А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Курицын Вячеслав Николаевич

Акварель для Матадора


 

На этой странице выложена электронная книга Акварель для Матадора автора, которого зовут Курицын Вячеслав Николаевич. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Акварель для Матадора или читать онлайн книгу Курицын Вячеслав Николаевич - Акварель для Матадора без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Акварель для Матадора равен 464.09 KB

Акварель для Матадора - Курицын Вячеслав Николаевич => скачать бесплатно электронную книгу



Олег-FIXX
«Акварель для Матадора»: Нева, Олма-Пресс; 2004
ISBN 5-7654-1082-0, 5-224-01713-0
Аннотация
В Москве появляется новый сильный наркотик — Акварель, произведённый на основе героина и мухоморов. Одновременно таинственно гибнет депутат Госдумы, выступавший за легализацию марихуаны. Суперагент ФСБ Глеб Малинин по прозвищу Матадор выходит на след преступников. Но Матадор — сам наркоман, а потому у злодеев много шансов посадить его на крючок…
КУРИЦЫН ВЯЧЕСЛАВ
АКВАРЕЛЬ ДЛЯ МАТАДОРА
Жестокий триллер Курицына демонстрирует, что профессиональный литератор даст сто очков вперёд всем сочинителям про Глухого, Недолеченного и Психованного, играя на их поле и по их правилам.
Борис АКУНИН.
Модный журналист пишет модный роман: для Запада это обычная история. У нас такого пока не было. Курицын — первый.
Виктор ПЕЛЕВИН.
Запрещается продажа лицам, не достигшим 18-ти лет.
Игорь ГРЕЧИН, заместитель главного редактора Издательского Дома «Нева».
Глава первая

Матадор атакует штаб наркодилеров — Малыша сдали в период борьбы за чистоту ментовских методов и рядов — Русский бандит похож на обезьяну больше, чем негритянский — Матадор проводит ночь как партизан полной луны — Чтобы нарисовать миллион могил, нужно два года — Порция коктейля за $1500 — Почему у мужчин пенисы не отваливаются? — Страшная маска
Вспыхнула и погаснула цифра «13». Створки лифта раскрылися. Матадор нащупал в кармане ствол, сглотнул слюну.
Внизу, на площадке мусоропровода, тусовался огромный негр. Пыхтел, вываливал в неудобный жёлоб всякую дрянь из ведра.
Длинные, обезьяньи руки растерянно опустились. Из лифта посыпали люди в масках и камуфляже.
Негр широко распахнул рот. Шире, чем створки лифта.
Матадор летел над лестничным проёмом. Кованый ботинок описывал полукруг, чтобы впечататься в чёрное лицо, раскрошить тяжёлую челюсть.
Узоры на подошве ботинка напомнили чёрному парню узоры на телах богов в соломенном храме родной деревни.
Ведро упало, яркая банка из-под растворимого супа Campballs скатилась на площадку двенадцатого этажа. Негр влип затылком в трубу, за шиворот потекла струйка крови, белые зубы рассыпались под ногами, как бусы. Алая рана рта что-то булькнула по-нерусски.
— Круто, — выдохнул с восхищением старлей Рундуков. Он всегда завидовал Матадору. Его реакции, силе, умению стрелять из ТТ и метать ножи. Успеху у женщин, широким плечам. Даже шраму на правой щеке.
«Дурак, — подумал Матадор. Сначала про Рундукова, а потом про себя, — чуть не угробил чёрнозадого».
Ещё в полёте, когда левая рука смыкалась на поручне лестницы, а ноги только примерялись, в каком порядке крушить череп чёрного парня, Матадор вспомнил, как погорел год назад Малыш.
Малыш получил год назад похожее задание. Наркодилеры в небольшой квартире шестнадцатиэтажной башни. Пара-тройка лиц некоторой кавказской национальности.
Точно так же Малыш увидал на лестничной площадке человека.
Так же стремительно пустил ему розовую соплю.
Но кавказец, уделанный Малышом, не имел никакого отношения к наркодилерам. Он был в гостях в соседней квартире, пил там чачу, кушал чебурек, пел о Сулико-Мулико. Даже регистрацию имел, злодей. Оказался, вредитель, родственником Президента одной маленькой, а потому особо гордой республики.
