А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Кэрролл Джонатан

Крейнс-Вью - 2. Свадьба палочек


 

На этой странице выложена электронная книга Крейнс-Вью - 2. Свадьба палочек автора, которого зовут Кэрролл Джонатан. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Крейнс-Вью - 2. Свадьба палочек или читать онлайн книгу Кэрролл Джонатан - Крейнс-Вью - 2. Свадьба палочек без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Крейнс-Вью - 2. Свадьба палочек равен 245.48 KB

Крейнс-Вью - 2. Свадьба палочек - Кэрролл Джонатан => скачать бесплатно электронную книгу



Крейнс-Вью – 2

OCR Библиотека Старого Чародея; Вычитка: Roland
«Свадьба палочек»: ЭКСМО; Санкт-Петербург; 2004
ISBN ISBN 5-699-06619-5
Аннотация
Когда с вами происходит нечто особенное, найдите поблизости подходящую палочку — и не прогадаете. Это может быть встреча с любимым человеком или его внезапная смерть, явление призрака прошлого или будущего, убийственное выступление румынского чревовещателя по имени Чудовищный Шумда или зрелище Пса, застилающего постель.
Когда палочек соберется много, устройте им огненную свадьбу.
Джонатан Кэрролл
Свадьба палочек
Посвящается
Айфаху,
Роджеру Пептону,
Эллен Дэтлоу,
Венди Шмальц,
Патрисии Пауэлл.
Что бы я делал без вас?
Вам, сэр, придется потрудиться:
снег будет падать всю ночь.
Томас Люкс «Старик, разгребающий снег»
Часть первая
Пес застилает постель
В конечном счете каждый из нас может рассказать только одну историю. Но большинству людей, хотя история эта ими и прожита, рассказать ее не хватает смелости, или они не знают, как за это взяться.
Ну, а что до меня, то я уже так долго живу на свете, что теперь, когда я наконец-то могу поведать о своей жизни, мне просто незачем лгать. Ну какой в этом смысл? Впечатление производить больше не на кого. Те, кто когда-то любил или ненавидел меня, уже умерли или едва дышат. Кроме одного.
Мне теперь почти только и остается, что вспоминать. Я древняя старуха, и голова моя наполнена воспоминаниями, хрупкими, как яичная скорлупа. Но это не мешает им громко и требовательно о себе заявлять.
«Помни обо мне!» — кричат они. Или: «Помни о говорящем псе!» А я отвечаю: «Только уж будьте правдивы. Идет? Ведь вы же не захотите погрешить против истины ради того только, чтобы я в своем рассказе больше себе понравилась?»
Легко повернуться к зеркалу истории своей самой выгодной стороной. Но истории-то все равно. Я в этом убедилась.
Зеркала и карты кладов. Значком «X» помечено не начало жизни, а тот момент, когда она обретает значение. Забудь, кем были твои родители, чему ты учился, что совершал, что приобретал или терял. Где же начало путешествия? Когда ты осознал, что проходишь из зала ожидания на посадку?
В моей истории на моей карте значком «X» помечен отель в Санта-Монике, где пес застелил постель.
Мы познакомились сразу после окончания колледжа. Какое-то время, года полтора, мы искренне верили, что это будет самая большая любовь для нас обоих. Мы вместе жили, вместе впервые побывали в Европе, робко поговаривали о женитьбе и придумывали имена для наших будущих детей. Мы покупали подходящие вещи для большого старого дома у океана, который у нас когда-нибудь будет. Он был лучшим моим любовником.
Все закончилось крахом по простой причине: в двадцать один ты чертовски оптимистична. Слишком уверена, что у жизни для тебя припасено еще очень много всего самого замечательного, и поэтому сейчас ты вполне можешь себе позволить быть беспечной и расточительной. Мы относились к тому, что нас связывало, как к надежному автомобилю, который заведется и поедет при любом морозе, в самую скверную погоду. Мы ошибались.
