Андерсен Ганс Христиан - Гречиха - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Фридман Селия С.

Рожденные в завоеваниях - 1. Рожденные в завоеваниях


 

На этой странице выложена электронная книга Рожденные в завоеваниях - 1. Рожденные в завоеваниях автора, которого зовут Фридман Селия С.. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Рожденные в завоеваниях - 1. Рожденные в завоеваниях или читать онлайн книгу Фридман Селия С. - Рожденные в завоеваниях - 1. Рожденные в завоеваниях без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Рожденные в завоеваниях - 1. Рожденные в завоеваниях равен 498.59 KB

Рожденные в завоеваниях - 1. Рожденные в завоеваниях - Фридман Селия С. => скачать бесплатно электронную книгу



Рожденные в завоеваниях – 1

OCR Библиотека Старого Чародея
«Фридман C. Рожденные в завоеваниях»: АСТ; М.; 2005
ISBN 5-17-028501-9, 5-9660-1143-5
Оригинал: C. S. Friedman, “In Conquest Born”, 1987
Аннотация
Отдаленное будущее. Галактика, расколотая противостоянием двух могущественных межпланетных держав, равных по силам и бесконечно разных во всем остальном. Республика Бракси живет войной и войну почитает единственно достойным решением любого конфликта. Научно-олигархическая империя Азеа, искушенная в дипломатических интригах, предпочитает бить в спину и всеми силами уходит от открытого конфликта… Война кажется неизбежной… но кто остановит ее?!
Селия ФРИДМЕН
РОЖДЕННЫЕ В ЗАВОЕВАНИЯХ
Посвящается моим родителям и брату, гордость которых делает все это стоящим, а также моей новой сестре Ким, достаточно сумасшедшей, чтобы любить нас всех.
ДАВНЫМ-ДАВНО…
Редактор и Автор отправились в модный французский ресторан для обсуждения рукописи Автора. Это была их первая встреча, и обе чувствовали себя несколько неуютно.
«Что она за человек? — думала Редактор. — С какого боку к ней подойти? Как она воспримет предложение внести в рукопись некоторые, на мой взгляд, необходимые, изменения? Убежит на болота или будет угрожать мне дробовиком каждый раз, как я заведу разговор о том, что с сюжетом нужно еще немного поработать? Она способна написать еще одну книгу или на этом все закончится? Как задавать такие вопросы, чтобы не нанести удар по самолюбию Автора и не испортить с ним отношений?»
«Что она за человек? — думала Автор. — Как мне с ней разговаривать? Прямо сказать ей, что для меня не проблема переписать часть рукописи, или профессионалы такие вещи открытым текстом не выдают? Она доверит мне самой переписывать текст или придется отдать его кому-то на переработку? Действует ли здесь какая-то особая профессиональная этика, или мы просто можем признать, что я в этом деле не разбираюсь, и сконцентрироваться на самой работе?»
Одно мгновение показалось вечностью. Где-то вдали, если отправиться вспять по коридору времени, Редактор слышала песни своих предков, степных воинов, которые делили трапезу с мужчинами и женщинами без различия культур и всегда были настороже. В ней шевельнулось знание о первобытных традициях, которые обращались к человеческой душе, взывая не к разуму, но к инстинктам. О традициях, которые помогают незнакомцам понять друг друга и стать ближе путем сосредоточения на простых вещах, необходимых в жизни, а не на многочисленных условностях.
Редактор посмотрела на Автора, чувствуя горячее дуновение пустыни в волосах, и сказала:
— Надеюсь, вы не будете возражать, если я хорошенько набью себе желудок? Сегодня утром я не успела даже перекусить.
Она видела, как ее слова воспринимаются, как над ними раздумывают. Редактор знала, что этой женщине также дует в лицо жаркий ветер пустыни. Она поймет?
Автор встретилась взглядом с Редактором.
— Надеюсь, вы не будете возражать, если я хорошенько набью себе желудок? — сказала Автор. — Маковой росинки во рту не держала со вчерашнего вечера.
И таким образом установилось партнерство.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Я никогда не собиралась печататься.
Честно.
Работа, которую вы держите в руках, началась, как проект, предназначенный непосредственно для меня, в лучшем случае — для нескольких самых близких друзей. Это результат очень скучной учебы — во время учебы мне требовалось писать, чтобы сохранить рассудок. Потом была напряженная работа, и мне требовалось писать, когда я возвращалась домой, чтобы расслабиться. Были еще и другие дни… такие… ну… подойдет любое оправдание. Видите ли, мне просто требовалось писать. Это не сознательный выбор, как у некоторых, а состояние. Голод, такой примитивный и грубый, такой настойчивый, как потребность организма в еде или сексе. Слова выстраиваются внутри тебя и им нужен выход. И также они должны приобрести нужную форму. Не имеет значения, что тебе завтра представлять диссертацию на соискание степени магистра; если очередной кусок научно-фантастического романа кричит в твоем сознании и требует выхода, то он должен идти первым. Не выпустишь его на волю — и канал окажется заблокированным и вдохновение больше не позовет тебя.
(И я таки на самом деле написала одну главу этой книги в ночь перед сдачей диссертации на соискание степени магистра.)
