Литов Михаил - Не стал царем, иноком не стал 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Грассо Патриция

Во власти соблазна


 

На этой странице выложена электронная книга Во власти соблазна автора, которого зовут Грассо Патриция. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Во власти соблазна или читать онлайн книгу Грассо Патриция - Во власти соблазна без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Во власти соблазна равен 214.07 KB

Во власти соблазна - Грассо Патриция => скачать бесплатно электронную книгу



OCR and SpellCheck: Lady Vera
«Во власти соблазна»: АСТ, АСТ Москва; Москва; 2009
ISBN 978-5-17-057613-5, 978-5-403-00572-2
Аннотация
Фэнси Фламбо – одна из знаменитейших актрис Лондона. Ее красота, живость и очарование привлекают множество мужчин, мечтающих взять ее на содержание, однако Фэнси не намерена продавать себя. И уж тем более не намерена совершать глупость, влюбляясь в поклонников!
Однако устоять перед обаянием загадочного князя молодой актрисе не удалось. Особенно после того, как он спас ее от рук безумного убийцы и увез в уединенное имение, где Фэнси оказалась в полной его власти…
Патриция Грассо
Во власти соблазна
Глава 1
Лондон, 1821 год
– Любит, не любит…
Высокий джентльмен в строгом вечернем костюме стоял на вершине Примроуз-Хилл в предрассветном полумраке туманного утра. Ветер нес с собой вонь с Темзы, отравляя свежий весенний воздух, обволакивая обнаженные участки тела чем-то промозглым и липким.
Мужчина почти с нежностью смотрел на женщину, прекрасную в своей смерти – несомненно, она умерла мирно. Он сунул руку в кожаную сумку, набрал полную горсть розовых лепестков и начал раскладывать их по одному вдоль ее тела – от ног до головы.
– Какое расточительство истинной красоты! – произнес чей-то хриплый голос.
Джентльмен посмотрел на невысокую полную женщину, стоявшую рядом:
– Вернись в карету.
Зная, что она повинуется беспрекословно, он набрал еще одну горсть лепестков роз.
– Любит, не любит…
Королевский оперный театр
«Я не желаю становиться такой, как моя мать».
Фэнси Фламбо сидела на табурете в крохотной гримерной, готовясь к своему дебюту в опере. Перед ней на малюсеньком столике теснились горшочки и склянки с гримом, на стене над столиком висело миниатюрное зеркало.
Заметив длинную трещину, наискосок пересекавшую зеркало, Фэнси подумала, не повредит ли эта плохая примета ее таланту и не поколеблет ли ее решимость. Оставалось надеяться, что, если несчастье войдет через дверь, оно не примет обличье аристократа.
«Я не желаю становиться такой, как моя мать», – напомнила Фэнси своему искаженному изображению в треснувшем зеркале.
Дебют ее не пугал, она испытывала нормальное волнение. Фэнси хватало других, более важных тревог вроде мужчин-аристократов, охотившихся за певицами, танцовщицами и актрисами. Фэнси давным-давно решила, что никогда не полюбит аристократа и не превратится в жертву любви. Как ее мать.
До этого дня было легко придерживаться своего решения, но стоит ей выйти на сцену, и каждый богатый джентльмен в Лондоне сможет увидеть ее и выбрать своей следующей жертвой. Мужчины аристократического происхождения смотрят на женщин как на свою добычу, как на игрушки, которыми можно попользоваться и выбросить, когда надоест.
Фэнси одевалась для роли юного Керубино в «Женитьбе Фигаро». Костюм ее состоял из черных бриджей, белой рубашки и красного камзола.
Вытерев руки о салфетку, Фэнси посмотрела в зеркало на своих шестерых сестер, толпившихся в гримерной, обернулась и уверенно улыбнулась:
– Завтра к этому времени я буду самой знаменитой примадонной Лондона.
Ее сестры (возрастом от девятнадцати до шестнадцати лет, из них две пары близнецов) расхохотались над этой напускной бравадой.
Здесь не хватало только двух членов семьи – их матери, Габриэль Фламбо, и нянюшки Смадж.
