А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Такие дела, черный брат!»
Всего этого Маркус Даг, разумеется, не сказал. Он завершил мини-сеанс психотерапии так:
- … и все это начнется уже сегодня. Вы меня понимаете?
Сэмюэль, поразмыслив над его словами, мягко улыбнулся и ответил:
- Спасибо!
4 сентября 1996 года 19:15 Гистологическая лаборатория ФБР Вашингтон
Спецагент Молдер считал, что судмедэкспертов должно быть много - хороших и разных. Он, как впрочем и все в управлении, превосходно знал, что Дэйна Скалли - ас во всем, что касается полевых исследований. Однако для анализа взятого у трупа материала он предпочел привлечь агента Рендлера - молодую, талантливую и амбициозную кабинетную крысу. Молдер передал Рендлеру коробку с отобранными Скалли образцами, в красках расписал срочность, важность и запутанность данного дела и вскоре смог пожать плоды своего административного гения.
Рендлер позвонил через час и попросил спецагента зайти в лабораторию.
- Может быть, подождем агента Скалли? - предложил эксперт, едва Молдер появился на пороге. - Чтобы мне не рассказывать одно и то же два раза.
- Она не придет, - печально сообщил Молдер. - У нее свидание.
И, полюбовавшись вытянувшимся лицом Рендлера, добавил:
- Вздохните спокойно. У нее свидание с трупом. Ну и? Нашли что-нибудь?
- Во-первых, асбестовые волоски. Правда, совсем немного. Местная почва, пыльца и так далее. Но потом я наткнулся вот на это. Мне пришлось связываться с ботаниками, чтобы определить, что это такое.
И Рендлер протянул Молдеру пробирку со своей находкой.
- Похоже на какие-то колючки, - высказал свое мнение Молдер.
- Вообще-то, это семена, - снисходительно пояснил Рендлер, - хотя действительно колючек на нем предостаточно. Эти «колючки» - приспособительный признак, выработанный растением в результате естественного отбора. Семя цепляется ими за почву, так ему легче укорениться. Но в данном случае оно попыталось укорениться в коже мистера Сандерса.
- И что это нам дает? - быстро спросил Молдер.
- Такие семена не растут в местных теплицах. Это пениатус Зенкера или иначе - «цветок страсти», лиана из семейства Meni-sperrnaceae, лунносемянниковых. Довольно редкий вид, растет только в некоторых районах Западной Африки: Гвинея, Конго: Теперь вам понятно, что это нам дает?
- Угу, - Молдер энергично кивнул.-Однако, как такая мелочь могла пролететь пять тысяч миль и укорениться в Оуэне Сандерсе?
- Этого я вам не могу сказать, - отозвался Рендлер. - Но вот что еще сообщили ботаники, семена пениатуса Зенкера содержат алкалоид, подобный тубокурарину. Надеюсь, эта информация вам как-то поможет.
4 сентября 1996 года 20:05 Штаб-квартира ФБР Вашингтон
Распрощавшись с экспертом Рендлером, Молдер немедленно связался со Скалли по телефону и доложил о результатах своих «философских размышлений».
- В кожу Сандерса впились крайне интересные семена. Они принадлежат одному редкому растению из Западной Африки, кажется, его называют «цветок страсти». Семена содержат тубокурарин. Это тебе о чем-то говорит?
- Разумеется! Курареподобные вещества блокируют синапсы между нервными стволами и мускулатурой. Если точно рассчитать дозировку, наступит паралич, но все органы - сердце, печень, почки, мозг - продолжают функционировать. При отравлении курареподобными веществами смерть наступает только вследствие паралича дыхательной мускулатуры. Если, разумеется, сердце не остановится раньше. А оно, скорее всего, остановится…
- Значит, это вещество смертельно опасно? - уточнил Молдер.