Откуда все это появляется, откуда это кошмарное вдохновение? Возможно, от отца, который показал мне, что написание текстов — это чудесный опыт. Отец учил меня, что нет большего удовольствия, чем создание идеального предложения. Он писал технические тексты и поэтому работал с самыми обычными, а не фантастическими мирами, которые вскоре начнет исследовать его дочь. Он не считал себя истинным мастером, называя себя просто ремесленником. Но какой он был ремесленник! Я вспоминаю вечера, когда отец выходил из кабинета и зачитывал нам какое-то предложение — или просто выражение, которое придумал. Ритм и значение в нем были так великолепно настроены, что звучали для отца как музыка… И когда он читал придуманное нам, казалось, что и для нас это становилось музыкой.
Спасибо, папа, за то, что ты делился с нами этой радостью!
Итак, я начала писать. Я создавала миры, и они росли вместе со мной, истории, которые я придумывала в этих мирах, также развивались. Пару раз я показывала их друзьям. Друзьям нравилось и они уговаривали меня издать написанное. Но я была еще не готова. Я писала недостаточно хорошо пока, во всяком случае, сама так считала. Может, я недостаточно сильно желала тогда писать не просто для себя, а на продажу?
Но вот, однажды вечером, это произошло. Я вернулась домой после четырнадцати часов напряженной работы и не могла уснуть. Тогда я села за пишущую машинку, чтобы выпустить немного творческого пара, и слова сами полились на бумагу. Я писала долго, очень долго, не обращая внимания на часы. Я давно забыла об усталости и работала до рассвета, когда пишется лучше всего и муза особенно требовательна к своим избранникам.
Тридцать страниц.
Когда я закончила, то просто откинулась на спинку стула и уставилась на заполненные буквами страницы. Я все еще слышала музыку родного языка в сознании и чувствовала созданные мной образы. Даже в первом, черновом варианте, глава пела мне. И в то миг я поняла, что пересекла какую-то безымянную черту. Написанное мной готово к изданию. Если я хочу опубликовать его, то время пришло.
(Для любопытных — это глава одиннадцатая книги, которую вы сейчас держите в руках.)
Одного желания было достаточно? Может, и нет. К счастью, у меня есть друг, который уже много лет наблюдал за моими творческими потугами и каждый раз, когда я задумывалась о публикации, подзадоривал меня. Я позвонила ему и рассказала о том, что поняла этой ночью, а он ответил, что я чертова дура, поскольку не додумалась до этого раньше, и что он знает кого-то в издательстве «DAW Books». И если я смогу передать ему книгу к концу лета, то он лично проследит, чтобы она была удостоена внимания, которого заслуживает. Его зовут Рик Умбрау, и без его поддержки, дружбы и вовсе не мягкого давления эта книга могла бы и не осуществиться.
Одно лето. Теперь это кажется так легко, в мире компьютеров и высоких технологий! А тогда я была обескуражена, учитывая размеры рукописи. Я едва набрала денег на компьютер фирмы «Рэйдио Шэк» и подсоединявшийся к нему кассетник. Тогда все работало по-другому: следовало ждать гудков на пленке, пока не доберешься до паузы, а затем запускать, чтобы посмотреть, в какой части текста ты находишься. Боже, страшно вспомнить, что произойдет, если забудешь, в каком месте на пленке что находится! Неужели это было лишь восемнадцать лет назад? Теперь мой компьютер выдает мне подсказки, если считает, что мне нужна помощь, и еще приходиться убеждать его оставить в покое написание придуманных мною терминов!
В то лето я напряженно работала. Напряженно как никогда в своей жизни. Я собрала все написанное мной за десятилетие или даже больше, и обрабатывала, собирала воедино, ужимала. Времени не было обращать внимание на отсутствие вдохновения или искать каких-то других оправданий. Наконец я все подготовила, упаковала рукопись для Рика и добавила страницу поверх первой, лично для него, написав на ней черным маркером, зажав его в трясущейся от усталости руке: «Я больше никогда не буду этого делать!»
Именно это я и имела в виду.
Только несколько лет спустя я выяснила, что он оставил эту страницу поверх рукописи, когда отдавал ее в «DAW» — и первыми моими словами, которые увидел Дональд Уоллхэйм, стала нацарапанная клятва, гласившая, что я никогда больше не напишу никакого романа.
Он сразу понял, что это чушь. Как и его дочь, Бетси Уоллхэйм, которая любит слово точно также, как я, и которая научила меня тому, что редакторский вклад и поддержка иногда могут оказаться самым сильным тонизирующим средством для вдохновения. Ее первый ребенок родился одновременно с выходом этой книги, и я всегда чувствовала, что мы произвели на свет наших первенцев одновременно. (Поздоровайся с читателями, Зоя!)
И мой ребенок — это книга, которую вы держите сейчас в руках. Я с удовольствием добавила в это издание несколько вещей, которые хотела включить с самого начала, но которые были утеряны из-за издательских графиков и усталости автора. Надеюсь, музыка текста будет слышна вам также отчетливо и мощно, как и мне тогда.
Селия С. Фридмен,
Стерлинг, Вирджиния,
апрель 2001 года
Для облегчения понимания текста все браксанские слова были переведены в основной речевой режим, независимо от контекста.
ГЛАВА ПЕРВАЯ

