А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


“Как бы то ни было, Атена вряд ли захочет прийти на наши школьные торжества, даже если вдруг узнает, что они проводятся, — подумала Риган. — Я их чуть сама не проигнорировала”.
Именно Кит уговорила Риган приехать на встречу выпускников.
— Слушай, я же знаю, что ты ничем не занята сейчас. К тому же, видит Бог, о тебе только что, на прошлой неделе, писал журнал “Пипл”. Про то, как ты раскрыла это твое большое дело. Так что я считаю, мы просто обязаны отправиться в Европу и отпраздновать твой успех. Возьми пару недель отпуска. Да и вообще будет забавно увидеть нашу старую компанию.
Поначалу Риган предполагала после колледжа продолжить свое образование в юридическом институте, но в последние месяцы пребывания в “Сент-Поликарпе” приняла другое решение: задумала стать следователем. Поэтому, окончив колледж, она не пошла в институт, а поступила на работу в контору к одному достаточно пожилому опытному детективу, работавшему в Лос-Анджелесе. Детектив как бы взял ее под свою опеку. И вот пару лет назад Риган все-таки начала собственное дело: открыла свое детективное агентство. Все это, правда, весьма не нравилось ее родителям, Люку и Норе Рейли.
Особенно возражал отец, директор похоронной компании. Он говорил, что яркая внешность Риган будет привлекать к ней интерес “плохих людей”. Мать, известная писательница, автор серии детективных романов, поддерживала мужа, но винила в происходящем только себя:
— Это из-за тех судебных процессов, на которые я тебя брала, Риган. Мне не следовало этого делать.
Риган пыталась спорить с родителями:
— Мой отец владеет тремя похоронными конторами, мать строчит сюжетики о маньяках-убийцах. И при этом вы хотите, чтобы я вдруг взяла и выбрала для себя некую “нормальную” работу?!
К полному отчаянию родителей, Риган просто-напросто любила свою работу.
Последнее дело, которым она занималась, касалось некоего отца, скрывшегося вместе с двумя своими малолетними детьми. Как потом Риган рассказывала своим родителям, вид радостного воссоединения матери с ее маленькими мальчиками полностью окупил все те бесконечные часы, в течение которых девушка вынуждена была проверять многочисленные версии, оказывавшиеся одна за другой тупиковыми.
Свой отпуск Риган и Кит начали в Венеции, потом отправились к родителям Риган в Париж. Нора как раз завершала рекламный тур в связи с выходом своей новой книги.
— Если еще хоть один человек спросит меня о том, где я беру сюжеты моих книг, — я просто застрелюсь. — Нора вздохнула, а потом вдруг принялась подробно расспрашивать Риган о характерных чертах преступлений, касающихся похищений людей. Нора и Люк должны были отплыть в предстоящий понедельник на лайнере “Куин Гиневер” из Лондона в Нью-Йорк. “Что ж, несколько дней в удобном шезлонге на палубе могут здорово развлечь мать, помогут ей отдохнуть”, — подумала Риган. Однако она знала Нору и была уверена, что уже очень скоро та вновь будет прокручивать в голове завязку какой-нибудь новой криминальной истории, которая, вероятнее всего, будет иметь отношение к схватке некоей разведенной супружеской четы по поводу прав воспитания ребенка.
Риган продолжала внимательно рассматривать комнату, и отдельные, отрывочные воспоминания постепенно начали возвращаться к ней. “В последние лет десять колледж явно не сильно потратился на ремонтные или хотя бы декоративные работы в этом помещении”, — констатировала Риган. Какие-то серо-зеленые, сильно потертые паласы на полу; старые, потерявшие всякий рисунок обои; так называемые “временные шкафчики”, принесшие своим долгим существованием новое значение вроде бы всем понятному термину “временный”; крошечный, весь исцарапанный умывальник с висящим над ним мутным зеркалом, полки, о которые трудно было не удариться, вставая с постели по утрам, и, наконец, пара лежанок на колесиках, которые именовались кроватями. “Да, все это цена, которую ты платишь, чтобы стать частичкой истории, — подумала Риган. — Чтобы иметь возможность сказать потом, что ты училась в самом Оксфорде… Хотя колледж “Сент-Поликарп”, строго говоря, не являлся частью Оксфордского университета, но все равно, когда ты говорил, что учился в Оксфорде, это обычно весьма впечатляло людей. А зря. Этим людям стоило взглянуть на убогие комнатки”, — продолжала размышлять Риган.
Одеяло на второй кровати зашевелилось. Риган посмотрела в ту сторону и рассмеялась. Кит натянула одеяло себе на голову, и теперь были видны лишь скрюченные пальцы на подушке.
— Все точно, одного только не хватает: ногти на твоих пальцах должны быть черными, — рассмеялась Риган.
