги. — Хочешь, чтобы твоя семейка вырастила из Лидии такое же ничтожество, каким был ее отец?
Во взгляде Антонио промелькнуло недовольство.
— Ни твоей сестры, ни моего брата больше нет в живых. О мертвых либо хорошо, либо ничего.
— Да как ты можешь ожидать от меня уважения к памяти Пабло! — с отвращением воскликнула Софи. — Он сломал жизнь моей сестры!
— Могу я на несколько минут остаться наедине с мисс Каннингем? — обратился Антонио к адвокату.
Тот словно только того и ждал: облегченно вздохнул, поднялся и скрылся за дверью. Очевидно, он чувствовал себя неловко во время их напряженного разговора.
— Сядь, — холодно сказал Антонио. Он дал себе слово, что будет держать себя в руках. — Будь довольна уже тем, что я не собираюсь спорить с тобой. Ссоры и обвинения ни к чему не приведут. Интересы ребенка должны быть на первом месте…
Софи была в такой ярости, что ей хотелось кричать и топать ногами. Но вместо этого она крепко сжала кулаки и сказала:
— Не смей указывать мне, что правильно, а что нет. Я покажу тебе…
Антонио неторопливо поднялся с кресла.
— Можешь не утруждаться, я не стану тебя слушать. Пожалуйста, не повышай голос и выбирай выражения.
— Да с какой стати ты явился сюда и стал командовать, как будто ты здесь самый умный? возмутилась Софи.
— Может быть, я действительно самый умный, — отрезал Антонио. Его голос звучал непреклонно. — Я понимаю, что утрату родного человека пережить трудно. Наверное, на этой почве у тебя случился нервный срыв.
— Может, ты и прав, но причина моей ненависти к тебе в другом, — гневно сверкая глазами, заявила Софи. — Твой испорченный братец обобрал Белинду до нитки и оставил ей кучу долгов. Он растрачивал деньги моей сестры на азартные игры, скачки, развлечения. А когда у нее ничего не осталось, заявил, что любовь прошла, и — только его и видели!
Все это было известно Антонио, и все же он немного смутился. В свое время он предупреждал Белинду о том, что в финансовых вопросах она не сможет доверять Пабло. Однако сказать сейчас об этом Софи было бы бестактно с его стороны.
— Если это действительно так, то мне очень жаль.
Если бы я знал, то сделал бы все возможное, чтобы помочь Белинде.
Софи глубоко вздохнула:
— Больше тебе нечего сказать?
— Как это ни прискорбно, мы не в силах изменить прошлое, — несколько натянуто ответил Антонио. — Единственное, что я хотел бы обсудить с тобой, это будущее твоей племянницы.
Софи смерила противника взглядом, полным презрения и негодования. Непробиваемый. Невозмутимый. Холодный, как айсберг. И ему нисколько не стыдно за то, как его брат обращался с Белиндой. Посмотрите на этого красавца, который вознесся на пьедестал почета и богатства и не желает снизойти до простых смертных! Он живет в замке с прислугой. У него личный самолет и несколько лимузинов. Его модный костюм стоит, наверное, столько, сколько Софи зарабатывает за год. А о сочувствии Белинде не может быть и речи.
— Эта тема закрыта! — ответила Софи. Ее всю трясло от злости и негодования. — Ты такой же подлец, каким был твой брат!
Глаза Антонио вспыхнули.
— Твои оскорбления не имеют под собой никаких оснований. Кроме разве что глупых предрассудков.
— Да я на собственной шкуре испытала, на что ты способен! — с чувством сказала Софи. — Теперь я точно знаю, что ты не мой тип!
— Извини. Просто мне не нравятся татуировки, — сказал Антонио. Судя по его тону, он сказал это, чтобы задеть Софи.
— Татуировки? — переспросила она. Насмешка сослужила свою службу: изображение бабочки, которое Софи сделала себе на плече в восемнадцать лет, теперь жгло ей кожу, как клеймо. У нее начался очередной приступ ярости. — Да ты сноб до мозга костей! Змея подколодная! Как ты смеешь иронизировать надо мной?
Антонио не мог отвести глаз от ее пылающих щек и ярких зеленых глаз. Даже будучи вне себя от гнева, эта девушка оставалась чертовски привлекательной. Кровь бурлила в ее жилах, и она не могла сдерживать себя. Пусть это жестоко с его стороны, но Антонио было приятно узнать, что его вполне оправданная холодность в ту ночь до сих пор злила ее, хотя прошло уже целых три года.
— Давай будем называть вещи своими именами. Видимо, ты негодуешь, так как я видел тебя тогда…
Софи дрожала от ненависти и напряжения.
— И что же ты видел? — с вызовом спросила она.
— Лучше тебе этого не знать, — лениво отмахнулся Антонио. Ему хотелось подразнить Софи, чтобы еще больше разозлить ее. Девушка уже сейчас была в таком бешенстве, что готова была разнести в щепки весь офис, и Антонио решил посмотреть, долго ли она продержится.
