А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Рясной Илья

Белый легион: Террор не пройдёт!


 

На этой странице выложена электронная книга Белый легион: Террор не пройдёт! автора, которого зовут Рясной Илья. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Белый легион: Террор не пройдёт! или читать онлайн книгу Рясной Илья - Белый легион: Террор не пройдёт! без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Белый легион: Террор не пройдёт! равен 290.9 KB

Белый легион: Террор не пройдёт! - Рясной Илья => скачать бесплатно электронную книгу



доп. вычитка — Faiber
«Белый легион: Террор не пройдёт!»: Эксмо; 2004
ISBN 5-699-05563-0
Аннотация
Он стал качать права и требовать адвоката. Ему отрезали ухо. Тут-то он и понял: с ним поступают так, как он, чеченец, привык поступать с русскими пленными. Он считал, что ему это можно, ведь всему свету известно, что он — зверь, дикарь. Русские так не посмеют. А они взяли да и посмели. Дело в том, что он попал в руки Белого легиона — тайной организации, которая не знает пощады и не имеет комплексов. Недаром ей не нашлось места в рамках госструктур. Ведь там обслуживают элиту, а здесь спасают Родину. От коррупции, бандитов, террористов.
Илья Рясной
Белый легион: Террор не пройдёт!
Часть первая
Изотопный кризис
Вечер иссякал, плавно перетекая в ночь.
Ночь Белидзе любил. Именно в это время суток ему работалось лучше всего. Именно тьма приносила самые светлые мысли. Именно из неверного света звёзд и призрачного сияния луны ткались самые смелые идеи. Именно во тьму воспарял свободный дух, вырываясь из тюрьмы двухкомнатной квартиры.
Белидзе сковывала его квартира. Стандартная «двушка» располагалась на седьмом этаже девятиэтажного доме в Строгине. Комнаты тесные, как лифт, кухня пять метров — для приличного сортира и то маловато. Она так и не стала домом-крепостью. Её хлипкие стены не выдерживали натиска окружающего мира. Они пропускали вражеские атаки — грохот музыкального центра этажом выше, назойливый визг противоугонки — казалось, сирена звучит не на стоянке внизу, а прямо на кухне. Белидзе любил тишину, а его добивали звуками. И ещё тисками давила убогость обстановки.
Кому нужны сегодня доктора наук? В своё время нечего, видимо, было маяться дурью, заканчивать с золотой медалью школу и с красным дипломом институт. Вот отсидел бы, как многие его друзья по спорту, лет пять на зоне. Вышел бы уважаемым человеком. Глядишь, сегодня имел бы дом на Рублёвке, а не жалкую тюремную камеру в картонной девятиэтажной коробке.
Но тогда не было бы и сладости творческого поиска. Не было бы счастья, когда хочется крикнуть — ай да я, ай да сукин сын! Ничего не было бы, что по-настоящему дорого ему.
Приятно в мечтах перекраивать свою судьбу! Только пустое это занятие. Судьба — это печать. Ею тебя прижали к полётному листу, и в сторону ты уже уклониться не можешь.
Белидзе вздохнул. Ничего, скоро все изменится. Все просчитано. Первое, что он сделает, когда деньги потекут рекой, — обустроит свой дом, свою крепость… А деньги рекой потекут. Обязательно потекут. Бурным таким горным потоком… Иначе быть не может.
Мрак, сковывающий тесную комнату, пытался развеять свет монитора. По экрану ползли графики. Для непосвящённого — бред. Для знающего — высокая гармония, музыка сфер. Которая дорогого стоит.
— Милая моя деточка-а-а. Ты моя конфеточка-а-а, — голос известного бешеной раскруткой и вопиющей бездарностью певца лился из динамиков у соседей снизу.
Это была последняя песня. Динамики замолкли. Воцарилась долгожданная тишина. На улице, наконец, утвердилась ночь, погасив звуки и суету.
