Легостаев Андрей - Последнее пророчество - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Мерфи Уоррен

Дестроер - 21. Зерна смерти


 

На этой странице выложена электронная книга Дестроер - 21. Зерна смерти автора, которого зовут Мерфи Уоррен. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Дестроер - 21. Зерна смерти или читать онлайн книгу Мерфи Уоррен - Дестроер - 21. Зерна смерти без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Дестроер - 21. Зерна смерти равен 161.77 KB

Дестроер - 21. Зерна смерти - Мерфи Уоррен => скачать бесплатно электронную книгу



Дестроер – 21

OCR Сергей Васильченко
«Ричард Сэпир. Уоррен Мерфи. Дестроер. Последний бой. Зерна смерти. Детские игры.»: Издательский центр «Гермес»; Ростов-на-Дону; 1994
ISBN ISBN 5-87022-055-6, 5-87022— 081-5
Оригинал: Warren Murphy, “Deadly Seeds”
Перевод: А. Кабалкин
Уоррен Мерфи, Ричард Сэпир
Зерна смерти
Глава 1
Когда Джеймс Орайо Филдинг смотрел на людей, они казались ему простыми букашками. От букашек люди отличались лишь тем, что дрожали и плакали, либо старались скрыть ужас, когда Филдинг выгонял их с работы или предупреждал, что может их уволить. Когда он давил настоящих букашек, от них оставалось мокрое, грязное пятно. И его слуге Оливеру приходилось счищать это пятно ногтем большого пальца. Джеймс Орайо Филдинг спрашивал Оливера:
— Тебе не противно, Оливер? Тебя не тошнит, когда твои пальцы прикасаются к этим раздавленным букашкам?
Обычно Оливер отвечал так:
— Нет, мистер Филдинг. Мой долг — выполнять все ваши пожелания.
— А если я прикажу тебе съесть это?
— Я сделаю все, что вы пожелаете, мистер Филдинг.
— Тогда ешь, Оливер.
Джеймс Филдинг внимательно смотрел, как Оливер ел, и проверял после этого его руки, чтобы убедиться, что тот не спрятал остатки насекомого в рукав или каким-то другим способом не обманул своего хозяина.
— Все люди просто букашки, не правда ли, Оливер?
— Да, мистер Филдинг.
— Сегодня я хочу быть в сером.
— Хорошо, мистер Филдинг.
Ожидая Оливера с одеждой, Джеймс Филдинг смотрел на открывающуюся из громадного окна величественную панораму Скалистых гор, белоснежные вершины которых тянулись влево до Мексики и вправо — до Канады. Филдинги были одним из самых старинных семейств Денвера, что в штате Колорадо. По отцовской линии они происходили от английской, а по материнской — от французской аристократии, хотя поговаривали, будто чистоту породы в свое время несколько подпортил некий индеец из племени Арапахо, и эта порча больше всего проявилась в Джеймсе Орайо Филдинге, владельце многочисленных ранчо Филдинга, сахарных заводов Филдинга и корпорации «Предприятия Филдинга», которой принадлежали фабрики в Нью-Мексико и в Техасе. Правда, о последних в Денвере знали лишь немногие. Джеймс Филдинг на эту тему предпочитал не распространяться.
Встав на колени, Оливер расправил в вытянутых руках серые брюки из мягкой фланели, чтобы мистеру Филдингу было удобнее всунуть в них ноги. Затем он натянул на мистера Филдинга итальянские ботинки, надел белую поплиновую рубашку, завязал принстонский галстук мистера Филдинга в черную и оранжевую полоски, опустил в карманчик серого жилета мистера Филдинга ключ с монограммой «Фи, Бета и Каппа» — знак принадлежности к привилегированному обществу студентов и выпускников колледжей, застегнул до пояса пуговицы на жилете мистера Филдинга. Когда поверх жилета был надет серый пиджак, настало время дать мистеру Филдингу возможность обозреть себя в зеркале. Зеркало было в полный рост, в серебряной раме и передвигалось на колесиках. Оливер выкатил его на середину гардеробной мистера Филдинга.
