А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Этим зданием была Башня Высшего Знания, выстроенная в незапамятные времена почти что в центре города. Внутри этой башни располагался Портал – Врата, ведущие в Абисс, сквозь которые проник в мрачную подземную страну обезумевший от жажды власти сводный брат Китиары волшебник Райстлин, желавший помериться силами с самой Тахизис, Властительницей Тьмы. Для того чтобы достичь Башни, Китиаре нужно было сравнять с землей весь город, но это не останавливало ее. Кто бы ни вышел победителем в схватке, кто бы ни появился из Портала – тому она готова была преподнести в дар поверженный город.
Но Сот не думал и об этом. Ему нужна была сама Ут Матар, желательно – мертвая.
Несмотря на то что теперь Рыцарь Смерти вел армию Китиары на город, он предупредил горожан о готовящемся нападении. Сот знал, что у палантасцев в любом случае не достанет сил, чтобы остановить атаку темных тварей, однако у самого хранителя Башни было достаточно магических сил, чтобы сразить саму предводительницу драконьей армии. Завладев ее трупом и уловив ее душу, Сот намеревался тотчас же выйти из боя и вернуться к себе домой в Дааргардский замок, дабы в укрытии его страшных стен совершить известный ему ритуал, который сделал бы мертвую женщину его верной спутницей на долгие времена.
Приблизившись к высоким и тонким башням, хранившим главные ворота Палантаса, лорд Сот отмел от себя и эти мысли. На стенах города он разглядел десятки защитников, лишь некоторые из которых были облачены в железные доспехи. Большинство было в легких кожаных кирасах и наплечниках. Все они не отрываясь смотрели на Воздушную Цитадель, которая неожиданно вынырнула из облаков и теперь свободно парила над их головами. Когда же Сот осадил своего скакуна перед воротами, многие лица обернулись к нему со страхом; люди ждали, что же скажет им этот жуткий глашатай атакующей армии.
– Владыка Палантаса! – воззвал Сот, и его гулкий голос эхом отразился от стен. На бастионе появился благородный лорд Амотус, и Рыцарь Смерти продолжил:
– Сдайте город госпоже Китиаре Ут Матар, Повелительнице Драконов, и вручите ей ключи от Башни Высшего Знания. Назовите ее владычицей Палантаса, и она позволит вам жить в мире и покое, а город ваш избежит разрушений.
Последовало молчание, и Сот узрел панику на лицах ближайших к Амотусу воинов. Сам же благородный лорд, хотя и был устрашен, однако провел ладонью по редеющим волосам и посмотрел на Сота с напускным безразличием.
Лорд Сот восседал на своем жеребце, одетый в древние доспехи. Божественный огонь, отнявший у него жизнь, опалил кольчугу и оплавил чудесную резьбу по металлу, изображающую зимородков и розы – символы Ордена. Единственным, что еще можно было рассмотреть на закопченной кирасе, была роза, почерневшая от огня. Эта роза стала теперь гербом бессмертного рыцаря.
Легкий ветер развевал за плечами Сота пурпурно-красный плащ, который реял, словно знамя бесстыдного вызова. Из-под шлема мерцали оранжевым огнем глаза Рыцаря Смерти. Сам он сидел в седле совершенно неподвижно, сжимая поводья рукою в латной рукавице. Другая его рука покоилась на рукояти длинного меча, лезвие которого заржавело от крови сотен и сотен жертв. Пролетающая над ним Цитадель как раз накрыла его своей тенью, и Рыцарь Смерти почти исчез из вида, так как был он частицей Тьмы и во всякой тени был невидим.
Воздушная Цитадель была шедевром темного магического искусства. Она походила на замок, сложенный из древних и темных камней, стоящий на окруженном кипящими облаками обломке гигантской скалы. В свое время эта скала была вырвана из земли волшебными силами, и от сотрясения стены замка обрушились, однако Цитадель все еще была пригодна для обитания всяких мерзких тварей.
Стоило Цитадели приблизиться к стенам, защищавшим старую часть Палантаса, как из туч посыпались злобные драконы. В ожидании приказа атаковать к крепость они в беспорядке носились вокруг нее. Даже сейчас некоторые из них сидели на краю скалы и ждали.
Навстречу им взмывали с земли драконы с бронзовой чешуей, готовые защищать город. Не дожидаясь начала битвы на земле, они напали на черно-синих драконов Ут Матар. В воздухе закипел бой. Гигантские тела ящеров беспорядочно носились в небе, а пронзительные крики отражались от стен Палантаса.
– Передай наш ответ своей драконьей повелительнице, – закричал лорд Амотус, стараясь, чтобы в голосе его прозвучала сталь. – Много столетий Палантас жил в покое и красоте, однако ни то ни другое не станем мы покупать ценой своей свободы.