- Конечно. Южноамериканские индейцы готовили яд из сока некоторых растений, родственных твоему «цветку страсти». Это был знаменитый кураре, у широкой публики больше известный под названием стрихнин. Но все дело в том, что смертельная доза должна быть достаточно большой. В небольших дозах стрихнин иногда применяли для кратковременного наркоза. А яда, содержащегося в одном семени, едва ли хватит для того, чтоб убить мышь.
- Токсикологический анализ не обнаружил следов этого вещества?
- Нет, - Скалли вздохнула. - Молдер, боюсь, это ложный след.
- А оно не могло расщепиться в теле жертвы?
- Только если Оуэн Сандерс прожил еще какое-то время после того, как укололся.
- Так ты считаешь, нам не удалось пролить хоть какой-то свет на обстоятельства смерти этого загадочного блондина?
Скалли вздохнула:
- Боюсь, что нет. Но, кстати о блондинах! Кажется, я знаю, чем объяснить депигментацию жертвы. Такое могло случиться, если у него частично отмер гипофиз.
- Гипофиз?
- Ну да, эндокринная железа, расположенная у основания мозга. Он вырабатывает гормоны, которые регулируют деятельность всех других эндокринных желез. Передняя доля, например, производит гормон роста, а также отвечает за работу надпочечников, щитовидной железы и половых желез. А средняя доля как раз вырабатывает гормоны, регулирующие производство меланина.
- И ты считаешь, что нашла причину болезни?
- Нет, я только опознала симптом, но причина остается неизвестной. Кроме того, в данном случае причина болезни и причина смерти - это не одно и то же. Хотя гипофиз является железой жизненной важности, и щитовидная железа, и надпочечники могут работать автономно.
- От чего же помер тот бедолага?
- От того, что он лишился гипофиза.
- Скалли, я перестал понимать твои парадоксы.
- Это просто объяснить, сложнее в это поверить, особенно после медицинского колледжа. Мы говорили о передней и средней доле гипофиза, но есть еще задняя доля, в ней вырабатывается вазопрессин гормон, регулирующий артериальное давление. Теоретически, если повредить заднюю долю, человек умрет от сосудистого коллапса. Но науке до сих пор не известны инфекции или травмы, при которых страдает задняя доля гипофиза. Она прекрасно защищена.
- Но ты полагаешь, что наткнулась именно на такую болезнь?
- Другого объяснения я не вижу. В других органах я не нашла никаких патологических изменений. Обычно в таких случаях диагностируют смерть от сердечного приступа, но Сандерсу было девятнадцать лет!
- А что ты нашла в мозгу? Скалли вздохнула:
- В этом вся и беда. Мне не удалось получить у родственников Сандерса разрешения на вскрытие и исследование мозга. Теперь вся надежда на посевы крови. Может быть, хоть бактериологи или вирусологи из Филадельфийского центра поймают за хвост возбудителя болезни.
- Хорошо, - Молдер потряс головой, пытаясь уложить в ней ворох потрясающих новых сведений, которыми снабдили его Скалли и Рендлер. - Когда узнаешь причину болезни, пожалуйста, сообщи мне.
- А где ты будешь, Молдер? Где тебя искать?
- Я буду плавать в глубоких водах и сеять семена сомнения, - отвечал Молдер. Как всегда после разговора с коллегой, он чувствовал себя просвещенным и слегка ошарашенным.
В который раз он спросил себя, как удается его коллеге сохранять такой трезвый и бескомпромиссный взгляд на окружающую действительность. Ему, Молдеру, достаточно в конце рабочего дня снять контактные линзы, и «мир опять предстанет странным, закутанным в цветной туман». Но непрерывно видеть все вокруг до предела ярко и контрастно… Бедняжка!
На другом конце провода Скалли пожала плечами и повесила трубку.
4 сентября 1996 года 21:30 Вашингтон
Молдер вошел в Интернет, изучил сайт Национальной Академии Наук, затем ознакомился с сайтами вашингтонских университетов, нашел биолого-почвенный факультет и, просмотрев персоналии преподавателей, остановился на мисс Луизе Кварубиос, двад-цатидвухлетней аспирантке, авторе нескольких статей о биогеоценозах северо-восточного побережья США.