Лучшее время для работы. Полумрак. Запах табака. Полная пепельница у монитора. Белидзе с семнадцати лет курил как проклятый. Особенно вечерами, когда работа шла. Он взял сигарету, которую позаимствовал четверть часа назад внизу у случайного прохожего, которого нёс куда-то черт в этот поздний час. Сигареты имели обыкновение кончаться некстати. Приходилось их стрелять около подъезда. На сей раз его добычей стали две бумажные «торпеды» «Парламента» — неплохие, дорогие сигареты…
Белидзе глубоко затянулся… Ещё раз… Сигареты были на редкость приятные. Или, может, в этот ночной час просто казалось, что они гораздо лучше всех тех сигарет, которые он пробовал раньше. Только привкус какой-то странный. Приятный, но странный… Очень приятный…
Белидзе откинулся, расслабляясь, на спинку вертящегося стула. Провёл пальцами по лицу.
В окно падал свет луны. Дым сигарет туманил голову. Становилось хорошо. Захотелось затянуться ещё глубже. Ещё и ещё.
Белидзе замер, задумчиво уставившись в монитор. Скачущие графики вдруг показались ему не такими и важными, как минуту назад. Грудь стиснуло внезапно навалившееся томление.
— Что за черт, — прошептал он, удивляясь происходящему.
Потом начали путаться мысли. Они будто приобрели самостоятельность. И устремились куда-то по лунному лучу, чтобы развеяться дорогой в прах…
Отстраненно подумалось — что-то не в порядке в окружающем его мире. Что-то нарушилось… Но тут же он осознал, что как раз сейчас все в порядке. И сделал ещё одну затяжку…
Теснота собственного тела, квартиры, города куда-то уходила. Освобождался дух, распространялся волнами по Вселенной. И появилась пьянящая лёгкая тоска. Сознание ещё управляло телом, но это уже было как-то второстепенно. Совершенно неважно…
В квартире что-то изменилось. Он с трудом повернул деревенеющую шею. То, что он увидел, раньше, для прежнего Белидзе, показалось бы важным; Для нового — ничуть. Он отстраненно смотрел на освещённую слабым светом монитора серую мужскую фигуру и понимал, что её не должно быть здесь. Очертания были знакомые. Где он её видел?
Серый человек мягко, как кошка, вошёл в комнату и аккуратно уселся на пискнувший тонко, как крыса, стул напротив. Положил дружески руку на плечо хозяина квартиры.
— Кто ты? — выдавил Белидзе.
— Я твой друг, — последовал ответ.
И учёный не находил никаких оснований не доверять этому утверждению. Где же он видел незнакомца и слышал этот голос? А, все правильно. Это тот добрый человек. Он угостил его полчаса назад сигаретой…
Где-то в глубине души у Белидзе ещё теплились остатки здравомыслия. Он понимал, что так не должно быть и что виной всему та проклятая сигарета. Но пучина уже затянула его сознание, и выбраться на поверхность было невозможно.
— Твои руки тяжелеют. Твои веки тяжелеют, — журчал голос.
Белидзе удивился, откуда серый человек может столько знать о его чувствах…
Свет ополовиненной луны затоплял все вокруг. Предметы теряли свои очертания. Теряли свой внутренний смысл.
— Ты переутомился, — голос серого человека обволакивал, как болотный туман. — Ты переутомился. У тебя был тяжёлый день. Жизнь тяжела. Она тяготит тебя.
— Нет, — вдруг что-то восстало в Белидзе. Ему захотелось убедить незнакомца, что жизнь вовсе не так плоха. Но он понимал, что не докажет ничего. И жизнь действительно тяжела…
— Ты хочешь написать друзьям, — продолжал обволакивать голос, такой же серый, без оттенков, как и его хозяин. — Пиши… Это важно. «Я устал от всего. Не вините меня».
— Я устал от всего, — послушно повторил учёный и перевёл взгляд на стол. Перед ним уже лежала бумага и любимая авторучка — «Паркер» с полуоткрытым золотым пером. Эта вещь осталась от старых, коммунистических времён. Тогда она стоила бешеные деньги — тридцать рублей…
Перо привычно зашуршало по бумаге. В одном месте зацепило её, и на лист вороной села клякса… Непорядок… Белидзе обеспокоенно заёрзал, но голос серого человека успокоил его:
— Все в порядке. Ты устал. Ты хочешь дописать письмо. Пиши…
Письмо дописано. Белый лист лёг на клавиатуру компьютера, покрыв её, как первый снег покрывает землю. Гость извлёк из кармана таблетки. Вытряхнул себе на ладонь. Они были красные, как капли крови.
