Волкова П.С. - Логопедия - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Арбенин Константин

Дон Гуан, как зеркало мировой революции


 

На этой странице выложена электронная книга Дон Гуан, как зеркало мировой революции автора, которого зовут Арбенин Константин. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Дон Гуан, как зеркало мировой революции или читать онлайн книгу Арбенин Константин - Дон Гуан, как зеркало мировой революции без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Дон Гуан, как зеркало мировой революции равен 68.06 KB

Дон Гуан, как зеркало мировой революции - Арбенин Константин => скачать бесплатно электронную книгу




Константин Арбенин
Дон Гуан, как зеркало мировой революции
Я не Диего. Я Гуан…
(Пушкин. «Каменный Гость»)

1. Эта книга – прощание с собой, со своими жизненными принципами и амбициями. Одна из её невыдуманных героинь сказала: «В некоторых случаях надо бы засунуть свои амбиции в задницу, но они что-то не засовываются, они вылезают обратно». Взяв эти слова в качестве невидимого лейтмотива, я добавляю: эта книга – те самые амбиции, которые уже побывали в заднице и очень скоро снова окажутся там.
2. Итак, господа заседатели, главное, в чем меня обвиняют, – это серьезность. Я не собираюсь это отрицать. Я намерен защищаться, но защищаться, не оправдываясь, а отстаивая свою позицию, единственную верную – по моему мнению. Я буду защищать не себя, а свою точку зрения. Даже если она перевернет ваш мир.
3. Да, я серьезен, возможно, я чрезмерно серьезен – в своем отношении ко всему, даже к шуткам. Но у меня слишком мало времени, что бы я мог позволить себе быть несерьезным. Должно быть, именно это так смешит вас, собравшиеся жить вечно.
4. Вхожу в историю голый. Вываливаюсь с балкона в стриженые кусты. Нога вывихнута, щека поцарапана – какие мелочи! Зато на безымянном (мы с ним тезки) пальце у меня великолепный перстень с бриллиантом – подарок княгини Бет. Если жить экономно, этого перстня мне хватит лет на двадцать, а то и на все двадцать пять. – Роман окупился! Прощайте, княгиня!
5. Царапины и драгоценные камни красят юношу – мужчину же украшают шрамы и богатство. Но у меня еще все впереди. Чтобы ненароком нет распознал меня вспыльчивый нерасторопный князь, захожу в первую попавшуюся парикмахерскую и стригусь налысо – под те самые кусты. Расплачиваюсь блеском обретенного сокровища – отныне мне открыт бессрочный кредит.
6. Для меня не существует понятия «жить по чести», вместо этого – «жить начисто». Мое честолюбие сродни чистописанию – я не люблю черновиков, мои запасы чернил не бездонны, поэтому я ничего не зачеркиваю и не исправляю, не возвращаюсь к уже написанному и не выбрасываю целые страницы. Ничего не вымарывать – вот моя мораль.
7. К своим двадцати девяти я достиг практически всего, чего намеревался достичь к тридцати. Отличный возраст: много еще впереди, но уже есть. О чем вспомнить. Сейчас раннее-раннее утро, после парикмахерской процедуры я собираюсь отправиться домой, где ждут меня чашка черного кофе (любимый цвет), полуторная койка (любимый размер), свежая рукопись и два преданных животных: собаки-близнецы Лепорель и Сганарелло. Плюс год сэкономленного времени.
8. Лысый, свежевыбритый и надушенный предстаю перед судом… Здесь на небесах, я тщетно пытался выяснить, почему и за что этот парикмахер перерезал мне горло: питал ли он ко мне личную неприязнь или позарился на перстень? Обидно, черт побери, на Небе не знать того, что на Земле уже стало известным.
9. Я удивлен несовершенством мира – он, мир, несовершеннее меня.
10. По неназванным мне причинам заседание суда было отложено. Меня препроводили в некое стеклянное здание. Оно было сферической формы и висело в звездной пустоте подобно огромному мыльному пузырю, разделенному на два полушария по горизонтали. В одном из полушарий находился гигантских размеров телескоп. Заглянув в него, я увидел землю и людей во всем их величии.