Филдинг посмотрел в зеркало. Перед ним был сорокалетний мужчина, аристократического вида, с точеным прямым носом, твердой линией рта, явно неспособного солгать, и с мягким невозмутимым взглядом голубых глаз. Шатен без признаков седины в мягких пышных волосах, которым Оливер тут же умело придал изысканную небрежность. Филдинг изобразил на лице искреннюю озабоченность и решил, что именно это выражение будет сегодня, пожалуй, самым уместным.
В точности это выражение лица он использовал в тот же день в Эль-Пасо, когда сообщал профсоюзным делегатам, что вынужден закрыть расположенную в этом городке фабрику по производству кабеля.
— Издержки, джентльмены, просто не позволяют мне продолжать это дело.
— Но вы не можете поступить так с нами, — воскликнул представитель профсоюза. — Само существование 456 семей зависит от работы на вашем предприятии.
— Вы, надеюсь, не думаете, что я закрываю фабрику только для того, чтобы полюбоваться мучениями этих семей? — спросил Филдинг, придав лицу то самое выражение, которое подыскал перед зеркалом у себя в Денвере. — Если хотите, джентльмены, я могу лично объяснить сложившуюся ситуацию членам вашего профсоюза.
— И вы можете встать перед ними и объявить, что они будут уволены? И это при нынешнем кризисном состоянии экономики? — спросил профсоюзный деятель дрогнувшим голосом и зажег новую сигарету: предыдущая, недокуренная, догорала в пепельнице.
Филдинг внимательно наблюдал за ним.
— Да, конечно, — ответил Филдинг. — Я считаю, что вам следует пригласить на эту встречу и членов семей рабочих.
— Сэр, — обратился к Филдингу юрист компании, занимавшийся делами этой фабрики. — Вам не нужно этого делать. Это не входит в ваши обязанности. Это целиком дело профсоюза.
— Я хочу этого, — сказал Филдинг.
— А если мы пойдем на снижение заработной платы? — спросил профсоюзный лидер. — По всем статьям?
— Гм, — пробормотал Филдинг и велел принести ему ведомость о прибылях и убытках предприятия.
— Гм, гм, возможно... — сказал он, наконец, после изучения документа.
— Да? Ведь да? — воскликнул профсоюзный руководитель.
— Возможно. Только возможно, — ответил Филдинг.
— Да! — настаивал профсоюзный деятель.
— Мы можем прямо здесь, на фабрике, оповестить людей о закрытии предприятия. Вы успеете собрать здесь всех через два часа? Мне известно, что почти все рабочие находятся сейчас в помещении профсоюза.
— Думаю, успеем, — сказал совершенно подавленный профсоюзный деятель.
— Может быть, за эти два часа я смогу что-нибудь придумать. Идет?
— Но что?! — воскликнул профсоюзный делегат с робкой надеждой в голосе.
— Я пока не уверен, — сказал Филдинг, — сообщите им только, что речь, видимо, пойдет о закрытии предприятия, а к вечеру я, может быть, что-нибудь и придумаю.
— Мне нужно знать что, мистер Филдинг. Я не могу возбуждать у них надежды, не имея серьезных оснований.
— Ну, так не возбуждайте у них никаких надежд, — сказал равнодушно Филдинг и отправился в сопровождении юриста обедать в свой любимый ресторанчик в Эль-Пасо. Там они заказали морских моллюсков oreganato, омара fra diabolo, а к ним заварной крем zabaglione. Во время обеда Филдинг показывал юристу фотографии голодающих. Он сделал эти снимки в Индии, где изучал бедственное положение индусов по поручению Денверского отделения всемирной благотворительной организации «Добрые дела».
Совершенно потерявший аппетит юрист корпорации спросил Филдинга, что тот дал одному из изображенных на снимках детей, ребенку, с выступающими ребрами, ввалившимися глазами и вздувшимся от голода животом.
— Я дал одну пятидесятую при диафрагме 4,5. На фотопленке «Plus-X», — ответил Филдинг, макая золотую хрустящую корочку свежего итальянского хлеба в острый красный соус на тарелке с лобстером. — А вы что, не собираетесь отведать scungilli?
