А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Уильямс Роберт

Джинн третьего класса


 

На этой странице выложена электронная книга Джинн третьего класса автора, которого зовут Уильямс Роберт. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Джинн третьего класса или читать онлайн книгу Уильямс Роберт - Джинн третьего класса без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Джинн третьего класса равен 919.02 KB

Джинн третьего класса - Уильямс Роберт => скачать бесплатно электронную книгу



Scan, OCR, SpellCheck: Глюк Файнридера, 2007
«Джинн третьего класса: Роман»: Детская литература; М.; 1979
Оригинал: Robert Leeson, “The third class genie”, 1975
Перевод: В. Орел
Аннотация
У Алека Боудена день не задался самого начала. Неудачи ведут счёт и выигрывают в сухую. И тут судьба посылает ему джинна Абу... из пивной банки. И всё было бы хорошо, не надорвись джинн, выполняя одно из благих желаний Алека. Теперь черного мусульманина огромного роста надо спрятать от властей, пока джинн нее наберётся сил, чтобы вернуться в банку. И помогает им в этом злейший школьный враг Алека...
РОБЕРТ ЛИСОН
ДЖИНН ТРЕТЬЕГО КЛАССА


Глава 1. НЕСЧАСТЬЯ: УДАЧИ — 2:0
Понедельник-день тяжелый. А этот понедельник просто побил все рекорды — тут Алек ни капельки не сомневался: он ведь каждый день подсчитывал, сколько на его долю выпало удач и сколько несчастий. В тот понедельник счет был, увы, неравным: удачи только еще начали разминку, а несчастья уже забивали один гол за другим.
По обыкновению опаздывая, Алек влетел на школьный двор, пристроился в самый хвост линейки и очутился рядом с Сэмом Тейлором. Да, день начинается не блестяще… Сэм, вечно злой, тощий, как жердь, парень, не обратил на Алека никакого внимания. Его веснушчатая физиономия сияла: он в упор разглядывал новенького — высокого, плечистого мальчишку. У темнокожего мальчишки был приплюснутый по-боксерски нос, а курчавые, жесткие волосы отливали рыжиной.
— Эй, Рыжий! — прошипел Сэм.
Мальчишка оглянулся, но промолчал.
— Отвечать надо, Рыжий, когда с тобой разговаривают!
Мальчишка опять оглянулся:
— Ты, Конопатый, меня зовут Уо ллес.
— О, простите, простите, мистер Уоллес! — низко поклонился Сэм. — Будьте так любезны, сообщите нам, откуда у джентльмена из ваших краев такая рыжая шевелюра?
Ответа не последовало — мальчишка снова отвернулся. Кто-то из приятелей Конопатого процедил:
— У них в порту, должно быть, побывал рыжий морячок.
Алек не удержался и прыснул. Но Рыжий зыркнул на него, и Алек зажал рот рукой. Сэм и его дружки рассеянно смотрели в сторону.
— Я тебе посмеюсь! — пригрозил Рыжий.
Алек хотел было ответить, но тут за его спиной вырос Мо нти Ка ртрайт, старший учитель, хранитель кондуита, известный своим черным беретом и привычкой бродить по школьному двору с таким видом, словно он замышляет новую битву при Ва терлоо.
— Молчать на линейке, Бо уден! У тебя безобразничать нос не дорос. Ишь какой!
Алек без всякой охоты вошел в школу. Он так и чувствовал, что день предстоит тяжелый, что все неприятности еще впереди. И предчувствие его не подвело. К большой перемене несчастья повели со счетом 1 : 0.
Как только он выскочил во двор, на пути у него вырос Рыжий Уоллес:
— Приветик, Шкилетик!
Чудовищное оскорбление! Алек огляделся по сторонам, но надеяться было не на что. Он уставился на небрежно повязанный галстук Рыжего: ведь если начнешь задирать голову, покажешься еще меньше ростом.
— Я видел, как ты на Бо нер-стрит ошивался, верно?
— Ну, — неохотно кивнул Алек. — У меня там дружок живет.
— Дружок? Это в каком же доме?
— В восемьдесят пятом.
— Врешь! Это я там живу.
— А он там до тебя жил. Они в Му рсайд переехали.
