Харди Роверк И. - Врач, сестра, больной: психология работы с больными - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На этой странице выложена электронная книга Ветеран автора, которого зовут Варшавский Илья Иосифович. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Ветеран или читать онлайн книгу Варшавский Илья Иосифович - Ветеран без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Ветеран равен 21.03 KB

Ветеран - Варшавский Илья Иосифович => скачать бесплатно электронную книгу




Илья Иосифович Варшавский
Ветеран
— Так это вы, молодой человек, пойдете на ходовые испытания? Очень приятно познакомиться, очень приятно… Нет, меня поздравлять не с чем, выход на пенсию не такое уж радостное событие… Конечно, в первый раз вам будет трудно, но ничего, справитесь. Вы напрасно об этом говорите. Если мои советы могут быть вам полезны, я с удовольствием это сделаю. Да, мне много раз приходилось сдавать механизмы на кораблях. Кстати, учтите: моряк торгового флота никогда не называет судно, на котором он плавает, кораблем. Для него это шип, коробка или лайба, будь оно даже роскошным теплоходом с дизелем мощностью двадцать тысяч лошадиных сил. В этих названиях таится суровея нежность, не терпящая сантиментов, заставляющая молодожена называть свою юную супругу старухой. Но так можно говорить только о своем судне. Корабль — слово официальное, вроде слова «сударыня», с которым мы обращаемся к незнакомой женщине. Теперь, правда, в моде другое обращение — гражданка, но оно мне не нравится. В нем нет той учтивости. Вот в военном флоте иное дело: там все, что плавает, — корабль. Там иначе нельзя. Я очень люблю слово «корабль». В нем еще сохранилось очарование парусного флота. Нет, мне не приходилось плавать на парусниках. Я ведь механик.
Ну, пожалуй, начнем по порядку. Корабль выйдет прямо с завода. Первые неприятности вас ожидают в проходной. Пропуск, конечно, не заказан. Пока вы будете звонить секретарше главного строителя, а она — искать по заводу человека, могущего подписать заявку, в бюро пропусков уже наберется таких, как вы, человек пятнадцать. Вы неприязненно поглядываете друг на друга, так как в вашем положении каждый лишний человек — конкурент в борьбе за получение каюты. Наконец вопрос с пропусками улажен. Под недремлющим оком начальника охраны, подозревающего вас в попытке пронести бомбы замедленного действия, вы будете составлять опись содержимого своих чемоданов. Когда вы пройдете это испытание, окажется, что без медосмотра выходить в море нельзя.
Удивительное дело: вы можете взять билет на самолет, летящий во Владивосток, и с вашей гипертонией благополучно отдать богу душу в воздухе. Можете сесть на пароход, идущий из Владивостока на Камчатку, и, мягко выражаясь, загнуться на пароходе. Можете, наконец, в разгаре лета поехать на курорт в комбинированном вагоне и получить инфаркт. Никто, продавая вам билеты, не будет интересоваться состоянием вашего здоровья. Вы уплатили страховой сбор, и в случае вашей смерти горечь утраты будет частично компенсирована родным страховой выплатой. Но для того, чтобы выйти на несколько дней в море на корабле, предназначенном для океанских рейсов, необходимо пройти медосмотр. И не простой медосмотр. Нужно посетить терапевта, невропатолога, окулиста, хирурга и даже кабинет уха, горла и носа. Это правило введено недавно, после того как на испытаниях кто-то умер и возникла проблема считать эту смерть связанной с производством или нет.
В заводской поликлинике вы узнаете, что часть врачей работает вечером, и так как судно уходит через час, перед вами встанет выбор: проходить медосмотр и не идти на испытания или идти на испытания, не пройдя медосмотра. Советую выбрать второе. Впоследствии вы убедитесь, что суровое правило отбора для ходовых испытаний лучших экземпляров человеческой породы существует только на бумаге и никто с ним не считается.
Потом, с тяжелым чемоданом в руках, вы будете блуждать по огромной территории завода, шарахаясь от мчащихся машин и боязливо поглядывая на многотонные грузы, висящие на кранах над вашей головой. На все вопросы, как пройти на корабль, вам будут отвечать: «идите прямо», что, как вы легко выясните, может означать и направо, и налево, и даже назад.
И вдруг за поворотом вашим глазам откроется изумительное и захватывающее зрелище: ослепительно чистый, сверкающий на солнце, спокойно лежит на воде заводского ковша новорожденный гигант. В нем все прекрасно — от белизны надстроек до плавных обводов корпуса. Заботливо склонившийся плавучий кран прихорашивает его перед первым выходом в свет. Потом на белоснежном теле младенца вы разглядите цепочки, движущиеся в противоположных направлениях. Подойдя ближе, вы увидите, что вниз по сходням бегут на берег веселые девушки с ведрами, очищающие чрево корабля от всякой пакости, а навстречу им поднимаются на корабль могучие дядьки, согнувшись под бременем тяжелого груза. Это идет погрузка технической документации.