Цитадель круто развернулась в воздухе, и лорд Сот прокричал:
– Что же, тогда купите ее ценой своих жизней!
Затем губы падшего рыцаря снова шевельнулись, и он произнес слова магической команды. Из мрака за его спиной возникли тринадцать рыцарей, коих безжалостное время превратило в скелеты. Все они были верхом, как и Сот, оседлав кошмарных скакунов преисподней. Следом за ними в колесницах из человеческих костей поспешали сестры-баньши из Дааргардского замка. В колесницы были запряжены виверны – небольшие, ширококрылые огнедышащие драконы. Но вовсе не они напугали своим обликом жителей Палантаса: баньши, размахивая ледяными мечами и пронзительно крича, закружились перед воротами города, и от их леденящих кровь воплей стало очень не по себе защитникам на бастионах.
Снова Сот произнес магическую команду, вытянув руку в латной рукавице па направлению к воротам крепостной стены. Тут же по железным полосам, коими были обиты ворота, словно по оконному стеклу, побежали морозные узоры. Мороз крепчал, намертво схватывая древнее дерево, а Сот уже готовил новое заклинание. Достаточно было одного его слова, и ворота рассыпались в прах.
Сот едва слышал испуганные крики защитников, когда скакун ступил на мостовые Старого города. Его верные рыцари и баньши неслись следом.
– Боги Добра, спасите нас! – крикнул один из воинов.
Второй солдат выпустил стрелу в одного ил рыцарей, но промахнулся – страх застлал ему глаза.
– Остановите их! Ради Клятвы и Мерила, мы не можем пропустить чудовищ дальше!
Это последнее восклицание, произнесенное кем-то из рыцарей Соламнии, привлекло к себе внимание Сота, однако лишь на долю секунды. Слова рыцаря, равно как и все остальные звуки, потонули в шуме огромных крыльев, когда вся армия Китиары вырвалась из Цитадели и атаковала город. Сотни и сотни самых разных драконов пикировали на Палантас, лишь в последний момент раскрывая широкие кожистые крылья, чтобы остановить падение. Многие драконы походили на людей строением тела, однако кровь их была холодна, как у рептилий, а руки и ноги были снабжены длинными и острыми когтями. Снизившись, они издавали свой боевой клич, и воздух заполнился их шепчущими, нечеловеческими голосами, выкрикивающими имена Китиары и Тахизис – темной богини, которой все они служили. Другие драконы алкали человечьей крови, быстро облизывая сухие губы раздвоенными гибкими языками.
Одно такое существо приземлилось неподалеку от Сота как раз тогда, когда он впервые за три с половиной столетия своего проклятья вступил на улицы Старого города. Увидев адского скакуна и его мрачного всадника, дракон в страхе издал пронзительный скрежещущий вопль. Даже этот похожий на ящера воин почувствовал своей чешуйчатой кожей могильный холод, исходящий от Рыцаря Смерти. Как и простые смертные, защитники города, дракон не выдержал и бежал от падшего рыцаря.
– Китиара хочет пробиться к Башне Высшего Знания верхом на своем драконе, как только начнется битва. Убейте всякого, кто окажется между нами и Башней, – приказал Сот, обращаясь к своим рыцарям-скелетам и баньши. В голосе его звучало волшебство, которое позволяло услышать его даже за громом битвы.
Его бессмертные слуги тут же начали свою мрачную работу, однако внимание Сота уже было приковано к группе воинов на дальнем конце улицы. Там гарцевали на белых скакунах несколько рыцарей Соламнии, дожидавшихся Сота и его воинство. Но и они были Соту безразличны. Его оранжевые глаза смотрели только на их предводителя.
Это был Танис Полуэльф.
Лорд Сот тронул поводья и поскакал вперед. Он и Танис встречались в бою и раньше, но эльф-полукровка уцелел благодаря своему сказочному везению. Сот, во всяком случае, был в этом уверен. Танис коварно убил Ариакаса, прежнего повелителя Драконьего Племени, и завладел железной Короной Власти, похитив могущественный талисман буквально из-под носа Сота. Однако эта мелкая неудача была просто пустячной по сравнению со всепобеждающей ненавистью, которую Сот испытывал к молодому герою. Танис был одним из многих любовников Китиары и в свое время пользовался своей преступной связью, чтобы влиять на безжалостную повелительницу Драконьей Орды.
Теперь же, судя по богатым доспехам, рыцари Соламнии удостоили это ничтожество какого-то высокого титула, купив таким образом его помощь при обороне Палантаса. Разглядывая этого хитреца, одетого в доспехи рыцаря, лорд Сот презрительно усмехнулся и подумал, что в его время Орден не пошел бы на такую постыдную сделку. Судя по всему, Танис так никогда и не прошел через испытания, положенные каждому рыцарю перед продвижением. Он не совершил даже никаких подвигов, чтобы доказать, что он и его семья достойны подобного возвышения.