Увы, так оно и было. До Мурсайда было несколько километров, и теперь Алек тосковал без друзей.
— Ладно, Шкилетик, вас понял. Только по Бонер-стрит ты больше ходить не будешь. Усек?
Алек оторопел:
— Я…
Но его перебил Рыжий:
— Увижу на Бонер-стрит — дам по шее. Ясно?
И, сунув руки в карманы, Рыжий пошел прочь от разобиженного и перепуганного Алека.
Потом было два урока истории, и мистер Бле йквелл разрешил Алеку заняться сочинением про крестоносцев. Сочинение было почти совсем готово и страшно нравилось Алеку, но работа не клеилась — разговор с Рыжим все не шел из головы.
Да, вот это несчастье так несчастье. Бонер-стрит — это его секрет, кратчайшая дорога домой. Все думают, что там, у железнодорожного виадука, тупик, но Алек-то знает, что это не так. И дело даже не в том, что так ближе всего к дому… Нет, Рыжий, не говори гоп… Алек пойдет домой через Бонер-стрит!
— Ну и ну! — захихикал Ро нни Ка ртер. — Ты у нас, Алек, совсем старикашка — сам с собой разговариваешь.
— Заткнись ты! — буркнул Алек.
— Потише там, на задней парте! — погрозил им пальцем мистер Блейквелл.
Алек стиснул зубы и взялся за Третий крестовый поход. Тут ему в голову пришла отличная мысль: на Бонер-стрит можно пройти переулком, который начинается у ворот, и, если выбежать из школы сразу после звонка, можно проскочить через Бонер-стрит раньше, чем ее перекроет Рыжий Уоллес. Попытка — не пытка. Он потихоньку сложил книжки и сунул папку с сочинением в портфель.
Зазвенел звонок. Алек, как ракета, вылетел из класса и побежал через двор впереди всех. У калитки, ведущей в переулок, ракете пришлось перейти на аварийное торможение: сидя верхом на ограде, его поджидал Рыжий Уоллес.
— Привет, Шкилет! — крикнул он. — Не забыл? На Бонер-стрит ни ногой!
— Оставь его в покое, — сказала Рыжему высокая смуглая девчонка, стоявшая рядом. Потом она добавила: — Я сказала маме, что мы не поздно вернемся.
Рыжий пожал плечами, и они пошли по переулку. Закусив губу, Алек смотрел им вслед. Со школьного двора выбежала целая орава ребят. А Рыжий и его сестра ушли…
Алек малость подождал и, размахивая портфелем, кинулся через переулок на Апшо-стрит. Он добежал до конца улицы, выходившей к каналу, свернул налево и замедлил шаг.
Вокруг стояли ветхие, ждущие сноса фабричные здания. Заброшенный переулок, по которому он шел, вел обратно, на Бонер-стрит. Высоко над головой вздымался виадук. Его арки были обшиты толстыми просмоленными досками — от этого переулок выглядел еще мрачнее. Да и вообще этот район, где одни дома снесли, а другие разваливались сами, не радовал глаз. Одна только Бонер-стрит — два ряда старых трехэтажных домов с каменными ступенями и полустертым бордюром на тротуаре — пока оставалась нетронутой. На углу Алек остановился и, как заправский бандит, ускользнувший из-под самого носа полицейского, огляделся по сторонам. Рыжего нигде не было. На улице никого. Путь свободен!
Но не тут-то было! Раздался скрип — Алек нырнул за угол, перескочил через заборчик и пригнулся. Скрип приближался. Алек нерешительно выглянул. Толкая перед собой отслужившую свой век детскую коляску, по улице шествовала сама мисс Мо ррис. Мисс Моррис, как обычно, собирала утиль. Она была старейшей обитательницей Бонер-стрит — улица состарилась вместе с ней. Мисс Моррис прошла мимо в ярко-зеленом платочке, полиэтиленовом дождевике и резиновых ботах, бормоча что-то себе под нос. На всякий случай Алек опять пригнулся. Старушка была на редкость любознательна, и ей ничего не стоило сообщить маме Алека, что юный Боуден с неизвестной целью болтался поблизости от виадука. А это была бы настоящая катастрофа.
