А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На этой странице выложена электронная книга Гольгофа женщины автора, которого зовут Крыжановская Вера Ивановна. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Гольгофа женщины или читать онлайн книгу Крыжановская Вера Ивановна - Гольгофа женщины без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Гольгофа женщины равен 138.79 KB

Гольгофа женщины - Крыжановская Вера Ивановна => скачать бесплатно электронную книгу


Стоял холодный и пасмурный сентябрьский день 191... года. Хотя было еще только пять с половиной часов пополудни, но уже сумерки спустились над громадной столицей России. Мелкий и частый дождь бил в лицо прохожих, обильно смачивая мостовую и панели. Густой и влажный туман поднимался над Невой, катившей свои серые и пенистые волны, заключенные в гранитные набережные.
Во втором этаже большого и прекрасного дома на Английской набережной сидели в гостиной три дамы и маленькая шестилетняя девочка.
Одной из этих дам было уже семьдесят лет, но она была еще так бодра и крепка, что ей нельзя было дать более пятидесяти. Эта худощавая женщина, одетая в черное платье, вышивала в пяльцах ковер, предназначаемый для церкви. В этой работе ей помогала ее дочь, женщина лет пятидесяти, худая и суровая, как и ее мать. На бледном и желтом лице ее с резкими чертами, с орлиным носом и с тонкими губами лежало злое и упрямое выражение.
Первую звали Марией Николаевной Антоновской. Она была вдова одного из высших сановников железнодорожной администрации. Дочь ее Клеопатра Андреевна тоже была вдова генерала Герувиль.
Бледный полусвет, царивший в гостиной, принудил обеих дам бросить вышивание, а третью, читавшую у окна роман Золя, закрыть книгу. Одна только девочка продолжала шумно играть с большой прелестной куклой, которую она то катала в маленькой тележке, то расчесывала ей голову, беспощадно вырывая волосы.
— Меня начинает беспокоить молчание Жана: вот уже три недели, как он не пишет мне ни слова. Не заболел ли он? — сказала Клеопатра Андреевна, прерывая молчание.
— Болен? Полно вам, тетя, беспокоиться из-за пустяков! Более всего, что он делает разные глупости и поглощен какой-нибудь любовной интригой. Вы сами хорошо знаете, как он легко воспламеняется и как он ленив на письма, — говорила молодая женщина, читавшая у окна.
Это была довольно красивая двадцатипятилетняя особа, очень нарядная, кокетливая и очень жеманная.
-- Право, Юлия, меня очень удивляет, что ты так несправедлива к своему кузену. Жан не виноват в том, что он так красив, что женщины льнут к нему, как мухи к меду. Он слишком умен, чтобы думать о пустяках, когда дело идет о такой важной вещи, как брак с Никифоровой, имеющей более миллиона приданого, — заметила бабушка со смешанным выражением гордости и недовольства.
— Тем более, что Жан, слава Богу, пресыщен всевозможными любовными интригами. В конце концов, я думаю, он не хочет писать, пока дело не будет окончательно решено. Может быть он сразу объявит нам о своем обручении, — прибавила Клеопатра Андреевна. — И если дело это устроится, в чем я, впрочем, не сомневаюсь, я воображаю, как мой бедный мальчик будет счастлив избавиться, наконец, от зависимости своего брата. Опека Ричарда — вещь очень тяжелая: со своей буржуазной и мелочной бережливостью Ричард положительно может довести до отчаяния человека с утонченными чувствами.
— Это правда! Иногда он бывает возмутительно груб. Третьего дня у меня с ним была сцена, о которой я и сейчас не могу хладнокровно вспомнить!— вскричала Юлия с пылающими щеками, бросив на стол книгу.
— Какими же любезностями он угостил тебя, если ты так волнуешься при одном воспоминании о них? — спросила Мария Николаевна.
— У меня была Иванова со своей маленькой Лизой, когда пришел Ричард и принес обещанную книгу. Чтобы объяснить дальнейшее, я должна прибавить, что на Ивановой, только что возвратившейся из-за границы, был великолепный костюм, а на Лизе парижская шляпа — верх совершенства. Вы сами знаете, как Анастаси развита не по летам и как она с первого же взгляда понимает все дорогое и изящное. Представьте себе, что она отлично оценила шик и оригинальность шляпы Лизы и, как только Иванова уехала, девочка стала умолять меня купить ей такую же. Сначала я отказала, так как у нее есть уже две шляпы. Тогда своевольная девочка стала плакать, топать ногой и требовать шляпу, объявив, что изорвет в клочки обе другие. Видя возбуждение ребенка и боясь, как бы сильное раздражение не повредило ее нежному организму, я наконец обещала ей заказать такую же шляпу, как у Лизы. Ричард молча слушал наш разговор, а потом неожиданно сказал: «С вашей стороны, Юлия Павловна, очень опасно потакать таким расточительным вкусам дочери. Кто знает, что готовит ей будущее? Может быть ей предстоит скромная жизнь, многочисленные лишения и необходимость трудиться, так как у нее нет никакого состояния. Вы должны были бы с детства готовить ее к таким случайностям». Вы понимаете, бабушка, и вы, тетя, как я была возмущена таким любезным гороскопом...