Отношения разлаживались очень стремительно. Мы были совершенно не готовы к такому провалу, не ожидали друг от друга такой упрямой жестокости. Когда ты так молода, от любви до ненависти один шаг. Я стала называть его Псом. Он меня — Сукой. Мы оба заслуживали эти имена.
Так почему же двенадцать лет спустя тот же самый Пес сидел в номере дорогой гостиницы, когда я, обернув полотенцем мокрую голову, вышла из душа и с удовольствием отметила, что он застелил постель? Постель, которую мы с ним делили в течение последних десяти часов с прежней нашей страстью? Потому что берешь то, что можешь получить. Женщины любят поговорить. И если встречается мужчина, который любит слушать и вдобавок великолепен в постели, к черту все остальное. В твоих шкуре и сознании приходится обитать не кому-то, а тебе самой. И если ты, встретившись со своим давним любовником, можешь снова получать удовольствие от того, чем вы занимались и прежде, то все это и теперь твое, если ты этого хочешь. Хорошо ли это? Я знаю только, что жизнь — это цепь убывающих возможностей, и в самом ее конце ты обречена долгие дни просиживать в кресле, уставясь в одну точку. Я всегда это предчувствовала. Я хотела быть старухой, которая предается воспоминаниям, а не сожалениям и жалобам, до той самой минуты, пока смерть не позвонит в обеденный колокол.
В течение ряда лет Пес и я встречались, когда выпадала возможность. И почти всегда эти несколько дней были наполнены для нас обоих эгоистичной радостью. Оба мы после таких встреч чувствовали себя «дозаправленными». Его словцо, и очень точное.
Он застелил постель и прибрал в комнате. В этом весь он, Дугnote 1 Ауэрбах: человек организованный и добившийся определенных успехов. Я восхищалась им, но была рада, что мы не поженились.
Комната выглядела совершенно так же, как накануне, когда мы только переступили ее порог. Он сидел, положив руки на колени, и смотрел по телевизору какое-то шоу. Охи и ахи зрительской аудитории в этой темноватой комнате с сиреневыми стенами звучали как-то печально. Я стояла, глядя на него, вытирала волосы и прикидывала, когда мы сможем встретиться снова.
Не отводя взгляда от экрана, он сказал, что думал обо мне. Я спросила, о чем именно. Он ответил, что был женат и развелся, многое из того, что он планировал, так и осталось нереализованным и что в целом у него гораздо больше поводов для сожалений, чем для гордости. А вот у меня, мол, все наоборот. Когда я стала возражать, он поднял глаза и сказал: «Пожалуйста, не надо!» — таким тоном, как если бы я собиралась сделать с ним нечто ужасное.
Потом он выключил телевизор и попросил меня об одном одолжении — очень важном. Через дорогу напротив нашей гостиницы располагался супермаркет. Дуг хотел, чтобы я пошла туда с ним — ему нужно было купить бритву и шампунь. Он знал, что у меня оставалась еще масса дел до вылета вечерним рейсом в Нью-Йорк, но голос его прозвучал так настойчиво, что я не смогла ему отказать.
Я стала поспешно одеваться, а он сидел и наблюдал, как я металась по номеру. И дался же ему этот поход в магазин! Но при всей моей досаде я чувствовала, что ему это и в самом деле срочно нужно и очень для него важно.
Огромный супермаркет изобиловал товарами. Одной только зубной пасты было не меньше тридцати сортов, и покупатели брели вдоль полок будто сомнамбулы.
Мы присоединились к тем, кто разглядывал полки с бритвами и шампунем. Мой спутник явно не торопился приобретать то, что ему было нужно.
— В чем дело, Дуг?
Он повернулся ко мне с задумчивой улыбкой.
— М-м-м?
— Ты что, не можешь без меня купить мыло?
Он все медлил с ответом, просто смотрел на меня и, казалось, обдумывал мой вопрос.