Была для такого выбора и личная причина. В детстве Фокс Молдер запоем читал «Всадника без головы» Майн Рида, и пленительная донья Исидора Кварубиос де лбе Льянос, черноокая испанка, страстно влюбленная в мустангера Мориса, долго бередила воображение будущего спецагента. И теперь он не мог отказать себе в удовольствии увидеть ее однофамилицу.
Молдер позвонил домой мисс Кварубиос и пообщался с ее автоответчиком, который любезно попросил в будние дни искать хозяйку в лаборатории Университета, а в выходные - у ее родителей. Похоже, мисс Луиза, подобно агенту Скалли, была скромницей и трудоголиком или старалась произвести такое впечатление. Молдер хотел позвонить в Университет, но передумал и сразу поехал туда. В машине ему всегда хорошо думалось.
Уже стемнело, но широкая лестница университета была хорошо освещена. Молдер вышел из машины и увидел стройную девушку в кожаном пальто, сбегающую по ступеням.
- Мисс Кварубиос? - окликнул он наудачу.
О, чудо! Она обернулась. О, горе! Вместо пылкой испанки Молдер увидел перед собой кареглазую блондинку с удлиненным англосаксонским лицом, немного испуганную и немного рассерженную. Наверное, какая-нибудь ее прапрабабка по отцовской линии и походила на незабываемую донну Исидору, но с тех пор в жилы семьи Кварубиос влилось много иных кровей, и мисс Луиза, несомненно, принадлежала лишь к одной нации - американской.
- Кто вы? Что вам от меня нужно? - спросила девушка.
Молдер поспешил ее успокоить.
- Я - федеральный агент Фокс Молдер, - представился он и протянул юной аспирантке свое удостоверение. - Простите, что напугал вас.
- Что вам от меня нужно? - немного агрессивно повторила мисс Кварубиос.
Молдер смущенно улыбнулся.
- Вы меня совсем не знаете, мисс Кварубиос, но мне почему-то кажется, что вы сможете мне помочь.
- Помочь вам? Чем же?
- В расследовании одного дела, которым я сейчас занимаюсь. Четверо молодых людей пропали без вести в Филадельфии за последние три месяца. На днях был найден труп одного из них. Из тела мы извлекли семя редкого растения, произрастающего в Западной Африке. Меня очень интересует, как могло это семя попасть под кожу человека, который никогда не выезжал из Соединенных Штатов. Вы ничего не слышали о подобных случаях?
- Нет.
- А вы не могли бы высказать какое-то предположение?
- Нет, - лже-испанка покачала головой. - Тысячи экзотических видов ежед-невно попадают в США незамеченными. Они приплывают в портовые города с водой океанских течений или с приливами, прилетают на птичьих перьях или в конвертах авиапочты. Вы забываете, агент Молдер, что граница - это лишь линия на карте. Жизнь не знает границ. Жизнь нельзя удержать никакими барьерами. Если прямой путь для роста и размножения почему-то закрыт, она найдет обходные пути.
- Значит, вы считаете эту находку совершенно обычной, так сказать, естественной?
- Да, считаю, - согласилась мисс Ква-рубиос. - Но я ученый, а не гадалка, и я не могу сказать вам, каким путем воспользовалось это конкретное семя. И никто не сможет. Извините.
- Но вы абсолютно уверены, что в этом деле нет и не может быть ничего сверхъестественного? Если у вас есть хоть тень сомнения, то намекните хотя бы.
- Ничего сверхъестественного, - твердо повторила девушка. - Я уже говорила вам, что я ученый, а не гадалка. И, кстати, у меня был очень тяжелый день.
- Простите, что задерживаю вас, мисс Кварубиос. Просто я пытаюсь найти хоть какую-то зацепку в этом деле. Что-то, на что я смогу опереться. Мне казалось, что семя такого необычного растения…
- Боюсь, вам придется опереться на воздух, агент, - прервала его излияния лжеиспанка.