Невозможно перечислить всю технику, которая насыщает большой современный корабль. Ее очень и очень много. Но все, что есть на корабле, начиная с форсунки камбуза и кончая главным двигателем, поставляется с технической документацией. Мелочь, о которой не стоит говорить, снабжается паспортами и свидетельствами, вещи покрупнее имеют формуляры и кипы отчетных чертежей. Все это венчает паспорт корабля с многочисленными инструкциями по расчету, остойчивости и непотопляемости, снабженными кривыми, смысл которых навсегда остается секретом составителя.
Давно подсчитано, что если бы механик выполнял все инструкции по заполнению формуляров, то ему понадобилась бы личная канцелярия со штатом не менее десяти человек, а вся машинная команда занималась бы только прозваниванием изоляции и замерами зазоров в подшипниках. Но с каждым годом объем поставляемой с оборудованием документации растет. Думаю, что на складах судового оборудования ее учитывают просто по весу, так как пересчитать все это очень трудно.
Вы никогда не бывали на большом складе судового оборудования? Тогда постарайтесь как-нибудь туда попасть. Чего там только нет! Иногда десятилетиями лежит там какой-то хитрый механизм, и все уже забыли не только его назначение, но и название, и все же его время от времени тщательно протирают и смазывают. Выбросить его нельзя. Он занесен в картотеку и учтен сложной машиной материальной бухгалтерии. Пройдут годы, прежде чем он попадет в разряд так называемых неликвидов, но и тогда от него невозможно будет избавиться. Ведь это учтенная материальная ценность.
Помню, много лет назад на складах одного порта производилась ревизия. Кладовщик был в отпуске, и начальник складов сам предъявлял оборудование комиссии. Все оказалось в наличии, кроме медной калябры, числившейся по описи. Никто не знал, что это такое. Председатель комиссии предупредил начальника складов, что если не будет найдена калябра, то дело может принять скверный оборот, тем более, что калябра, очевидно, вещь очень нужная, иначе на ее изготовление не стали бы тратить дефицитную медь. На розыски калябры были мобилизованы самые старые работники складов, но никто из них не мог сказать, как эта калябра выглядит. Назревали крупные неприятности. Наконец, кто-то догадался сплющить под молотом медный чайник и предъявить его комиссии в качестве калябры. Все облегченно вздохнули. Когда же вернулся из отпуска кладовщик, выяснилось, что медная калябра никогда не существовала, а были мерные калибры, выброшенные после ревизии в утиль, так как они нигде не числились. Причиной возникшей путаницы был неразборчивый почерк кладовщика. Но отрабатывать назад было уже поздно. Калябра значилась в актах ревизии. Вероятно, до сих пор на этом складе хранится сплющенный чайник, носящий таинственное название калябра.
Извините, пожалуйста. О чем мы с вами до этого говорили? Ах, да, о предстоящих испытаниях Попав на корабль, прежде всего постарайтесь получить каюту. Распределением кают ведает третий помощник. Он вам скажет, что судовая роль у старшего строителя, а без роли он не может ничего сделать. Не верьте, это трюк. Дело в том, что на такую ораву, какая собралась на корабле, не хватает спасательных средств, и портовый надзор никогда не выпустит его в море, если все, кто идет в плавание, будут занесены в судовую роль.
Несколько слов о спасательных средствах. Конечно, современная техника кораблевождения значительно повысила безопасность плавания. Но это вовсе не значит, что спасательные средства не нужны. Особую опасность представляет плавание на танкерах. У меня до сих пор стоит перед глазами пожар нефтеналивного судна на рейде Александрии в 1928 году. Помню отблески зарева на спокойной глади бухты, убегающие во все стороны суда и два пожарных катера, ведущих борьбу с огнем. У нефтяных причалов Красноводска можно видеть останки взорвавшегося лихтера — наглядное предупреждение тем, кто забывает, какую опасность таят пустые танки, содержащие взрывчатые пары топлива. Впрочем, если дело дошло до взрыва танков, то особой надобности в спасательных средствах уже нет.
