А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Голиков Аркадий

В дни поражений и побед


 

На этой странице выложена электронная книга В дни поражений и побед автора, которого зовут Голиков Аркадий. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу В дни поражений и побед или читать онлайн книгу Голиков Аркадий - В дни поражений и побед без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой В дни поражений и побед равен 90.38 KB

В дни поражений и побед - Голиков Аркадий => скачать бесплатно электронную книгу



Гайдар Аркадий Петрович
В дни поражений и побед
Арк. Голиков
В ДНИ ПОРАЖЕНИЙ И ПОБЕД
I.
Сергей получил от приятеля такое письмо:
"Ты, по всей вероятности, думаешь, что я спокойно сижу на агиткурсах, куда послал меня Комсомол, но в таком случае ты глубоко ошибаешься. Не в моем характере работать словом тогда, когда можно агитировать руками, а потому с агитационных я ушел на Командные Курсы Красной Армии, где нахожусь уже 2-ю неделю. Через 10 дней мы в полном составе уезжаем в только что очищенную от петлюровцев Украину - в Киев. Ты себе представить не можешь, как рады этому все наши ребята. Еще бы! Работа в этой стороне должна быть живой и интересной. Мой горячий совет тебе: бери немедленно документы и аттестации из Горкома и валяй тоже вместе с нами. Будем работать и учиться вдвоем. Только решай скорей - времени осталось мало. Жду тебя. А пока крепко жму твою лапу. Прощай. Твой Колька".
Внизу подле набросанной чернилами пятиконечной звезды, совсем не отличавшейся пропорциональностью линий, следовала приписка: "Да здравствует Красная Армия и ее надежный пролетарский Комсостав".
Получив это письмо, Сергей думал не больше пяти минут, подошел к матери и сказал:
- Завтра я уезжаю.
- Куда? - несколько побледнев, спросила она.
- В Москву, а затем на Украину. В армию, - добавил он.
Спорить было бесполезно, да мать и не спорила. С грустью посмотрела она на него, вспомнила об убитом на войне муже и только тяжело вздохнула.
Документы Сергей получил хорошие.
II.
Москва.
Пятницкая, 48.
Пониже прибитой красной звезды надпись: "9-е Советские Командные Курсы Рабоче-Крестьянской Красной Армии".
Во дворе Сергея сразу же удивили толкотня и разговоры. Бегали курсанты, таскали на грузовики доски и столы. Куда-то волокли набитые соломой тюфяки, а у стены наваливали в огромную груду деревянные топчаны. _______________
- Товарищ, - обратился Сергей к стоявшему у ворот курсанту (судя по штыку - дневальному). - Как мне в канцелярию пройти?
- В канцелярию? - переспросил тот, - вот уж, право, не знаю. Была раньше вон там, - показал он рукою, - но еще утром сегодня оттуда уже все повыволокли. А вам зачем туда?
- Документы сдать. Я на курсы приехал.
- А! - улыбнулся тот. - Так вы жарьте к комиссару. Егоров! - окликнул он одного из проходивших. - Проводи товарища к комиссару.
Сергей пошел со своим проводником через длинный ряд комнат, носивших на себе следы все того же разгрома.
- Завтра уезжаем, - весело пояснил его проводник. - А вы что? К нам что ли приехали?
- К вам.
- Ну вот и хорошо, что во-время еще захватили, а то пришлось бы вам оставаться где-нибудь в Москве.
Сергей согласился, что точно хорошо.
Вот и комиссар. Сергей отворил дверь и вошел. Напротив, за столом, заваленным бумагами, сидел человек лет 40 - 45.
- Поздновато, - окинул он взглядом Сергея, вручившего ему бумаги, поздновато. Канцелярия уже упакована.
Сердце Сергея дрогнуло. Комиссар о чем-то думал.
- Строй проходили?
- Проходил.
- Где?
- В боевой дружине коммунистов.
- Так вы - член партии? - уже более мягко спросил он.
- Да.
- Знаете ли вы, что служба курсанта трудна и что с вас много будет спрашиваться?