1
Совершенный в своей надменности, он стоит как вкопанный, словно памятник самому себе. Поскольку представители его народа любят яркие цвета, он носит только серый и черный; поскольку они обожают комфорт, он одевается неудобно. Представители его народа любят вычурность и пышность и демонстрируют свои тела с агрессивной сексуальностью; его тело, напротив, полностью скрыто костюмом. Обтягивающие перчатки и сапоги не оставляют открытыми ни единой полоски кожи, высокий воротник закрывает шею. У него бледная кожа, настолько, насколько это возможно для человека, но даже этого недостаточно — на лицо наложен густой слой белил и эта белая маска скрывает его кожу от любопытных глаз простолюдинов. Только голова его остается непокрытой, густая копна по-настоящему черных волос, также красноречиво говорящая о его праве на власть, как могла бы корона. Волосы у него средней длины, потому что тот, другой народ, враг его нации, носит длинные волосы; он также носит бороду и усы — мужчины враждебной расы не имеют растительности на лице.
Он очень устал. Но этого не покажет.
Крошечный шаттл спускается по спирали вниз после облета Цитадели, к центру самого большого континента Бракси. На нем только один отсек; Винир делит его со слугой, который и управляет транспортным средством. Ради занимающего более низкое положение человека Винир воплощает собой образ расового превосходства, являющийся в той же мере его частью, как черный и серый цвета, которые он всегда носит, а также меч его предков на поясе. Пусть слуга видит, что он не устал — он никогда не устает, — не бывает таких ситуаций, в которых Винир может устать. Время от времени он замечает, как слуга бросает на него взгляды исподтишка — когда считает, что Винир на него не смотрит. «О чем он сейчас думает? — размышляет Винир. — Этот тип — то есть я — все-таки человек или нет? Или, может, он думает: „Неужели мы и вправду относимся к одной и той же расе?“ Ответ на оба вопроса, надеюсь, будет отрицательным».
— Если хотите сесть, лорд… — подобострастно спросил слуга.
— Мне и так хорошо, — сдержанно ответил Винир.
На самом деле он изможден. Его нация ввязывается в войну при каждом случае, но гораздо хуже знает, чем заняться в мирное время, и в такие периоды от правительства мало проку. Этот день прошел плохо, они пытались решить внутренние проблемы, не имея возможности использовать свое военное превосходство в удобный момент. И, как раз когда кайм’эра собрались уходить, Мияр предложил пересмотреть нынешний мирный договор. Это означало, что, по крайней мере, одну десятую — день на Бракси делится на десять частей — скучных стычек и тщательное пережевывание, перемалывание исторических прецедентов перед тем, как взяться за обсуждение самого вопроса: когда — и каким образом — следует нарушить нынешний договор с Азеей.
«Дураки! — думает Винир. — Когда-нибудь подходящий момент наступит, так неожиданно и обещая такую прибыль, что мы будем знать, просто знать, что время пришло. Именно так мы всегда и действовали — зачем притворяться, что все было по-другому?»
Сейчас уже очень поздно. Наконец шаттл замедляет ход для идеальной посадки на личную площадку Винира. Винир счастлив наконец оказаться дома, он одобрительно кивает пилоту и наигранно бодро выходит из шаттла. Теперь осталось недолго и вскоре он сможет отдохнуть.
Хозяйка Дома ожидала Винира, как обычно, и приветствовала, когда он прошел через пристройку и оказался в огромном вестибюле, который отделял открытую для посетителей часть здания от его личных владений. В одной руке у Хозяйки была золотая бутылочка, в другой — связка колец, на которые в этом мире записывалась информация. Не говоря ни слова, она протянула Виниру пузырек. Он вынул из него пробку и выпил содержимое. Слабое восстанавливающее средство тут же начало действовать; и он почувствовал, как дневная усталость уходит.
— Документы? — спросила Хозяйка.
— Я их просмотрю, — кивнул Винир.
Она высыпала в его протянутую ладонь несколько золотых колец. Раньше у него была привычка все осматривать каждый вечер, когда он возвращался в свои владения; теперь мирный период замедлял его работу, она продвигалась крайне медленно, ползла как раненная черепаха, и бывали вечера, когда Виниру недоставало энергии, чтобы уделить Дому столько внимания, сколько тот заслуживал.