Как хотелось Фэнси, чтобы мать и няня дожили до этого дня! Она вздохнула, подумав, что у нее слишком много недостижимых желаний. Больше, чем денег.
– Нам пора на свои места. – Девятнадцатилетняя Белл открыла дверь и удивленно ахнула: что-то маленькое и лохматое проскочило мимо нее и ворвалось в комнату.
На колени к Фэнси забралась обезьянка и закрыла лапками сначала уши, потом глаза, а под конец – рот.
– Обезьянка-капуцин! – Восемнадцатилетняя Блейз присела на корточки рядом с табуретом сестры. Она повторила движения обезьянки, взяла ее на руки и прижала к себе, как младенца.
– Мисс Гигглз, вот ты где! – Коренастый мужчина с виноватой улыбкой вошел в комнату и забрал обезьянку.
– Кто это? – спросила самая младшая, Рейвен.
– Себастьян Таннер, муж нашей примадонны, – ответила Фэнси, – а мисс Гигглз – ее домашняя любимица.
– Гигглз ненавидит этого Таннера, – сказала Блейз. – Я прочла это у нее в глазах.
– У обезьянки хороший вкус, – отозвалась Фэнси, заставив всех улыбнуться.
Сестры вышли из гримерной, чтобы занять свои места в зале. Задержались только Белл и Рейвен.
Фэнси вытащила белый льняной носовой платок, в двух углах которого были вышиты инициалы «МК», и протянула его Рейвен.
– Он в зале?
Рейвен кивнула:
– Я ощущаю его присутствие неподалеку.
– Он сильно удивится, увидев на сцене своего старшего незаконного ребенка. – Фэнси выдернула платок из руки сестры. – Надеюсь, его начнут мучить угрызения совести.
– Почему ты так ненавидишь человека, зачавшего нас? – спросила Белл. – Эта ненависть сильнее ранит тебя, чем его.
– Его пренебрежение так рано свело маму в могилу!
– Мама сама отвечала за свою судьбу, – произнесла Рейвен.
– Он никогда нас не любил, – продолжала Фэнси, словно сестры не прерывали ее.
– Ты не можешь знать, что таится в сердцах других людей, – сказала Белл.
– Все эти годы его деньги нас поддерживали, – напомнила Рейвен, – и он прислал к нам няню Смадж, чтобы она заботилась о нас.
– Не ищи оправдания для отца, которого ты даже не узнаешь, если пройдешь мимо на улице, – вздохнула Фэнси, не желая признавать правоту сестер. – Было так тяжело потерять маму, а теперь и няня Смадж присоединилась к ней.
– Няня Смадж никуда не ушла, – прикоснулась к ее руке Рейвен. – Ты же знаешь, что она до сих пор нас оберегает.
Услышав, что оркестр заиграл увертюру, Фэнси потянулась за щеткой для волос.
– Встретимся после представления.
Сестры ушли. Фэнси посмотрелась в зеркало, зачесала свои черные волосы назад и стянула их узлом.
– Пожелай мне удачи, няня Смадж, – пробормотала она. В крохотной гримерной запахло корицей, и этот запах придал ей уверенности. Нянин аромат.
Фэнси схватила шляпу, полагавшуюся к костюму, вышла из гримерной и поспешила к сцене дожидаться своей реплики. Входя в роль Керубино, она надела шляпу и улыбнулась Женевьеве Стовер, игравшей Барбарину. Девушки подружились во время репетиций. Фэнси даже удивлялась, что Женевьева не сердится на нее, хотя так и не получила желанной роли Керубино.
– Ты уже слышала про танцовщицу из балета? – прошептала Женевьева.
Фэнси помотала головой.
– До нее добрался убийца «с лепестками роз». – Женевьева услышала свою реплику и поспешила на сцену.
Фэнси выкинула из головы мысль об убитой танцовщице. «Думай, как юноша, – велела она себе. – Очаровательный. Нетерпеливый. Распутный».
Выйдя на сцену, Фэнси сосредоточилась на музыке и словах. Маленькая женщина с сильным голосом, Фэнси запела и погрузилась в музыку. Силой чувств она заставила зрителей идти вслед за ней туда, куда она их вела.
