А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На этой странице выложена электронная книга Масть пиковая автора, которого зовут Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Масть пиковая или читать онлайн книгу Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович - Масть пиковая без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Масть пиковая равен 367.47 KB

Масть пиковая - Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович => скачать бесплатно электронную книгу




«Масть пиковая»: ОАО ПИК Идел-Пресс; 2004
ISBN 5-85247-028-7
Аннотация
Социально-политический детектив о верхних этажах власти – для широкого круга читателей. Автор, бывший инженер-строитель, литературный «исследователь мафии». Его романы – о сращивании верхних эшелонов власти с криминалом, о продажности чиновников самого высокого ранга, вплоть до кремлевских. «Масть пиковая» – третья книга авторской серии «Черная знать», предыдущие – «Пешие прогулки» и «Двойник китайского императора». Последний роман – «Судить буду я...»
Рауль Мир-Хайдаров
Масть пиковая
Часть I
Масть пиковая, масть черная
Убийство в Прокуратуре республики; Дон-Жуан из ОБХСС; вер­толет для частного лица; ночной налет на Прокуратуру ре­спублики; смерть Рашидова; валет пиковый; ночной тариф на водку; украденная докторская диссертация; сыщик и вор в од­ном лице; человек из Ростова по прозвищу Кощей; прокурор – ночной грабитель; загородный дом в подарок любовнице; жемчужное колье для Наргиз; Абрау-Дюрсо для наемного убий­цы; Сенатор; золотой «Роллекс»
Вязкие осенние сумерки, неожиданно опустившиеся на оживленную привокзальную площадь, уничтожили сразу кра­ски всего живого вокруг. Казалось, еще минуту назад полыхала огнем листва старых канадских кленов у трамвайной линии, а чуть поодаль, в палисаднике, могучие платаны и необхватные дубы роняли желтые увядшие листья на разноцветный рых­лый ковер, устилавший узкий пыльный скверик, – и в мгно­вение ока, как по волшебству, все лишилось цвета, потеряло четкость контуров, словно дымком окутало окрестности. Про­пали вдруг ослепительные краски хан-атласных платьев, враз поблекли разноцветные спортивные сумки и туркменские хурджины, радовавшие глаз, потеряла прелесть пестрая одежда ребятни, принаряженной в дорогу, и само бирюзовое здание вокзала с нежно-зеленой крышей сделалось серым, неуютным.
Сумерки поглотили не только цвета, они, кажется, приглу­шили даже звуки. Какой веселый трамвайный перестук стоял над площадью, какие звонкие детские голоса, смех раздава­лись то тут, то там, и вдруг эта внезапная ватная тишина с не­внятными шорохами отъезжающих с площади автобусов, троллейбусов, и почему-то вдруг все, словно сговорившись, перешли чуть ли не на шепот. Что это? Магия наступающей ночи? Колдовство сиреневых азиатских сумерек? Еще одна за­гадка Востока? И в этот самый миг, когда, казалось, никому и ни до кого нет дела, интереса, ибо в сутках наступал то ли час безвременья, то ли час перерыва, чтобы вечерняя жизнь набра­ла энергию для вступления в самую яркую, красочную часть дня, на площади появилась машина, не то желтая, не то кремовая, не то серая, не то белая, – трудно было в дымных сумер­ках определить цвет. Развернувшись у темных клумб с чахлы­ми розами, машина въехала на густо заставленную платную стоянку. Можно было поклясться, что никто не обратил вни­мания на обычный маневр, хотя человек, сидевший за рулем, очень был озабочен именно этим фактом.