— Знаешь, мне этого хотелось с той минуты, как мы условились о встрече. Больше, чем разговоров, секса, чего угодно. Я просто мечтал побродить с тобой по магазину, как будто мы муж и жена. Выйти всего на несколько минут, чтобы купить аспирин и телепрограмму, может, еще пару трубочек мороженого. И лучше всего поздним вечером, но вчера мне не хотелось тебя об этом просить. Я так всегда завидую супружеским парам, которых встречаю в круглосуточных магазинах. Я заглядываю в их корзинки — что они там покупают.
— Разве ты никогда не ходил по таким местам вдвоем с женой? — Я хотела было дотронуться до его руки, но передумала.
— Ходить-то ходил, но я ведь не знал тогда, что я делаю. А теперь знаю. Понимаешь, о чем я? Тогда это было одно занудство, необходимость. А сейчас, с тобой, я знал, что это будет маленькое приключение, игра, от которой мы получим удовольствие. Даже если ничего не купим, это будет…
Он взглянул на меня, но ничего больше не сказал. Я прекрасно поняла, что он имеет в виду, и мне стало его жаль. Но у меня еще оставалось множество дел, куда более важных, чем это. Мне хотелось его утешить, но еще больше хотелось уйти. Все это значило для него гораздо больше, чем для меня.
Мы купили бритву и шампунь, вернулись в гостиницу и расплатились за номер. На улице, ожидая такси, мы обнялись. Я сказала ему, что в следующий раз мы встретимся в Нью-Йорке в конце лета.
Когда подъехало такси, он сказал:
— Знаешь, есть, оказывается, знаменитый рэппер по имени Пес. Снуп Песий Песс.
— Какая разница. Ты для меня всегда будешь единственным Псом в человеческом обличье, которого я любила.
Он кивнул.
— Спасибо, что сходила со мной в магазин.
Казалось, этого должно было быть достаточно, чтобы уловить в воздухе приближение чего-то важного, присутствие, кроме кислорода, чего-то еще. Почему, только прожив жизнь, понимаешь, что предвестники грядущего так же неисчислимы, как стая птиц в вишневой кроне? Из окна такси по пути в аэропорт я увидела нечто такое, что, как я теперь понимаю, непременно должно было меня насторожить и заставить задуматься о происходящем, вместо того чтобы то и дело поглядывать на часы, проверяя, не опаздываю ли я на самолет.
Шофер, крупный пожилой мужчина в бейсболке с надписью «Сан-Диего Падрес», за все время не произнес ни звука, если не считать того недовольного мычания, с каким он засунул мой чемодан в багажник. Меня это очень устраивало, и, сидя на заднем сиденье с мобильником в руке, я коротко отвечала на звонки тех людей, от встреч с которыми уклонялась, пока была в Лос-Анджелесе. Этот метод доведен мной до совершенства — звонишь какой-нибудь знакомой и сообщаешь, что говоришь с ней из такси, по пути в аэропорт, что никак не могла улететь, не поболтав с ней. И она за пять минут выкладывает тебе все, о чем занудливо рассказывала бы часа два за дорогим обедом. Кто сказал, что терпение приходит с возрастом? У меня с годами его становилось все меньше и меньше, и я этим гордилась. Своими успехами я во многом обязана тому, что умею быть в общении любезно лаконичной и от других добиваюсь того же.
Последний из телефонных разговоров я вела с закрытыми глазами и потому не сразу осознала смысл слов, сказанных шофером. Когда я открыла глаза, мне предстало невероятное зрелище: у шоссе сидела женщина в инвалидной коляске.
Было, наверно, часов восемь вечера, и уличные фонари не горели, лос-анджелесскую тьму прорезал лишь движущийся свет автомобильных фар. Мы видели ее в течение какой-нибудь секунды, потом автомобиль промчался мимо, и она исчезла. Но она была там — сначала ее высветили фары машины, ехавшей впереди, потом нашей: женщина в инвалидной коляске у кромки шоссе, словно с небес свалилась.
— Чокнутая. В Лос-Анджелесе полно чокнутых.
Я бросила взгляд в зеркало заднего вида. Таксист уставился на меня, ожидая, что я с ним соглашусь.