Лорд Сот зловеще улыбнулся и поклялся, что еще до того, как солнце сядет, он докажет в бою, чего на деле стоит новоиспеченный рыцарь.
В этот момент к Танису подскочила какая-то маленькая фигурка, и глаза Сота ярко вспыхнули. Это был кендер, коварное и злобное существо, чья раса пользовалась в мире Кринна самой скверной репутацией. Особо они славились своей склонностью брать «взаймы» то, что никогда им не принадлежало. Теперь же кендер приник к Полуэльфу, как безутешная супруга, провожающая своего рыцаря в опасный поход. Впрочем, после недолгой борьбы Танис схватил существо поперек туловища и без церемоний отшвырнул в сторону, подальше от рыцарей Сота, заливших кровью уже половину улицы. Кендер шлепнулся на мостовую, и Сот узнал в нем Таслехоффа Босоногого, давно таскавшегося за Танисом.
– Танис! – провыл кендер уже из-за угла боковой улочки. – Не выходи биться с ним. Ты погибнешь, я знаю!
Танис глянул на кендера только раз, затем быстро отступил к остальным рыцарям.
– Фэрфлаш! – воскликнул он, глядя в небо. На зов его тут же упал с небес молодой дракон в сверкающей бронзовой чешуе. Он приземлился рядом с Танисом, с шумом сложив свои широкие крылья.
Из– за угла снова появился кендер. Он даже осмелился пробежать по улочке несколько шагов, быстро перебирая коротенькими ножками в голубых леггинсах.
– Танис! – донесся его голосок. – Ты не можешь сражаться против Сота без браслета!
Браслет? Что за браслет? Некоторое время Сот обдумывал слова босоногого, но решил, что кендер имеет в виду какую-нибудь магическую безделушку, которая могла помочь эльфу-полукровке в битве с бессмертными порождениями Тьмы.
– Мошенник! – злобно прошипел Сот. – Ни один настоящий рыцарь не станет прибегать к магии, защищая свою честь.
Рыцарь Смерти был уже достаточно близко, чтобы рассмотреть на доспехах Таниса Полуэльфа знаки рыцаря Ордена Алой Розы Без Изъяна. Один из всадников указал на Сота и окликнул своего командира по имени. Танис повернулся, и лорд Сот увидел испуганную гримасу на его бородатом узком лице. Взгляд его встретился с пылающим взором Рыцаря Смерти, и загорелое лицо эльфа-полукровки побледнело от страха. Сот осадил своего скакуна и медленно спешился.
– Беги! – прокричал Танис, глядя на Сота.
За спиной Рыцаря Смерти он видел его восставших из мертвых воинов, видел баньши и разбитые главные ворота крепостной стены.
– Беги! Спасайся! – снова произнес он, делая несколько шагов назад к бронзоному дракону, скорчившемуся на мостовой. – Здесь ты ничем не сможешь помочь!
Лорд Сот вытащил меч и сделал шаг навстречу своему противнику.
В это мгновение прямо перед Танисом приземлился синий дракон Цитадели. Недолго думая Полуэльф ударил его рукоятью меча, пнул в чешуйчатое брюхо ногой и перескочил через его сложенные на спине крылья.
– Кендер! – приказал он бронзовому Фэрфлашу. – Спаси кендера!
Бронзовый дракон немедленно взмыл в воздух, а Танис с непринужденной эльфичьей грацией, унаследованной им от матери, последовал за ним по земле быстрой рысью, которой не мешали даже тяжелые доспехи. Остальные рыцари тоже рассыпались, скрывшись в прилегающих улицах.
Отвращение превозмогло в Соте тупое самодовольство, которое он испытал при виде обратившегося в бегство противника. Бессмертный рыцарь и спешился, то для того, чтобы сойтись с Танисом в честном поединке, в полном соответствии с Мерилом, ибо этот Кодекс Чести рыцарей Соламнии считал не правильным сражаться верхом против пешего рыцаря. Не то чтобы Сот по-прежнему почитал Мерило, однако он следовал ему где возможно, доказывая этим, что благородные рыцари Соламнии не заслуживают к себе уважения лишь своими твердыми принципами.
Трусливое бегство Таниса удивило даже падшего. Он ожидал, что полукровка все же преодолеет свой страх и станет биться с ним или хотя бы попытается перенести их поединок ближе к центру города. С удивлением его могло соперничать лишь отвращение, которое он питал к рыцарю, украсившему себя изображением Алой Розы и все же позорно бежавшим от поединка один на один. Некогда доспехи, украшенные символами Ордена, символизировали собою все, что было дорого лорду Соту, и даже теперь он не мог спокойно смотреть, как кто-то пятнает их трусостью. Бегство Таниса напомнило ему и о том, как в погоне за призраками доблести и чести он потерял свою собственную жизнь. И хотя Орден никогда не состоял из чистых сердцем и помыслами святых, прегрешения и падения рыцарей никогда не услаждали мертвого сердца Сота.