— Перец даю на отсечение, — говорил потом Малыш, — бандюк бандюком…
Но героина при любителе чачи не оказалось. Посольство разразилось по-восточному витиеватой нотой: трали-вали, нож в спину дружбе…
Эфэсбэшники обычно отмазывают своих. Законными методами в их деле не обойдёшься. Даже если ценный сотрудник дал маху, его не следует отдавать на растерзание журналюгам и ботаникам из суда присяжных.
Малышу не повезло. Тогдашний премьер как раз кичился компанией за чистоту методов и рядов. Была у него специальная вожжа под хвостом: выборы.
Гордого родственника Малыш приложил о бетон крепко — мозговая травма, извилины все перепутались. Дело дотащили до суда, дали год. Малыш, правда, вышел через два месяца и куда-то исчез…
— Командир, начинай, — махнул рукой старлей. — Три клиента. Ждут вопросов.
Пока Матадор зависал над покорёженным негром, ребята зашли в хату и свинтили остальных. Двух чёрных и одного белого. Стриженого быка в кожаной куртке с татуировкой Храма Христа Спасителя на мохнатой руке. На свинченных надевали наручники Серёга и Славка, два постоянных сотрудника Матадора.
— Прикинь, майор, — Серёга весело пнул в поясницу быка, — кто больше похож на обезьяну? Наш или ихние?
— Заткни фонтан, — бросил Серёге старлей, — иди в подъезд, оттащишь того в машину.
Серёга пошёл помогать врачу Шлейфману траспортировать в фургон негра номер один. Негры номер два и три вопросительно смотрели на Матадора, поняв, что он здесь и есть главный. Матадор, в свою очередь, выбрал из негров того, что посолиднее, в очках, и присел перед ним на корточки.
— Говоришь по-русски?
Очкастый кивнул.
— Героин, кокаин, ЛСД, ДМТ? — почти дружелюбно спросил Матадор. Типа — «нужное подчеркнуть».
Очкастый покачал головой.
Матадор улыбнулся кончиками губ, встал, шагнул к центру комнаты. Очкастый негр еле слышно вздохнул, расслабился, даже пошевелился, устраиваясь поудобнее. Матадор, не останавливаясь, развернулся на сто восемьдесят градусов.
Матадор шагнул к негру и нанёс ему носком ботинка страшный удар по глазам. Разбитые в тысячу мелких осколков линзы превратили глаза негра номер два в радужную кашу…
Превратили бы. Но за мгновение до удара Славка ловко, как циркач, сорвал с негра очки. Подкинул их в воздух и поймал: о-ля-ля.
Негр коротко блеванул и попытался рухнуть на бок. Славка удержал его за волосы.
— Героин, кокаин, ЛСД, ДМТ? — спросил Матадор.
— Ничего нет, — сказал негр с лёгким акцентом.
Матадор обернулся к третьему негру и к отечественному быку, повёл бровями.
— Да не, начальник, — осторожно начал бык. — Здесь другая маза. Мужики хотят бизнес тут… Бананы там, киви… Позвали меня перетереть — как, чо… Чо налоги, чо таможни… Типа консалтинг.
— Придурки, — пожал плечами Матадор. — Сами найдём — хуже будет.
Битый час Рундуков с Серёгой и Славкой потрошили хату. Шлейфман обнюхал бутылки в холодильнике, флаконы в ванной, пузырьки в аптечке. Время шло. Матадор мрачнел — наводка считалась стопроцентной, а теперь дело запахло обломом.
Может быть, это его последний день в оперативной группе. Ходили слухи, что Матадору собираются поручить что-то суперособое, а на завтра его как раз вызвал генерал Барановский.
Может быть, его вернут в международный отдел. Пачка долларов в кармане. Банкеты, рауты, закрытые клубы, клубника со сливками, сливки общества. Однажды Матадору довелось убивать даже премьер-министра! Это было в Швеции, и это было как в кино. Роза крови на бежевом пиджаке, расступающаяся ошалевшая толпа и волнующий побег через какой-то цветущий парк, через запахи весны и жасмина…
И потом — три месяца оттяжки на гэбэшной фазенде на Кубе. Красота. Мулатки гладки. У Матадора была работа, и он старался делать её хорошо… Матадор замотал головой, отгоняя сладкие воспоминания…
— Глухо, — доложил старлей.
