А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Курицын Вячеслав Николаевич

Убийство на Кукуц-Мукуц-стрит


 

На этой странице выложена электронная книга Убийство на Кукуц-Мукуц-стрит автора, которого зовут Курицын Вячеслав Николаевич. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Убийство на Кукуц-Мукуц-стрит или читать онлайн книгу Курицын Вячеслав Николаевич - Убийство на Кукуц-Мукуц-стрит без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Убийство на Кукуц-Мукуц-стрит равен 25.11 KB

Убийство на Кукуц-Мукуц-стрит - Курицын Вячеслав Николаевич => скачать бесплатно электронную книгу



Рассказы – 0

Аннотация
Эксцентричная пародия на рассказы о Шерлоке Холмсе.
Текст взят из сборника «Приключения Великого Детектива Шерлока Холмса», подготовленного Уральским Холмсианским Обществом к 100-летию знаменитой схватки у Рейхенбахского водопада.
Вячеслав Курицын
Убийство на Кукуц-Мукуц-стрит
— Что может быть лучше трубки доброго табака и чашки крепкого кофе после трудного дела? — вдруг произнес Холмс.
Я, признаться, был несколько удивлен. По крайней мере полтора часа, предшествовавших этому высказыванию, мой друг дремал в кресле и по крайней мере полторы недели он практически не выходил из нашего гнездышка на Бейкер-стрит, коротая дни и ночи за хлопотными для окружающих химическими опытами, от которых по всему дому шел странный сладковатый запах.
— Но, Холмс, — неуверенно сказал я. — Я был уверен, что после дела фисташковой девушки, которое благополучно разрешилось в позапрошлый четверг, вы исключительно воняли своими пробирками да еше истребляли в огромных количествах, словно на спор, сигары «Дойельс ».
— События, протекающие у нас в сознании, могут достигать такой интенсивности, что эмпирический опыт потом уже ничему не способен научить человека, — ответил Холмс цитатой из Лидии Гинзбург и, заметив мое вытянувшееся лицо, рассмеялся. — Видите в чем дело, дорогой Уотсон. Сыщик никогда не должен терять форму. Вот уже вторую неделю мой мозг занят передронуклеиновыми кислотами, и, чтобы он не отвык от практической работы, я в такие моменты обычно сам придумываю какую-никакую загадку, сочиняю таинственный случай, намечаю две-три улики, а потом решаю, какое всему этому может быть объяснение. Строго говоря, Уотсон, вы сами грешите подобным: когда лондонский преступный мир долго не поставляет нам материала, ваши читатели начинают скучать, а бумажник томиться по свежему гонорару, вы сочиняете истории, которых в действительности не было, и приписываете мне подвиги, которых я не совершал. Надо признать, что иногда это получается у вас недурно: я до сих пор удивлен той изобретательностью, с которой вы сочинили историю о кошмарной баскервильской собаке. Почему бы и мне не заниматься тем же самым? Правда, не ради денег и славы, а ради удовольствия и тренировки. Только что я провел в уме весьма любопытное расследование.
— Знаете что. дорогой Холмс, — воодушевился я. — Почему бы вам не рассказать мне о нем? Я опишу этот случай как действительный, если он, конечно, того стоит, а денежки мы поделим пополам.
— Шестьдесят процентов, Уотсон, шестьдесят процентов мне. Я, знаете ли, на мели, а кроме того: очень уж изящная может получиться новелла.
— Согласен! — воскликнул я, сгорая от нетерпения.
— Что же, слушайте, — Холмс закурил и начал рассказ…
…(далее пересказывается сюжет одного из рассказов А. Конан-Дойла, например, «Пестрой ленты » или «Цветка нарцисса »)…
… — Ну как, милый Уотсон? Сможем ли мы быстро продать эту безделушку в «Стрэнд-Мэгэзин »?
— С руками оторвут, за уши не оттащишь, — облизнулся я, — Думаю, что Сидней Пейджет не задержит с иллюстрациями, и в ближайшем номере журнала читатель найдет этот замечательный рассказ. Я назову его… Я назову его «Цветок нарцисса »… » Согласитесь, Холмс, славно придумано. Хорошее название — половина дела. Под таким названием можно опубликовать любую ерунду… Эх, зря, конечно, я согласился на ваш грабительский процент, но слово джентльмена — закон… Готовьте кошелек, Холмс, а я поспешу к столу и перу.
