А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Купер Джеймс Фенимор

Блуждающий огонь


 

На этой странице выложена электронная книга Блуждающий огонь автора, которого зовут Купер Джеймс Фенимор. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Блуждающий огонь или читать онлайн книгу Купер Джеймс Фенимор - Блуждающий огонь без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Блуждающий огонь равен 395.39 KB

Блуждающий огонь - Купер Джеймс Фенимор => скачать бесплатно электронную книгу




Аннотация
Творчество американского писателя Джеймса Фенимора Купера (1789 - 1851) хорошо известно читателю, однако его морские романы, полные опасных приключений, известны далеко не каждому и представляют библиографическую редкость.
Роман «Блуждающий огонь» (1842) - увлекательная история о французском корсаре и английском фрегате.
Джеймс Фенимор Купер
Блуждающий огонь
Глава I
Отражая красоты неба, море всей глубиной своего пространства рисует его на своих водах во всех оттенках, от пышного заката солнца до восхода ночных светил, представляя все его волшебное разнообразие. Но вот все изменяется; более бледные тени покрывают горы его плаща; день оканчиваясь умирает, как дельфин, которому приступы смерти дают все новую и новую окраску. Самая последняя - самая очаровательная; но, наконец, она исчезла, и все черно.
Лорд Байрон. «Чайльд Гарольд»
Прелесть Тирренского моря прославлена еще со времен Гомера. Все путешественники признают область Средиземного моря с его извилистыми, прихотливыми берегами, с Альпами и Апеннинами первой страной по климату, богатству, плодородности земель и красоте местоположения. Совершенно особый мир представляет этот чудный уголок земли с обширной водной гладью, усеянной живописно оснащенными судами, с высокими башнями на зубчатых горах, по склонам которых раскинулись монастыри. Эта картина не только приковывает к себе взоры очарованного путешественника, но навсегда сохраняется живой, как одно из чудных воспоминаний прошлого.
В этот именно поэтический уголок земного шара, нередко оскверняемый самыми мрачными человеческими страстями, мы приглашаем читателя последовать за нами. Никто не станет отрицать, что эта богато наделенная природой часть земного шара еще сравнительно недавно была свидетельницей и местом самых ужасных сцен жестокости и несправедливости, вызванных различием племен, населяющих ее, различием общественного их положения, их обычаев и религии. Природа и человеческие страсти соединились здесь, чтобы сделать этот уголок похожим на человеческое лицо, часто под улыбкой и почти божественным спокойствием скрывающее самые бурные страсти, уничтожающие покой и счастье. В течение веков турки и мавры делали опасным для европейцев плавание среди цветущих берегов Средиземного моря, а следом за уничтожением власти этих варваров оно сделалось ареной борьбы между самими победителями.
Всем памятны события с 1790 по 1815 год, ныне сделавшиеся достоянием истории. Не будь очевидцев тех страшных событий, можно бы не поверить тому, что они были не в более отдаленную от нас эпоху, настолько успокоились теперь все стороны, участвовавшие в этой борьбе. Тогда каждый месяц приносил известия о победе или поражении, о низложении правительств или завоевании какой-либо области. Все было в волнении. Робкие люди с удивлением оглядываются на эту эпоху, молодежь - с недоверием, неугомонные и беспокойные умы - с завистью.
Годы 1798 и 1799 наиболее памятны из того времени, и на них мы просим читателя перенести воображение, так как к этим крупным событиям и тревожным годам относятся факты, о которых мы намереваемся поведать.
Под вечер прекрасного августовского дня легкое судно, словно сооруженное руками волшебниц, входило в канал Пиомбино, подгоняемое благоприятным ветерком. Оснастка судов Средиземного моря вошла в поговорку благодаря своей изысканной, живописной красоте. Эти суда разных типов носят различные названия. Настоящее судно представляло трехмачтовый люгер с огромным надутым парусом, черным корпусом, оживленным одной небольшой красной каймой под русленями, и с таким высоким планширом, что из-за него виднелись одни только шляпы более высоких матросов. Новоприбывшее судно казалось подозрительным, и ни один даже простой рыболов не решился бы подойти к нему на расстояние выстрела, пока не определятся яснее его намерения. Морские разбойники нередко появлялись вдоль берегов, а такое появление было далеко не безопасно даже для дружественных наций.