— Может, и нет. Может, она там застряла. Да и мало ли что могло случиться.
Он медленно повел головой из стороны в сторону.
— Дудки. Поколесишь с мое по дорогам, еще и не такое увидишь. Хочешь узнать, насколько мир спятил, наймись в таксисты.
Меня это не убедило, и я набрала 911. Пришлось уточнить у водителя, на каком участке дороги мы видели женщину. Он отвечал отрывисто и недружелюбно. Дежурный службы спасения спросил, могу ли я еще что-нибудь добавить, какие-нибудь подробности. Я сказала, что нет, что женщина сидит в инвалидной коляске у обочины скоростной автодороги, то есть ситуация вопиющая, понимаете?
В самолете по пути в Нью-Йорк я только и думала, что о получасе в магазине да еще об этой женщине в коляске. Оба этих воспоминания действовали на меня угнетающе. Но потом мы приземлились, и вся неделя вплоть до встречи с Зоуи у меня была битком забита делами.
От одной только мысли о том, что я встречусь с лучшей своей подругой юности, и о том, что мы собирались делать, у меня начинало сильнее биться сердце. Наш класс отмечал пятнадцатилетие со дня окончания школы, и мы собирались в этом участвовать.
О таких сборищах думаешь с радостью, только пока до назначенной даты еще далеко. Но по мере приближения этого события мой энтузиазм стал сворачиваться, как скисшее молоко. Одной моей половине было любопытно узнать, что стало кое с кем из одноклассников. Но другая ужасалась и паниковала, думая о том, что ее увидят люди, которым принадлежала моя жизнь, когда мне было восемнадцать.
Это теперь меня не волнует мое прошлое, а тогда, в тридцать три, еще как волновало. В то время я куда как легко приходила в смятение. Меня очень даже волновало мнение окружающих о моей персоне. И спустя пятнадцать лет после окончания школы мне хотелось, чтобы большинство моих бывших одноклассников оценили мои успехи, порадовались за меня, позавидовали — не обязательно именно в таком порядке.
У Зоуи все сложилось по-другому, куда хуже, чем у меня. По сравнению с моей, жизнь Зоуи Холланд была настоящим тиром, в котором она исполняла роль мишени. На первом курсе, обнаружив, что беременна, она бросила колледж и выскочила замуж. Виновник случившегося, самодовольный маленький скорпион Энди Холланд, месяца через три после свадьбы стал с удручающей регулярностью (и неразборчивостью) гулять налево. Ни я, ни Зоуи не могли понять, зачем ему вообще понадобилось жениться. У них родилось подряд двое детей.
В один прекрасный день Энди внезапно заявил, что уходит. Зоуи осталась одна с двумя малышами, без специальности, без каких бы то ни было перспектив. Тот факт, что она все же выстояла, впечатлял, поскольку вся ее предшествовавшая жизнь никак не могла подготовить ее к подобным испытаниям.
В нашем классе она была королевой — отличные отметки, куча друзей, и капитан нашей школьной футбольной команды Кевин Гамильтон был в нее влюблен. При одном взгляде на Зоуи у любого перехватывало дыхание.
Но она была таким хорошим человеком, что никто не питал к ней черной зависти.
Она была неисправимой оптимисткой и даже среди своих жизненных бурь свято верила, что если много работать и оставаться доброй, дела рано или поздно пойдут на лад.
Она устроилась на две работы с почасовой оплатой, а когда дети подросли и пошли в школу, поступила в вечерний колледж. Там она познакомилась еще с одной катастрофой в своей жизни — с красавчиком, который водворившись в ее доме, через несколько месяцев начал ее поколачивать.
Вполне достаточно, чтобы признать: жизненная философия Зоуи оказалась ошибочной, и за все годы после школы плохого с ней случилось гораздо больше, чем хорошего. К тому времени, когда должна была состояться встреча одноклассников, Зоуи жила в захудалом маленьком домике в нашем родном городе; один из ее детей серьезно подсел на наркотики, другой тоже ничем пока ее не порадовал.