- Знаю, - твердо ответил Сергей. - Но тем не менее решил пройти ее и последующую за ней службу красного командира до конца.
Комиссар взглянул на него, улыбнулся и, написав что-то на клочке бумаги, подал написанное Сергею.
- Оставьте ваши документы, а это передайте командиру первой роты.
Среди суматохи, царившей на дворе, Сергей не без труда нашел командира первой роты. У того в это время шла горячая работа - погрузка цейхгауза. Едва взглянув на записку, он окрикнул выглядывавшего из-за груды шинелей курсанта.
- Эй, старшина!... Лебедев! Передай-ка товарища в первый взвод.
Старшина, невысокий, крепкий, с солдатской походкой, выдававшей в нем старого унтера, повел Сергея на самый верх.
- Вот, - сказал он, обращаясь к взводному курсанту, - возьми его, брат, к себе на попечение.
- Ставь свою сумку сюда, - проговорил тот, переходя сразу на ты. - А спим мы сами вторые сутки на голых досках. Обойдется до завтрого-то.
- Обойдется, - засмеялся Сергей.
Он примостил свои вещи в угол к пустой койке, умылся под водопроводным краном, потом решил сходить поискать Николая.
- Вы его не найдете, - сказал ему первый, кого он спросил, - он в карауле на вокзале. Завтра в десять им смена будет, тогда и придет.
"Жаль, - подумал Сергей. - И сходить нельзя, очень уж далеко".
От нечего делать он отправился во двор. Сначала глядел, а потом и сам стал грузить цейхгауз, мебель из клуба, библиотеку, огневые припасы. Проработав наравне со всеми до самого вечера, он, усталый, но возбужденный работой и новыми впечатлениями, наконец добрался до своего жесткого ложа. Подложил под голову шапку, патронташ, укрылся шинелью, и почти тотчас крепко заснул.
Утром он снова работал на дворе. Погрузка уже близилась к концу. Он нес вместе с тремя курсантами последний ящик с книгами, когда вдруг увидел возвращающийся с вокзала караул. Присмотревшись, он сразу узнал Николая и окликнул его. Тот удивленно взглянул и подбежал к нему с оживленными и радостными расспросами:
- Как? И ты здесь?
- Как видишь.
- Давно?
- Со вчерашнего дня.
Николай помог взвалить ящик на грузовик, и они отправились в помещение.
- Втроем-то мы ух как загуляем на Украине, - сказал Николай, усаживаясь рядом с другом на голом топчане.
- Как втроем? - переспросил несколько удивленный Сергей.
- А! ты еще не знаешь! - спохватился тот и завопил: - Володька! Володька!... Егоров! Вот! - продолжал он, указывая на подходившего к ним курсанта. Сергей узнал в нем своего вчерашнего провожатого. - Это и есть третий.
- Мы уж знакомы, - перебил его тот. И три новых друга уселись вместе и начали оживленно болтать.
Случай свел новых товарищей в один взвод первой роты. Ростом они были разные. Николай стоял вторым от правого фланга, Сергей - посредине, а Владимир - на левом.
III.
Напоследок все особенно много бегали и суетились. А вот и сигнал: "повестка" или "сбор". С подсумками и винтовками выбегают курсанты. Запыхавшийся завхоз торопит какую-то отставшую подводу.
Раздается команда:
- ... Станови-и-ись......
- Командир батальона, - шепчет Сергею, убегая на свое место, Владимир.
Длинная, длинная серая лента, - шестьсот человек. Роты рассчитаны. Музыканты на местах.
- Батальон, смирно. Под знамя. Слуш-а-ай. На-караул. Раз... два!.. Ровная щетина стальных штыков.
Потом вновь раскатывается протяжная команда:
- Батальон направо. Отделениями правые плечи вперед. Ша-агом марш.
Затем - коротко и резко:
- Прямо.
И батальон двинулся под раскаты боевого марша.
--------------
На вокзале быстро погрузились в вагоны.
Двадцать теплушек с курсантами, классный вагон со штабом, а дальше платформы с кухнями и двуколками.