Матадор кивнул.
— Будем базарить со всеми по очереди. Славян, тащи этого водолаза…
— Ну что, буркина фасо, — улыбнулся Славка солидному негру, — пожалте на интервью.
Нацепил обратно на него очки и пинками погнал в соседнюю комнату. Туда же проследовал Матадор. Через минуту из-за неплотно закрытой двери понеслись крики. Бык Христа Спасителя и последний негр напряглись. Шлейфман улыбнулся:
— Может, сами расскажете, где кокаин?
Пленники вздрогнули, услышав, что ищут именно кокаин, но промолчали. Из-за двери нарастали стоны.
Ну, как в аду грешника сначала держат над раскалённой сковородой, лишь иногда обмакивая его в кипящее масло, а потом бросают туда целиком.
— Смотрите, — указал Серёга на перепутанных пленников. — Чёрный ублюдок побледнел, а белая обезьяна потемнела. Они уже почти одного цвета!
Шлейфман и Рундуков жизнерадостно рассмеялись. Крики меж тем стихли, за дверью долго что-то обсуждалось. Высунулся Славка, позвал Шлейфмана, двери прикрыли плотно…
— Кокнули они его, что ли… — предположил Серёга.
Появились Шлейфман и Матадор, лица их были тревожны.
— Кердык, мужики, — бросил Матадор. — Сдох, собака.
— Ты что, командир? — не поверил Рундуков.
У белой обезьяны и чёрного ублюдка вывалились языки, одинаково длинные и неприятные.
— Ну кто же знал, что эта сука… — Матадор не находил от волнения слов. — Сдох, надо же…
— Сердце, — пояснил Шлейфман.
— Это же тюряга, — занервничал Рундуков. — За такое не отмажут. Если уж Малыша кинули…
— Прорвёмся… Кончаем второго, запишем всё на нашего русского друга…
Славян и Серёга схватили последнего негра за руки-за ноги и поволокли убивать. Он угрём вывалился на пол и пополз на кухню, тыча пальцем в воздух и приговаривая: «Там, там… Кока, кока…» В полу за газовой плитой обнаружился тайник, из которого Шлейфман извлёк мешок с белым порошком.
— Вот он, голубчик. Не меньше кило грамма. А, может, и меньше…
Шлейфман оставил кокаин на столе. Матадор вытащил из кармана рыжее пластмассовое яйцо из-под киндер-сюрприза, зачерпнул половиной яйца порошок. Граммов, может быть, сорок. На сумму, равную годовой зарплате офицера ФСБ.
Потом выложил на тарелке пару гусениц, свернул в трубочку ордер на обыск, аккуратно побаловал обе ноздри. Лампа на потолке сразу стала светить чуть ярче. Матадор покинул кухню, к мешку пошёл Серёга…
Рундуков строчил протокол, Славка отправился за понятыми. Пленники валялись на полу. В том числе и вполне живой, правда, неплохо отделанный негр-очкарик. Его жестоко обманутый земляк смотрел в окно. Над скучным спальным районом поднималась глупая полная луна.
Через три часа на противоположном краю Москвы, в таком же скучном спальном районе так же торчала над панельными башнями тупая луна. Наверное, та же самая.
— Точно говорю, настоящий «Кристалл», — раздался в ночной тиши чистый и звонкий девичий голос. — Видите, и акцизная марка на месте.
Матадор, улыбаясь, подошёл к ночному ларьку. Подозрительный покупатель повертел бутылку, крякнул и растаял в темноте. Матадор ещё раз улыбнулся. Он любил ночные коммерческие ларьки — эти волшебные вертепы, светящиеся нарядные избушки, ласкающие взор разноцветными красочными этикетками.
Стоит себе такой волшебный ларёк, манит путника, как свет в окне. Сигареты кончились, или чисто захотел бухнуть, или перепихнуться обломилось, а гандона нет — не надо переть к грузчикам на вокзал или к слесарям в таксопарк, как это было при советской власти. У своего дома ты найдёшь сказочный домик, где тебя встретит не подозрительный бутлегер, норовящий всучить вместо водки ацетон, не горластая тётка в грязном халате, а миловидная вежливая девчушка.