Мой поезд отправлялся с Манхэттена. Мои родители живут теперь в Калифорнии, и в родном Коннектикуте я не бывала уже больше десятка лет. У меня было двойственное отношение к этому путешествию в прошлое, начавшемуся в жаркий полдень пятницы.
Я много лет не виделась с Зоуи, правда, время от времени мы с ней перезванивались. Она встречала меня на вокзале, и вид у нее был в равной мере счастливый и измученный. Она прибавила в весе, но больше всего меня поразил размер ее груди. В старших классах дня не проходило без шуток на тот счет, что природа обделила нас по этой части. А теперь она стояла передо мной в черной тенниске, убедительно растянутой на ее пышных формах. Я, наверное, не очень деликатно уставилась на нее, потому что, как только мы выпустили друг друга из объятий, Зоуи отступила на шаг, подбоченилась и с гордостью спросила:
— Ну и как тебе?
Мимо проходили люди, и я не стала говорить очевидного — просто покачала головой и сказала:
— Впечатляет!
Она обхватила себя руками и ухмыльнулась.
— Класс, правда?
Мы забрались в ее старенький «субару», и Зоуи повезла меня к себе домой. Всю дорогу она пела дифирамбы своему новому возлюбленному Гектору, встреча с которым была лучшим событием последних ста лет ее жизни. Единственная проблема состояла в том, что Гектор был женат и имел четверых детей. Но жена его не понимала и… Об остальном нетрудно догадаться.
Лицо у нее было как у святой на религиозной картине. Я переводила взгляд с этого лица на бюст кинозвезды и совершенно не представляла, что сказать и что подумать. Женатый Гектор полностью подмял ее под себя, но ее это вполне устраивало. Судя по ее словам, она была счастлива уже одним тем, что кто-то захотел подмять ее под себя, снять груз с ее плеч, дать ей немного передохнуть.
Машину мы припарковали на улице — ее дом был настолько мал, что никакой подъездной дорожки не было и в помине. На первый взгляд дом напоминал иллюстрацию из биографии какой-нибудь знаменитости — родительский очаг или первое собственное жилье, купленное, когда он был еще беден, но полон надежд и планов.
Зоуи куда-то отправила своих детей на весь уикенд, так что дом был в нашем полном распоряжении.
Пока она перебирала связку в поисках ключа от входной двери, мне вдруг сделалось не по себе. Я почувствовала, что не желаю переступать порог этого дома. Не хочу видеть, какой он внутри. Не хочу видеть зримого воплощения успехов моей подруги на жизненном поприще — на каминной полке, на стенах, на кофейном столике. Фотографии детей, которые не оправдали ее надежд, сувениры из мест, где она два-три дня чувствовала себя счастливой, дешевый диван, просиженный за миллионы часов тупого сидения перед телевизором.
Но я оказалась совершенно не права, и от этого на сердце у меня стало еще тяжелее. Дом у Зоуи был замечательный. В убранстве этих нескольких маленьких комнат ей каким-то образом удалось материализовать всю свою любовь и душевное тепло. Переходя из одного помещения в другое и восхищаясь ее вкусом, чувством юмора, ее умением найти для каждой вещи подходящее место, я не переставала спрашивать себя: почему все это ничегошеньки ей не дало? Почему у такого славного человека все сложилось так плохо?
Маленький задний дворик она оставила напоследок — там меня ждал сюрприз. Туда была втиснута такая знакомая мне коричневая палатка. При виде ее я не удержалась от громкого смеха:
— Неужели наша?! Зоуи сияла.
— Она самая. Я ее хранила все эти годы. Нынче же вечером устроим пикник.
Когда мы с ней были подростками, у нас существовал незыблемый ритуал для летних уикендов:

Крейнс-Вью - 2. Свадьба палочек - Кэрролл Джонатан => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Крейнс-Вью - 2. Свадьба палочек на этом сайте нельзя.