Отправление было назначено через час.
Николай пошел за кипятком на станцию, Владимир - в цейхгауз - получать на троих хлеб и сахар.
В вагоне было тепло от топившейся железной печки, шумно и весело. Через полуоткрытую дверь мелькнула голова пробегающего мимо дежурного по эшелону комроты. Вздрогнул состав от толчка прицепившегося паровоза. Прозвучал последний сигнал, и поезд тронулся. Несмотря на вечерний холод, курсанты разом распахнули двери и окна.
- Прощай, Москва!
- До свидания!
- Счастливо оставаться!
Запели:
"Прощайте, матери, отцы, прощайте, жены, дети,
мы победим, - народ за нас!
Да здравствуют Советы!"
Стало уже совсем темно. Тысячи огненных искр летали и кружились за окнами. Мерно постукивали колеса и мощно ревел, ускоряя свой ход, паровоз.
IV.
Мелькали грязные серые деревушки; с покрытых снегом полей бежали мутные ручьи, леса стояли черные и голые. Но чем дальше уходил эшелон к югу, тем зеленее и приветнее становились рощи и поля, а там, где впервые начали попадаться белые мазанки хуторков, было уже совсем по-весеннему сухо и тепло.
На одной из небольших станций Сергей в первый раз увидел начальника курсов.
Он шел рядом с комбатом и говорил ему коротко и сухо:
- Вы останетесь за меня. На станции Конотоп мы со вторым эшелоном вас нагоним.
- Слушаю, - ответил комбат. И они прошли мимо.
"Так вот он какой", - подумал Сергей, входя в вагон.
На следующей станции испортилось что-то в паровозе. Пользуясь вынужденной остановкой, дежурный по эшелону распорядился выдать обед раньше времени. Паровоз чинили долго - курсанты уже успели отобедать, уже какой-то товарный поезд проскочил мимо скучающего эшелона, - а они все еще стояли.
Наконец раздались три жиденьких свистка. Застучали колеса. Обрадованный Владимир принялся мастерить что-то своим крепким перочинным ножом.
- Ты что это делаешь? - спросил у него Сергей.
- Пропеллер! - шутя ответил тот. - Сейчас приделаю к вагону, и эшелон полетит как аэроплан.
Через полчаса он действительно смастерил пропеллер, и тот с веселым жужжанием завертелся на-ходу.
Однако, хитрая штука не помогла поезду. Даже, наоборот, паровоз тревожно загудел и вдруг круто затормозил, останавливаясь на небольшом разъезде, перед человеком с красным флагом на путях.
- В чем дело? - кричал, подбегая, дежурный по эшелону.
Маленький железнодорожник, путаясь, скороговоркой ответил:
- Впереди, в пяти верстах, крушение, - товарный разбился!
- С встречным что ли столкнулся?
- С рельс сошел? - посыпались вопросы.
- Нет! - испуганно ответил тот. - Была банда... разобрала путь.
Взводные командиры роздали из раскупоренных ящиков боевые патроны. Громыхая щитом, забирается пулемет на паровоз. Двери и окна открыты, и без гудков, без свистков бесшумно эшелон продвигался вперед. Сергей лежал на верхних нарах рядом с Владимиром и зорко всматривался в медленно двигающуюся чащу леса.
- Смотрите! смотрите! - вдруг заговорили кругом. - Вон... видно...
Впереди, в пятидесяти саженях, чернели разбитые вагоны товарного поезда, недавно обогнавшего эшелон. Рядом стояли два человека и больше никого.
Поезд остановился... Первый взвод быстро выскочил из вагона. Вот и место крушения, около которого стоит путевой сторож.
- Нету, - кричит он подбегающим, - нету, ушли бандиты.
Сергей прошел мимо разбитых вагонов и, вздрогнув, остановился невольно. На лужайке подле сваленного расщепленного вагона лежали три изуродованных трупа.
Напрасно вторая рота до поздней ночи обыскивала кругом окрестность, шайка пропала бесследно, ничего не тронув и не разграбив.