Молдер мысленно выругал себя: хорош гусь! Даже после таких недвусмысленных намеков он продолжает удерживать девушку на лестнице в темноте и на ветру и забивает ей голову своим потоком сознания.
А ей, между прочим, еще домой добираться! Он в последний раз извинился перед Луизой Кварубиос и поспешил распрощаться. Реакция девушки не обескуражила Молдера. Он давно привык, что, разговаривая о сверхъестественных вещах, редко встречает понимание.
4 сентября 1996 года 23:12 Филадельфия, Дэмот-авеню
Альфред Китт, мойщик посуды в ресторане и центровой баскетбольной команды, дожидался на остановке последнего автобуса и размышлял о том, скоро ли зарядят дожди и придется играть под крышей. Уже сентябрь, но тепло совсем по-летнему. Вон, даже комары кусаются! Альфред хлопнул ладонью по шее и с удивлением взглянул на руку. Вместо комара на ней лежал колючий шарик, похожий на семечко чертополоха. А потом с Альфредом начало твориться неладное. Улица закачалась у него перед глазами, и через секунду он уже не чувствовал ни рук, ни ног.
Наконец подошел автобус. Шофер выглянул в окно и увидел Альфреда, неподвижно сидящего на скамейке.
- Эй, у меня расписание вообще-то, - прикрикнул шофер на молодого человека. - Ну ты едешь или нет?!.
«Помогите мне!» - пытался прошептать Альфред, но губы не слушались.
Водитель в сердцах сплюнул и закрыл дверь, бросив напоследок:
- Ну и черт с тобой! Можешь идти пешком, наркоман проклятый!
Это были последние слова, которые Альфред услышал в своей жизни. Ибо тот, кто появился вслед за шофером, был очень деловит и молчалив.
5 сентября 1996 года 14:20 Филадельфия, Дэмот-авеню
Информация о новом исчезновении поступила в ФБР рано утром, а в два часа пополудни Скалли уже была в Филадельфии и допрашивала шофера автобуса, последнего человека, который видел пропавшего живым. Многого ей добиться не удалось.
- Ну, он сидел и смотрел на меня… Вот так вылупился и смотрел… И глаза у него были совсем стеклянные… Будто наглотался чего-то или ширнулся… Сидел и смотрел… Вот и все…
- В смысле, у него был больной вид? - уточнила Скалли.
- Да, похоже на то, Я спросил его, не могу ли я чем-нибудь помочь, но он ничего не ответил, Ну, я и поехал дальше. Да, не забудьте упомянуть в своем рапорте, что у меня как-никак есть расписание, и я должен его выдерживать.
- Больше вы никого не заметили в этом районе? - на всякий случай переспросила Скалли.
Но водитель, до смерти напуганный ее значком и удостоверением спецагента ФБР, упрямо гнул свое.
- Нет, больше я никого не видел. Я же говорю, у меня расписание. Спросил у него, не надо ли помочь, а он не ответил, вот я и уехал. Я уже рассказал полиции все…
- Хорошо, спасибо за помощь. Извините, что оторвали вас от работы. Если вы мне понадобитесь, я вас разыщу.
На площадке перед автобусной остановкой затормозила еще одна служебная машина, и Скалли, отпустив шофера, зашагала навстречу агенту Молдеру.
- Что тут произошло? - поинтересовался Призрак.
Скалли быстро пересказала все, что ей удалось узнать.
- Еще один пропавший молодой человек. Альфред Китт, семнадцати лет, афро-американец, Его мать позвонила в полицию в три часа ночи.
- Откуда она узнала, что он пропал без вести? - спросил Молдер.
- Он работает в ресторанчике поблизости, И всегда возвращается домой на этом автобусе, Вчера он не вернулся. Его рюкзак был найден на скамейке, Полиция теряется в догадках. Я говорила с водителем автобуса. Он его видел, Китт показался ему подавленным и не отвечал на вопросы. Просто сидел и смотрел на водителя стеклянными глазами. Ничего не напоминает?