Наконец мисс Моррис удалилась. Алек собрался было перебежать через улицу, но вместо этого опять залег, прижавшись к земле. Правда, вся форма теперь будет в кирпичной крошке, но это еще полбеды. Беда в том, что дверь дома № 85 отворилась, и на крыльцо вышел, оглядываясь по сторонам, Рыжий Уоллес.
Что-то врезалось Алеку в живот — не то кирпич, не то консервная банка. Было больно, но Алек не шевелился, потому что Рыжий перешел через дорогу и остановился по другую сторону забора, буквально в двух метрах от него. Алек весь сжался, но эта штуковина еще больнее врезалась ему в живот. Он ухватился за нее и дернул. Сразу стало легче. А Рыжий Уоллес, насвистывая, пошел дальше.
Алек встал и поднял эту зловредную штуку. Это была жестянка — банка из-под пива с новенькой этикеткой. Сперва он хотел просто выкинуть ее, но передумал. Странная какая-то жестянка… Совсем новенькая, никто ее не открывал, но легкая, словно пустая. Как же это так? Пока это тайна, доктор Уо тсон.
Улица снова опустела. Алек сунул банку в карман и отряхнул с брюк кирпичную пыль. Потом поднял портфель и с независимым видом зашагал по Бонер-стрит. Улица упиралась в железнодорожный мост. Арка моста тоже была обита толстыми почерневшими досками, а к доскам было прибито старое объявление, гласившее:
БАГЛТАУНСКИЕ АРТИЛЛЕРИЙСКИЕ МАСТЕРСКИЕ
ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН
Алек отсчитал четырнадцатую доску справа. Через секунду на Бонер-стрит не осталось ни души.
Этот фокус Алек проделывал каждый день по дороге из школы. Все очень просто: надо только знать, как взяться. Четырнадцатая доска сидела в заборе не очень прочно. Алек чуть-чуть отодвигал ее и пролезал на другую сторону. Не так уж плохо быть «шкилетиком».
Стоило Алеку пролезть на ту сторону, как он оказывался в особом мире, известном ему одному. Перед ним лежала полоса земли, поросшая пыльным кустарником и иван-чаем. Там и сям громоздились кучи поросших мхом кирпичей, печные трубы и сгнившие балки. В середине стояло длинное одноэтажное строение с прохудившейся крышей — развалины старой фабрики, известные в городе под названием «Танк», хотя почему они так называются, Алек понятия не имел. По одну сторону шла железная дорога, по другую тянулся давным-давно заброшенный канал. Черную воду канала прикрывала зеленая ряска. С одной стороны канал уходил за виадук, с другой — скрывался за кустарником, отделявшим его от пакгауза и железнодорожной ветки, с которой доносились громкие свистки маневровых паровозов. На другом берегу канала стоял высокий деревянный забор, не менее прочный, чем тот, что закрывал подходы к виадуку. А за забором был дом Алека.
Из дома виден был только этот забор да огороды. Все, особенно мама, были этим вполне довольны. Танк их не интересовал: торчит себе, как бельмо на глазу. Ну, это как им угодно, а для Алека Танк — крепость, космический корабль, тайник, где можно скрыться, когда удары судьбы становятся невыносимыми.
Чтобы попасть домой, Алек должен был перебраться через канал. Он мог избрать Дорогу Славы — вскарабкаться на высоченный стальной портал, некогда поддерживавший подъемный кран. А мог пойти и более легкой дорогой — по ней он обычно шел, когда был не в духе. Метрах в двадцати от Танка из канала торчала полузатопленная баржа. Над водой виднелись шпангоуты. Алек уже давно сорвал с одного из них обшивку и пристроил ее к другому, так что получился мост. Сегодня он выбрал эту дорогу.
У главного здания Танка он остановился, чтобы отдышаться и стряхнуть с брюк следы кирпича. Пока он чистил брюки, его рука наткнулась на банку в кармане куртки. Он вытащил ее и принялся рассматривать. Нет, никто ее никогда не открывал. Металлическая поверхность была нетронута, но банка была легкой, как перышко. Алек потряс ее — ничего. Тогда он поднес банку к уху, как морскую раковину, и чуть не уронил от удивления. Он услышал нечто невероятное. То был не шорох далеких волн — в банке кто-то тихо посапывал.