Старик-сторож из соседней будки рассказывал: обходя линию, он заметил до двадцати вооруженных людей, развинчивавших гайки и накладывавших рельсы поперек пути. Он быстро повернул и побежал домой к телефону, чтобы предупредить несчастье. Но дома у аппарата он застал двух человек с винтовками, спокойно справлявшихся у разъезда о времени выхода поезда.
Не успел он опомниться, как получил прикладом по спине и очутился запертым в небольшом чулане. Через несколько минут бандиты вышли. С большим трудом он выбрался через узенькое окошко. В это время мимо промчался товарный, и через несколько минут послышался страшный грохот. Прибежав на место крушения, он нашел только одного уцелевшего кондуктора, с которым и вытащили они из-под обломков четыре трупа - машиниста, кочегара и двоих из бригады.
- А знаете, что я вам скажу, - обратился к товарищам Николай. Ведь крушение-то, должно быть, предназначалось нам.
- Как?... Почему? - послышались удивленные голоса.
- А вот почему. Если бы наш паровоз не попортился на последней станции, где мы обедали, и если бы его не чинили так долго, то раньше прошел бы наш эшелон. Странно и то, что ничего не тронуто и не разграблено. Очевидно рельсы выворачивались не для этой цели.
- Да как же впереди могли знать, что следует наш эшелон?
- Уж не предупредил ли какой-нибудь телеграфист-петлюровец?
Все согласились, что предположение очень и очень правдоподобно.
Ночью пришел вспомогательный поезд с рабочими, а утром эшелон с курсантами по очищенному пути двинулся снова вперед.
На станции Конотоп их догнал второй эшелон.
Начальник курсов, выслушав доклад командира батальона, нахмурил брови и пошел в вагон к комиссару.
Три звонка... сигнал, и опять дальше, дальше. Конец пути прошел без приключений и, проснувшись рано утром на пятый день путешествия, через раскрытые окна и двери увидали курсанты столицу Украины - Киев.
V.
Огромное трехъэтажное здание бывшего кадетского корпуса, способное вместить в себя чуть ли не дивизию. Впереди корпуса - красивый зеленый сад с фонтаном, справа - широкий, обсаженный тополями плац для строевых занятий, а позади, подле высокой каменной стены большого двора, - густая, зеленая роща.
Первую роту поместили наверху в просторных светлых комнатах с окнами, выходящими в рощу. В различных частях корпуса стали размещаться комсостав, его семьи, служащие, музкоманда, околоток, похожий по оборудованию на лазарет, всевозможные цейхгаузы, классы, кабинеты.
Весь день кипела работа. Часам к пяти, когда койки были расставлены, а матрацы набиты, курсантам объявили, что они свободны, и для первого дня желающие могут, даже без увольнительных, отправляться в город.
- Ты пойдешь куда-нибудь? - спросил Николай у Сергея.
- Нет. Не хочется что-то.
- Ну, а я пойду. По делам, - добавил он.
- Какие же у тебя могут тут быть дела? - удивился Сергей.
- В поиски, брат. У моей матери тут где-то сестра живет, то-есть, значит, моя собственная тетка. Но кроме того, что она живет на какой-то Соломинке, я ничего не знаю.
Он ушел, а Сергей и Владимир спустились вниз, повернули налево за угол и очутились в роще. Воздух был теплый, пряный и немножко сыроватый.
Приятели прошли через небольшое болотце. Потом поднялись в гору и добрались до того места, где проходила линия железной дороги. Тут роща обрывалась, и дальше шли овраги и поля.
Лежа под деревом, они разговорились.
- Ты добровольцем пошел? - спросил Сергей.
- Ага, - ответил тот. - Когда отца убили, я убежал и поступил в первый попавшийся отряд.
- Кто убил?.. От кого убежал?
Владимир рассказал о том, как в Луганске к ним нагрянула банда Краснова, а у его отца скрывался раненый коммунист. После чьего-то доноса отца повесили, коммуниста замучили, а он сам, выпрыгнувши из окошка, разбил себе здорово голову, но все же убежал.
- Сволочи какие! - заметил Сергей.