11. Действительность божественна, только перед Ней я склоняю голову и опускаю руки. Именно так, опустив руки и не чем не занимаясь, можно иметь с Нею дело на прямую, без посредников. Ведь все, чего достигло человечество, – лишь способы не смотреть в глаза Действительности. Поэтому человеческие жизни пусты. И сами люди пусты. Нет ничего прожорливее пустоты, вот и приходиться заполнять её – путешествиями, марками, ремонтом, кинофильмами, бутербродами, религией, диснейлендами, онанизмом, философией… пустая жизнь длинна, в ней есть место для миллиона глупостей.
12. От любви – все безумства на свете. От отсутствия любви – все глупости.
13. В лакее, что встретил меня внутри, не без удивления узнал я Мартина Лютера. Я принялся расспрашивать, почему он здесь и в такой должности? И услышал в ответ, что такова учесть каждого, кто может сделать все, а делает лишь половину. «Но если дело в половинчатости, -предложил я, – то у богов должно быть очень много лакеев. Я же наблюдаю только одного -?» – «Дело в том, – ответил Мартин Лютер, – что у меня одного хватило смелости в этом сознаться.»
14. Один мой товарищ утверждал, что нельзя написать две автобиографии. Я же считаю, что все зависит от количества материала… А к переселению душ это не имеет ни какого отношения.
15. Человек – интерпретатор своей судьбы. В сущности, он только тем и занимается, что интерпретирует собственные поступки и действует в соответствии со своей нынешней точкой зрения и дополняет их для пущей убедительности всякими выигрышными мелочами и описательными подробностями, всякими вспышками человечности.
16. Но пришлось мне оторваться от созерцания, ибо повел меня лакей в другое полушарие. Мы спустились в люк и зашагали по странной неустойчивой лестнице, на которой резвились два котенка, разматывая пестрый шерстенной клубок и запутывая наши ноги острыми нитями. Звали котят Эшер и Мёбиус.
17. Смерть и Любовь – два лица богини Действительности и одновременно два её доказательства – от противного до приятного. Люди не любят глядеть в глаза ни одной, ни другой, предпочитают не думать о них и не иметь с ними дела, тем самым уравнивая их. Но такое равенство ложно.
18. В другом полушарии располагался круглый стол с тремя креслами, а на столе стоял микроскоп. Разрешено мне было заглянуть в него – и увидел я мелочные стайки людишек и жалкую их планету со всеми её язвами и прыщами.
19. Однажды я заметил, что женщины, делая выбор между мужчиной порядочным и мужчиной порочным, всегда выбирают второго! Заметив это, я сделал выводы и скрепя сердце сменил амплуа. Я притворился порочным – и тут же добился успеха у дам. А в предосудительном занятии всегда легче достичь совершенства, нежели в занятии достойном. И я стал совершенствоваться.
20. У нас разная эстетическая ориентация. Как правило, мужчина развернут душой на красоту, женщина – на уродство. Поэтому мы и смотрим друг на друга. (Влюбиться в исключение – значит искалечить свою любовь.)
21. Скромность, господа заседатели, – это друг таланта, но враг гения. Я давно заметил, что если долго и настойчиво портить какую-нибудь вещь, то однажды она перестанет становиться всё хуже и хуже и, перейдя в иное качество, сделается-таки хорошей, но уже все-таки другой вещью. Именно так я поступил со своей скромностью.
22. Едва оторвал я взгляд от микроскопа, как явился передо мной сам Саваоф, бог из богов, сел в кресло, а мне указал сесть в другое. Третье кресло осталось свободным. И стал он обвинять меня во всех смертных грехах.
23. «Нечестивый! – возопил Саваоф. – Скольких несчастных убил ты!» – «О Добрейший из Добрых, – отвечал я богу, – по Твоей воле прожил я полсотни жизней и еще одну. И были все они коротки, но переполнены: опасностями, подвигами и приключениями кишели они. Если сложить их вместе – получится полная чаша времени. Так как же, по-Твоему, мог я пережить столько – и никого не убить?!»