Владелец нового «жигуленка» не сразу покинул салон, он задержался на некоторое время, словно раздумывая, стоит ли парковать машину? Глаза его цепко осматривали торопящий­ся следом за ним на стоянку транспорт. Ничего подозритель­ного ему не почудилось, и он распахнул дверцу. Машинально, проверяя надежность замков, обошел «Жигули», и тут в глаза ему бросился ярко-красный отсвет над входом в здание вокза­ла. Неоновые буквы вспыхнули разом – ТАШКЕНТ, – и от этого жизнь как-то сразу ожила кругом, что-то прорвало ват­ную тишину, и он услышал за спиной веселый трамвайный звонок. «Ей, поберегись!» – предупреждал замешкавшихся прохожих кондуктор. Но вдруг первые три буквы неожиданно погасли, и на фронтоне здания на заокеанский манер обозна­чилось: «КЕНТ». Владелец припарковавшейся машины не­вольно улыбнулся, почему-то повторил вслух: «Кент…» – и ре­шительно двинулся к станции. То тут, то там, на всей огром­ной территории привокзалья, вспыхивали фонари, озарялись светом стекла зала ожидания, а из распахнутых настежь окон ресторана на втором этаже грянула музыка – вечер на столич­ном вокзале вступал в свои права. Человек, оставивший маши­ну на платной стоянке, а звали его Сухроб Ахмедович, был вы­сок ростом, чуть грузноват, хотя еще чувствовалось что-то спортивное в осанке и в легкости походки. Не сразу и не каж­дый мог определить его возраст, слишком моложаво он выгля­дел, наверное, этому способствовала и его манера поведения, свободная, раскованная, однако лишенная вульгарности, да и стиль одежды, пожалуй, не выдавал его положения в обществе. Сухроб Ахмедович не имел в руках ничего, и если бы и на­блюдали за ним, наверное, подумали бы, что он приехал кого-нибудь встречать. У первой платформы стоял проходящий по­езд Москва – Душанбе, и перрон оказался многолюдным, шумным, но у него вряд ли могли оказаться тут ненужные знакомые. Круг людей, среди которых он вращался, если даже изредка пользовался поездами, предпочитал все-таки свой фирменный «Узбекистан».
Сухроб Ахмедович, выйдя на первую платформу, на вся­кий случай пристально оглядел нумерацию вагонов и напра­вился к голове поезда. Внешне он не бросался в глаза. Неяркий твидовый пиджак, темно-серые строгие брюки, на ногах удоб­ная бесшумная «Саламандра»; ворот однотонной вишневого цвета рубашки распахнут, но это не портило вида, скорее нао­борот, подчеркивало элегантный, спортивный стиль моложа­вого мужчины.
В его планах все было рассчитано по минутам, но он все-таки машинально глянул на часы – тяжелые, массивные, блеснувшие золотом, швейцарский «Роллекс», – успевал. Он шел, смешавшись в толпе встречающих и отъезжающих, то и дело поглядывая на номера вагонов и вроде отыскивая кого-то взглядом. Делал он это вполне профессионально, натурально, и театральный и киношный режиссер остались бы довольны, доведись им снимать сцену на вокзале.
У подземного перехода он на секунду остановился и, чер­тыхнувшись, перевязал шнурок на левом ботинке, убедился лишний раз, что хвоста за ним вроде нет. Он догадывался что догляд за ним мог быть куда изощреннее, чем его несложные хитрости.
В туннеле он услышал, что до отхода поезда Ташкент – Наманган осталось пять минут. Пока все шло по четко выве­ренному плану.
Из перехода он двинулся к своему вагону. Вышколенный проводник мягкого спального дожидался запоздавших пасса­жиров, хотя другие уже поспешили подняться к себе и убирали подножки. Сухроб Ахмедович протянул скучающему железно­дорожнику два билета. Тот невольно спросил, а где же попут­чик. На что получил такой ответ:
– Видите ли, я храплю во сне и не хотел бы, чтобы мой недуг доставлял неприятности соседу. Оттого всегда покупаю билет на все купе.
Хозяин вагона находился в добром настроении, к поездке прибыл после обильного застолья с друзьями в чайхане, поэ­тому переспросил шутя:
– Даже в том случае, когда в составе только четырехмест­ные купе?
Но вопрос не сбил с толку человека в твидовом пиджаке, он сказал:
– Нет, до сих пор мне не приходилось покупать для себя четыре билета сразу, впрочем, я редко пользуюсь поездами, – и, считая, что разговор окончен, он легко поднялся в вагон, ус­пев при этом глянуть вдоль состава в одну и другую сторону.