Ее сильный голос мог разбить их сердца. Или вылечить их.
Во время арии Керубино, обращенной к графине, Фэнси повернулась к зрителям и пошла от центра сцены, оказавшись в опасной близости от ее края. Пэтрис Таннер, игравшая графиню, вытянула вперед ногу.
Не в силах остановиться, Фэнси споткнулась, упала со сцены и полетела прямо в оркестровую яму. Она услышала, как хором ахнули зрители, но не перестала петь. Музыканты поймали ее и подняли назад на сцену.
Фэнси прищурилась и посмотрела на примадонну, молча объявляя ей войну. Она широким жестом раскинула руки и якобы случайно ударила примадонну по щеке тыльной стороной ладони.
Зрители пришли в восторг и разразились хохотом.
Фэнси искоса посмотрела в зал и подмигнула зрителям, от чего они захохотали еше громче.
Обе женщины покинули сцену. В кулисах их уже ждал директор Бишоп со страдальческим выражением лица.
– Эта паршивка ударила меня! – пожаловалась Пэтрис Таннер. – Избавьтесь от нее!
– Это случайность, – возразил директор, – и Фэнси сожалеет. Правда?
– Я не сожалею.
Пэтрис Таннер смерила ее убийственным взглядом и величаво пошла прочь. Помедлив немного, ее муж последовал за ней.
– Князь Степан Казанов просит представить его во время антракта. – Директор Бишоп улыбнулся Фэнси. – Он хочет опередить остальных поклонников.
Проходивший мимо рабочий сцены протянул Фэнси чашку с водой. Она прополоскала рот, повернула голову и сплюнула. Несколько капель попали на ботинки директора.
Фэнси подняла на него свои фиалковые глаза:
– Извините.
– А почему бы вам не выпить воду?
– Если я проглочу воду, – объяснила она, – мои нервы не выдержат и я извергну все обратно. Возможно, прямо на сцене.
– Так что насчет князя?
– Нет.
– Но я не могу сказать его светлости, что вы отказываетесь от знакомства с ним, – огорченно произнес директор. – Князь Степан самый щедрый покровитель оперы.
– Я не продаюсь.
– Знакомство с нашими покровителями – часть вашей работы, – заявил директор. – Вы ведь хотите сохранить эту работу?
– Ну ладно, пригласите князя Степана после представления, – неохотно согласилась Фэнси. – Но скажите, что я не желаю становиться его любовницей.
– Это вы скажете ему сами.
– Вот она.
Князь Степан Казанов сидел в ложе оперы вместе со своими тремя братьями, вытянув ноги и расслабившись в кресле. Он не отводил темных глаз от юной оперной дебютантки, следя за каждым ее движением.
Мисс Фэнси Фламбо была ростом не больше пяти футов и двух дюймов – изящная женщина с очень сильным голосом, привлекшим его внимание в тот день, когда он вошел в оперный театр, чтобы поговорить с директором. Степан слушал ее пение и понимал, что хочет заявить свои права на нее.
– Вот это и есть предмет твоего интереса? – спросил князь Виктор.
– Она одета как юноша, – заметил князь Михаил, бросив на младшего брата веселый взгляд.
– Неужели мой маленький братишка хранит какую-то шокирующую греховную тайну? – поддразнил его князь Рудольф.
– Мисс Фламбо играет Керубино. – От раздражения князь Степан повысил голос. – Отсюда и мужской наряд.
– Ш-ш-ш…
Четыре русских князя посмотрели в ложу справа. Там сидела леди Олтроп с герцогом и герцогиней Инверари. Пожилая женщина сердито смотрела на болтающих братьев.
Рудольф, сидевший ближе всех к леди, улыбнулся ей самой обворожительной улыбкой:
– Мы просим прощения за этот шум, леди Олтроп.
Степан снова повернулся к сцене. В середине арии Керубино, обращенной к графине, Фэнси Фламбо споткнулась о вытянутую ногу примадонны и упала со сцены.
Зрители ахнули и подались вперед в своих креслах. К счастью, несколько музыкантов поймали девушку и подняли на сцену, причем певица не пропустила ни слова из арии. Она отомстила, встав поближе к примадонне и ударив ее, когда широко раскинула руки в стороны.