Софи шагнула по направлению к Антонио и уставилась на него, уперев руки в боки, как рыночная торговка.
— Говори! Я тебя не боюсь. Что ты видел?
Антонио пожал плечами.
— Признаюсь, как и большинство других мужчин, я не прочь иногда позабавиться с ветреной женщиной, но, честно говоря, беспорядочные половые связи мне наскучили. Так что ты тогда просто потеряла время.
Это было последней каплей. Софи занесла руку, чтобы дать ему пощечину, но у нее ничего не вышло, так как Антонио был значительно выше. К тому же он моментально отреагировал на ее движение и увернулся, так что рука Софи едва задела его плечо — Ах ты, свинья! — крикнула она. — Думаешь, я жалею, что наше свидание сорвалось?
— Даже ни капельки не сомневаюсь в этом, querida, — мягким бархатистым голосом произнес Антонио, торжествуя и удивляясь собственной бесцеремонности.
Бледная, недовольная тем, какой эффект оказали на нее его насмешки, Софи направилась к двери.
— Я не желаю иметь с тобой ничего общего.
— По-моему, тебе надо научиться держать себя в руках. И сегодня самый подходящий случай — ведь речь идет о судьбе ребенка.
При этих словах Софи застыла как вкопанная.
Ей стало стыдно. Она повернулась и прошла обратно к своему креслу, ни разу не взглянув на своего мучителя.
— Спасибо, — довольно проговорил Антонио Роча.
Софи так плотно сжала кулаки, что ногти больно впились в ладони. Антонио пригласил адвоката войти. Софи молчала, чтобы ненароком не сболтнуть лишнее, хотя у нее было несколько вопросов.
Однако Антонио сам завел разговор на интересующую ее тему, и Софи услышала то, что меньше всего хотела услышать.
Все вопросы, касающиеся опеки над Лидией, решаются по обоюдному соглашению Софи и Антонио. Любой из них может отказаться от прав на ребенка в пользу другого. Но адвокат уполномочен привлечь к делу социальные службы, если это будет необходимо. Кроме того, нужно принять во внимание расходы, с которыми неизбежно связано воспитание ребенка.
— То есть раз я бедная, а Антонио богатый, то у меня меньше прав на племянницу, я правильно поняла? — спросила Софи.
— Не совсем так. — Обескураженный ее реакцией, адвокат посмотрел на Антонио, ища у него поддержки.
— Уверен, мы с мисс Каннингем сможем достигнуть компромисса, — спокойно произнес Антонио.
Он был уверен в себе и хладнокровен, как боец, только что разбивший противника на ринге. — Я бы хотел повидать Лидию сегодня вечером. Ты не против, если мы встретимся в семь? Я тебе позвоню.
— А разве у меня есть выбор? — с грустью произнесла Софи.
Заплатив адвокату за консультацию, Антонио вышел в узкий коридор вслед за девушкой.
— Сегодня ты была резка со мной, — тихо заметил он.
— Неужели ты думаешь, что я и сейчас попадусь в твои сети? — язвительно сказала Софи.
Окинув его презрительным взглядом, она гордо подняла голову и со свойственной ей стремительностью зашагала прочь. Не успел Антонио ответить, как Софи уже скрылась за поворотом коридора.
Антонио смачно выругался. Услышав это, хорошо знающие его люди пришли бы в изумление.
ГЛАВА ВТОРАЯ
По пути домой Софи вкратце рассказала Мэтту, как прошла встреча, и надолго умолкла.
Девушке было не до разговоров.
Софи была в шоке после оглашения завещания и боялась потерять Лидию. А неожиданная встреча с Антонио Роча окончательно выбила ее из колеи. И как Белинде пришло в голову передать этому человеку опекунство над малышкой? Ведь после свадьбы она не поддерживала близких отношений со своим испанским деверем. Белинда однажды призналась Софи, что Пабло никогда не мог найти общий язык со своими родственниками и именно поэтому предпочитал жить в Лондоне.
После гибели Пабло Антонио попытался наладить отношения с Белиндой, но она не хотела иметь решительно ничего общего с семьей своего покойного мужа. И когда Белинда рассказывала Софи о завещании, она и словом не упомянула об Антонио. Поэтому Софи как обухом по голове ударили, когда адвокат зачитал условия завещания.
С другой стороны, неудивительно, что выбор пал на Антонио: деньги и положение всегда значили для Белинды очень много. Но по иронии судьбы сказочное богатство, которым обладала семья ее мужа, не принесло Белинде счастья. Наверное, она решила подстраховаться и на всякий случай указала в завещании имя Антонио, подумала Софи. Ведь сестра прекрасно знала, что у Софи нет за душой ни гроша. Однако Белинда могла только надеяться, что ее деверь-миллиардер возьмет на себя заботу о Лидии. Софи непроизвольно сжала кулаки и мысленно взмолилась, чтобы у Антонио отпало всякое желание заниматься воспитанием малышки.