— Не торопитесь, Уотсон, — Холмс, человек большого физического здоровья, подошел к камину, выломал громадную чугунную решетку и без видимых признаков напряжения завязал ее в узел. — Не торопитесь, Уотсон… Спешка нужна только при ловле кэбов и блох. Форма этого узла, а также некоторое характерное жжение в груди говорят мне, что скоро мы столкнемся с новым делом. Сыщики, вы знаете, чуют нутром. Посмотрите, Уотсон, раздел происшествий в газетах, нет ли там чего интересного?
— Две проститутки утопились в канале на глазах митинга общества защиты растений… Сэр Исаак Нэдлин убил в состоянии психического припадка в своем доме на Кукуц-Мукуц-стрит собственную сестру, а придя в себя, вызвал полицию и сдался в руки инспектору Лестрейду… Пожар на яхте… Драка на ипподроме… Простите, наоборот, драка на яхте, а на ипподроме — пожар…
— Исаак Нэдлин, — задумчиво произнес Холмс. — Я видел его два или три раза в клубе филателистов. Маленький, неуклюжий господин. О нем говорили, как о человеке со странностями, коллекции у него якобы были очень беспорядочные, но малым он был, насколько я знаю, весьма милым и безобидным. Знаете что, Уотсон. Посмотрите во всех газетах, что еще пишут об этом деле, а я пока пойду поссу…
Когда Холмс вернулся, я уже изучил все то немногое, что сообщила пресса о деле на Кукуц-Мукуц-стрит. У сэра Исаака Нэдлина и его сестры Элизабет был дом, доставшийся по наследству — довольно солидный, надо заметить, двухэтажный особняк, хотя сами брат и сестра жили скромно, с весьма средним достатком. Семей они не завели, существовали уединенно. Убийство произошло вчера утром в спальне сэра Исаака. Он сам вызвал полицию и в ужасе признался в содеянном, объясняя его исключительно помутнением рассудка. Сэр Нэдлин нанес сестре один, но смертельный удар ножом под правое ухо. Единственное, что могло вызвать сомнение: ножа на месте преступления не оказалось. Но сэр Нэдлин столь истово звал полицию, что до прибытия Скотлэнд-ярда в доме было полно уличных зевак, любой из которых вполне мог прихватить нож. Этим же полиция объясняет исчезновение какого-то совершенно бездельного и ничего не стоящего украшения, которое мисс Элизабет обычно носила на шее, как медальон. Убийца, простите за тавтологию, убит горем и готов принять и куда угодно понести наказание. Инспектор Лестренд заявил, что дело не стоит выеденного яйца.
— Бьюсь об заклад, как рыба об лед, — сказал Холмс, — не успеем мы закончить завтрак как к нам в гости пожалует Лестрейд.
— Я так и знал — что-то показалось вам в этом деле подозрительным! И я даже догадываюсь, что. Вы сомневаетесь, что нелепый и маленький господин Нэдлин способен убить человека один, да еще и профессиональным ударом.
Холмс улыбнулся.
— Милый Уотсон, ваши рассуждения не лишены оснований, Но вы, как врач, прекрасно знаете, что в состоянии припадка, если, конечно, таковой был, даже самый тщедушный человек способен на действие невероятной силы. Меня больше заинтересовала пропавшая безделушка, а тем более нож… Думаю, что Лестрейд все же не сможет свести концы с концами. Ну, а то что он придет именно сейчас, предсказать было особенно просто: я сидел у окна и видел, как Лестрейд пересекал Бейкер-стрит. Он уже поднимается по лестнице.
В дверях появился Лестрейд. добросовестный, но недалекий инспектор Скотлэнд-Ярда. похожий на артиста Брондукова.
— Доброе утро, господа. Весьма сожалею, что прерываю ваш плавный завтрак.
— Хотите яйца, Лестрейд? — полюбопытствовал Холмс.