Следом поднялся и проводник, отчего-то сожалея о своем вопросе. Многолетний опыт работы подсказывал ему, что та­ким людям вопросов задавать не следует. Пассажир, хоть и без галстука и без обычного холуйского сопровождения, принад­лежал к тем, кто редко гнется перед кем-то в поклоне, на Вос­токе такие за версту заметны, а он на своем веку повидал их немало. За пять минут до отхода, зная, что из двенадцати купе занято лишь семь, проводник радовался, что поездка будет не­обременительной и, может, даже денежной, но человек с двумя билетами почему-то невольно вселил в него тревогу.
Запоздалый пассажир быстро зашел в свое купе, ему не хотелось встретить тут знакомых, это осложнило бы его пла­ны, хотя и на этот случай у него имелись варианты.
– Пронесло! – произнес он, с улыбкой оглядывая свое временное пристанище. Нехитрый дорожный уют двухмест­ного купе радовал глаз, вагон был новый, содержался опрятно. Белье, ковры, посуда на столе – все отличалось чистотой, све­жестью и настраивало на приятное путешествие. Сухроб Ахме­дович, которого узкий круг людей знал еще и под кличкой Се­натор, глянул в большое зеркало на двери, слегка поправил во­лосы – и остался доволен собой, внешних следов волнения, спешки он не обнаружил.
В вагоне было тепло, и он снял пиджак, но, прежде чем по­весить у зеркала, достал из кармана машинально, как делал всякий раз, пачку сигарет и зажигалку, и в этот момент ско­рый поезд Ташкент – Наманган тронулся.
Пассажир комфортного купе глянул в окно на проплыва­ющий перрон столицы и увидел далеко и высоко на фронтоне здания вокзала четыре буквы «…кент». Он достал из длинной дымчато-серой пачки сигарету и щелкнул зажигалкой. Сига­рета и зажигалка были одной фирмы «Кент», но ассоциация не вызвала улыбку, как несколько минут назад. Мысли его летели уже впереди экспресса.
Так в некотором раздумье он просидел минут десять, еще и еще раз прокручивая в голове свои дальнейшие действия, как неожиданно раздался стук и распахнулась дверь в купе. Проводник принес традиционный чай, заварил из личных за­пасов, он еще переживал свою бестактность и хотел несколько сгладить впечатление после неловкого вопроса. Человек без галстука не давал ему покоя, он лихорадочно перебирал в па­мяти разных высоких начальников, от секретарей обкомов до директоров торговых баз, которых ему довелось обслуживать в пути, но этого, с мягкими, вкрадчивыми шагами, припомнить никак не удавалось. Проводник поставил на стол фарфоровый чайник и пиалы, спросил, не нужно ли еще чего-нибудь при­нести, но, чувствуя, что его не видят и не слышат, поспешил ретироваться из купе. То, что пассажир чем-то всерьез озабочен, бросилось бы в глаза и менее искушенному человеку. Ко­нечно, он заметил и американские сигареты, и роскошную за­жигалку, молодые наманганские пижоны, возвращаясь из Ташкента домой, нередко угощали его и хвалились: десять рублей пачка! Человек, куривший такие дорогие сигареты, требовал к себе внимания.
Как только проводник покинул купе, Сухроб Ахмедович сразу почувствовал, что ему хочется пить, и с удовольствием налил себе пиалу. Хорошо заваренный самоварный чай на уг­лях помог ему расслабиться, и он, быстро опустошив чайни­чек, долго глядел в окно, мысленно отдалившись от предстоя­щих дел. А за окном мелькали дальние пригороды Ташкента, ночь властно вступала в свои права, и он вновь невольно по­смотрел на часы. Спать так рано он никогда не ложился, но сегодня ему предстояло подняться еще до рассвета и отдохнуть как следует не мешало – день его ожидал непростой, да и об­ратная дорога заботила, в понедельник, как всегда в десять, он должен быть на работе. Его отсутствие или даже опоздание на час не останется незамеченным, а привлекать к себе внимание ему не хотелось.