— Нет, нет. Не сейчас, — ответил собеседник.
— Ну, учитывая, сколько сейчас в мире голодающих, вам должно быть стыдно зря переводить продукты. Ешьте.
— Но...
— Ешьте, — приказал Филдинг.
И он внимательно проследил за тем, чтобы юрист корпорации съел до последней крошки все поданные ему блюда во имя голодающих индийских детишек, чьи фотографии были по-прежнему разложены на столе.
— Послушайте, — сказал он, — ведь я тоже мучаюсь. Уже несколько недель у меня болит желудок. Сегодня вечером по возвращении в Денвер я иду к своему врачу. И тем не менее я ем.
— Так вы сегодня уезжаете? — спросил юрист. — Значит, вы ничего не планируете сделать для рабочих?
— Почему же. У меня есть план. Своего рода... — сказал Филдинг.
Когда они прибыли на фабрику, низкое побеленное здание цеха было освещено и гудело от голосов множества людей, заполнивших пространство между сверлильными и токарными станками. Ребятишки засовывали пальцы в механизмы, матери оттаскивали их прочь. Профсоюзные активисты переговаривались тихо и устало — так говорят люди, понимающие, что все уже сказано и дальнейшие обсуждения — пустая трата времени. Их судьбами уже распоряжаются чужие руки.
Едва Филдинг вошел, в помещении воцарилось молчание, словно кто-то сразу отключил звучание почти тысячи голосов. В наступившей тишине послышался смех ребенка, но от шлепка матери сразу же оборвался.
Филдинг поднялся перед собравшимися на возвышение. Следом за ним четверо мужчин в белых халатах катили ручные тележки с какими-то бочонками. Филдинг с улыбкой взял микрофон, поданный ему взволнованным профсоюзным лидером.
— Сегодня у меня есть для вас всех хорошая новость, — начал он, и почти пятьсот семейств разразились бурными аплодисментами и приветственными криками.
Мужья на радостях стали обнимать жен. Кое-кто прослезился. Какая-то женщина причитала пронзительным голосом: «Господь да благословит вас, мистер Филдинг!» Когда приветствия постепенно стихли, голос женщины стал еще слышнее и вызвал у присутствующих новую волну воодушевления. Филдинг, широко и тепло улыбаясь, ожидал наступления тишины. Правая рука его была засунута в карман серого жилета, недосягаемая для потных рукопожатий, с которыми к нему тянулись профсоюзные лидеры. Юрист корпорации остался в дверях и, опустив глаза, изучал носки своих ботинок.
Наконец, Филдинг поднял руки, мгновенно настала тишина.
— Как я уже начал говорить, когда меня прервали, у меня сегодня есть для вас хорошая новость. Вы видите людей в белых халатах. На тележках у них бочки. Леди и джентльмены, дети и профсоюзные деятели, сегодня я угощаю вас бесплатным мороженым. Всех.
Какая-то женщина в переднем ряду повернулась к мужу и спросила, правильно ли она расслышала слова Филдинга. В задних рядах поднялся гул растерянных голосов. Юрист, стоявший у входа, вздохнул и поднял глаза к потолку.
Филдинг придал лицу выражение искренней озабоченности, которое довел до совершенства днем перед огромным зеркалом в серебряной раме, и продолжил:
— Это была хорошая новость. Теперь плохая. Я вынужден закрыть здешнюю кабельную фабрику.
Человек средних лет в красной клетчатой куртке, стоявший ярдах в пятидесяти у главного сверлильного станка, откашлялся. Его услышали все.
— О, — произнес профсоюзный лидер. И это тоже все услышали.
Филдинг кивнул официанту в белой куртке, чтобы тот приступил к раздаче мороженого. Однако парень, взглянув на толпу, покачал головой.
В первом ряду вскочил мужчина. Жена попыталась усадить его на место, но он оттолкнул ее руку и крикнул:
— У вас была фабрика в Таосе, в штате Нью-Мексико?
— Да, — ответил Филдинг.
— Вы ее тоже закрыли?
— Да, пришлось, — сказал Филдинг.