Несмотря на наличие на современном танкере пенного огнетушения, несмотря на орошение палуб и прочая, и прочая, бывают положения, при которых команде необходимо покинуть судно. Часто путь к жизни лежит через горящее море, так как разлившаяся нефть может гореть на поверхности воды. Естественно, что деревянные баркасы для этой цели непригодны. Несколько лет назад встал вопрос о замене их металлическими. Мне довелось присутствовать при испытании опытного образца. В металлический баркас посадили двух кошек. Выбор пал на кошек потому, что они не умеют плавать. С таким же успехом можно было посадить туда и кур, но это сложнее. Человек, рискнувший взять под отчет кур, преследовался бы бухгалтерией до самой смерти. Баркас был отведен на середину ковша, на поверхности которого зажгли нефть. Через несколько минут, когда пожарные загасили огонь, в баркасе не обнаружили ничего, кроме неистребимого запаха паленой шерсти и двух обуглившихся кусочков кошачьего рагу. Вопрос о спасательных баркасах для танкеров не решен до сего времени. Существует равное количество сторонников деревянной и металлической конструкций. По существу, этот спор, в который втянуто множество конструкторов, сводится к тому, в каком виде следует подавать моряков к столу Князя Тьмы: зажаренными или тушеными. Со временем эта проблема будет решена. Не нужно только терять надежды. Может быть, впоследствии моряки поставят памятник двум безвестным котам, отдавшим свои жизни за благородное дело спасения на водах. Вроде памятника собаке в Колтушах.
Если уж мы с вами заговорили о кошках, то позвольте рассказать случай, произошедший на пароходе «Курск». Я имею в виду не танкер «Курск», приписанный к одесскому порту, а пароход «Курск», некогда принадлежавший Российскому обществу пароходства и торговли, уведенный, а затем возвращенный нам англичанами в 1925 году. Капитан «Курска» терпеть не мог кошек. Он их ненавидел с детства. И когда камбузнику пришло в голову притащить на судно кошку, капитан ударом ноги отправил ее за борт. Все обошлось бы, если б несчастное животное каким-то чудом не выбралось из воды и не очутилось опять на пароходе. На этот раз она проникла в каюту капитана в его отсутствие и прошлась лапами, перемазанными в мазуте, по какому-то важному документу, лежавшему на столе. Механик говорил мне. что за пятнадцать лет совместного плавания это был единственный случай, когда он видел слезы на глазах своего кепа. Некоторое время капитан, старпом и боцман гонялись по кораблю за кошкой, но она уже была научена горьким опытом и держалась от людей на почтительном расстоянии.
Погрузка закончилась, и нужно было выходить в море. Однако капитан не мог мириться с присутствием кошки на борту. Он сказал, что всем подвахтенным вменяется в обязанность ловить кошку до тех пор, пока она не будет поймана и на его глазах брошена в море. Четырнадцать суток продолжался этот рейс, и четырнадцать дней и ночей сорок пять мужчин охотились за одной кошкой. Это была борьба, в которой человеческий разум должен был восторжествовать над слепым инстинктом животного. Но кошка проявляла чудеса изобретательности. Никто не знал, где она прячется. Не помогли ни приманки, ни хитроумные капканы, ни нежное кис-кис-кис. Однажды подлая тварь уже была в руках у боцмана, но выскользнула с непостижимой ловкостью. Как-то ночью кошку обнаружили на клотике и вахтенный штурман выстрелил в нее из ракетницы. Он бы наверняка сбил ее вторым выстрелом, но с идущего поблизости итальянского судна запросили, какую помощь они могут оказать терпящему бедствие пароходу.
Впоследствии оказалось, что никакой кошки на судне не было. Камбузник сам видел, как она в последний момент перед отходом сошла на берег, но никому об этом не сказал, так как не хотел лишать себя столь великолепного зрелища, как охота на несуществующую кошку.
Я знал об этой истории понаслышке и, случайно встретившись в Москве, в Третьяковской галерее, с приятелем, плававшим на «Курске», попросил его рассказать все, чему он был очевидцем. То, что я жив, следует приписать чистой случайности, так как бутылка пролетела в нескольких миллиметрах от моей головы. Вы спрашиваете, какая бутылка? Обыкновенная винная бутылка 0,? 5 литра. Она еще разбила графин с водкой на соседнем столике, и дело чуть было не кончилось совсем плохо. Вот до чего иногда могут довести кошки.
Вообще, моряку не стоит связываться с животными. Помню, как-то в Ливерпульском порту я купил у американского матроса мартышку. Это было очаровательное, веселое создание. Я имею в виду обезьяну. Мы быстро подружились, и я понес ее на пароход, радуясь тому, что приобрел верного друга. У самого трапа меня остановил таможенник. Оказывается, существовали какие-то ограничения по вывозу животных из Англии. Насколько я мог понять, мне нужно было оформить разрешение в учреждении, расположенном в городе. Пришлось отправиться с обезьяной искать это учреждение. У выхода из порта меня снова задержали, так как существовали какие-то ограничения по ввозу животных в Англию. Поймите мое положение. Не мог же я навсегда остаться в чужом порту с обезьяной на руках. У меня не было даже денег, чтобы купить шарманку. Тщетно я пытался всучить обезьяну всем проходившим мимо. Видимо, они лучше меня разбирались в правилах вывоза и ввоза животных. Под конец на меня даже начали смотреть с подозрением. А тут еще обезьяна стала хныкать. Очевидно, она была голодна. Я купил ей пару горячих сосисок, но она швырнула их мне в лицо и захныкала еще сильней. Потом она испачкала мой костюм. Я в отчаянии сел на причальную тумбу. Обезьяна положила голову на мое плечо и уснула. Нечего было и думать бросить это доверчивое существо на произвол судьбы.