Степан весело фыркнул, а когда певица подмигнула зрителям, захохотал вместе со всем залом.
– Не верю своим глазам – что эти двое вытворяют на сцене! – изумился князь Виктор.
– Царствующей примадонне не нравится восходящая звезда, – заметил князь Михаил.
– Похоже, у мисс Фламбо железная воля, – заявил князь Рудольф. – С таким характером она будет везде водить тебя на веревочке, братишка.
– Ш-ш-ш!
Князь Рудольф посмотрел на леди Олтроп:
– Простите, что помешали. Мой маленький братишка плохо себя ведет.
– Ну так отшлепайте его, – протянула леди.
Трое старших Казановых захохотали.
– Ш-ш-ш!
Степан не обращал внимания на насмешки братьев. Будучи самым младшим в семье, он давно научился не придавать значения их подшучиваниям. Он считал, что терпеть подшучивания – удел младшего брата. В остальном – одни преимущества. Старшие всегда обеспечивали его деньгами независимо от того, принимал он участие в семейном бизнесе или нет, и жизнь казалась Степану бесконечным праздником.
– Ваша светлость?
Степан обернулся и увидел директора оперы.
– Да?
– Мисс Фламбо просит прощения, – зашептал тот, – но она предпочитает познакомиться с вами после представления.
– Спасибо. – Ликуя, Степан едва не потер руки. Интересно, сколько потребуется вечеров, чтобы сделать ее своей любовницей?
Начался антракт – время, когда общество собиралось вместе. Обычно Степан выходил из ложи Казановых, подходил к своим друзьям, разговаривал с мужчинами и флиртовал с женщинами.
Но сегодня все было по-другому. Степан встал, чтобы размять ноги, и снова сел.
– Если ты не зайдешь в ложу Кларков, – заметил Виктор, – то очень разочаруешь леди Синтию и ее мать.
– Мамаша с дочерью пытаются заманить меня в свои сети, – ответил Степан. – От одной мысли о том, чтобы провести всю жизнь с Синтией Кларк, у меня мурашки по коже бегают.
– А как насчет веселой вдовы? – спросил Михаил.
– Леди Вероника будет куда счастливее с тобой, – сказал Степан, – а твоей дочери нужна мачеха.
Князь Михаил вскинул брови.
– Вероника Уинтроп напрочь лишена материнских чувств.
– Если ты глянешь в партер, – произнес, наклонившись, Рудольф, – то увидишь, как на тебя бросает тоскующие взгляды леди Драммонд.
– Элизабет Драммонд замужем.
– Раз она уже замужем, – заметил Рудольф, – тебе нечего бояться, что она заманит тебя в ловушку брака.
Степан посмотрел на старшего брата:
– После спектакля я встречаюсь с мисс Фламбо.
– Она выглядит чересчур юной, – улыбнулся Виктор.
– Отнятую невинность обратно уже не вернешь, – напомнил Михаил.
– Вы решили, что я собираюсь сделать ее своей любовницей, – ответил Степан. – Но кто знает? Может быть, я предложу ей замужество.
– Да брось, маленький братишка, – весело посмотрел на него Рудольф. – Князь и оперная певичка? Разве им обязательно венчаться?
– Я не собираюсь покушаться на ее невинность. – Степан подмигнул брату. – Разве только невинная сама захочет покушения.
Фэнси чувствовала себя окрыленной. Она стояла в кулисах и дожидалась своей очереди выйти на поклон.
Директор отправил на сцену сначала ведущих певцов-мужчин, потом Пэтрис Таннер, а теперь пришла и ее очередь.
Фэнси ступила на сцену, оказавшись на виду у зрителей. Зал взорвался громовыми аплодисментами. Оглушающий грохот казался ей музыкой. Не выходя из роли Керубино, Фэнси прошлась по сцене с самодовольным видом, как сделал бы едва повзрослевший мальчик, и, устраивая из своего поклона настоящее представление, сорвала с себя шляпу. Тяжелая грива черных как смоль волос рассыпалась, достигая талии.