— Сыт по горло, — отказался Лестрейд. — У меня к вам небольшое дельце, господин Холмс. Так сказать, потребность в маленькой консультации.
— Присаживайтесь, присаживайтесь, дорогой Лестрейд. Вчера вы без тени сомнения надели наручники на сэра Нэдлина, но вдруг выяснилось, что у него был неизвестный сообщник…
— Черт побери, вы все знаете! Вы правы, как тысяча чертей. И этот сообщник, черт бы его драл, не далее как два часа назад убил смотрителя маяка Майкла Джексона. Точно таким же ударом под правое ухо, с одного раза, к чертям собачьим. И это еще не все, Холмс, это еще не все! Вдова Джексона утверждает, что убийца снял с шеи жертвы безделушку, которая очень похожа на ту, что была у Элизабет Нэдлин!
Холмс мельком посмотрел на меня и спросил:
— Лестрейд, расскажите подробнее, как произошло второе убийство?
— Утром в дом Джексонов пришел человек, две минуты поговорил с Майклом, смотритель быстро собрался и они ушли. Через четверть часа прибежали соседские мальчишки и сказали, что Майкл мертвый лежит в овраге, черт его дери! Это в районе Сонми, там чертова куча оврагов.
— То есть вдова видела убийцу?
— Да, — Лестрейд нервно жевал ус. — Да, Холмс. Вы можете себе представить, как неприятно, когда стройная и ясная версия летит ко всем чертям.
— Успокойтесь, Лестрейд. Расскажите лучше, что это за таинственные безделушки?
— Черт их знает! Как рассказал Нэдлин. это совершенно не представляющая ценности побрякушка, которую его сестра почему-то очень берегла. Сверху полкружочка, снизу палочка. Да я не расспрашивал про нее особенно, на черта она мне сдалась, если и так все казалось понятным?
— Я думаю господа, нам нужно встретиться с сэром Нэдлином. Если Вы позволите, задержимся на несколько минут, я напишу небольшое письмецо… Да, кстати, Лестрейд, у вас есть с собой лупа?
— У меня до черта луп, с собой штуки четыре, а на Скотлэнд-Ярд я предоставлю в ваше распоряжение хоть двести великолепных луп.
— Прекрасно. Я воспользуюсь случаем и попрошу у сэра Нэдлина маленькую филателистическую консультацию. У меня есть одна марка с неизвестным мне штемпелем…
…Сэр Нэдлин выглядел, мягко говоря, очень жалко. Он сидел в небольшой камере на табурете, уперев локти в колени и обхватив голову руками. Голова была садовой. При нашем появлении он вскочил, опрокинув табурет, глаза его были полны тихого ужаса.
— Уже? — спросил сэр Нэдлин.
— Он уверен, что его немедленно поведут на виселицу, — шепнул нам Лестрейд. — Черт побери, но теперь мы знаем, что он ведет двойную игру… Ну что, голубчик! Рассказывай, кто там еще был, в твоей спальне!
Сэр Нэдлин растерянно заморгал, переводя глаза с Холмса на Лестрейда, а с Лестрейда на меня. Я постарался придать лицу строго-величественное выражение возмездия и правосудия.
— Инспектор, — мягко сказал Холмс — Разрешите, я сам задам подозреваемому несколько вопросов.
— Валяйте, — буркнул Лестрейд. — Не зря же я вез вас сюда на казенном кэбе.
— Сэр Исаак, — Холмс поднял перевернутый табурет, поставил его к столу, жестом велел Нэдлину сесть и продолжал. — Вы утверждаете, что преступление совершено вами в состоянии аффекта, помутнения рассудка. Объясните мне две вещи. Как может человек, впадающий в состояние, в которых теряет контроль над собой настолько, что совершает убийство, как он может отдавать себе отчет — когда он действует сознательно, а когда в полоумии? Вы уверены, что сейчас вы нормальны, а в момент убийства были невменяемы, а не наоборот? И еще — помните вы, как убивали, или очнулись, обнаружив перед собой мертвую сестру и сжимая в руках нож?