Люгер был в полтораста тонн водоизмещения, но черный цвет, в который он был окрашен, значительно скрадывал его размеры, к тому же он глубоко сидел в воде. Парус на нем был двойной, то есть состоял как бы из двух крыльев, которыми он взмахивал, как птица, сильно смущая толпившихся на берегу моряков, внимательно следивших за всеми его движениями и поверявших друг другу свои сомнения на довольно ломаном итальянском языке. Все это происходило на каменистом мысе, возвышающемся над городом Порто-Феррайо на острове Эльбе. Небольшая гавань этого города совершенно невидима с моря, как будто она нарочно желала укрыться, чтобы избегнуть таких неожиданных посещений, как этот подозрительный корабль. Однако несмотря на свои небольшие размеры, гавань была достаточно укреплена на случай необходимости защиты от неприятеля. Набережная была тесно застроена домами.
В настоящее время, привлеченные слухами о появившемся иностранном судне, жители все бросились на мыс, и на улицах было пусто. Приближение люгера к этому сравнительно мало посещаемому порту произвело на его простых моряков такое впечатление, какое вызывает появление ястреба на скромное пернатое население птичьего двора. Пошли различные догадки относительно характера и цели прибытия этого чужого судна.
Томазо Тонти был старейшим моряком острова Эльбы, и как человек опытный и благоразумный пользовался всеобщим доверием, в особенности, если дело касалось моря. Кто бы ни прибыл в город - купец ли, трактирщик, рудокоп - его первой заботой было разыскать Мазо, или Тонти, так как он известен был одинаково под обоими этими именами, и к нему обратиться со всеми своими сомнениями. И тогда толпа человек в двести окружала оракула, и взрослые мужчины, женщины и дети слушали его, как слушают проповедника в моменты наибольшего религиозного вдохновения. Никто не перебивал его вопросами, одни старики, его сверстники, не стеснялись высказывать свои предположения, и Тонти не мешал им говорить, но сам высказывался очень мало и осторожно, чем и обязан был приобретенной им репутации, так как всегда заставлял предполагать, что знает больше того, что высказывает. В данном случае из осторожности или потому, что действительно нелегко было остановиться на каком-нибудь определенном предположении, - но он упорно молчал, и его пасмурное лицо не предвещало ничего хорошего.
Что касается женщин, то весть о появлении иностранного судна не могла не привлечь порядочного количества их на скалу. Большинство из них протиснулось как можно ближе к старому лоцману, чтобы первыми узнать и распространить новость. Но, по-видимому, среди самых молодых девушек была своя толковательница, по крайней мере человек двадцать самых хорошеньких из них окружило Джиту; может быть, в данном случае ими отчасти руководило также чувство скромности и некоторой сдержанности, менее присущее особам зрелого возраста и низшего круга. Впрочем, что касается высоты общественного положения, то надо сказать, что все население города делилось на два класса: купцов и работников, исключение составляли только несколько чиновных лиц, адвокат, доктор и небольшое число священников. Губернатором острова был один высокопоставленный тосканец, но его посещения были очень редки, а его заместитель, местный уроженец, был слишком «свой человек», чтобы напускать на себя важность.
Итак, подругами Джиты были купеческие дочери, немного умевшие читать, посещавшие иногда Ливорно и водившие знакомство с ключницей заместителя губернатора, а потому считавшие себя выше любопытной, вульгарной толпы. Сама Джита обязана была своим личным качеством тому влиянию, которое приобрела над своими сверстницами, так как никому не было известно ни ее общественное положение, ни происхождение, ни даже фамилия, и всего только шесть недель тому назад ее привез на остров и поместил к содержателю гостиницы Христофору Дови человек, выдававший себя за ее дядю. Своим влиянием она обязана была своему здравому смыслу, решительному характеру, скромному и приличному поведению, своей грации и неотразимо привлекательному личику. Никто и не подумал ни разу осведомиться об ее полном имени, да и она сама, по-видимому, считала совершенно ненужным упоминать о нем, с нее совершенно достаточно было имени Джиты, под которым все ее и знали, хотя и были еще две-три другие Джиты на острове.
Все узнали, что Джита путешествовала, так как она на виду у всех приехала на фелуке из Неаполитанской области, как говорили. Если это была правда, то она являлась, по всей вероятности, единственной девушкой на всем острове, видевшей вулкан Везувий и те чудеса Италии, с которыми разве один Рим может поспорить. Поэтому естественно было предположить, что одна Джита могла угадать иностранное судно. Но окружившая Джиту молодежь, несмотря на все свое уважение к ней, далеко не отличалась сдержанностью верных почитателей Тонти; им всем слишком приятно было слушать свои собственные молодые голоса, и они звонко и наперебой высказывали самые невероятные предположения. Одна девушка даже усомнилась в реальности судна, предлагая принять его за простую игру воображения. На это другая заметила, что теперь не время для чудес, так как прошли и пост, и праздник Пасхи. Это объяснение вызвало общий смех. Затем решено было, что это, действительно, настоящее судно, хотя и не похожее на известные им.