Матадор заглянул за ряды соков, сигарет и шоколадок — вот сидит она щёчка к щёчке со своим совсем ещё юным пареньком, озабоченно трогает вскочивший над верхней губой прыщик, смотрит по маленькому телеку «Ментов», прихлёбывает из термоса кофе. Идиллия. Уголок теплоты и уюта. Вот ради таких девчат и парнишек, подумал Матадор, ради их спокойного будущего и проливаю я чужую кровь на разных материках…
— Доброй ночи, — сказал Матадор. — Мне, пожалуйста, кристалловскую водку. С акцизной маркой.
Лишь подходя к подъезду, он отпустил с губ совсем уж слащавую улыбку умиления. Вспомнил, что во вчерашнем «МК» описывалось разбойное нападение на коммерческий ларёк на соседней улице, а по всем телеканалам второй день рассказывают, что в Казани отравилось поддельной водкой что-то около ста человек.
Майор ФСБ Глеб Малинин по прозвищу Матадор вошёл в свою квартиру в спальном районе Москвы. Сквозь незанавешанное окно в глаза ему посмотрела глупая полная луна.
Глеб Малинин выставил бутылку на стол, положил рядом пластмассовое яйцо.
Кокаин, полная луна и водка — всё напоминало о Малыше. Как-то, после одной очень кровавой и неприятной операции, Матадор спросил Малыша:
— Ты считаешь, сколько убил человек?
— И считал бы, не сказал, — сразу отозвался Малыш. — Я со многими нашими говорил про это… Каждый примерно помнит все свои убийства, но не складывает их в число. Это страшнее всего — точная цифра. Да про всех и не знаешь. Как считать взрывы? Я вот поезд однажды…
— Сложно представить себе много убитых, — согласился Матадор. — У меня друг был — Саша… Экстрасенс. Он как-то говорит: сообщили по радио, что в Эфиопии миллион человек умерли от голода. Представь, говорит, миллион мёртвых эфиопов. Представь, говорит, для начала одного мёртвого эфиопа. Как он лежит, как разлагается его плоть, как мухи ползают, как под чёрной плотью обнажаются белые кости…
— Некрофилия, — улыбнулся Малыш.
— Да… А миллион эфиопов… Представь, говорит, миллион могилок с крестами — ведь эфиопы христиане! Попробуй нарисовать миллион могил с крестиками. Если рисовать по одной могилке в минуту, то за двадцать четыре часа, если не спать, можно нарисовать… тыщи полторы, что ли. Чтобы нарисовать миллион, понадобится почти два года, а ведь ещё нужны перерывы на еду, на сон… Что ты так странно на меня смотришь?
Тогда-то Малыш и предложил Матадору кокаин.
Лубянское ведомство со времён железного Феликса и батыра Ежова привыкло жить по своим законам. Анаша, например, была строжайше запрещена в СССР, но в лубянских коридорах часто можно было почувствовать характерный сладковатый запах. Андропов мимо пройдёт, только улыбнётся: расслабляются ребятушки.
«Тяжёлые наркотики» — совсем другое дело. За них можно было не только вылететь из органов, но и надёжно выпасть в осадок в казахстанские лагеря.
Правда, так было не всегда. После революции победившие большевики крепко сидели на кокаине. Как иначе Ленин и его дружки смогли бы работать по двадцать часов в сутки?
Бальзамированный труп Ленина ещё долго выделял, словно соль, кокаиновые отложения. Сотрудники мавзолея слизывали с тела драгоценный порошок.
Старики рассказывали, что у Солженицына в «Архипелаге ГУЛАГ» описаны многочасовые допросы: враг народа полдня гниёт на жёстком стуле, теряет сознание, а следователь выложит на зеркальце гусеницу — хоп! — и ему хорошо и покойно. Может гнать хоть об антисоветском заговоре, хоть о ведьме в ступе ещё десять часов…
Но слишком много ценных кадров снюхалось и скололось. Сталин утрендячил старую ленинскую гвардию как раз за то, что гвардейцы превратились в живых прококаиненных-проморфиненных мумий. Они ещё были способны требовать у кремлёвских фармацевтов порошки и ампулы, но уже совершенно не могли управлять государством.