- Реакцию на мощный седуктив, - честно признался Призрак.
Он удостоил мимолетного взгляда рекламный плакат какой-то туристической компании, украшавший остановку: «А все-таки мир тесен!», затем опустился на колени и принялся подбирать с газона первые пожухлые листья этой осени.
- Ты к чему? - спросила Скалли с подозрением. - Молдер, что ты ищешь - Альфреда Китта или свои пресловутые семена?
- Думаю, в нем они тоже есть, - отозвался невозмутимый Молдер.
- Почему ты так уверен?
Молдер поднялся с колен (Скалли не без злорадства отметила, что его поиски не увенчались успехом), полез в карман пальто, извлек оттуда слегка помятую фотографию и протянул ее Скалли.
Дэйна негромко вскрикнула.
На снимке был еще один труп, лежащий в странной позе в каком-то узком помещении. И снова это был афроамериканец - белый, словно гипсовая маска.
- Этот снимок был сделан службой безопасности нью-йоркского аэропорта за неделю до первого исчезновения, - пояснил Фокс Молдер, полностью удовлетворенный произведенным эффектом. - Этот человек был найден, мертвым в туалете первого класса на чартерном рейсе из Буркина-Фасо. И, что особенно примечательно, его не вскрывали. Посольство Буркина-Фасо запретило вскрытие.
Скалли изумилась еще сильнее.
- Значит, причина смерти не была определена?
- Причина и способ убийства, - поправил напарницу Молдер.
5 сентября 1996 года 17:40 Филадельфия Дэмот-авеню, 500, квартира 23
- Або? Что за дурацкое имя - Або?..
Это был семнадцатый дом за сегодняшний вечер, двадцать третья квартира в этом доме, осталось еще сто семьдесят семь и около дюжины домов в не самом чистом и не самом безопасном квартале, а потому патрульный полицейский был готов метать громы и молнии. Понаехало этих ниггеров с дурацкими именами!
Дверь наконец открылась. И, увидев спокойное лицо и доброжелательную улыбку Сэмюэля Або, патрульный сразу же смягчился.
- Мистер Або, это полиция Филадельфии. Мы прочесываем район в связи с делом о пропаже людей. Взгляните сюда, - патрульный протянул Сэмюэлю фотографию Альфреда Кит-та. - Вы не видели этого молодого человека?
- Нет, - Сэмюэль покачал головой.
- Если вы его увидите или узнаете какую-либо информацию об исчезнувших людях, позвоните, пожалуйста, по этому телефону, - патрульный подал Сэмюэлю карточку. - Это горячая линия, вы можете звонить 24 часа в сутки.
Сэмюэль обдумал его слова, улыбнулся и кивнул:
- Спасибо.
- Вам спасибо.
Сэмюэль закрыл дверь и вернулся в комнату. Альфред Китт сидел на диване перед включенным телевизором. Впрочем, вряд ли молодой афроамериканец всерьез интересовался баскетбольным матчем. Его остекленевшие, лишенные всякого выражения глаза были устремлены в потолок. Однако, дыхание его было ровным. Возможно, Альфред давно уже пребывал по ту сторону реальности. А возможно, он все слышал и видел и изо всех сил пытался привлечь внимание патрульного, но не мог ни шевельнуть рукой, ни издать звука.
Как бы там ни было, Сэмюэля это не беспокоило. Главное - Альфред был жив. Скалли оказалась права, тубокурарина, содержащегося в одном семени, как раз хватало на то, чтоб поддерживать жертву в полной неподвижности.
Улыбнувшись Альфреду, Сэмюэль широко открыл рот, запрокинул голову и осторожно двумя пальцами извлек из горла короткую тростниковую трубку, а из нее - тонкий, остро отточенный костяной крючок…
5 сентября 1996 года 17:
1 2 3 4