Пассажир снял часы с запястья и поставил будильник «Роллекса» на четыре часа пополуночи, проспать он не имел права, иначе срывалась вся рискованная поездка. Конечно, проводник мог поднять в любое время, но Сенатор вовсе не желал, чтобы тот знал, на какой станции он сошел, тогда све­дущие люди легко догадаются, куда он держал путь, а связь эту афишировать не хотелось. Катастрофическим для его служеб­ной карьеры мог оказаться тайный визит в горы, узнай кто-нибудь маршрут пассажира.
Да что карьера, прямая дорога в тюрьму, в этом он не со­мневался и оттого взвешивал каждый шаг. Сухроб Ахмедович долго держал в руках часы, ощущая приятную тяжесть, потом положил их на стол рядом с сигаретами и зажигалкой. Но ча­сы отчего-то притягивали внимание, и он снова взял их в ру­ки, протер носовым платком граненое хрустальное стекло без единой царапины, почистил золотые звенья тяжелого брасле­та. Иногда у него спрашивали – неужели золотые? И он всегда отвечал: что вы, имитация, правда, известной фирмы. Ничего из своих личных вещей он так не любил, как эти солидные ча­сы.
Ему нравилась их массивность, хорошего тона золото, дымчатый платиновый циферблат, изящные, светящиеся по ночам стрелки и, конечно, абсолютно точный ход. За время, что он их имел, видел эту марку на руках всего несколько штук, да у таких деятелей, что невольно гордость распирала Сухроба Ахмедовича Акрамходжаева. Он вспомнил, как полу­чил этот «Роллекс» в подарок три года назад, в день похорон Рашидова, в которых он, как и все в республике, принимал ак­тивное участие.
За день до этого близкие друзья сообщили ему довери­тельно, что накануне, в инспекционной поездке в столице Ка­ракалпакии, Нукусе, на руках у своего друга и родственника, секретаря обкома Камалова от инфаркта внезапно умер Рашидов.
Новость для тех, кто хоть сколько-то владел ситуацией в Узбекистане, оказалась сногсшибательной. Умер хозяин круп­нейшей республики, человек, державший бразды правления в крае единолично, решавший не только кадровый вопрос, но и любой другой, зачастую поражавший воображение своей ме­лочностью, вздорностью, несуразностью. Ушел из жизни че­ловек, бывший приближенным недавно умершего генсека Брежнева и пользовавшийся дружбой и покровительством многих крупных людей в Москве. Было от чего залихорадить республике. Правда, преемник Брежнева Андропов вроде не испытывал восторга от деятельности Рашидова и не числился у него в друзьях-приятелях, намекали, что даже, наоборот, мол, зачастили в Ташкент его эмиссары – и отнюдь не для то­го, чтобы выражать восторг бесконечными достижениями солнечного края, видимо, насчет успехов у того имелись иные данные.
Вот и накануне визита в Хорезмскую область и Каракал­пакию, говорят, приезжал человек из Москвы, беседовали с глазу на глаз более пяти часов, и слышал потом Сухроб Ахме­дович, что отбыл в свою последнюю поездку Шараф Рашидович не в добром расположении духа. И вот – инфаркт. Тревога вмиг поселилась в крупной чиновничьей среде и в аппарате.
Работал тогда Акрамходжаев прокурором одного из райо­нов Ташкента и особых шансов на продвижение не имел, хотя и был кандидатом юридических наук. Все места, на которые он метил, занимали люди, с которыми ему, казалось, тягаться не по силам, за каждым стояли богатые и влиятельные кланы, а то и покровительство самого Рашидова или его приближен­ных. А к Шарафу Рашидовичу он, к сожалению, как ни пытал­ся, так и не приблизился ни на шаг. Даже поговаривали, что тот как-то неодобрительно обронил, чего это, мол, Сухроб Ах­медович так рвется к власти, молод еще, время его не пришло. После этого кое-кто предпринял попытки ссадить его даже с поста районного прокурора, но тут он, что называется, показал зубы, дал понять, что своего не уступит.