24. Многое смог я простить миру. Только не смог простить его занудства.
25. Вы говорите, что жизнь – игра! Дудки! Боюсь, это самое гибельное ваше заблуждение. – Здесь все по настоящему!
26. Если долго делать комплименты одной и той же даме, в какой-то момент начинаешь в них верить – и подвергаешься опасности влюбиться в эту даму. Даже опытный мужчина может запросто стать жертвой собственного словотворчества.
27. Но я готов полюбить женщину, которой окажутся в пору все мои комплименты.
28. Мне мало было дюжины примет, мне надо было низменных гарантий. Когда я сказал, что всякая революция всемирна и всякая революция сексуальна, мне стало ясно, что как космополит и мужчина я тяготею именно к революционной деятельности. В судьбоносном сновидении я отчетливо увидел нашу общую цель: это была персонифицированная мечта женского пола. Позже мы с товарищами дали ей имя – Женщина с человеческим лицом.
29. Женщина – вот единственная философия мужчины.
30. Мне не важно, богата моя любимая или бедна, умна или жеманна, красива или просто обаятельна; самое главное, что бы у нее не было родственников (или хотя бы, чтобы они были далеко-далеко.). Присутствие в моей жизни чужих родителей, дядь, теть, сестер, братьев, собак и племянников раздражает меня больше, чем беспорядок и косметика. Я могу любить и уважать всю эту братию только на приличном расстоянии, только в качестве мифологических героев семейного эпоса. Делать вид, что я испытываю к ним, живым, хоть какой-то интерес, – выше моих сил. Что они мне? Кто они мне? При чем, собственно!? Я не хочу их.
31.Что может быть хуже чужих родственников? Только – свои.
32. Не стоит верить никому кроме своих врагов (Закон Негативного Объективизма). Так сказал могильщик Жан, думая, что я уже не слышу.
33. Мои друзья – это люди, у которых не хватает сил и смелости быть моими врагами.
34. «О горе, тебе заблудший!» – возопил бог Саваоф. – «На свете много сыщется сыновей моих, что прожили тысячу жизней и за всю эту вечность не убили даже последней беззащитной твари!» – «Знаю таких, Добрейший», – отвечал я, – только что наблюдал в Твой микроскоп. Длинные и скучные судьбы избрали они себе. Не полна чаша их времени. Но иной выбор сделал я. Да, многих лишил я жизни, но еще более зачал! Сторицей окупил я мнимою свою беду."
35. Моей природой стало долготерпение. Все, что я испытываю, – по сути лишь терпение. Все, что я терплю, – лишь испытания. Я хорошо знаю, что пытаться разогнуться в полный рост при здешних потолках – болезненно и бесполезно. Можно лишь терпеть в три погибели. Но память о смерти делает мое существование здесь чем-то приятным и целенаправленным. Я терплю, потому что знаю: во всем виноват только я сам.
36. Считать себя хоть в чем-то виноватым – не есть ли это первый шаг к постижению своей божественности? Раб всегда ищет виноватого, только господин способен испытывать чувство вины.
37. Может быть, единственное, чего я не боюсь в этой жизни, – это смерть. Как это понимать? Как трусость?
38. Читал молитву – и забыл ключевое слово. Стал вспоминать слово – и понял, что забыл смысл. Попытался вспомнить смысл – и обнаружил, что его не было.
39. Когда я говорю сутью, а не словами, я запоминаю суть, а не слова.
40. К сожалению, бог как творец слишком пассивен. Он ленив и поэтому творит обстоятельства, а действие провоцирует дьявол – творец активный и бойкий. Человек же – действует в обстоятельствах. Об этом поведал мне некто брат Бернардо, писарь при Святой Инквизиции. «Бог сколачивает кресты, дьявол пропитывает желчью факелы, а человек приносит хворост,» – так объяснял он.