Между тем Джита задумалась не менее самого Тонти, хотя и совершенно по другой причине. Ее глаза почти не отрывались от люгера, прикованные точно волшебными чарами. Если бы кто-нибудь в это время наблюдал за выразительным, подвижным лицом молодой девушки, то он был бы поражен быстрой сменой отражавшихся на нем впечатлений. Оно то выражало тревогу, почти печаль, то озарялось лучом радости и счастья; румянец то исчезал с ее щек, то горячо разливался, и ярко блестели глубокие, темные, большие, синие глаза. Но обо всех этих превращениях даже не подозревала столпившаяся около нее шумная и болтливая молодежь.
Тем временем на скалу взобрался градоначальник, Вито Вити, и отдувался как кит, вынырнувший на поверхность моря, чтобы подышать воздухом.
- Что ты скажешь об этом судне, Мазо? - спросил чиновник, считая себя по своему положению вправе задавать вопросы любому из граждан.
- Я полагаю, что это люгер, синьор, - лаконически и уверенно ответил старый моряк.
Синьор Вити был несколько шокирован немногословностью ответа.
- И вы согласны под присягой подтвердить ваше уверение? - снова обратился он к Тонти.
Тонти, честный до щепетильности помимо всякой присяги, еще внимательнее всмотрелся в приближавшееся иностранное судно и снова повторил свое первое предположение.
- А могли ли бы вы мне сказать, почтенный Тонти, какой национальности принадлежит этот люгер? Вы, конечно, понимаете, насколько важен этот вопрос в наше беспокойное время.
- Вы совершенно правы, синьор подеста, так как если это судно алжирское, маврское или французское, то его появление на Эльбе не доставит большого удовольствия. Но я у вас должен попросить позволения немного подождать с ответом, так как мне надо ближе рассмотреть это судно.
Против разумности такого решения возражать было нечего, и подеста умолк. Но тут, обернувшись, он увидел Джиту, с которой познакомился и о которой составил очень хорошее мнение во время ее визита к его племяннице. Желая воспользоваться случаем приятно поболтать с ней, он обратился к ней с приветливой улыбкой:
- Вот задача нашему бедному лоцману: он уверяет, что это люгер, но затрудняется определить его национальность.
- Это действительно люгер, синьор, - сказала Джита.
- Как! Вы такой знаток в распознавании судов на расстоянии мили?
- Я думаю, что это расстояние не более полумили, а что до определения национальности, то мы ее можем узнать только тогда, когда они поднимут свой флаг…
- Святой Антоний! Ты совершенно права, милое дитя, и они должны его выкинуть. Ни одно судно не имеет права приближаться к порту его величества, не выкинув своего флага. Друзья мои, - обратился он к окружающим, - заряжены ли по обыкновению наши пушки?
Получив утвердительный ответ, подеста поспешил к дому губернатора, и пять минут спустя показались солдаты, направляющие пушку в сторону люгера. Молодые девушки заранее затыкали себе уши и волновались, но Джита, внешне слабейшая из них, сильно побледневшая, со сжатыми руками внимательно следила за всеми приготовлениями. Наконец она не в силах была более молчать:
- Вы, конечно, не направите выстрела в люгер, синьор подеста! - тревожно воскликнула она. - Я не встречала на юге такого способа заставлять поднять флаг.
- О, вы не знаете храбрости наших солдат, синьорина, - самодовольно отвечал тот. - Мы можем заставить трепетать Францию!
Раздался выстрел. Девушки с визгом бросились кто куда; Джита, бледная, не отрывая глаз, следила за полетом ядра, не долетевшего до люгера и затонувшего в воде.
- Да будет благословенна святая Мария! - прошептала она, и на губах ее появилась довольная и несколько ироническая улыбка.
- Славный удар, настоящий удар, прекрасная Джита! - воскликнул подеста, отнимая руки от своих ушей. - Еще два-три таких, и этот иностранец научится уважать тосканцев. Ну, что ты скажешь, честный Мазо? Объявит нам теперь этот люгер свою национальность или предпочтет еще испытать наши силы?
- Если они благоразумны, то поднимут флаг, но я что-то не вижу никаких к тому приготовлений.
Действительно, люгер, по-видимому, не торопился удовлетворить любопытство жителей. Двое-трое матросов поднялись на мачты, но очевидно совершенно игнорируя полученное с берега приветствие. Затем люгер несколько уклонился, как бы желая обойти мыс, и береговая артиллерия смолкла; но вот он вдруг быстрым движением направился прямо в канал - и его встретили новым залпом, причем, как бы подтверждая восторженные похвалы подесты местному гарнизону, бомба в виде разнообразия упала на этот раз позади судна.
