А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Шагает отряд.
Удивленные лица всей первой шеренги отряда.
Гейка (сурово):
- Ать... два... ать... два!
Отряд идет прямо на Тимура.
Тимур оборачивается и видит, что Нюрке нести ведро трудно. Тогда он продолжает идти не сворачивая.
Большой отряд и Тимур с маленькой Нюркой сближаются почти вплотную.
Гейка не выдерживает и зло командует:
- Пол-оборота на-пра-во!
Отряд сворачивает и обходит Тимура и Нюрку.
Гейка (зло, но почти с восхищением):
- Упрямый... черт! (Кричит.) Пол-оборота налево!
Тимур, продолжая идти, говорит Нюрке насмешливо, но удовлетворенно:
- Кутузов! Барклай де Толли... Эк он команду рявкнул!
...Музыка аккордеона.
На террасу поднимается полковник Александров. Аккордеон внезапно смолкает. Навстречу отцу выскакивает Женя. За ней - Ольга.
Женя бросается отцу на шею, виснет, болтает ногами и, счастливая, ревниво отталкивает Ольгу.
Ольга:
- Женька!.. Папа, что она меня к тебе не пускает!
Женя:
- Папа, ты как... ты к нам почему?
Отец:
- А что? Разве ты мне не рада?
Женя:
- Рада. Но ты говорил: нельзя... Тебе всегда некогда... (Смотрит на отца.) Папа, почему у тебя было три шпалы, а стало четыре? Ты теперь полковник? А ты генералом будешь?
Ольга (мягко обнимая отца и отталкивая Женю):
- Нет, не будет, потому что ты оторвешь ему голову или свернешь шею. Папа, ты к нам надолго?
Отец:
- Надолго!
Женя (обрадованно):
- О, как давно ты не приезжал к нам надолго!
Она не знает, как услужить отцу: хватает его фуражку, кладет ее на подоконник, берет из его рук плащ, полевую сумку. Ведет за руку в комнату, заглядывает ему в лицо и бормочет:
- Тебе будет с нами хорошо... (Оглядывается.) Ты будешь спать в моей постели... (Показывает.) Здесь мягче... А я лягу вот на этом диване. (Садится на диван.)
Широкоплечий полковник смотрит на ее узкую легкую кровать с кружевными оборками и, улыбнувшись, говорит:
- Нет, дорогая, уж лучше я лягу на диван.
И сел с ней рядом. К ним подсаживается Ольга.
Полковник, освобождая Ольге место, берет с дивана книгу и, заглядывая в нее, спрашивает:
- Как дела с твоей железобетонной специальностью?
Ольга (со вздохом):
- Папа, завтра я должна уехать в город, у меня консультация. Из города я вернусь только послезавтра к обеду. (Торжествующе.) Но зато в понедельник у меня последний экзамен!
...Утро. Яркое солнце. На веранде за чайным столом сидит полковник. Он в простой белой рубашке. Ольга ставит на стол завтрак. Во время всей сцены она готовит и жарит яичницу, подчитывает учебник и укладывает свои книги и вещи в чемоданчик.
Женя подхватывает с середины стола тарелки с едой, пододвигает их вплотную к стакану отца, и вот на столе перед ним не остается и сантиметра свободного места.
Ольга подает еще тарелку. Женя хватает ее и ставит вторым этажом (больше некуда) на молочник.
Отец, оглядевшись, отодвигает посуду:
- Постой... постой! Ты меня совсем посудой задавила. Я не голоден. Я приехал из богатого края.
Женя:
- А из какого?
Отец (хитро покосившись на дочь):
- Спрашиваешь? А что не скажу - знаешь.
Женя:
- Папа, а там еще войско есть?
Отец:
- Есть.
Женя:
- Но лучше твоего танкового полка уж, наверное, нигде нету. Я так давно решила!
Отец (добродушно):
- Ну конечно, если ты так решила, то тогда нету.
Женя:
- А если бы сам нарком?..
Отец:
- Он... он бы, вероятно, еще подумал.