- Ничего не сволочи, - возразил Владимир. - Были бы наши на их месте - то же самое сделали бы.
- То-есть как это?
- А так. Поживешь вот, увидишь. Потому что враги-то мы уж очень непримиримые, - пояснил он. - Конечно, издеваться - вон как петлюровцы: шомполами, нагайками да четвертования шашками, - это мы не будем, но ведь я и сам не задумался бы уничтожить при удобном случае всякого врага.
- Но раненый?
- Раненый? - усмехнулся Владимир. - Посмотрел бы ты, как этот раненый всаживал пулю за пулей из нагана в дверь, когда к нему ломились. Офицер так и тюхнулся. Жаль только, что своя последняя осечку дала. Вот и попался. Нет, брат, - прибавил он, немного подумавши. - Коммунист может быть или у своих - живым, или у врагов - мертвым. А... раненый? Слишком уж это дорого будет ему стоить...
Пока приятели разговаривали, Николай разыскивал тетку.
Соломинка оказалась совсем рядом, и он без труда узнал от первой же повстречавшейся хохлушки, где живет Марья Сергеевна Агорская.
Подошел к беленькому домику с небольшим садом, засаженным кустами сирени, и остановившись заглянул сначала в щелку забора.
За небольшим столиком в саду сидели две женщины и пили чай. Внимательно приглядевшись, он узнал в одной из них свою тетку.
Николай отворил калитку.
Обе старухи испуганно смотрели на него, но он уверенно подходил к столу.
- Здравствуйте, тетя.
- Что?.. Что такое? - с беспокойством спросила одна из сидящих.
- Не узнали, должно быть? Николай, ваш племянник.
- Ах, батюшки мои! - взмахнула тетка руками. - Да откуда же ты? Ну, иди, поцелуемся.
- Эммочка, Эмма, - закричала она после первых приветствий, - иди сюда, беги скорее, смотри, кто к нам пришел.
На ее зов из двери выбежала девушка лет девятнадцати в ситцевом беленьком платьице, с книжкой в руках, и удивленная остановилась.
- Твой двоюродный брат. Да поздоровайся же, чего же столбом стоять?
- Здравствуйте, - подошел к ней Николай, протягивая руку.
- Здравствуйте, - ответила Эмма.
- Да вы что? - вскричала тетка. - Или на балу познакомились? Вместе на стульях верхом катались, а теперь з-д-р-а-в-с-т-в-у-й-т-е!
- Это еще от непривычки, - звонко засмеявшись, сказала Эмма. - Садись пить чай.
Николай сел. Старуха засыпала его разными вопросами.
- Ну, как мать, сестры?
- Ничего, живут.
- А отец? Ох! - вздохнула она, - непутевый он у тебя был. Наверно в большевики пошел.
Николаю ничего не оставалось делать как подтвердить, что отец точно "в большевики пошел".
- А ты что в эдаком облачении? - ткнула она пальцем на его гимнастерку. - Или тоже забрали?
- Забрали, - уклончиво ответил Николай. Он не хотел сразу огорчать ее.
- Вот что... В полку что ли служишь?
- Нет, на курсах учусь.
- Учишься? - протянула она. - Юнкер значит вроде как? Ну, доброволец видно, а то и коммунист, пожалуй?
- Мама, - прервала ее Эмма. - Уже давно звонили. Опоздаете намного.
- Правда, правда, - засуетилась старуха. - Не пропустить бы. Поди уж "от Иоанна" читают.
Вскоре обе старухи ушли, и Николай остался с Эммой вдвоем.
Далеко чуть-чуть звонили колокола.
Николай посмотрел на Эмму и улыбнулся.
- Слушайте, то-есть, слушай, - поправился он. - Если бы не я, то ты верно тоже пошла бы в церковь?
- Пошла бы, - ответила она. - Сегодня служба большая. А ты, должно быть, никогда не ходишь?
- Никогда.
- Почему? Значит правда, что ты - коммунист?
- Правда, Эмма.

В дни поражений и побед - Голиков Аркадий => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу В дни поражений и побед на этом сайте нельзя.