Дело в том, что именно так обычно спала Атена. И это было хорошо известно в общежитии. Все считали смешным то, что во время сна Атена растопыривала пальцы, оканчивающиеся длинными черными ногтями. Казалось, что она либо вот-вот набросится на кого-то, либо уже умерла под одеялом, и теперь тело ее, в том числе и эти ужасные ногти, находится на продвинутой стадии трупного окоченения. Вид растопыренных пальцев соседки на стоящей рядом кровати не раз пугал Риган, особенно поздно ночью, когда она возвращалась с очередной вечеринки.
Кит спрятала руки под одеяло и открыла глаза.
— О Господи! Что за ужасная кровать! Я, наверное, вывихнула себе на ней позвоночник, — простонала она.
— Как, тебе не нравятся здешние удобства? — с показным удивлением в голосе спросила Риган. Она потянулась и поднялась с кровати. — Если же тебе действительно хочется впасть в депрессию по поводу этого местечка, то советую вспомнить ту бурду, которую мы здесь обычно вынуждены были есть. Дерьмо по рецепту “а ля “Сент-Поликарп”.
Риган собрала в охапку мыло, кремы, шампунь, полотенце, накинула халат и направилась к двери.
— Что мне еще в те годы страшно не нравилось, так это требование носить все это в душевую в какой-то дурацкой корзинке. В этом было что-то совсем уж конвейерное. Казалось, что я какая-нибудь уборщица, направляющаяся убирать чужой грязный дом, и что мое тело является лишь одной из комнат этого грязного дома. Ладно, пока. — Когда Риган вернулась, она заговорщически сообщила Кит, что “врагов” поблизости нет. — По-моему, тут кроме нас вообще больше никого нет. Однако, если тебе есть что почитать, лучше возьми книжку с собой в душ. Быстро помыться тебе все равно не удастся.
Кит застонала.
— О нет! Неужели и душ здесь остался таким же отвратительным?
— Он стал даже хуже, чем был, — рассмеялась Риган. — Слив такой медленный, что вода начинает скапливаться практически сразу, как только включаешь кран. Так что после местного душа ступни твои прекрасно размокнут. В общем, им тут в самую пору открывать педикюрный салон или пункт по выведению грибковых заболеваний прямо на выходе из душа.
Риган, быстро скинув халат, облачилась в джинсы, тапочки и свитер с открытым воротом, подаренный когда-то одним ее дружком. После того, правда, как горничная этого самого дружка испортила вещь чересчур жесткой стиркой.
Риган подошла к мутному зеркалу, включила в розетку дорожный фен и склонилась над умывальником. Перебирая под горячими струями воздуха свои темные, обработанные перманентом волосы, она вдруг вспомнила, сколько долгих часов провела под этим самым умывальником, пытаясь высушить две длиннющие, до пояса, косы, которые носила будучи ученицей колледжа. Вспомнив это, она мысленно обратилась к Господу, чтобы тот не позволил никому из ее бывших однокашников притащить с собой на сегодняшнюю встречу старые школьные фотографии.
Но вот голубые глаза Риган совсем не изменились. По-другому они выглядели лишь однажды, когда Риган пришлось вставить контактные линзы, чтобы ее не узнали в ходе одной из операций. С удовлетворением девушка также констатировала, что по-прежнему, как и десять лет назад, влезает в джинсы шестого размера.
Она протянула руку к косметической сумочке, открыла ее, и аромат духов “Уайт Лайнен” мгновенно распространился по всей комнате. Флакон, как оказалось, открылся, и его содержимое залило всё, включая записную книжку и английские банкноты. Риган выложила несколько еще влажных купюр на тумбочку. Чуть подмокшее и поэтому еще больше постаревшее лицо королевы Елизаветы, казалось, сморщилось в недовольную гримасу. Глаза королевы смотрели на Риган осуждающе.
— Простите меня, Ваше Величество. Согласитесь, однако, запах-то прекрасный.
Дверь в комнату распахнулась, а потом захлопнулась со страшным, злым треском.
— Я поскользнулась на коврике в душе, — заорала Кит, — и поцарапала задницу о края унитаза. Интересно, нет ли у “Джекоби и Мейерса” лондонского отделения?
“Джекоби и Мейерс” была известной нью-йоркской адвокатской конторой, телевизионные рекламные ролики которой призывали подавать в суд на всех и вся, включая даже собственную бабушку, если вы вдруг имели несчастье споткнуться о ее вязаный коврик. Светлые волосы Кит были еще мокрыми после душа и свисали беспорядочными плетьми. Халат плотно облегал высокую стройную фигуру.