— На. Это поможет. Это успокоит. Это сделает жизнь лучше.
Белидзе верил ему. И глотал таблетки, запивая прямо из бутылки «боржоми».
— Прощай! — сказал серый человек и ушёл.
Лунный свет все глубже засасывал, как зыбучий песок. И у Белидзе не было сил сопротивляться. Ему хорошо. Как было обещано, ему очень хорошо.
— Я устал. Не вините меня, — прошептал он…
— Он что, сильно голодный по жизни? — ухмыльнулся невысокий, широкий в плечах, жилистый, с железными руками Атаман.
— С чего ты так решил? — поинтересовался Ратоборец — двухметровый русский медведь с лицом, впрочем, вполне одухотворённым.
— Уже третью встречу назначает в забегаловке.
— Они все голодные. И с голодухи опасны, как пираньи.
— Сегодня пиранья считает, что урвала кусок мяса.
Изображение на жидкокристаллическом мониторе было относительно чёткое. В просторном, без окон, салоне микроавтобуса «Форд» температура двадцать градусов. Климат-контроль работает отлично. А также безукоризненно работает вся сложная аппаратура — сканеры, радиостанция с защищёнными каналами связи, два тактических компьютера, позволявшие осуществлять руководство экипажами и оперативно получать информацию.
Приземистое краснокирпичное одноэтажное здание девятнадцатого века с нахально-яркой вывеской «Ресторан „Русская Мечта“ врастало в землю в тихом переулочке недалеко от центра Владимира. Рядом Золотые ворота, Успенский и Дмитровский соборы времён татарского ига, росписи Рублёва. Но „поднадзорных“ все это интересовало мало. Хотя объект наблюдения Янус, памятуя о своём интеллигентском происхождении, в другое время, конечно же, поглазел бы на достопримечательности. А вот его деловые партнёры если бы и заинтересовались древними православными святынями, так исключительно с инженерной точки зрения — сколько тротила понадобится на такие громадины!
В салоне микроавтобуса царил полумрак. Светились мониторы и шкалы приборов. На экране видно было, как Янус — жирный, с задом шире плеч, очкарик лет тридцати пяти — вылез из своей «девятки». Попинал ногой подспустившую шину. Почесал подбородок, раздумывая, подкачать её или повременить. Лень победила — решил повременить. И стал неторопливыми шагами мерить пятачок около ресторана.
Пригревало солнце. Оно растапливало сугробы, открывая накопившуюся грязь. Струились ручьи по замусоренному асфальту. Дворник скрёб асфальт, но грязи не убавлялось. Ранняя весна была какая-то нестабильная, нервная. Она то грела землю солнечными лучами, обещая изнурительно жаркое лето, то кидала в лицо с ураганной силой комья мокрого, холодного снега. Не только погода — все в этом мире ныне неустойчиво, готово сорваться в преисподнюю. Все висит на волоске.
Глеб Кондратьев, оперативный псевдоним Ратоборец, встряхнул головой, отгоняя посторонние мысли. Не отвлекаться. Собраться. Время подходит.
Янус побродил по пятачку, приспособленному под автомобильную стоянку около ресторана. Через пять минут подплыл чинно, как линкор к пирсу, огромный чёрный «Кадиллак»-внедорожник — весь в хроме, солнечные зайчики отплясывают на отдраенном капоте. Стекла, понятно, тонированы. Шины широкие, ребристые. Не машина, а боевой слон. Мечта порядочного бандита… Из салона вывалился объект номер два — Моджахед.
— Опаздываешь, — уловил направленный микрофон размытый помехами и шуршанием голос Януса.
— Пробки, — хохотнул Моджахед, он же Руслан — статный, красивый чеченец тридцати двух годков от роду.
— В этой дыре?