— Ты должна была бы ответить ему, что она получит в наследство мои бриллианты и что с такой наружностью не доходят до лишений нищенской жизни. У нее, конечно, не будет недостатка в претендентах.
— Я именно это и высказала ему. Но эта глупая девочка, голова которой еще полна балетом «Сендрилиона», догадалась перебить меня, объявив, что она хочет быть балетной танцовщицей, чтобы получать букеты и аплодисменты публики. Ричард не упустил такого удобного случая уколоть мое самолюбие. Он громко расхохотался! «Вот это будет вероятней, чем сделаться великосветской дамой. Во всяком случае, карьера танцовщицы вполне подходит к характеру и вкусам девочки, из которой вы готовы сделать настоящего демона тщеславия и кокетства».
— Какая грубость! И все это из-за того, что ребенку захотелось иметь шляпу, за которую, кстати, не ему придется платить, — с презрением вскричала генеральша Герувиль.
В эту минуту вошел лакей и подал ей на маленьком подносе телеграмму.
Клеопатра Андреевна обменялась многозначительным и самодовольным взглядом с матерью и племянницей и поспешно вскрыла депешу. Но едва она пробежала ее глазами, как бессильно откинулась на спинку кресла. С ней сделался такой сильный припадок удушья, что она не могла даже вскрикнуть. Лицо ее покрылось красными пятнами, и она так сильно замахала обеими руками, как будто отбивалась от целой дюжины нападающих.
— Господи Иисусе! Какое ужасное известие так страшно взволновало ее! Что такое случилось? — вскричали почти одновременно обе дамы, бросаясь к Клеопатре Андреевне, которая, казалось, умирала.
Наконец, после многих бесплодных усилий генеральша вскричала хриплым голосом:
— Жан!.. Жан!..
— Жан умер! — вскричала бабушка.
— Убит на дуэли! — прибавила Юлия, падая в кресло.
В эту минуту Клеопатра Андреевна вскочила подобно фурии и, потрясая кулаками, вскричала пронзительным голосом:
— О! Если бы только умер!.. Он женился, слышите вы, женился на ничтожной девушке, на нищей... О, нет! Этого я не переживу! О, я не могу перенести этого!..
Вскочив с кресла, она стала бегать по гостиной, рвать на себе воротник и кружевную косынку. Наконец, она бросилась на пол и стала биться головой о стену, испуская пронзительные крики, перемешанные с истерическими рыданиями, и с силой отталкивая мать и племянницу, которые сначала бегали за ней по всей комнате, а теперь старались удержать ее от покушения на самоубийство, внушенное Клеопатре Андреевне ее безмерным горем.
В гостиной царил невообразимый шум, так как маленькая Анастаси пронзительными рыданиями аккомпанировала крикам матери и бабушки.
В эту минуту на пороге гостиной появился мужчина лет тридцати пяти, который с удивлением остановился. При виде генеральши Герувиль, сидевшей на полу и бесновавшейся, подобно сумасшедшей, растрепанной Марии Николаевны и всей этой смешной и крайне комичной сцены, вновь пришедшим овладело неудержимое желание рассмеяться. Однако, подавив свою веселость, он спросил, стараясь своим голосом покрыть царивший шум:
— Что здесь творится? Вы больны, матушка,
или случилось какое-нибудь несчастье?
Глаза всех обратились к двери, и три голоса вскричали с различными оттенками гнева и отчаяния:
— Жан женился!!!
— Но ведь он для этого и поехал в Москву! Я не понимаю, каким образом известие об этом могло вызвать подобную сцену.
— Да, он поехал в Москву, чтобы жениться на Никифоровой, у которой больше миллиона приданого, а не на нищей авантюристке, которая, Бог знает, каким колдовством овладела им. Кто знает, кто такая эта Ксения Торопова, на которой женился этот безмозглый дурак! — вне себя вскричала Клеопатра Андреевна.
— Как можете вы, не узнав своей невестки, так осуждать и оскорблять ее? — неодобрительным тоном сказал молодой человек.
Он подошел к генеральше Герувиль, заставил ее подняться с пола и продолжал:
— Если Жан женился по любви, как вы можете упрекать его за это? Вместо того, чтобы молиться за него в такую важную для него минуту и умолять Господа, чтобы его молодая жена сделалась его добрым гением,'вы почти проклинаете его. Как вам не стыдно, матушка! А вы еще называете себя христианкой, бегаете по церквам и не пропускаете ни одной воскресной обедни!