Женя (со смехом):
- Я не могу думать! Я уже сказала об этом всем своим друзьям и подругам.
Отец:
- У тебя друзей много? И конечно, из них Тимур первый?
Ольга:
- Ну как же... Женя, почему его и вчера и сегодня не видно?
Лицо Жени. (Растерялась.)
Отец (поддразнивая):
- Что же ты так вспыхнула? А я его по пути с другой девчонкой встретил... (После паузы, успокоительно.) Он был чумазый, и они несли в ведрах воду. Ты его позови сюда, Женя.
Женя встала. Она, по-видимому, хочет что-то сказать отцу, но Ольга не так поняла ее движение и остановила:
- Женя, погоди, не сейчас. Папа приехал надолго, и ты еще Тимура сто раз позвать успеешь...
Женя (вспыхнув):
- Я?.. Позвать... Ты ничего не понимаешь!
Полковник посмотрел на Женю.
На глазах у нее слезы.
Полковник:
- Женя, что с тобой?
Она быстро проводит пальцами по ресницам и говорит задумчиво:
- Ничего! Папа, на земле все говорят! "Война и война..." Папа, посмотри, какое небо голубое! Мы будем ходить в лес... на речку... купаться... кататься на лодке... и ты будешь не полковник, не рабочий, не служащий, а просто папа. (Пытливо заглядывает ему в глаза.) Так не бывает? Ну, хорошо, пусть ненадолго, только на один месяц. Мы будем жить весело. Если у тебя есть деньги, ты подари мне патефон, мы будем заводить марши, танцы. Папа, я что-то говорю... говорю... а сама знаю, что это глупости. Но мне хорошо, и я при тебе не могу говорить иначе.
Ольга (укоризненно, отодвигая стакан):
- Женя, когда ты так говоришь, я не могу пить чай. Вот видишь, и папа ничего не ест тоже. Ты говори что-нибудь поспокойнее и попроще.
Женя (зажмуриваясь):
- Ах, это просто! Это все очень просто!..
Отец (меняя тему разговора):
- Мы попьем чаю, проводим на вокзал Ольгу и пойдем гулять. Ты покажешь мне ваш сад, ваш штаб, ты позовешь Тимура.
Женя (опять растерявшись):
- Его, наверное, дома нет. Они в колхозе на работе.
Отец (добродушно):
- А ты почему не на работе?
Женя (совсем растерявшись):
- Я... не знаю... там, наверное, уже есть люди... и больше туда не нужно.
Полковник (заглядывая Жене в лицо):
- Ты что-то краснеешь, путаешься. Женя, сядь и скажи мне правду.
Тропкой по роще-парку идут возвращающиеся с работы Тимур, Нюрка и ее маленький братишка. В руках у них прополочные тяпки.
В лесу слышен далекий свист.
Тимур (передавая Нюрке свою тяпку):
- Ты иди, а я пойду напрямик (показывает) рощей...
Нюрка:
- Завтра на работу опять в то же время?
Тимур:
- И завтра и послезавтра. Людей у нас теперь мало, а что обещано, то будет сделано. (Взглядывает Нюрке в лицо.) Почему у тебя на носу ссадина?
Нюрка (беспечно):
- Эка беда, ссадина! Кабы на ноге или руке... А я не носом работать буду.
Тимур скрылся в кустах.
Нюркин братишка-малыш (показывая палец):
- А у меня, Нюрка, на пальце царапина.
Нюрка (добродушно):
- И тебе не беда. Ты все равно большой лодырь... (Насторожилась.)
В роще повторяется свист.
Тимур выходит на маленькую поляну. Окрик:
- Стой!
Тимур остановился.
Его окружает шайка под командой Фигуры.
Фигура:
- Ну, теперь мы тебе покажем!
Тимур смотрит на Фигуру и, пожав плечами, свысока спрашивает:
- А что ты, Фигура, со мной можешь сделать?
Фигура (озадаченно):
- Как что? Мы тебя изобьем по чем попало.
Тимур (после паузы):
- Бей! Но до смерти ты меня не заколотишь. А наши узнают, и тебе самому спуска не будет.