41. «Но, бессовестный!» – затоптал ногами Саваоф. – Как смел ты заканчивать свои жизни сам, без моего божественного согласия! Знаешь ли ты, как греховно самоубийство!?" – «Мой Добрый хозяин, – ответил я, – во-первых, для меня вообще не существует понятия греха, уж извини. Во-вторых, я вовсе не думал отбивать у кого-то хлеб, я просто решал свои проблемы. А в-третьих, в отличие от Тебя, питающего страсть к безвкусным длинным сериалам, я ценю лаконичность и законченность. Так что, по большому счету, – это всего лишь вопрос вкусов, о которых не спорят даже боги.»
42. Мне всегда были симпатичны люди, которые совершают свои ошибки, а не повторяют чужие. Талантливый человек оригинален даже в ошибках.
43. она была моим боевым товарищем. Революция соединила нас и одновременно отняла шансы на личный фронт. В ночь после достопамятного террористического акта в Йонибурге, когда мы прибыли на конспиративную квартиру, она малозначительно сказала: «…а мы ляжем в комнате, на диване». Я не возразил. Мы спали рядом, лицами и животами вверх, как воины воли ислама. Между нами ни чего не было. Она так и осталась самой неисчерпанной моей страстью.
44. Одиночество– это отсутствие конкретных людей.
45. И вот дан был мне судьбою карт-бланш: я оказался между двумя женщинами с одинаковыми огненными именами – между двумя светскими светилами. Осталось только загадывать желания.
46. Сновидение. Конопатый ангел протягивает ко мне руки – в сжатых кулачках запрятано что-то неведомое. «Выбирай, – говорит он. – солнце? Луна?» – «Ты,» – отвечаю я. Конопатый ангел пугается, краснеет и выпихивает меня кулачками в пробуждение.
47. Я возжелал целостности. Я был единственным, кто поиски своей половины поставил превыше всего остального. Не удовлетворенный тем, что было рядом со мною и что давалось мне как приложение к так называемой жизни, я опрокинул систему координат и сделал все наоборот: жизнь я приложил к своим поискам. Не дожидаясь милости от судьбы, я сам попытался найти свою единственную, я разыскивал и преследовал её по городам, по странам, по временам. Я стал Колумбом в любви. Кто еще отважится на такое, господа заседатели?
48. За все желания приходится расплачиваться их исполнением (Закон Бумеранга).
49. Когда о нем говорили или думали плохо, он испытывал удовлетворение. Ему хотелось казаться хуже: так, считал он, честнее и правильнее. Поэтому гадости он делал искреннее, чем подвиги, хотя и гораздо реже. Каждую новую барышню, которая встречалась на его пути, он сразу же предупреждал, что союз с ним ни к чему не приведет и закончится плохо, но сам в тайне всегда надеялся на лучшее. И только тогда, когда все действительно плохо заканчивалось, он дарил ей на прощание свою поношенную надежду, ведь ему эта вещь уже была не нужна.
50. Я сказал ему в лоб: «Ваша жена меняет болезни, будто платья!» – «Что ж делать, – маневренно ответил он, – они ей так к лицу!»
51. У одних женщин есть вкус, у других – только цвет и запах.
52. «Нечестивец! – возопил Саваоф. – С кем зачинал ты! С чужими женами!» – «Но у меня же не было своей, – ответил я. – Кто виноват в этом? Уж, верно, Ты, Добрейший, если правда, что браки заключаются на небесах!.. но перед Тобою – лицом этих небес – разве не я являюсь истинным мужем всех осчастливленных мною жен?»
53. Бессовестность мучает меня гораздо чаще и сильнее, чем совесть. Бывает, поступишь честно, а потом полночи укоряешь себя: дескать, а мог бы и схитрить – и выгадать! Но нет совести, есть желудок. Бессонница – всего лишь результат крайностей в процессе пищеварения (либо голод, либо обжорство).
54. Я сказал ей: «Тебе было бы полезно прислушаться к мнению матери, ибо никто так верно не судит об искусстве, как те, кто в нем не разбирается.» Но мой мотив уже влюбился в её рифмы.