— Слушай, девочки, то да се… Пошли лучше, выпьем… Аллах сегодня разрешает.
— Это с какой радости Аллах такой добрый?
— А сегодня наш день…
Янус не догадывался, что за час до встречи к месту стрелки подкатило трое парней. По внешнему виду явно не Кавказ — несомненные славяне, затылки бритые, крутизна. Проверяли, чисто и надёжно ли здесь.
Оперативники «Легиона» срисовали их без труда, сами же, естественно, остались нерасшифрованными. Кто обратит внимание на бомжующего алкаша, подпирающего мусорный бак? Или на полноватую тётку только от кухонной плиты? Кто будет пристально пялиться на крышу двухэтажного домика? Да и не рассмотришь, как не пялься, что оттуда подрабатывают площадку направленным микрофоном. И три миниатюрных глазка видеокамеры, перекрывавшие окрестности, слишком малы, чтобы их заметить.
Когда ведёшь скрытое наблюдение, появляется какое-то восторженное ощущение всесилия. Ты как сверхъестественное существо наблюдаешь со стороны за движением букашки, судьба которой уже решена, но букашка пока об этом не подозревает. Особенно сладостно, когда противник сам не дурак, знает толк в этих играх и все равно запутывается в твоей паутине. Главное — не проколоться, а проколоться можно по случайности или по дури в любую минуту. Глеб задействовал на операцию три десятка самых опытных экипажей, опустошил склад оперативной техники. И подстраховался где только мог. Да, мероприятия влетят Организации в хорошую копеечку. Но ведь и цена вопроса высока.
Деловые партнёры вошли в кабак.
— Первый, ответь Третьему, — послышался из динамика хриплый голос.
— Говори, — произнёс Глеб.
— «Буммер» нарисовался со стороны проспекта. Номер триста сорок, регион семьдесят семь. Так, затормозили… Вижу в нем тех троих, что уже проверяли место… Это контрнаблюдение.
— Они же и силовое прикрытие, — кивнул Глеб и отложил микрофон.
Его пальцы пробежали по клавиатуре. Со второй видеокамеры пошла картинка. На ней отлично был виден тот самый зелёный, не первой молодости «БМВ» самой распространённой триста шестнадцатой модели.
Отлично. Круг действующих лиц примерно очертился. Хотя у них могут быть ещё наблюдатели, задача которых в случае опасности подать сигнал. Горцы учёные стали. Раньше пёрли напролом. Приходили на стрелки, увешанные стволами. И часто налетали со своей тупой прямолинейностью на неприятности. Теперь они постигают азы оперативного мастерства. И учителей у них полно — вон сколько бывших сотрудников органов на них горбатятся.
На втором мониторе перед Атаманом возникла размытая картинка. Ракурс был неважный, откуда-то снизу. Но лучшего никто и не ждал. Топтун зашёл в кафе и поставил портфель на стул так, чтобы объектив взял договаривающиеся стороны, а микрофон уловил разговор, пробивающийся через звучащую музыку.
Музыка забивала слова. Атаман начал колдовать над аппаратурой, включая фильтры. Музыка стала глуше, а разговор чётче.
— Приятно с тобой дело иметь, Васек, — Моджахед поднял рюмку.
— Сказал — сделал, — кивнул Янус. — В срок и качественно. И заметь, не требую дополнительной платы, хотя и очень хочется.
— Я уже расчувствовался.
— Выпьем, чтобы не последняя сделка была. Они выпили.
— ГАИ не боишься? — спросил Янус.
— Пусть они меня боятся, — хохотнул Моджахед.
— За это надо выпить…
Атаман, кинув взгляд на Глеба, усмехнулся:
— Сейчас упьются в дугу.
— Зря надеешься.
И действительно, на третьей рюмке пьянка застопорилась.
— Порадуй брата, — в голосе Моджахеда прорвалось нетерпение. — Покажи товар.
— В машине… А где зелёненькие портреты американских президентов?
— Все при мне, — Моджахед снова хохотнул. — Представь, смеху будет, если твою тачку сейчас угонят.
— Но твои бойцы за нею присмотрят.