Фигура:
- Врешь! У тебя больше нет команды! Ваша команда кончилась, разлетелась... Теперь опять мы - сила!
Тимур:
- Кончилась? Разлетелась? Это наше, а не твое дело. Ну, бей! Видишь, я уже и глаза зажмурил.
Фигура (после колебания - ударить Тимура или нет, говорит грозно и удивленно):
- У тебя две жизни или одна? Ты со мной как разговариваешь? О чем думаешь?
Тимур трогает Фигуру за рукав и совсем неожиданно спрашивает:
- Фигура, ты стихи любишь?
Фигура (вылупил глаза, удивлен до крайности):
- Чего-о?
Тимур:
- Стихи. Ну вот, например:
Отец, отец! Дай руку мне...
Ты чувствуешь - моя в огне.
Знай, этот пламень с юных дней,
Таяся, жил в душе моей...
Скажи, Фигура, у тебя пламень в душе есть?
Фигура (опять вылупив глаза):
- Чего-о? Я тебя еще раз спрашиваю: ты когда со мной говоришь, о чем думаешь?
Тимур (продолжает):
Имел одной он думы власть,
Одну, но пламенную страсть...
(Деловито.) Вы меня бить будете? Так бейте, не задерживайте! (С досадой.) А то вам зря шататься, а мне завтра чуть свет на работу!..
Фигура (после долгого колебания, зло):
- Иди к черту!
Тимур:
- Прощай, Фигура... Стихи я тебе потом дочитаю... (Уходит.)
Повернувшись к ребятам и кивнув головой в сторону ушедшего Тимура, Фигура говорит:
- Вот упрямая порода! Что это он там бормотал? (Надвигаясь на одного из мальчишек.) А у тебя есть в душе пламень?
Мальчишка (гордо):
- Нет... этого нету...
Фигура (горько и зло):
- Вот то-то и есть, что нету!
НОВЫЕ ВРЕМЕНА
Ровным строем катит по дороге к парку отряд мороженщиков.
Идет по дороге к парку отряд бутербродно-конфетных лоточниц.
Мощный радиатор пятитонки.
На ней играет, поблескивая медными трубами, оркестр духовой музыки.
В роще танцующие пары.
Широкая, врезающаяся клином в лес поляна с островками густой зелени. Вдали под деревом на грузовике оркестр, там кружатся танцующие пары. Проглядывая сквозь просветы между белыми облаками, светит солнце.
По опушке под деревьями и кустарником расположились веселые отдыхающие группы.
От опушки к чаще кустов, в тень, осторожно подъезжает легковой "ЗИС".
Выскакивают из него с кульками, с провизией, с сумками взрослые и ребята.
Мимо "ЗИСа" идут полковник Александров и Женя. Женя (неуверенно):
- Я... я думаю, что Тимура здесь нет... Они, наверное, опять на работе.
Полковник:
- А ты завтра пойдешь на работу?
Женя (отрицательно мотает головой):
- Нет. (Пауза.) Если они там, я к ним пойду еще сегодня.
На пне под кустом стоит патефон.
На траве, на скатерти, закуска. Тут же, прислонившись к дереву, сидит задремавший дедушка.
Молодой человек (наклонившись к девушке):
- Идем! Мы только немножко потанцуем и вернемся обратно.
Девушка:
- Да! Но тогда нужно разбудить дедушку.
Стоя, они берутся за руки и, счастливо улыбаясь, смотрят в глаза друг другу.
Хруст шагов - и, испуганно разжав руки, они прячут их за спину.
Невдалеке показались полковник Александров и Женя.
Женя (прижимаясь к отцу):
- Папа, а ты мне патефон подаришь?
Полковник:
- Сказано.
Женя:
- Слово?
Полковник:
- Слово!
Женя (лукаво):
- А какое? Бывает слово пионерское, советское, комсомольское, красноармейское...
Полковник (полушутя):
- Мое - бронетанковое.
Женя (удовлетворенно):
- О! Это, конечно, тяжелое и верное слово!