— В этих местах они, вероятно, совсем не знают, что такое сантехника и как она работает, — продолжала жаловаться Кит. — А некоторые еще утверждают, что изобретатель унитаза Томас Крепер был англичанином. Если это все же так, то англичане должны с большим почтением относиться к плодам его таланта.
— Это все моя вина, — смущенно призналась Риган, — я должна была напомнить тебе, что в этот душ надо надевать тапочки с присосками на подошве.
— Как бы то ни было, давай-ка поскорее смоемся отсюда и поедем куда-нибудь в центр города.
Даже по английским меркам погода в середине этого июня стояла очень уж прохладная. Солнце безуспешно пыталось пробиться сквозь низкие облака. Риган и Кит, мечтающие поскорее выпить чашечку горячего английского чая, торопливо шли по одной из улочек города в направлении “Ноузбега”. Риган пихнула подругу в бок, когда они проходили колледж “Кебл”, знаменитый благодаря своему отвратительному внешнему облику, никак не вписывающемуся в окружающие архитектурные красоты.
— Помнишь, как мы однажды зашли сюда пообедать и какую увидели картину… Тогда, по-моему, одна из кафедр колледжа пришла в свой доисторический обеденный зал с длинными деревянными столами перекусить. Так удивительно было смотреть на всех, этих типов в их развевающихся черных мантиях.
— Все, что я помню, это то, как Саймон все подсказывал мне, какой ложечкой или вилочкой что есть.
— Да, точно!
В “Ноузбеге”, уютном ресторанчике, известном благодаря не только Своему интерьеру в стиле Лоры Эшли и хорошей кухне, но еще и приятной классической музыке (которая лилась из глубины зала ненавязчиво, но достаточно громко, чтобы создавать нужную атмосферу), Риган и Кит повстречали еще четверых своих однокашников, также приехавших на встречу выпускников. Столики были мгновенно сдвинуты в некую единую конструкцию. Все назаказывали себе кучу блюд, и за аппетитным, сытным “английским” завтраком начался разговор с неизбежными “а ты помнишь?”. Потом соответственно перешли к фразам, типа “а ты слышал?” Самую увлекательную новость сообщил Кристен Либби, который приехал в Оксфорд тремя днями раньше и успел уже многое разузнать. Так вот он поведал всей компании, что профессор Филипп Уиткомб наконец-то решил жениться.
Риган громче остальных завопила:
— Да не может этого быть!
— Ну, вообще-то говоря, — задумчиво сказала Кит, — ему всего-то за сорок. И он не так уж уродлив…
— Да ты что! — прервала ее Риган. — К тому же по его виду всем становится ясно, что он самый настоящий нытик.
Кит оставила замечание подруги без ответа.
— Зато он действительно прекрасный учитель. Все согласно закивали.
Риган не удержалась:
— Однако он всегда был похож на вечного холостяка. Все свое свободное время проводил, ухаживая за садом тетушки. Ну и на ком же он женится?
— На какой-то преподавательнице, которая пришла на работу в колледж через год после нашего выпуска, — сообщил Кристен.
— Они что, недавно встретились или все эти десять лет, так сказать, сажали вместе маргаритки? И как же зовут счастливую невесту? — продолжала вопрошать Риган.
— Зовут ее Вэл Твайлер. Говорят, она гонялась за ним последние года два. Она преподает английскую литературу, на несколько лет младше Филиппа, осень умна и знает, как достичь поставленных целей.
— Что ж, без этих качеств ей и мечтать нечего было заполучить Филиппа, — согласилась Риган. — Никогда не видела, чтобы он надел одинаковые носки или аккуратно заправил рубашку в брюки… Бог мой! — воскликнула она, бросив взгляд в окно. — Смотрите-ка, кто к нам идет!
И тут все увидели Клер Джеймс, пробирающуюся сквозь толпу ожидавших своей очереди на входе в ресторанчик. Клер заметила знакомых и теперь держала курс прямо на них. Десять лет совсем не изменили ее: то же предпочтение платьям от фирмы “Элъ-Эль-Бин” и повязкам для волос в тон одежде.
— Привет всем! — крикнула Клер. — А почему никто не зашел за мной сегодня утром? В результате я проспала, что со мной вообще-то никогда не случается. Я не сплю по утрам слишком долго.
Риган отметила про себя, что даже спустя десять лет Клер так и продолжает изображать из себя эдакую красотку-южанку.
Клер оглядела всех и воскликнула:
— Ребята, вы все так здорово выглядите. А Риган-то! Мне так нравится твоя новая коротенькая стрижка. Тебе очень идут короткие волосы!
Под столиком Кит многозначительно наступила подруге на ногу. Пока Риган наливала себе вторую чашку чая, Клер, уверенная, что всем это будет страшно интересно, поведала о том, что уже не раз побывала замужем, и теперь снова помолвлена.