— Понятно. Я так и думал. Я слышал об этом надувательстве с мороженым, которое вы устроили рабочим в Таосе. Такое же, как здесь, сегодня.
— Джентльмены, сейчас мой юрист разъяснит вам все детали.
С этими словами Филдинг спрыгнул с маленького возвышения в конце фабричного зала и стремительно прошел к двери, прежде чем двинувшиеся к нему рабочие успели его задержать.
— Расскажите им про нашу налоговую систему, — крикнул Филдинг, вытолкнув юриста навстречу напиравшим рабочим, и выскочил у него за спиной за дверь. Уже подбегая к автомобилю, он решил, что нужно будет позвонить в полицейский участок Эль-Пасо и попросить выручить юриста компании. Да, пожалуй, позвонить следует. Из приемной доктора в Денвере.
На аэродроме его ждал Оливер в реактивном самолете «Лиер». Он был уже полностью проверен аэродромными механиками и готов к взлету.
— Все закончилось благополучно, сэр? — осведомился Оливер, помогая Филдингу надеть замшевую летную куртку.
— Абсолютно, — сказал Джеймс Филдинг, ни слова не говоря своему слуге о колющей боли в животе. Зачем давать Оливеру повод позлорадствовать?
Если бы на этот вечер у него не была назначена встреча с доктором, он предпочел бы более медленный двухмоторный самолетик «Цессна». На нем можно было бы оставить дверь кабины открытой. И наблюдать за тем, как отчаянно цепляется за свое кресло Оливер, когда воздушный поток с неистовой силой бьет ему в лицо. Однажды, во время «иммельмана» — переворота вниз головой, — Оливер потерял сознание. Заметив это, Филдинг выровнял самолет и расстегнул ремень безопасности на кресле Оливера. Очнувшись и увидев незастегнутый ремень, слуга тут же снова лишился чувств. Джеймс Филдинг очень любил свой старый пропеллерный самолет.
Клиника доктора Голдфарба на Холли-стрит светилась тремя белыми квадратами на фоне в основном темной шахматной доски погашенных окон. Если бы любой другой пациент попросил доктора Голдфарба принять его в такой поздний час, он порекомендовал бы ему обратиться к другому врачу. Но пациентом был не кто иной, как сам Джеймс Орайо Филдинг. Речь шла о результатах его обычного, проводимого каждые полгода, обследования, и, поскольку Филдинг хотел приехать в столь неурочный час, это означало, что у него нет другого свободного времени. Да и откуда оно у человека, столь занятого обеспечением благосостояния всего человечества? Разве мистер Филдинг не был председателем денверского отделения всемирной организации «Добрые дела»? И разве не он лично посетил Индию, Бангладеш, африканский Сахель, чтобы своими глазами увидеть голодающих и, вернувшись, поведать об их страданиях?
Другой человек с таким богатством, как у Филдинга, мог бы ничего не делать и вести жизнь плейбоя. Но только не Джеймс Филдинг! Он обязательно появлялся там, где люди испытывали страдания. Поэтому, когда мистер Филдинг сказал, что сегодня у него единственный свободный вечер в этом месяце, доктор Голдфарб сообщил дочери, что будет вынужден уехать с ее свадебной церемонии сразу же после выполнения своих обязанностей посаженного отца.
— Дорогая, я постараюсь вернуться до окончания свадебного приема, — пообещал он дочери. Но самое трудное было не в этом. Гораздо труднее будет сообщить мистеру Филдингу результаты его очередного медицинского обследования. Подобно большинству врачей, доктор Голдфарб вообще не любил говорить своим пациентам о том, что им предстоит вскоре умереть. Но сказать об этом самому мистеру Филдингу означало вынести приговор воплощению человечности.
Филдинг сразу же заметил, что низенький доктор Голдфарб явно затрудняется объявить ему результаты обследования. Тогда он нажал на доктора — и получил ответ.
— В вашем распоряжении от года до пятнадцати месяцев, — сказал доктор.
— Операция невозможна?
— Операция бесполезна. У вас одна из форм белокровия, мистер Филдинг. Мы не знаем, почему она появляется. Это не имеет никакой связи с вашей диетой.
— И что, нет никакого лечения? — спросил Филдинг.