Гениальные решения приходят внезапно. Я поднялся и с обезьяной на руках пошел искать того самого таможенника, который не пустил меня на пароход. Больше часа я уговаривал его взять у меня обезьяну. Уж он-то как-нибудь пронесет ее в город. Наконец, когда он понял, что я не собираюсь брать за обезьяну деньги, мы быстро пришли к соглашению. Он даже угостил меня отличной гаванской сигарой, что было очень мило с его стороны, так как, насколько мне известно, ввоз табачных изделий в
Англию ограничен какими-то правилами. Это был неплохой таможенник. Что же касается обезьяны, то я до сих пор жалею, что пришлось ее отдать. Сейчас, вероятно, их обоих уже нет в живых.
Но мы с вами, кажется, опять немного отклонились от темы нашего разговора. Итак, если вы проявите достаточно настойчивости, то получите ключ от каюты. Однако это вовсе не значит, что вы в нее попадете. На судне больше пятисот ключей. Когда-то к ним привязали картонные бирки, указывающие номер помещения, которое должен открывать каждый ключ. Вскоре бирки начали отрываться. Вы же сами знаете, какой теперь картон. Незадолго перед отходом кто-то совершил один из подвигов Геракла и запер все каюты. Не знаю, как это ему удалось. Может быть, он действовал отмычкой, а может быть, у него был
«мастерок» — ключ, отпирающий все замки, полумифический инструмент, о котором матерые домушники рассказывают в долгие тюремные ночи подрастающему поколению. Он же привязал оторвавшиеся бирки к ключам. При этом он заботился только о том, чтобы каждый ключ был снабжен биркой, неважно, какой. Вам предложат на выбор два типа ключей Одни поворачиваются в замке, но не отпирают его, другие не поворачиваются и не отпирают. Таких горемык, как вы, набралось человек пятьдесят, и единственный выход из положения — это взаимный обмен ключами по принципу «каждый с каждым». Когда какая-нибудь дверь наконец оказывается открытой, раздаются радостные возгласы, так как шансы остальных на успех повышаются. Правда, счастливцы, попавшие в каюту, немедленно выскакивают назад, вытирая обильно льющиеся слезы. Пары лакового растворителя и клея, которым приклеивают линолеум в каюте, исключают возможность существования там высших форм жизни. Но это уже пустяки. Вы можете открыть иллюминатор. Те, кому это удалось, появляются на палубе. Пальцы правой руки у них обернуты окровавленными платками. Можно подумать, что все они члены одной масонской ложи.
Пропуск вы уже сдали, и теперь вам грозит стать узником. Трудно сказать, на сколько времени. Во всяком случае, не меньше суток, но это, так сказать, срок мобилизующий. Единственное, в чем можно быть уверенным, это то, что корабль уйдет тогда, когда он Уйдет.
Камбуз начнет работать только в море, заводские столовые уже закрыты, и если у вас с собой ничего нет пожевать, то утешайте себя мыслью, что разгрузочные дни полезны для вашего гастрита. Что касается остального, то не дальше, чем в пятистах метрах, на соседнем причале есть деревянная будочка. Будьте осторожны ночью: там темно. Постельное белье еще не погружено на корабль, но вы прекрасно устроитесь на диване. Только учтите, что это диван не простой, а корабельный. Конструктор этого дивана основное внимание обращал на выработку бравой осанки у тех, кто будет на нем сидеть Для лежания же диван слишком узок. Я часто думал о том, что, может быть, именно привычка пользоваться корабельной мебелью окончательно формирует характер моряка и воспитывает в нем презрение к пошлому комфорту.
Особый интерес для людей, занимающихся вопросами психологии творчества, должны представлять кресла, которыми щедро снабжаются салоны командного состава. Они не очень тяжелые, два матроса средней упитанности под руководством опытного боцмана без особого труда поднимают такое кресло Но истинные качества этих кресел проявляются во время качки. Не имеющее крепления к палубе произведение прикладного искусства превращается в таран, свободно сокрушающий стальные переборки.

Ветеран - Варшавский Илья Иосифович => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Ветеран на этом сайте нельзя.
 Внутри И Снаружи http://litkafe.ru/writer/2131/books/1245/farmer_filip_hose/vnutri_i_snaruji