— И еще я очень много путешествовала. Очень много! — весело закончила Клер. — Риган, кстати, во время путешествий я всегда беру в самолет одну из книг твоей мамы. Где она выкапывает все эти сногсшибательные сюжеты?! Последняя книга вышла действительно жутковатой. Да, знаете, в этом году, будучи в Греции, я попыталась разыскать семью Атены.
— И что, Атена вернулась тогда к родителям?
— Нет, не вернулась. Они так больше ни разу не получили от нее никакой весточки. Ей все же надо было бы хоть открытки им посылать время от времени.
— Значит, она так и не вернулась тогда домой? — воскликнула Риган. — И ее родители даже и не пытались выяснить, куда она подевалась?
— Они пытались какое-то время спустя после ее исчезновения. Но Атена как сквозь землю провалилась.
— Жаль, я не знала обо всем этом, — призналась Риган. — Просто так люди не пропадают.
Махнув рукой, Клер вдруг решила сменить тему разговора.
— Кто-нибудь из вас знает программу нашей встречи выпускников? — затараторила она. — Перед обедом, намеченным на сегодняшний вечер, тетушка Филиппа, эта милая старушка, приглашает нас на коктейль в свое поместье. Помните, ведь именно она десять лет назад устроила для нас прощальный вечер?
Риган прекрасно это помнила. И сам вечер, и поместье: старый, со всех сторон продуваемый домишко, грязную землю вокруг, которую только чудотворные усилия Филиппа потихоньку превращали в нечто подобное английскому саду. Угощали тогда выпускников кусочками дешевого сыра, лежавшими на подсохших бисквитах. Сама же хозяйка, тетушка Филиппа, леди Вероника Уикомб Экснер являла собой то ли лучшую, то ли худшую составляющую того вечера.
В сорок лет, то есть на половине своего жизненного пути, к полному удивлению родственников и друзей, Вероника вышла замуж за восьмидесятишестилетнего сэра Джилберта Экснера. Жених поступил умно и умер от инфаркта через пару недель после свадьбы. По поводу этого высказывалось множество предположений, в частности, о том, что Вероника чересчур дала волю долгое время сдерживавшимся сексуальным страстям в хозяйской спальне поместья Экснеров Ллевелин-холле — и вот результат.
Леди Экснер вовсе не была отвратительна Риган. Может быть, потому, что виделись они совсем не часто. Ибо десять лет тому назад фактически единственной общественной обязанностью леди Экснер было приглашение студентов своего племянника на более или менее регулярные вечеринки с распитием “черри”.
Воспоминания Риган прервались. Она вдруг заметила, что Клер все еще вещает.
— Кажется, они именно сегодня собираются объявить о помолвке Филиппа, — заявила та.
— Я лично так и не видела Филиппа с момента окончания колледжа, — задумчиво проговорила Кит.
Риган припомнила, что и сама не видела Филиппа с того самого вечера, когда заспорила с ним по поводу Атены. Реакция Филиппа на сложившуюся ситуацию сильно разозлила ее. Но в то же время и успокоила.
— Что ж, это одна из опасностей, которые приходятся на долю богатых наследников, — сказал тогда Филипп. — Но ничего, через год или два она спустит все это наследство и вернется домой к своему папуле. Вот увидишь.
Риган стало интересно, а знает ли Филипп, что Атена “к папуле” так и не вернулась?
После завтрака все они высыпали на площадь Корнмаркет, где столкнулись с ее постоянными, можно сказать, легендарными, автомобильными заторами и толпами людей. Все это вместе с тремя большими ресторанами “Фаст фуд” красноречиво подтверждало тот факт, что, ступив за стены местного университета или одного из колледжей и попав в центральную часть Оксфорда, можно было оказаться в некоем мире, где современность соседствовала с практически средневековыми улицами. Исторические традиции и плоды прогресса всегда как бы соревновались в этом живописном городе, полном современных высотных домов и в то же время изысканных садов, красивых изгибов рек и больших открытых пространств. Оксфорд, к тому же, был еще и “городом велосипедистов” и крупным центром автомобилестроения.
Побродив по улицам около получаса, бывшие одноклассники решили разбиться по группам. У каждого, как оказалось, были свои планы, и к тому же было действительно трудно держаться вместе в пестрой толпе горожан, собравшихся в субботний поход по магазинам.
— Давай возьмем напрокат велосипеды и съездим куда-нибудь за город, — предложила Риган, обращаясь к Кит.
— Давай, я согласна. Немного физической нагрузки мне не повредит. Боюсь, правда, что и велосипеды у них того же качества, что и десять лет назад, — ответила Кит.
— Бог мой! Надеюсь, что это не так! Мне вовсе не хочется снова терять половину дня в тщетных попытках поставить на место соскочившую цепь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26