— Нет… Нет, ножа я в руке не сжимал, я, видимо, уже брон сил его… Да, я помню, как я ее убивал, я даже как бы видел это со стороны… Как это вам объяснить… У меня это часто бывает: я что-то делаю и как бы смотрю на себя со стороны… Доктор Вильсон, к которому я обращался, определил это как раздвоение личности. Мне часто кажется, что меня двое, что есть еще какая-то моя часть, которая одновременно и я и не — я. Я очень боюсь смотреть в зеркала, я боюсь своих отражений: мне кажется, что тот, второй человек, это не совсем я, что он живет своей жизнью, что он может существовать отдельно от меня, что он может даже убить меня… Всякий раз, когда я увижу свое отражение — в витрине, в луже — у меня начинается помутнение, мне грезятся кошмары, мне кажется, что этот второй я гонится за мной, что он хочет меня задушить… В моей спальне стоит огромное зеркало, очень старое, все в трещинах, я много раз пытался вынести его из комнаты, но сестра категорически запрещала мне это делать — воля покойных родителей, чтобы все оставалось на своих местах, на которых стояло испокон веку… Зеркало это занавешено плотной шторой, чтобы я не мог в него поглядеть… Но иногда я отодвигаю штору и смотрю… вы знаете, я боюсь и смотрю… меня тянет глянуть туда, будто увидеть свою душу или свою смерть… Я знаю, что мне будет плохо, но не могу себя перебороть, отдергиваю штору, а потом страдаю от страшных кошмаров… И вчера утром было то же самое: я проснулся и почувствовал непреодолимое желание смотреть в зеркало. Я старался не делать этого, ходил по комнате, двигал какие-то вещи, выбирал одежду, пытался отогнать желание, но с каждой секундой оно становилось все сильнее… И я не выдержал, подошел к зеркалу, отдернул штору и увидел безумные, горящие глаза этого второго человека, мне вдруг показалось, что он сейчас выйдет из зеркала и бросится на меня, я застыл в ужасе… Тут послышались слова вошедшей в спальню сестры — «Исаак, мне нужно с тобой поговорить». Но я не успел обернуться, мне вдруг показалось, что тот, другой я, вышел из зеркала и пошел на меня! Я закричал и упал в обморок и, кажется, тут же очнулся, и видел как в тумане, что я бью Элизабет ножом и срываю у нее с шеи талисман, этот ничтожный сувенир, который она всегда с собой носила, потом я снова очнулся и снова закричал — поняв, что убил родную сестру, что меня ждет виселица и, главное, поняв, что значили все эти кошмары: я боялся своей потайной, страшной сущности, я старался не думать о ней, делая вид, что ее нет, и она отомстила мне…
Нэдлин замолчал. Рассказ дался ему с явным трудом, он тяжело дышал, глаза его налились кровью, я испугался, что у него снова начнется припадок. Лестрейд неуверенно хмыкнул. Холмс сделал ему знак молчать и небрежно спросил:
— Кстати, что это за сувенир? По-моему, сущая безделушка.
— Честно сказать, я знаю не больше вашего. Полукруг со словом «маяк » и буквой «С» и металлическая палочка, похожая на недоделанный ключ… Элизабет говорила, что это память об отце. Я отца почти не помню…
Нэдлин снова замолчал.
— Инспектор, дайте, пожалуйста, лупу, — попросил Холмс. — Сэр Исаак, у меня к вам маленькая просьба. Я знаю, что вы занимались филателией. Может быть, вам случайно известно, что это за штемпель?
Холмс вынул какую-то красочную марку и аккуратно положил на стол. Нэдлин поднес лупу к глазам, несколько секунд посмотрел на марку и пожал плечами.
— Обыкновенный штемпель итальянской почты, ничего особенного… Если бы вы занимались филателией, вы бы его спокойно узнали.
— Да? — удивился Холмс. — Наверное, вы правы, и действительно никудышный филателист… Из меня и смотритель маяка получился бы отвратительный. Сэр Нэдлин, теперь, я думаю, вам стоит отдохнуть.

— Что скажете, Холмс, — осведомился Лестрейд, едва мы оставили камеру сэра Нэдлина. — Чертовщина какая-то, не правда ли? Из уважения к вам я не стал перебивать этот бред, но, честно говоря, вы спрашиваете его совсем не о том. Сейчас я вернусь в камеру, поговорю с ним один на один и выбью из него имя сообщника.