Из зала полетела к ее ногам роза. Еще одна. И еще. Кто-то из зрителей закричал:
– Бис!
И все подхватили этот крик:
– Бис! Браво! Бис!
Фэнси растерянно оглянулась, отметила искаженное яростью лицо примадонны, и тут на сцену вышел директор.
– Спойте что-нибудь еще, – шепнул он. Фэнси кивнула, и он быстро выставил со сцены всех остальных.
Никогда еще Фэнси не чувствовала себя такой растерянной. Она долго стояла и молчала, не в силах решить, что же ей спеть, а зрители терпеливо ждали.
Где-то здесь, в театре, сидел аристократ, убивший своим пренебрежением ее мать. Ей понравилась мысль вонзить в его сердце символический кинжал, и Фэнси уцепилась за возможность дать ему понять, что он натворил.
– Когда я была ребенком, то всегда просила папу прокатить меня в карете, – поведала Фэнси притихшим зрителям. – Но папа говорил, что для этого нужен солнечный день. Когда я выросла, то поняла, что папа приходил к нам только в дождливые дни. – Она услышала, что в зале засмеялись. – Мне так и не удалось прокатиться в карете, но зато я написала балладу о волшебной стране далеко за горизонтом, где дожди запрещены от рассвета до заката.
И Фэнси без музыкального сопровождения запела о неведомой стране далеко за горизонтом. Ее дивный голос и горько-сладкие слова перенесли зрителей сквозь годы и расстояние в их собственное детство. Ее пение заставило их вспомнить о давно забытых мечтах и терзавших сердце разочарованиях.
Пропев последнее слово, Фэнси ушла со сцены, не обращая внимания на неистовые аплодисменты. По ее щекам катились слезы, размазывая грим.
– Как трогательно. – Насмешливый голос принадлежал Пэтрис Таннер. – Ты и вправду думала, что аристократ введет своего ублюдка в высшее общество?
Фэнси молча прошла мимо примадонны, захлопнула дверь в свою гримерку и прислонилась к стене. Ей требовалось хоть немного побыть в одиночестве после того, как она обнажила душу перед публикой.
Что подумал об этой балладе отец? Она надеялась…
А на что она надеялась? Что отец попросит прощения за свое пренебрежение? Разве его раскаяние вернет к жизни маму? Человек, которого она не видела целых пятнадцать лет, не может ничего чувствовать ни к ней, ни к ее сестрам.
Да еще этот чертов князь хочет с ней познакомиться. Точнее, уложить ее в постель. Хотелось бы знать, насколько надоедливым окажется его светлость.
Фэнси вдруг почувствовала едва уловимый запах корицы, подумала о любимой нянюшке и вспомнила ее совет: «Слушайся разума, дитя, но следуй за своим сердцем».
Ее мать следовала за сердцем, но слишком дорого заплатила за это. Семь дочерей. Ни мужа. Ни любви. Никаких перспектив.
За дверью гримерки раздались голоса, в которых безошибочно угадывалось облегчение после трудов праведных. Актеры и рабочие сцены, проходя по коридору, шутили, что пора закрывать на ночь лавочку. А здесь, в каморке, аромат корицы смешивался с запахами театрального грима и плесени с деревянных половиц.
Фэнси знала, что аромат корицы может почувствовать только она. Из всех семи сестер Фламбо лишь Фэнси была восприимчива к незримому. Она видела, слышала, чувствовала и ощущала то, чего не могли воспринять другие.
Однако она вела себя очень осторожно, потому что не хотела, чтобы ее заперли в Бедлам.
Сестры ее обладали другими талантами, и временами Фэнси восхищалась ими сильнее, чем собой.
Девушка отошла от двери. Секунды утекали прочь, и ей не хотелось, чтобы князь застал ее раздетой.
Все усиливающееся волнение заставило Фэнси торопиться. Она стерла с лица грим, сильно раскрасневшись при этом.
Фэнси сняла с себя костюм юноши и надела свое простенькое фиолетовое платье, так подходившее к ее глазам. Она схватила черную шаль, и в этот момент в дверь постучали.

Во власти соблазна - Грассо Патриция => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Во власти соблазна на этом сайте нельзя.