Как же так? Алек изо всех сил потряс банку и снова поднес ее к уху. На этот раз в банке царила тишина, но Алек все же различил какой-то неясный шум. Да, тут явно что-то не то… А что не то, можно было узнать только одним способом — немедленно открыть банку. Нет, уж лучше отложим на потом.
Пока Алек раздумывал, решение пришло само собой. С железной дороги послышался грохот колес и протяжный гудок: «У-уу-ууу». Алек запихнул банку в карман, подхватил портфель и побежал к каналу. Гудок означал, что это папа ведет тепловоз, поезд Манчестер — Баглтаун, 15.30. «У-уу-ууу» — это папа так предупреждает маму: «Поставь чайник. К пяти буду дома». Значит, сейчас без двадцати, и если Стремительный Боуден не перейдет на околоземную орбиту, произойдет космическая катастрофа.
Она произошла.
Второпях Алек не заметил, что одна из досок сошла с положенного места. Точнее сказать, заметил, уже когда поскользнулся. Он замахал руками и прыгнул, но до берега было слишком далеко. На самой кромке его левая нога поехала вниз, прямо в черно-зеленую трясину.
— Ах, черт! — простонал Алек. — Два — ноль в пользу несчастий!
Глава 2. СЛОН — БЕЗЗАБОТНЫЙ МОТЫЛЕК
По колено в грязи, Алек что есть сил хватался за траву, росшую на берегу. Он отпустил ручку портфеля, влез руками в крапиву, взвыл, отскочил назад и снова вцепился в пучок травы. На этот раз — правда, с великим трудом — ему удалось выкарабкаться. На берегу он присел, чтобы обдумать создавшееся положение. А создавшееся положение было ужасно. Левая штанина была облеплена жирным илом, носки и кеды промокли насквозь. Одежда издавала ужасающий запах. И тут Алек увидел, как его портфель неторопливо погружается в вонючие воды канала. Нагнувшись над водой, он еле успел его выловить. Трясина в знак протеста громко чавкнула.
Алек без труда очистил от грязи портфель и принялся за брюки. Тут дело пошло хуже. Правда, ряску он стер травой, но и через пять минут брюки были все в пятнах и страшно пахли тиной.
— Боуден, Боуден! — покачал головой Алек. — Куда же тебя занесло!
Делать нечего — надо возвращаться домой. Явится он, конечно, в самый неподходящий момент: папа будет сидеть, смотреть на всех исподлобья, и слова из него не вытянешь. Зато мама… мама слов не пожалеет, хотя смотреть тоже будет исподлобья. А сестрица Ким, как заявится со своей кондитерской фабрики, так и будет хихикать до одурения. Но выхода нет. Вперед, Боуден!
Алек подошел к забору, опять отсчитал нужную доску и еле-еле выбрался на другую сторону. Вот он и у подножия холма, на котором стоит его дом. Несмотря на теплый вечер, вокруг не было ни души. Из окон падал белесый свет телевизоров, раздавался звон посуды и прочие приятные звуки, какие обычно сопровождают мирное вечернее чаепитие.
Авось, подумал Алек, подходя к дому, удастся прошмыгнуть через парадную дверь и сразу наверх, к себе, чтобы не заходить на кухню и избежать торжественной встречи! Впрочем, он и сам понимал, что этот номер не пройдет. Парадную дверь открывали раз в тридцать лет — на свадьбу и на похороны, — так что войти, не постучав, не удастся. Придется идти через кухню. Алек взял себя в руки и вошел во двор.
— Алек, мальчуган!
Голос раздался с заднего двора, из белого в зеленую полоску прицепного домика на колесах. Колеса, впрочем, были только с одного бока — с другой стороны под фургончик были подложены кирпичи. Папа время от времени поговаривал, что надо бы его починить, да все никак руки не доходили.
Узкое окошко фургончика открылось, и в нем показалась большая розовая лысина, окаймленная взъерошенными седыми волосами.
— Алек, мальчуган! Что с тобой стряслось?
Алек с облегчением вздохнул:
— Ох, дед, как ты меня напугал…
— Еще бы! Ты небось думал, что тебя никто не заметит.