— Сомневаюсь, что у вас что-то получится, — сказал Холмс. — Хотя, пожалуй, вот вам козырь. Вы заметили в какой руке он держал лупу? Верно, в правой. Но нанести удар ножом под правое ухо мог только левша, не так ли?
— Черт побери, — воскликнул Лестрейд. — Действительно! Я думал об этом, но вы раньше меня успели сформулировать… Теперь, господа, ему ничего не останется делать, он во всем признается. Я благодарю вас за помощь, мистер Холмс, и непременно сообщу вам о дальнейших событиях…
— Буду весьма признателен. И пришлите, если вам не трудно, материалы о втором убийстве. До встречи, Лестрейд.
Я уже не раз писал в своих записках, что когда Холмс начинал нащупывать разгадку тайны, он становился похож на идущую по следу полицейскую собаку. Сейчас он был похож скорее на буриданова осла: мы медленно брели по Сити, и Холмс явно колебался в выборе следующего шага. В такой растерянности я видел своего приятеля не часто. Я шел рядом, стараясь быть незаметным и не мешать работе мысли великого сыщика.
— Ладно, — вздохнул Холмс, — по совести говоря, надо бы посетить вдову несчастного смотрителя, но, честно сказать, не хочется тащиться в Сонми по эдакой слякоти. Мы наверняка промочим ноги, а у вас насморк, Уотсон, не говоря уж о том, что у меня новые ботинки. «Саламандра », кстати сказать. Так что, милый Уотсон, посетим пользовавшего сэра Нэдлина доктора Вильсона. Он живет совсем недалеко, а, кроме того, вовсе не исключено, что он предложит нам кофе, чего явно не сделает убитая горем вдова.
— Ваша логика как всегда безупречна, Холмс. Но разрешите и мне похвастать своей незаурядной догадливостью: я сразу понял, что всю историю с маркой вы затеяли исключительно для того, чтобы увидеть, в какой руке Нэдлин держит лупу.
— Не совсем так, родной Уотсон, не совсем так. Я и без того был уверен, что Нэдлин не убивал своей сестры. Вы не обратили внимания, что было изображено на марке?
— Признаться, нет, дорогой Холмс.
— А зря, зря, любимый Уотсон. На марке — портрет знаменитого певца Майкла Джексона. Если бы Нэдлин знал о готовящемся покушении на человека с таким именем, то, я думаю, выдал бы свое волнение. Тем более, что на марке крупно написано — Майкл Джексон. Нэдлин, однако, остался совершенно безучастен. Уходя, я на всякий случай еще упомянул профессию — смотритель маяка. И вновь — никакой реакции…
— Гениально. Холмс.
— Элементарно, Уотсон. А вот и дом мистера Вильсона. Будем надеяться, что этот очень достойный господин не будет, что называется, лить воду, а прольет на это дело некоторый свет…
Мистер Вильсон оказался толстым пожилым арабом с приятно-отталкивающей внешностью и благородными манерами. Он принял нас весьма дружелюбно, отдал дань моему литературному таланту и криминалистическим способностям моего друга, предложил кофе и виски. Холмс подробно изложил ему происшествие на Кукуц-Мукуц-стрит и попросил рассказать о характере болезни подозреваемого.
— Прискорбный случай, господа, — сказал Вильсон, — Сэр Нэдлин, несмотря на все свои странности, не производил впечатление человека, способного на противоправные действия. Не знаю, смогу ли я вам чем-нибудь помочь, но должен заметить, что с психиатрической точки зрения история этого господина очень любопытна. Нэдлин практически не помнит своего детства и своей юности, но при помощи специального воздействия можно вытряхнуть из его подсознания некоторые факты, о которых он сам как бы и не подозревает. Меня занимал именно феномен раздвоения личности, страха своего отражения, и я пытался понять причины именно этой аномалии.

Убийство на Кукуц-Мукуц-стрит - Курицын Вячеслав Николаевич => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Убийство на Кукуц-Мукуц-стрит на этом сайте нельзя.