Темный румянец залил лицо Клеопатры Андреевны. Вскочив с кресла, на которое ее усадил пасынок, она вскричала хриплым голосом:
—: Избавь меня, Ричард, от твоих смешных замечаний! У тебя карманы набиты золотом и ты можешь позволять себе любовную идилию; но для Жана судьба была злой мачехой, и он должен создать себе независимое положение. И когда я только подумаю, что такой человек, как он, так богато одаренный, прекрасный, как Антиной, как сам Гелиос, имевший право рассчитывать на самый блестящий союз, гибнет жертвой презренной интриганки, я готова умереть от горя.
Конвульсивные рыдания помешали ей говорить.
Ричарда, по-видимому, нисколько не трогали слезы мачехи. Насмешливая и презрительная улыбка блуждала на его губах когда от ответил:
— По вашему, человек, если он красив, должен продавать себя с аукционного торга. Я не стану оспаривать вашего мнения, но только замечу, что Жану двадцать семь лет и что он сам отвечает за свои поступки. Если же в только что заключенном браке и можно кого-нибудь пожалеть, так это бедную девушку, которая до того была ослеплена олимпийской красотой моего братца, что решилась выйти за него замуж. Далеко не счастье быть женой Гелиоса, такого губителя женщин, как наш дон Жуан, который сверх всего прочего игрок и расточитель.
— Ах, Ричард Федорович! Если бы кто-нибудь из посторонних мог слышать те лестные вещи, какими вы наделяете ваших близких, он подумал бы, конечно, что ваше семейство состоит из негодяев, — с живостью перебила молодого человека Юлия Павловна.
— Да, это совершенно в вашем духе: осыпать оскорблениями и клеветой вашего брата и заступаться за неизвестную авантюристку, — прибавила, дрожа от гнева, Мария Николаевна.
Что же касается Клеопатры Андреевны, то она просто онемела от ярости.
Ричард не обратил никакого внимания на такие неодобрительные выражения. Он поднял телеграмму и прочел ее, бросив предварительно на девочку взгляд, которого достаточно было, чтобы заставить ее замолчать. Затем, положив депешу на стол, он равнодушно сказал:
— Иван желает первое время жить на своей даче на Крестовском острове и просит вас приготовить все для приема его жены. Вам необходимо завтра же съездить туда, так как в вашем распоряжении слишком мало времени.
— Не желаешь ли ты предписать мне все подробности приема, какой я должна оказать этой негодяйке? — спросила генеральша с пылающими глазами.
— Нет, я предпочитаю отправиться к Кюба обедать и не мешать вашим причитаниям. Имею честь кланяться, милостивые государыни! Надеюсь, что завтра увижу вас более спокойными.
И не дожидаясь ответа, молодой человек повернулся и вышел из гостиной.
***
Здесь мы считаем уместным дать читателю некоторые сведения о героях нашего рассказа.
Герувили были потомками одного французского эмигранта, бежавшего во время революции и нашедшего убежище в России. Рыцарь Роберт де-Герувиль был младшим членом семейства. Один из его родственников, женившийся в России, принял его и представил ко двору. Будучи очень красивым юношей и обладая тонким и предприимчивым умом, Роберт сумел проложить себе дорогу и приобрел покровителей среди сановников и дам, имевших влияние при дворе Екатерины П. За несколько оказанных услуг Императрица щедро наградила его. Одним словом, он так хорошо акклиматизировался, что не пожелал вернуться во Францию во время реставрации и к концу своей жизни окончательно национализировался в России.
Сын его Павел и внук Федор избрали военную карьеру и от своего французского происхождения сохранили только имя и католическую религию, которую еще исповедовал генерал Федор Геру-виль, отец наших героев, Ричарда и Ивана.
Будучи еще капитаном, Федор, стоявший тогда с полком в Волыни, женился на дочери и единственной наследнице графа X., богатого местного землевладельца. Брак этот не был счастлив. После пяти лет совместной брачной жизни госпожа Герувиль умерла, оставив мужу трехлетнего сына Ричарда.
Опасаясь за будущее своего ребенка и зная расточительные вкусы мужа, молодая женщина приняла законные меры для охранения своего имущества и назначила одним из опекунов своего отца. Такое оскорбительное недоверие побудило в сердце Герувиля страшный гнев и отдалило отца от ребенка, хотя тот вовсе не был виноват в этом. Поэтому, он нисколько не восстал против того, чтобы мальчик воспитывался у своего деда с материнской стороны.
До самой смерти графа X. Ричард жил у него в его имении в Волыни. В это время его отец был переведен в гвардию полковником и вторично женился на Клеопатре Андреевне, от которой имел второго сына Ивана, сделавшегося с первой же минуты своего появления на свет кумиром всего семейства.