Алек кивнул.
Голова спряталась в фургоне. Затем открылась дверь, из нее показалась рука, поманила Алека, и Алек, краем глаза косясь на кухонную дверь, побежал к фургону. Дверь затворилась.
Внутри было жарко. Воздух был синим от табачного Дыма. Вонял примус. На нем грелся и уже начинал отливать красным маленький паяльник. Сквозь дымовую завесу Алек разглядел деда. Он сидел на койке, одетый в полосатую пижаму с вытершимися обшлагами. Дед улыбнулся Алеку, показав редкие зубы. На раскладном столике у кровати стояла тарелка, банка сардин, кувшин пива и лежал ломоть хлеба.
— Привет, дедуль! Чего ты паяешь? — спросил Алек, на мгновение позабыв о своих горестях.
— Я не паяю, дурачина, а подогреваю пиво с мускатным орехом, — ответил дед, схватил паяльник и ткнул его в кувшин с пивом.
Над кувшином поднялось облачко пара, и в спертом воздухе комнаты возник новый, странный запах.
— Попробуй, если хочешь, — предложил дед, но Алек поспешно отказался.
Дед осушил стакан и аккуратно утерся бумажной салфеткой, которую вытащил из рукава пижамы…
— Ну, мальчуган, давай мне твои панталоны. Я их почищу. Ты, видать, побывал в канале… Не спорь, не спорь. Скидывай кеды. Поставь их там, у огня. А я пока протру твою одежку метиловым спиртом.
— Но, дед… — запротестовал Алек.
— Пока мы тут с тобой управимся, как раз подойдет время, чтобы незаметно проскочить через кухню. Они все будут в большой комнате.
— Откуда ты знаешь?
— Оттуда, что у нас неприятности. Твой брат Том с женой и малышкой возвращаются к нам. Он работу потерял. У вас, значит, все теперь будет по-другому, и тебе придется освободить комнату.
Алек задрожал. Ей-богу, хуже дня еще не бывало. Он-то знает, чем это кончится. Том с семьей будет жить во второй спальне, Ким переедет в комнатушку Алека, а Алек — в чулан.
Те, кто считает, что чулан — это комната, где держат старые вещи, тряпки и коробки, ошибаются. Чулан — это собачья будка. Это конура над лестницей. Если туда поставить кровать, дверь не закроется. В чулане запросто можно тренировать водолазов. Всю жизнь Алек спал в чулане. А потом Том уехал. И теперь, о несчастье из несчастий, он, Алек, снова остается без спальни, возвращается назад, в эту клетку!
Тонкой, высохшей рукой дед взъерошил ему волосы.
— Ничего, мальчуган. Выше голову. Бывает и хуже. Давай-ка сюда штаны.
Алек протянул ему брюки и сидел на койке, пока дед, достав бутыль с древесным спиртом, оттирал одно пятно за другим. За работой старик вполголоса напевал:
Слон — беззаботный мотылек —
Свивал гнездо в репейнике.
А после? После он прилег
Вздремнуть на муравейнике.
Пока дед пел, скверное настроение мало-помалу улетучивалось.
Слоны — они затейники,
Хвосты у них в репейнике.
Ха-ха-ха-ха, хи-хи-хи-хи,
У них хвосты в репейнике.
Вдруг дед чихнул.
— Запах тут какой-то чудной, мальчуган.
Алек посмотрел на него с удивлением:
— Да ты смеешься, дед! У тебя в фургоне всегда чудной запах.
— Не-е-ет, мальчуган. Я знаю, что говорю… Господи, что с твоими кедами!
Дед бросил тряпку и кинулся к примусу, от которого несло гарью.
— Не может быть! — завопил Алек.
Но одна кеда уже прогорела насквозь, а другая дымилась. Дед еле успел спасти носки, но потерянного не вернешь… Не жизнь, а сплошное несчастье, подумал Алек.
— Не горюй, мальчуган. Я объясню матери, в чем дело, и куплю тебе новые, — сказал дед.
— Ни за что! — ответил Алек.
Не хватало еще, чтобы дед тратил пенсию на кеды.

Джинн третьего класса - Уильямс Роберт => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Джинн третьего класса на этом сайте нельзя.