В тот день, когда он получил весть о смерти Шарафа Рашидовича, в Прокуратуре республики намечалось какое-то очередное совещание, объявленное задолго до неожиданного события.
Сухроб Ахмедович явился в здание на улице Гоголя на­много раньше назначенного часа, сразу после обеда, он наде­ялся встретиться кое с кем из коллег и начальства, узнать си­туацию поточнее, чтобы не ошибиться в выборе новой поли­тики, угадать новый курс, который явно изменится после дол­гих лет единовластия Рашидова. Хотя официального уведом­ления о смерти Первого секретаря ЦК КП Узбекистана ни в печати, ни по радио и телевидению еще не было, чувствова­лось, что в Прокуратуре республики новость знает каждый.
К его удивлению, на месте не оказалось никого из руко­водства, с кем он намеревался встретиться, не видно было и коллег. Видимо, уже кинулись попытать свой шанс при смене власти с помощью могучих кланов и родственников. О сове­щании не могло быть и речи, хотя никто не удосужился его от­менить. И все-таки Акрамходжаев пришел не зря. Позже, ана­лизируя случившееся в тот же день, он считал это подарком судьбы, предназначением ему свыше.
Он шел безлюдным коридором второго этажа к широкой мраморной лестнице, ведущей в просторный холл, как вдруг внизу резко распахнулась тяжелая входная дверь и в вести­бюль влетел пожилой, совершенно седой человек с диплома­том в руках. Секундой позже следом за ним ворвался молодой, спортивного вида мужчина, явно преследовавший того, кто искал убежище в прокуратуре. Человек с дипломатом уже вбе­жал на лестницу, и Сухробу Ахмедовичу даже представился шанс помочь ему, но он почему-то спрятался за колонкой и молча выжидал, что же произойдет дальше. Убегавший, кото­рому до спасительного второго этажа оставалось всего несколько ступенек, неожиданно оступился, выронил дипломат из рук. Тот с грохотом полетел вниз, а следом и сам человек скатился с лестницы к ногам преследовавшего. Догонявший ловко подхватил дипломат и зло пнул распростертого у его ног человека, грязно выругавшись при этом. Вдруг за спиной у не­го раздался шорох. Постовой милиционер, опомнившийся от страха, наконец-то расстегнул кобуру. Мужчина ловко, как в пируэте, развернулся, прикрывая грудь дипломатом, и тихо прошипел:
– Брось, папаша, пушку, не то пристрелю! – в руках у него действительно поблескивал тяжелый вороненый пистолет. Милиционер дрожащей рукой отбросил оружие в сторону. И тут произошло невиданное: валявшийся на полу старик неве­роятным усилием воли вскочил на ноги и вцепился в руку преследователя, державшего «вальтер», прохрипев при этом:
– Коста, я ведь тебя предупреждал при первой встрече, что наши пути когда-нибудь пересекутся в храме правосудия…
Человек с дипломатом криво усмехнулся, явно не считая старика за серьезную помеху, и резко рванул его на себя, но руку с пистолетом освободить не удалось, и тогда он, не разду­мывая, коварно ударил свою жертву головой в лицо. Кровь брызнула на обоих и разлетелась по стенам вестибюля, но хо­зяин дипломата мертвой хваткой держал преследователя. Ви­димо, охотник за странным дипломатом считал секунды, по­нимая, что вот-вот кто-нибудь появится в холле или на лест­нице и отход усложнится, поэтому, не раздумывая, выстрелил в упор, затем в злобе еще и еще.
В этот миг входную дверь широко рванули и в прокурату­ру ворвался человек в милицейской форме. Сухроб Ахмедович без труда узнал в нем полковника Джураева, начальника уго­ловного розыска республики, о невероятной храбрости которо­го ходили легенды.

Масть пиковая - Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Масть пиковая на этом сайте нельзя.