- Очевидно, теперь уже понято ваше желание, синьор подеста, - живо обернулась к нему Джита, - и они не замедлят его исполнить. Ведь не будут больше стрелять, не правда ли?
- К сожалению, солдаты одного с вами мнения, синьора, они уже складывают свое оружие. Очень жаль, так как теперь они, наверное, попали бы в самый люгер; до сих пор вы видели одни приготовления.
- Этого было вполне достаточно, - улыбнулась Джита - она снова теперь улыбалась, поскольку убедилась, что стрелять больше не будут. - Но посмотрите, синьор, люгер готов удовлетворить ваше желание.
Прекрасное зрение не обмануло Джиту, а минуты через две и для всех стало очевидным, что сейчас поднимут флаг. Общее нетерпение увеличилось, все напряженно следили за всем происходившим на иностранном судне, и вот, наконец, флаг поднят, белый флаг с красным крестом.
- Английское судно! - воскликнул Мазо. - Я так и предполагал, но не был вполне уверен.
- Истинное счастье иметь около себя такого моряка, как вы, почтенный Мазо, в настоящее тревожное время. Но удивительно! Что побудило это маленькое судно пуститься в такое далекое путешествие?! Оно как будто желает обойти наш порт.
- По-видимому, - с легким вздохом отозвалась Джита. - Но это несомненно английский люгер, мне знаком английский флаг, мне дядя объяснял.
- Ваш дядя ведь на континенте в настоящее время? - вкрадчиво спросил ее подеста, подозрительно всматриваясь в выражение ее лица.
- Я так думаю, синьор, - отвечала Джита. - Но я мало знаю о его делах, кроме разве того, что как раз в настоящее время могу ожидать его сюда. Ах, взгляните, люгер заворачивает к нам.
Теперь все устремились с мыса, чтобы встретить на набережной нежданного гостя. Мазо и подеста открывали шествие с горы, а молоденькие девушки с Джитой с любопытством спешили за ними. Скоро все разместились вдоль набережной и на ближайших судах, а иностранное судно, сопровождаемое попутным легким ветром, грациозно и плавно входило в широкую и глубокую бухту.
Глава II
С запасом нескольких французских фраз, много учившись, но ничего не испытав, молодой человек, повинуясь приказаниям своего отца, уезжает на чужбину.
Коупер
Почти стемнело, когда прибывшее судно бросило якорь в Порто-Феррайо, и, удовлетворив свое праздное любопытство, толпа начала понемногу расходиться. Синьор Вити ушел последним, считая необходимым свое присутствие при посещении города иностранным судном в настоящее тревожное время. Но, несмотря на всю суетливую деловитость Вито Вити, от его внимания совершенно ускользнуло то обстоятельство, что люгер стал на якорь таким образом, что очутился вне досягаемости выстрелов со стороны местных укреплений, сохраняя при этом для себя лично полную возможность самообороны в случае враждебного нападения. Но подеста вообще немного знал и думал о направлении пушечных ядер, лишь бы они не трогали его самого.
Из всей недоверчивой, боязливой и любопытной толпы только Томазо и Джита оставались на набережной после того, как люгер бросил якорь. Они не сводили с него глаз. На обязательный служебный допрос: «Кто и откуда?» со стороны карантинных чиновников с судна дан был вполне ясный и благоприятный ответ: из Англии, через Лиссабон и Гибралтар. Упоминание этих мест подействовало успокоительно - оттуда не ждали никакой заразы, места были здоровые. Но когда дело дошло до названия судна, то произошел общий переполох.
- Wing-and-Wing! - отвечали с люгера.
Услышав эти непонятные звуки, карантинный персонал был вынужден обратиться к помощи переводчика, который в свою очередь оказался далеко не на высоте своего призвания и нисколько не посодействовал уяснению непонятного слова. После нескольких перекличек на люгере подняли новый флаг с изображением на нем двух распростертых крыльев, между которыми ютился маленький люгер; в общем это изображение несколько напоминало летящего херувима и до некоторой степени дало наглядное объяснение названию «Wing-and-Wing», то есть «Крыло-и-Крыло», что послужило к общему успокоению и удовольствию.
Как мы уже сказали, Томазо и Джита позже всех оставались на набережной. Лоцман, как называли Тонти за его основательное знание всего побережья, причем ему даже нередко приходилось руководить плавающими у острова судами, перебрался на палубу одной из фелук, откуда ему очень удобно было наблюдать за иностранным люгером, а Джита осталась на набережной, избегая таким образом непосредственного столкновения с грубыми матросами и в то же время не теряя из виду люгера.

Блуждающий огонь - Купер Джеймс Фенимор => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Блуждающий огонь на этом сайте нельзя.