Софи полюбила Лидию, как родную дочь. В ней проснулся материнский инстинкт: Софи перенесла в детстве лейкемию и понимала, что лечение, которое тогда спасло ей жизнь, могло, к несчастью, привести к бесплодию. Она сильно привязалась к Лидии еще и потому, что с самого рождения девочка буквально росла у нее на руках.
Белинда тяжело перенесла роды, и, пока она поправлялась, Софи заботилась о малышке. Однако через несколько недель у Белинды появился мужчина, с которым она встречалась до самой своей смерти. Дуглас занимался торговлей и прилично зарабатывал, но все его интересы сводились к посещению вечеринок и веселому времяпрепровождению, а ребенку своей подруги он не уделял никакого внимания. Белинда души в нем не чаяла, и все заботы о Лидии легли на плечи Софи.
Софи не раз вызывала сестру на разговор и пыталась убедить ее, что ей нужно больше времени проводить с дочерью.
— Лучше бы у меня не было дочери! — в конце концов призналась Белинда, всхлипывая и стыдливо отводя глаза. — Если я начну исполнять роль заботливой мамочки, мне придется постоянно сидеть в четырех стенах, и Дуглас найдет себе другую. Я понимаю, что поступаю с тобой несправедливо, но я так люблю его! И не хочу его потерять.
Дай мне немного времени. Я уверена, он полюбит Лидию.
Но этого не произошло. Напротив, Дуглас дал Белинде понять, что ребенку нет места в его жизни.
— Поэтому я приняла решение… — плача, сказала сестре Белинда за две недели до своей смерти. — Может быть, ты никогда не сможешь стать матерью. Я знаю, как ты привязана к Лидии. Все это время ты была для нее прекрасной матерью, я не смогла бы дать ей больше, чем ты. Если хочешь, оставь девочку у себя навсегда, а я смогу хотя бы иногда навещать ее.
В тот день Софи посчитала, что лучше смолчать. Она была уверена, что отношения Белинды с Дугласом постепенно сойдут на нет и что впоследствии сестра горько пожалеет о том, что отказалась от своего ребенка. Почти все женщины, с которыми встречался отец Софи, воспитывали детей самостоятельно. Из этого она сделала вывод, что на свете много таких мужчин, которых волнует только собственная персона и которые не желают заботиться ни о ком, кроме себя любимых. Отец Софи был из их числа: он расточал признания в любви и в то же время любил одного себя.
— Боже мой… и Белинда тебя даже не предупредила! — удивленно воскликнула Нора Мур, узнав, что Антонио Роча тоже был сегодня в юридической конторе. — В тихом омуте черти водятся это как раз о твоей сестре.
Уже не в первый раз Нора намекала девушке, что Белинда была совсем не такой, какой ее считала сестра, но Софи предпочитала пропускать ее намеки мимо ушей. Держа на руках маленькую Лидию, она вышла из небольшого уютного домика, в котором жили Муры, и направилась к своему фургону. Белинде такое жилье казалось отвратительным, и она с удовольствием переехала к своему другу, у которого была превосходная квартира в городе Но для Софи этот маленький фургон стал родным домом, и ей нравилось, что большое окно выходит на поле, где пасутся овцы. Конечно, девушка мечтала о том, что однажды сможет купить себе квартиру, но сейчас она довольствовалась малым.
Быстро переодевшись и уложив Лидию спать, Софи поспешила приступить к работе, пытаясь отвлечься от воспоминаний о свадьбе Белинды и о своей первой встрече с Антонио…
Софи была очень рада, когда Белинда предложила ей быть подружкой невесты. Однако от ее энтузиазма не осталось и следа, когда Белинда попросила, чтобы Софи молчала о своем низком происхождении и избегала близкого контакта с аристократической семьей Пабло.
Сестра оплатила все ее расходы, и Софи с минимальными затратами провела пять дней на одном из испанских курортов. Отец Софи и его подруга с сыном решили воспользоваться возможностью отдохнуть на море и присоединились к ней. В день приезда и в предсвадебную ночь Софи сопровождала Белинду на светских раутах, которые устраивались в огромном доме одного из родственников Пабло.
В ярком розовом костюме, купленном по настоянию Белинды, Софи чувствовала себя неловко.
Боясь сказать что-то лишнее или сделать что-нибудь не так в чуждой ей компании светских львов и шикарных дам, Софи уединилась в бильярдной.
Там она и познакомилась с Антонио. На секунду оторвавшись от игры и подняв глаза, Софи увидела в дверях молодого человека, который наблюдал за ней. Чертовски привлекательный, в стильных брюках и черной рубашке с расстегнутым воротничком, он так пристально смотрел на Софи, что у нее перехватило дыхание.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11