Так что в восьмидесятом, когда Матадор пришёл в КГБ, крепкие наркотики были табу. Но потом последовали годы дружбы с Малышом, когда они часто работали в паре. От Малыша Матадор много узнал о свойствах самых разных веществ, позволяющих разнообразить будни особого суперагента.
Однажды ему поручили прибрать на берегу тихого озера под Мюнхеном толстого рыбака в панаме и брюках-гольф. Матадор пошёл на дело, приняв «уральского коктейля»: в одну ноздрю кокаин, в другую героин. Крышу сносит почище прямого попадания кирпича по затылку. Матадор стрелял сбоку, пуля вошла в висок и вышибла из черепа глаз.
Глаз плюхнулся в воду, рыбы устремились к нему, словно чувствуя, что на сей раз к приманке не привязана леска.
«…Ту-ту-ту-ту…»
«…Ту-ту-ту-ту…»
Что за свинство — услышав автоответчик, бросать трубу.
Луна катилась через окно, как огромное колесо. Малыш утверждал, что в полнолуние надо обязательно жрать наркотики: сознание особо открыто и готово к выходам в иные миры. Он даже напевал из Розенбаума про «партизан полной луны», партизанивших по тайным тропам своего сознания.
«Алле! Глеб! Это Рундуков. Ты ещё не доехал? Негритосы запели — высирают адреса и фамилии. Давай, до завтра. Аккуратнее у генерала…»
До завтра, до завтра…
«Гулять так гулять» — это Матадор решил ещё внизу, у коммерческого киоска. Потому и купил водку. Ещё один коктейль, которому его научил Малыш, назывался «Балтийский чай». Им баловались матросики на «Авроре». Сам Малыш вычитал рецепт этого коктейля в книжке про гражданскую войну: водка плюс кокаин в пропорциях «чем больше, тем лучше».
Матадор высыпал в полный стакан водки четверть порошка из киндер-яйца. Размешал кривым ножом. Прикинул с усмешкой стоимость коктейля: двести грамм водки — тридцать рублей, плюс десять грамм кокаина — ещё тыщи полторы баксов…
Когда он ставил стакан обратно, рука его застыла сантиметрах в десяти от поверхности стола и не могла опуститься, наверное, полчаса.
Через некоторое время он стал приходить в себя, ощущать руки, горло, нос. Тело будто бы оттаивало после сна в глубоком сугробе. Матадор поспешно закурил свой «Кэмел» и почувствовал, как дым, пробиваясь в лёгкие, буквально размораживает онемевшие внутренности.
Последний раз Малыш и Матадор работали вместе в Южной Портсване, стране гражданских войн и золотых месторождений. Советский Союз дружил с одним из бесконечно менявшихся правительств Портсваны, поддерживал какие-то отряды и кланы: всё это по-наследству перешло и свободной России. Матадора перебросили в Африку в начале 1993-го, Малыш оказался там на полгода раньше.
Месяца три друзья вместе жили в пророссийском шаманском племени, свободном от участия в военных действиях. Едва ли не половина взрослых мужчин этого племени были колдунами. Они хранили рецепты магических настоек и символические побрякушки, от которых якобы зависели жизнь и судьба чуть ли не всего африканского Юга.
Спецслужбы готовили убийство Главного Шамана. Оно должно было повлечь волнения среди духов, а Лубянка могла что-то из этого выгадать. В подробности Матадор не вникал. Чувствовать себя гостем, собирающимся убивать хозяина, он давно привык.
Малыш встретил вертолёт с Матадором километрах в десяти от территории племени. Три часа они пёрлись через влажные заросли, потом вышли на большую поляну. Малыш чего-то посвистел. На другом краю поляны возникло несколько фигур в набедренных повязках. Четверо мужчин с копьями и женщина с огромными грудями и с плетёным предметом, похожим на сито.

Акварель для Матадора - Курицын Вячеслав Николаевич => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Акварель для Матадора на этом сайте нельзя.