— Ха-ха! Сечёшь момент!
— Ха!Секу!
Они захохотали.
— Довольны собой, — покачал головой Атаман. — Как гашиша накурились…
— Недолго им ворковать. — Глеб всматривался до боли в глазах в картинку. Он старался не упустить из виду ничего. Во время контакта могут иметь значение малейшие детали. Как двигается объект, на кого смотрит, его одежда, вещи.
— Ну что, идём? — спросил Моджахед.
— Дай поесть, нетерпеливый ты наш… Я голоден, как волк…
Видно было, как Моджахед скривился в усмешке. Нетрудно было догадаться о его мыслях: «Волк — это я, а ты пёс беспородный». Но вслух, естественно, он этого не сказал. А произнёс заботливо:
— Ешь, Васек. А то похудеешь. Ни на что не годным станешь.
— Ты за меня не боись. — Янус начал хлебать местную фирменную солянку.
Как и в прошлую их встречу, он быстро разделался с халявным обедом, попросил добавки. Разделавшись с ней, встал.
Заскучавший Моджахед с облегчением бросил на стол несколько купюр. Походя потрепал за щеку подоспевшую официантку, прошептал ей что-то на ухо. Та засмущалась, покраснела.
Переговорщики вышли из ресторана. Из «Кадиллака» выпорхнул худой, подвижный джигит, передал хозяину папку. Там должно было быть что-то около ста тысяч долларов. Моджахед взвесил в руке этот вместительный «кошелёк» и передал Янусу. Тот заглянул внутрь. Удовлетворённо кивнул. Полез в багажник и с трудом извлёк увесистый чемодан.
— Прошла передача, — удовлетворённо произнёс Глеб.
Они избрали самый простой способ совершения сделки: из рук в руки — деньги-товар. Существует масса других способов, придуманных для того, чтобы осложнить деятельность правоохранительных органов. Деньги и товар могут оставляться в условленных местах — под кустом, в камере хранения. Иногда при передаче используются посредники, которые вообще не в курсе происходящего. Подобные хитрости сильно осложняют доказывание преступления. Но Ратоборец — инициатор и координатор операции «Полынь» — был готов к любому развитию событий. Однако прямая передача его устраивала больше всего.
— Проверять товар не буду, — сказал Моджахед. — Ты в курсе, что нас не обманывают?
— Наслышан… Надеюсь, что баксы настоящие.
— А если бы были ненастоящие? Или мы просто бы забрали по беспределу товар? — заинтересовался Моджахед.
Янус что-то показал ему.
— «Лимонка», — озадаченно произнёс Моджахед. — И что, рванул бы?
— Мне очень деньги нужны, — с каменной твёрдостью в голосе произнёс Янус. — Я сильно злой становлюсь, когда мне моё не отдают…
— Уважаю. Мужчина…
Юркий подручный Моджахеда пристроил чемодан в багажник внедорожника. И машины разъехались в разные стороны…
— Охота начинается! — с удовлетворением воскликнул Ратоборец.
Большой загон. Поёт охотничий рог, и начинается самый опасный и самый захватывающий спорт — охота на человека… Загон дичи. Как в любой охоте здесь важно количество загонщиков, их мастерство и слаженность, знание повадок дичи и местности.
— Вторая группа — оттягиваете Януса, — начал раздавать указание Глеб, которого все больше охватывал охотничий азарт. — При выезде из города принимаете.
— Третий понял.
— Четвёртый, Шестой, Одиннадцатый, Восьмой — приклеиваетесь к Моджахеду. Ведёте параллельным маршрутом. Со сменой экипажей. Мы — за вами.
— Четвёртый — принял.
— Шестой — исполняю…
— Остальные — идёте параллельно, по плану. Готовьтесь к замене. Перекрытие квадратов восемь-одиннадцать…
— Ну что, второй тайм, — потёр руки Атаман, давний футбольный маньяк. У него все аналогии связаны с этой игрой.
Машины «наружки» начали плести кружева.

Белый легион: Террор не пройдёт! - Рясной Илья => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Белый легион: Террор не пройдёт! на этом сайте нельзя.