Ричарду было девять, а Ивану два года, когда первый вернулся под родительскую кровлю, где был принят очень холодно. Клеопатра Андреевна внешне добросовестно исполняла свои материнские обязанности по отношению к мальчику, но в глубине души завидовала своему пасынку, обладавшему большим состоянием. Кроме того, будучи православной, она ненавидела в нем католика и поляка, как она оскорбительно называла его в интимном разговоре.
Ричард рос серьезным, молчаливым и мало общительным мальчиком; Он никогда не выдавал, как тяжело было ему видеть разницу, какую делали между ним и его братом, испорченным и избалованным ребенком, тиранившим весь дом, и недостатками которого все семейство восхищалось, как самыми драгоценными качествами.
Окончив блистательно курс наук, Ричард Геру-виль поступил на службу в Министерство иностранных дел и скоро был сделан камер-юнкером. Что же касается Ивана, тщеславного и испорченного лестью домашних, то он с грехом пополам окончил курс в лицее с помощью многочисленных репетиторов. Но несмотря на это, он получил, благодаря связям отца, хорошо оплачиваемое место в Департаменте Государственных Имуществ.
В самый год этого назначения генерал Геру-виль умер, оставив семью в тяжелом положении, так как, будучи до самой смерти расточителем, он растратил почти все свое состояние. Клеопатра должна была бы вести крайне скромную жизнь, что стеснило бы ее вкусы, если бы ей не помогал щедро ее пасынок.
Так, он оставил в распоряжении мачехи прекрасную квартиру в своем доме на Английской набережной, где жил его отец по выходе в отставку. Здесь же поселились Иван и мать Клеопатры Андреевны, госпожа Антоновская.
Так как Ричард занимал в нижнем этаже этого же дома изящную холостую квартиру, то он выразил желание обедать у мачехи, а того, что он платил, почти хватало на стол для всего семейства, которое полтора года тому назад увеличилось еще приездом Юлии Павловны с дочерью.
Юлия Павловна была дочерью младшей сестры Клеопатры Андреевны, уже давно умершей. Несмотря на ее красоту и кокетство, Юлии Павловне не удалось составить себе блестящей партии, и она вышла замуж за биржевого маклера, носившего фамилию Гольцман.
Гольцман, оказавшийся замешанным в каких-то подозрительных спекуляциях и причастным к банкротству одного банка, счел за лучшее бежать от недоброжелательных взглядов правосудия.
В один прекрасный день он исчез, бросив жену и дочь, и с тех пор о нем не было ни слуха, ни духа.
Юлия Павловна, оставшаяся, так сказать, на улице, нашла убежище у своей тетки. Жалобы последней на бремя, какое налагало на нее содержание целого семейства, так неожиданно свалившегося ей на шею, до такой степени надоели Ричарду, что он объявил, что согласен принять на свой счет все расходы по содержанию кузины и ее дочери.
Несмотря на такое великодушное поведение, Ричарда ненавидело все семейство, а его скупость признавалась дамами как аксиома. Молодой человек знал это, но мало обращал внимания на мнение своих родственниц. В глубине души он презирал этих трех женщин, мелочных, неблагодарных, фривольных и злых. Брата Ивана он тоже не уважал, не одобряя его распущенную жизнь и бессовестный эгоизм. Тем не менее Ричард и для него был хорошим братом, помогал ему в трудные минуты и тайно оплачивал его долги, так что между молодыми людьми существовали самые лучшие отношения.
В последнее время недоброжелательство трех женщин к Ричарду еще более увеличилось благодаря наследству, доставшемуся молодому человеку после одного родственника с материнской стороны, которое, по мнению Клеопатры Андреевны, должно было окончательно ополячить его.
Таково было положение в то время, с коротого начинается наш рассказ.
Возвратясь из ресторана, где он обедал, Ричард нашел дома письмо от брата, в котором последний, не вдаваясь в подробности, объяснял, тем не менее, положение дел.
Иван писал, что Никифорова разочаровала его. Она была некрасива, вульгарна и глупа. Только по настоянию матери он стал ухаживать за этой дурой, не зная как ему избавиться от обязательства в отношении своего семейства. Но Никифорова сама вывела его из затруднения. Она была ослеплена княжеской короной одного черкесского князя и его роскошной бородой и наградила его своими миллионами и своей далеко не грациозной особой. Иван же познакомился с одной милой девушкой, которая до такой степени овладела его сердцем, что он решил на ней жениться. Все совершилось так быстро, что Иван венчался в тот же день, что и его экс-невеста Никифорова. О Ксении Тороповой Иван писал очень мало. Он упоминал только, что ей восемнадцать лет и что она сирота, не имеющая никакого состояния и воспитанная одним родственником.

Гольгофа женщины - Крыжановская Вера Ивановна => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Гольгофа женщины на этом сайте нельзя.