На самом деле в этом не было необходимости. Сенти преданна ему и очень способная, она уже сотни раз доказала свою полезность. Но представителю племени браксана трудно верить кому-то, даже внутри своего племени, и поэтому Винир чувствовал себя более комфортно после того, как сам удостоверится в ее работе. Ведь все находится в ее руках, от финансов его Дома до самых слабых политических связей Винира, и поэтому он должен был проявлять повышенную осторожность.
Он жестом показал ей идти следом, широкими шагами пересек вестибюль по направлению к массивной лестнице, располагавшейся по центру в этой части здания. Она была сделана из самого лучшего, натурального дерева, украшена полированными камнями, этот памятник варварскому прошлому племени браксана. Мгновение Винир сожалел о законе, запрещающем иметь лифт или другой подъемник в любом браксанском доме. Бессмысленное сожаление! Этот закон и другие, ему подобные, гарантируют браксанам* физическую активность, Винир сам зачастую их поддерживал; тем не менее, временами, он предпочел бы, чтобы специальному устройству, а не его ногам приходилось доставлять его на верхний этаж здания, где традиционно располагаются личные покои Хозяина Дома.
Они прошли мимо слуг. Это были простые браксинцы, с каштановыми волосами, светлокожие — одна из бесконечных вариаций, но без каких-то резких отличительных черт браксанов, которые выделяют это племя среди остальных. Когда Винир проходил мимо, слуги отступили в благоговейном трепете, их подавил создаваемый им образ.
Лорд и кайм’эра — красивый мужчина; все представители его племени красивы. Когда-то они специально добивались рождения сильных и красивых детей, и результаты просто дух захватывают. Если бы простые браксинцы поклонялись богам, то могли бы счесть Винира и ему подобных сверхъестественными существами, в надежде понять их. Представители племени браксана совершенны, безупречны в своей красоте, с ними никто не может сравниться в надменности, они никогда не устают и не имеют слабостей. Что еще может просить нация от своих правителей — или своих богов?
— Я буду рад наконец добраться до своих покоев, — тихо сказал Винир и Хозяйка Дома понимающе кивнула.
Две большие двери отделяют его личное крыло от остального здания. При его приближении стражники в форме растворили и их и плотно закрыли, когда лорд и Хозяйка вошли; в уединении личного крыла Винир предпочитал человеческий анахронизм более действенным, но неприятно современным механизмам.
— Ну вот, теперь мы одни, — сказал он, имея ввиду, что только членам его племени разрешается пересекать эту границу. Он чувствовал себя более уютно среди них и определенно свободнее и мог позволить себе расслабиться. Браксаны не должны заметить в нем какую-то человеческую слабость, проникнув под маску всеобъемлющей компетентности, но для образа расового превосходства они в той же мере зависят от нее, как и Винир, и маловероятно ждать от них предательства.
— Мы обсуждали договор две десятых, — бросил он с презрением. — И снова будем обсуждать завтра — а, с большой вероятностью, и послезавтра. — Винир перешел на основной речевой режим, который является языком низших классов и не отличается утомляющей сложностью браксанского диалекта. — Лично я думаю, что пора принять, как факт, что Азеа ждет от нас начала военных действий, а поэтому нам требуется их начинать не в наиболее благоприятный с военной точки зрения момент, но внезапно, непредсказуемо.
— Как я понимаю, ты что-то задумал, — сказала Хозяйка.
Винир снял со стены приспособление, считывающее информацию с колец, и настроил его.
— На Лиисе есть колония под названием Редреш Три, которая, как я считаю, может стать нашей, стоит только приложить немного усилий. Достаточно полезных ископаемых, хорошее место для браксинского отдаленного поселения, но не такое желанное для нас и в плане первого, и в плане второго, чтобы Азеа ожидала там нашего удара.
— Ты это предложил?
Лорд пожал плечами.
— А смысл? Вначале нам нужно потратить время на споры по основным вопросам. Мы всегда так делаем. Когда договор только начинает сходить на нет, всегда больше эмоций, чем разумных доводов… Это что еще такое?

Рожденные в завоеваниях - 1. Рожденные в завоеваниях - Фридман Селия С. => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Рожденные в завоеваниях - 1. Рожденные в завоеваниях на этом сайте нельзя.
 Генерал Самсонов http://litkafe.ru/writer/6959/books/47067/ryibas_svyatoslav/general_samsonov