Расчистив улицу от защитников, рыцари-скелеты полукружьем собрались около своего господина. Проводив взглядом исчезающего за углом Таниса и бронзового дракона, тающего в небе, Сот обернулся к своим воинам. Далеко впереди на длинной прямой улице несколько плохо вооруженных ремесленников и торговцев громоздили баррикаду, надеясь воспрепятствовать движению темного воинства. В руках их Рыцарь Смерти разглядел зазубренные старые мечи, выкопанные в кузнях среди предназначенного в переплавку лома или "питые с их почетных мест над домашними очагами. Опрокинутыми бочками и столами хотели они задержать воинов Сота.
– Они загораживают нам путь к Башне, – прогремел Сот. – Сокрушить!
Рыцари-скелеты натянули поводья своих мрачных скакунов и помчались к баррикаде. При их приближении некоторые горожане не выдержали и бежали, но оставшиеся сражались упорно и отважно. Поначалу могло показаться, что им удастся сдержать напор неживых всадников, но тут на подмогу скелетам подоспела одна из баньши. Ее костяная колесница прогремела по булыжной мостовой, а пронзительные крики духа, размахивающего ледяным мечом, способны были напугать и закаленных в боях воинов. По пути баньши ударяла мечом по стволам столетних деревьев, выстроившихся вдоль улицы, чья листва круглый год цветом своим напоминала светлое золотое кружево. При каждом ударе листья чудесных деревьев чернели и осыпались, а само дерево умирало.
– Вверх! – прокричала баньши запряженному в колесницу виверну. – Через баррикаду!
Захлопав крыльями, виверн взмыл в воздух. Приближаясь к защитникам баррикады, летучая ящерица оскалила свои желтые клыки и забила скорпионьим шипастым хвостом. С пронзительным шипением она схватила с вершины баррикады одного из защитников, пронзив его острыми когтями на задних лапах. Баньши в колеснице рассекла своим ледяным мечом еще одного человека, и, прежде чем половинки разрубленного пополам тела успели упасть на мостовую, остальные ударились в беспорядочное бегство. Оставшиеся защитники были быстро сметены скелетами, и по мостовой потекла горячая кровь.
Лорд Сот, не только не удостоив похвалы своих слуг, но даже не посмотрев в их сторону, вскочил в седло и проехал дальше по улице сквозь пролом, который проделали рыцари в баррикаде. Большинство из них были заняты преследованием бегущих палантасцев, остальные бродили меж телами павших, рубя головы раненым. Баньши стояла в колеснице, ожидая, пока насытится ее виверн, торопливо отрывающий своими клыками огромные куски от 1Ч!ла толстого торговца. Баньши, конечно, могла повелевать полуразумным драконом, однако даже она не решалась прервать его заслуженную кровавую трапезу.
«Предки этих самых людей стояли на этих самых улицах и забрасывали меня гнилыми овощами много лет назад, когда меня с позором везли в узилище, – вспомнил Сот, проезжая мимо обезглавленных трупов. – Я сдержал свою клятву. Я заставил их заплатить за мой позор».
И все же он не чувствовал никакой радости. Как и многие другие эмоции, радость была недоступна проклятому рыцарю. Гнев, ненависть, зависть – эти и многие другие разрушительные инстинкты все еще могли заставить воспылать его небьющееся сердце. Он мог разрушать, но не чувствовал при этом ничего, кроме тупого, бесцветного и бесполезного, как остывшая зола, удовлетворения. Как не в силах была утолить жажду соленая морская вода, так не могло это жалкое удовольствие скрасить монотонное существование его бесконечной послежизни.
Бессильная неудовлетворенность собой и своими делами – вот каково было настроение Сота, когда он ехал через поверженный Палантас. Повсюду на улицах города чешуйчатые воины армии Ут Матар преследовали и терзали податливую плоть немногочисленных защитников, выволакивая их из домов, из-под перевернутых телег и из дренажных труб, проложенных под мостовыми. Кровь была повсюду – на белых фасадах домов, на прилавках развороченных магазинов, на камнях вдоль улицы, ведущей к центральному району, где и стояла Башня Высшего Знания. Зловещие вопли темных драконов, сражающихся с воинами, оседлавшими бронзовых ящеров, разносились по всему городу. Кровь раненых драконов лилась на землю словно дождь, собираясь в лужицы на мостовой, и лужицы эти с шипением испарялись, когда в них ступало горячее копыто черного жеребца Сота.
Сжимая в стальном кулаке поводья своего сверхъестественного скакуна, Рыцарь Смерти взглянул на Воздушную Цитадель. Летучая гора раскачивалась в небе, как пьяница возле таверны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34