— Никакого.
— Вы понимаете, конечно... Я должен перепроверить ваш диагноз и у других врачей.
— Ну, разумеется, — ответил доктор Голдфарб, — конечно.
— Но думаю, вы окажетесь правы.
— Боюсь, так и будет, — сказал доктор Голдфарб, и здесь он увидел самую поразительную реакцию, какую ему когда-либо приходилось наблюдать со стороны обреченного пациента. Доктор ожидал враждебности, категорического отрицания, печали, возможно, даже истерики. Но он ни когда прежде не видел того, с чем столкнулся на этот раз.
У Джеймса Филдинга в уголках рта появилась едва заметная улыбка, как будто это известие доставило ему неожиданное удовольствие.
— Подойдите сюда, — поманил он к себе доктора движением пальца и прошептал ему прямо в ухо. — Знаете что?..
— Что?.. — спросил доктор.
— Мне наплевать на это.
Как Филдинг и думал, доктор Голдфарб оказался прав. Его диагноз подтвердили в Нью-Йорке. И в Цюрихе и Мюнхене, в Париже и Лондоне — везде. Диагноз был тот же, только разные врачи отводили Филдингу несколько больше или меньше месяцев жизни.
Но все это не имело никакого значения. Потому что Филдинг разработал грандиозный план, который стоил жизни.
Слуга Оливер все это время внимательно наблюдал за ним. Филдинг арендовал для своих путешествий аэролайнер ДС-10, переоборудовав хвостовой салон в две небольшие спальни. Он также приказал вынести все кресла из основного салона и поставить там два больших письменных стола, набор малых компьютеров и два телефакса. Над своим письменным столом Филдинг установил электронный календарь с обратным отсчетом времени. В качестве начальной точки отсчета стоял один год на внутренней шкале календаря и пятнадцать месяцев на внешней. На второй день, когда они совершали короткий полет из Цюриха в Мюнхен, на календаре значилось одиннадцать месяцев и двадцать девять дней на одной шкале и четырнадцать месяцев двадцать девять дней на другой. Как сообразил Оливер, это был отсчет времени до того, что мистер Филдинг называл своей терминацией (своим концом).
После вылета из Мюнхена Оливер отметил две странные вещи. Во-первых, дата на внешней шкале была увеличена до восемнадцати месяцев. Во-вторых, хозяин отдал ему для уничтожения компьютерную распечатку почти метровой длины, которую перед тем внимательно изучал в течение нескольких часов. После этого он в сердцах написал поперек ее начальных столбцов: «Денег недостаточно!»
— Хорошие новости, я полагаю, сэр, — сказал Оливер хозяину.
— Ты имеешь в виду новую дату на внешней шкале? Не совсем так. Я почти не обращаю внимания на внешнюю дату. Я должен успеть сделать задуманное в пределах внутренней. Врачи в Мюнхене сказали, что один их пациент с такой же болезнью прожил восемнадцать месяцев. Так что возможно, я протяну еще восемнадцать месяцев. Ты доволен этим, Оливер, не так ли?
— Да, мистер Филдинг.
— Ты лжец, Оливер.
— Как вам будет угодно, мистер Филдинг.
Во время перелета из Лондона в Нью-Йорк Филдинг отдал Оливеру на уничтожение огромную кипу компьютерных распечаток, полученных за три дня непрерывной работы телетайпов в основном салоне. На верхнем листе этой кипы Филдинг написал: «Одного зернового рынка Чикаго недостаточно».
— Хорошие новости, я полагаю, сэр, — сказал Оливер.
— Любой человек отказался бы на этом от своих планов. Но ведь люди всего лишь букашки, Оливер.
— Да, мистер Филдинг.
В Нью-Йорке их самолет три дня находился на стоянке военно-морской авиации в аэропорту Ла Гардиа.
В первый день Оливер уничтожил толстую кипу документов, на которых рукой Филдинга было написано:

Дестроер - 21. Зерна смерти - Мерфи Уоррен => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Дестроер - 21. Зерна смерти на этом сайте нельзя.
 Боснак Р. http://litkafe.ru/writer/3975/bosnak_r