"ЗИС" в тени дерева. Около машины стоят два бледных человека... Один из них, напряженно слушая радио, машет рукой в сторону духового оркестра.
Оркестр продолжает играть.
Около "ЗИСа" стоит уже человек двадцать... Подбегают еще люди... И уже многие отчаянно машут оркестру руками. Но дирижер стоит спиною, он не видит, и оркестр продолжает играть. Ближайшие танцующие пары, обрывая танец, бегут к "ЗИСу".
Кто-то дернул дирижера за ногу. Он останавливается, на его лице недоумение.
Он растерянно машет рукой, музыка стихает.
В лесу молодой человек и девушка. Он говорит ей решительно:
- Идем! Мы только немного потанцуем и придем обратно.
Девушка:
- Да, но тогда нужно подойти и разбудить дедушку...
Молодой человек озорно подкрадывается к патефону, поднимает мембрану и пускает пластинку.
Дедушка открыл глаза, улыбнулся и увидел, как счастливая пара выскочила на поляну и, чем-то пораженная, остановилась.
Недоуменные и растерянные лица молодой пары.
Перед ними безмолвно замершая поляна. И, не шелохнувшись, все, сколько ни есть людей, стоят, повернувшись лицом к "ЗИСу".
Голос наркома из репродуктора:
"...Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну..."
Безмолвные люди. Бледные лица взрослых. Лица ребят, стоящих возле Гейки. Молодая пара.
Лицо полковника Александрова и Жени.
Голос наркома продолжает:
"...Атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города..."
Тревожный лязг металла о железный рельс.
Голос наркома продолжает:
"...Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие..."
...Рука с молотком тревожно бьет по рельсу.
Огород позади села.
Быстро поднимают головы женщины-полольщицы. И на тревожный звон бегут к селу.
Тимур, Нюрка, Симаков и другие ребята вскакивают с земли.
Тимур:
- Это не на обед... (Недоуменно.) Я не знаю, что это значит!
Нюрка:
- Это, наверное, пожар... Бежим... бежим... ребята!
Перескакивая через грядки, они мчатся к взрослым, бегущим к селу.
Опять поляна. Безмолвная толпа.
Голос наркома: "...Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось..."
Лицо полковника Александрова и Жени, которая смотрит в его лицо.
...Село.
Перед репродуктором в толпе колхозников стоят Тимур и Нюрка.
Голос наркома:
"...Советским правительством дан нашим войскам приказ - отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей Родины..."
Глаза Тимура становятся все шире и шире, и, не глядя, он прижимает к себе маленькую перепуганную Нюрку.
В музыке нарастающий гул самолетов, звук сигнальных труб. И могучий гром артиллерии.
Настольный календарь:
ВОСКРЕСЕНЬЕ. 22 ИЮНЯ 1941 ГОДА
На столе рядом с календарем лежат крепкие командирские пояс, ремни, полевая сумка и револьвер в кожаной кобуре.
Рука берется за пояс.
Полковник Александров (одергивая надетые ремни) старается говорить ясно, спокойно, что ему не совсем удается:
- Жаль, что нет Оли. Но ты скажи ей, что я ее люблю, помню. Ты скажи ей, что мы вернемся...
Женя (подсказывает полушепотом и как будто безучастно):
- Не скоро...
Полковник сжал губы, чуть опустил голову, но, тотчас подняв ее, медленно, как бы подыскивая слова, продолжает:
- Ты скажи ей, что она - дочь командира... И что вы не должны обо мне плакать. Слышишь? (Он трогает окаменевшую Женю за плечо.) Женя! Ты меня слышишь?
Женя (ровно, чтобы не сорваться):
- Слышу... (Пауза.) Мы... не будем... (И шепотом доканчивает.) Мы привыкли...
Женя отворачивается, плечи ее вздрагивают.
За окном резкий гудок машины.
У подъезда дачи стоит "ЗИС". В нем свободно только одно место, остальные заняты ожидающими полковника командирами.