55. Похоже, мотив воплощения желаний заключен лишь в собственной силе человека. Возможности есть всегда; были бы силы, что бы переступить через невозможность! – Чем меньше хочешь, тем меньше получаешь (Закон Регрессивной Последовательности). И самое главное не в том, что я все смогу, а в том, что мне все можно.
56. «О лукавейший из смертных! – возмутился бог Саваоф. – Ты столько раз продавал душу дьяволу!» – «Предобрейший, – отвечал я, – сколько раз продавал, столько раз и выкупал я душу свою. Продажа – дело момента, но не вечности. Никогда, ни за что и никому не подарил бы я души своей, ибо знаю, что только дарение непоправимо.»
57. Чтобы пребывать в настоящем, следует забыть о прошлом. Чтобы двигаться в будущее, не стоит держаться за настоящее.
58. Первенцев зачинают по весне.
59. Влюбленные боятся разомкнутого пространства. В своем же замкнутом они заводят духа-хранителя, того третьего личного, через которого общаются друг с другом, – потаенные мысли и застенчивые тайны им легче выдавать через посредника, пусть и мифического. С этого существа начинается их творение. Это жен существо станет первой их жертвой, принесенный на алтарь Действительности.
60. Она сказала: «Больше всего на свете мне хочется, чтобы люди рядом со мной радовались и веселились. Я хочу веселить людей. В идеале я хотела бы быть клоуном.» Желание показалось мне очень симпатичным, на какое-то время я даже забыл о том, что не люблю клоунов. Но спать с нею я так и не смог: слишком нелепо спать с клоуном.
61. Когда я один, мне хочется быть с женщиной, когда я с женщиной – хочется быть одному… Почему мне так трудно сделать выбор? – Потому что во всех возможных вариантах я вижу свои плюсы – всегда и во всех; свои, а не чужие.
62. как сказала мне знакомая трехцветная кошка Лаурка: «Приносящий счастье совсем необязательно счастлив сам.»
63. Ливень подстерег нас на выходе из-под моста. Это был необычайный ливень, он шел не только сверху, но и с боков и даже снизу. Наши зонты оказались поверженными на первой же минуте. В абсолютной темноте (инстинкт!) она подняла что-то с земли: предмет оказался большой фаллосоподобной картофелиной. Принесли находку домой. На следующий день сварили из этой картофелины суп… Порою мне кажется, что я никогда не ел ничего вкуснее.
64. Если я не выношу людей, это еще не значит, что мне не интересны женщины. Именно мизантроп, как никто другой, чувствует между ними разницу.
65. Нечаянно он слегка подтолкнул её локтем и тут же промолвил: «О, извини…» – «те» он проглотил, разглядев её молодость. Она вышила тончайшую кружевную паузу и ответила: «О, хоть две сотни раз.» И ему нестерпимо захотелось сделать еще сто девяносто девять таких же легких и нечаянных толчков.
66. Она спросила: «Ну скажи же, что мы с тобой куда-нибудь поедем! Ну соври же мне! Я же женщина!» Я ответил: «Я не буду врать. Я же мужчина.»
67. Одно дело – говорить не то, что думаешь, а иное – думать не то, что думается! Такой высший пилотаж лжи доступен только женскому разуму. И я бы восхищался им, если бы не испытывал отвращения. А отвратительнее всего, что подобную ложь не может зафиксировать ни один детектор, кроме – извините – холодного сердца. Но мое сердце слишком горячо. Мое сердце в горячке… И вообще, видимо, я из тех, кому умирать сподручнее, чем лечиться.
68. Я не боюсь врать, но я стесняюсь.
69. «Но ты, сукин сын, разгневался бог Саваоф, – публично заявил, что бог и любовь – две совершенно разные вещи!

Дон Гуан, как зеркало мировой революции - Арбенин Константин => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Дон Гуан, как зеркало мировой революции на этом сайте нельзя.
 Конан -. Конан-Заступник http://litkafe.ru/writer/666/books/1484/djordan_robert/konan_-_konan-zastupnik