Полковник берет Женю за руки и говорит ей совсем другим голосом, простым и взволнованным:
- Что мне тебе сказать еще, Женя? Вот я большой... уже седой. А я стою... смотрю... и что говорить, не знаю...
Женя хочет ответить, она мотает головой, машет руками и только потом бормочет:
- Ничего... ничего не говори, папа!.. Я все... все сама понимаю...
Она бросается к отцу...
Настольный календарь:
ВОСКРЕСЕНЬЕ, 22 ИЮНЯ 1941 ГОДА
...Возле стола у окна стоит Женя. Слышен стук...
Распахивается дверь. Входит взволнованная Ольга и, остановившись у порога, в страхе спрашивает:
- Женя! Где папа?
Женя ничего не ответила.
Не поворачиваясь, молча, медленно она подняла руку... потом резко вниз, в сторону окна руку опустила.
Резкий переход на шумливо-взволнованную музыку.
Несутся навстречу один другому двое мальчишек...
Расстояние между ними уменьшается. Но, еще не добежав один до другого, как бы что-то вспомнив, они останавливаются; поворачиваются и в том же темпе мчатся назад в противоположные стороны.
Бежит один из этих мальчишек, столкнулся с другим мальчишкой.
Первый мальчишка (растерянно):
- Ну что?
Второй:
- Ну ничего!
Первый:
- Ты куда?
Второй:
- Я... не знаю.
Бегут рядом.
Выскакивают из-за поворота две девчонки.
Первая девчонка:
- Мальчики, погодите, и мы с вами!
Первый мальчишка (зло):
- С нами... с нами... Мы никуда сами...
Обгоняя их, по улице рысью промчались два кавалериста.
...Густая полоска кустарника разделяет две тропки. По одной шагает Гейка, по другой - Квакин.
В просвет между кустами они увидали один другого.
Сразу замедлили шаг.
Гейка (Квакину):
- Ты куда?
Квакин (обламывая веточку и небрежно ею обмахиваясь):
- Я? Гуляю... А ты?
Гейка хочет что-то сказать, но раздумал, потом махнул рукой и буркнул:
- Ну и гуляй своей... а я своей стороной!
Разошлись.
Сарай. Опущенные, провисшие провода. Возле сарая бестолково мечется несколько ребятишек.
Выглянули из-за забора сразу три головы. Увидав, что они не первые, нахохлились... И одна голова кричит сердито:
- Вы сюда зачем? Это не ваше место!
Пробирается кустами к сараю Квакин. С противоположной стороны пробирается кустами к сараю Гейка.
Столкнулись...
Гейка (Квакину):
- Гуляешь?
Квакин (сделав Гейке страшную гримасу):
- Гуляю.
Поворачивается и бежит к сараю...
За ним Гейка.
Поляна.
Увидав двух вожаков, бросились к ним навстречу мальчики.
Разом перепрыгнула через забор тройка. Подбегают еще мальчишки.
Квакин громко спрашивает:
- Где Тимур?
Чей-то голос:
- Нет Тимура!
Квакин смотрит на провисшие провода...
Он махнул одному из мальчишек рукою... Тот ловко взбирается ему на плечи, хватает руками и дергает за веревочные провода.
Звякнули где-то горлышки разбитых бутылок...
Машет впустую железная палка... Дружно звякнули жестянки.
На поляне уже много народу, но еще и еще подбегают ребята.
С заплаканным лицом, закрыв глаза, стоит у дерева Женя...
Шум, волнение, крики:
- Где Тимур, куда его черт носит?!
Вдруг шум смолкает.
Из-за кустов с тяпкой в руках выходит вернувшийся с работы Тимур. За ним Нюрка, Артем, Симаков, Коля Колокольчиков.
Раздается шум, свист, "ура" и крики:
- Да здравствует наша команда!
Гейка хватает за руку растерявшегося Тимура и хмуро говорит:
- Иди... иди... говори! Не ломайся!
У калитки дачи Александровых раздается команда:
- Взвод, стой!
С топорами, ломами, лопатами красноармейский взвод останавливается.
Лейтенант открывает калитку. Поднимается по ступенькам террасы.
1 2 3