А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Энтони Пирс

Не кто иной, как я...


 

На этой странице выложена электронная книга Не кто иной, как я... автора, которого зовут Энтони Пирс. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Не кто иной, как я... или читать онлайн книгу Энтони Пирс - Не кто иной, как я... без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Не кто иной, как я... равен 25.05 KB

Не кто иной, как я... - Энтони Пирс => скачать бесплатно электронную книгу



Рассказы – 0
OCR & spellcheck by HarryFan, 3 September 2000
Оригинал: Piers Anthony, “Nobody but me”
Перевод: И. Можейко
Пирс Энтони
Не кто иной, как я…
1
— Администратор, — через «переводчика» изрёк Уустриц, — должен уметь справиться с проблемой, которая не по зубам его подчинённым.
— Разумеется, — согласился доктор Диллингэм, впрочем, без всякого энтузиазма.
Диллингэм только что вернулся со стажировки в Университете Администрирования. Хотя отметки в его Сертификате Потенциальных Достижений были достаточно высоки, доктора мучили сомнения, достоин ли он высокого поста Заместителя Директора Института Протезирования при Галактическом Университете. Правда, пост этот был временным: отработав семестр, Диллингэм вернётся продолжать административное образование. Если, конечно, отделается от Уустрица.
— Мы получили вызов с Металлики. Это одна из роботоидных планет, — продолжал директор.
«Переводчик» заменял непонятные термины описательными словами. Подлинное название планеты ничего бы не сказало Диллингэму. Это правило было обоюдным. Когда Диллингэм говорил: «человек», Уустрицу наверняка слышалось что-то вроде «волосатой гусеницы».
— Там сложилась драматическая ситуация. Поэтому они решили обратиться к нам. Я не уверен, что проблема чисто стоматологическая, но на месте разберёмся.
Диллингэм облегчённо вздохнул. Он было испугался, что придётся лететь одному. По правилам Уустриц, прежде чем доверить заместителю самостоятельную работу, обязан был брать его с собой на задания в качестве наблюдателя.
Теперь же на карту была поставлена репутация Университета. Каждый шаг директора становился событием галактического масштаба. Не бог весть каким событием, но все-таки…
— Я заказал билеты на троих, — отрывисто сказал директор. Его голос гулко резонировал в раковине, и «переводчик» послушно передал интонацию.
— Поездка займёт сорок восемь часов. Потрудитесь перенести все ваши свидания и дела.
— Билеты на троих? — У Диллингэма ещё не было ни дел, ни свиданий, и директор об этом отлично знал.
— Само собой разумеется, что нас будет сопровождать моя секретарша, мисс Тарантула.
«Переводчик» не имел в виду ничего дурного, но, услышав это имя, Диллингэм вздрогнул.
— Она чрезвычайно полезна. Так и норовит вцепиться в самую суть дела и, так сказать, высасывает из неё все соки.
Вот именно.
Университетский лимузин промчал их мимо пикетирующих студентов и через три световые минуты доставил на вокзал. Диллингэм задумался, чего бы могли добиваться студенты. Он уже видел одну демонстрацию по пути в университет, но не успел выяснить, в чем дело.
Мисс Тарантула поджидала их на вокзале. Она быстро затолкала своими восемью острыми ногами человека и моллюска в подъёмник галактического лайнера. Затем поставила туда же чемоданы и инструменты.
— Ознакомьте, пожалуйста, доктора Диллингэма с проблемой, — сказал Уустриц, едва они устроились в купе. Небольшой «переводчик», встроенный в стену, создавал полную иллюзию того, будто директор говорит по-английски.
— А я пока сосну.
С этими словами он втянул конечности в раковину и прикрыл створки.
— С удовольствием, — сказала мисс Тарантула, деловито оплетая паутиной свой угол купе. Она говорила, не прерывая работы:
— Металлика — одна из самых отсталых роботоидных планет, опустошённая несколько тысячелетий назад в ходе известного восстания джаннов. В настоящее время там ведутся археологические раскопки с целью обнаружения остатков культуры джаннов и воссоздания основных черт их уникальной цивилизации. Предполагалось, что джанны были либо уничтожены, либо захвачены в плен и затем разобраны на составные части. Однако недавно одного из них обнаружили в подземных развалинах.
— Вы хотите сказать — скелет одного из них? — прервал Диллингэм.
— Нет, доктор. Целого робота.
Ах, да. Он совсем забыл, что разговор идёт о роботе. О металле и керамике вместо плоти и крови.
— Должно быть, он основательно проржавел.
— Джанны не ржавеют. Они — суперроботы, неразрушимые и практически бессмертные. Найденный робот был выведен из строя…
— Вы хотите сказать, он живой? Спустя несколько тысяч лет…
— Живее некуда.
Секретарша закончила плести паутину и удобно устроилась в ней, словно в гамаке. Возможно, она опасалась перегрузок, хотя в лайнере они пассажирам не угрожали.
— Единственное, что мешает роботу нормально функционировать, — зубная боль. Туземцы не осмеливаются к нему приблизиться, а до тех пор пока робота не удастся извлечь, нельзя продолжать раскопки. Вот они и обратились к нам.
Диллингэм свистнул, представив себе, какой должна быть зубная боль, чтобы она на тысячи лет могла вывести из строя бессмертного, неуязвимого робота! Как хорошо, что работой будет руководить Уустриц.
Интересно, подумал он, что они намереваются делать с джанном, после того как его вылечат? Да и к чему роботу зубы? Роботы, с которыми ему приходилось встречаться, даже роботы-дантисты, ничего не ели.
Металлика была отсталой планетой. Бордюр из ржавых кораблей, окружавший посадочное поле, придавал космодрому облик свалки. Единственная обветшалая башня управляла посадкой корабля. Отсутствовала даже посадочная сеть, которая обычно подхватывает корабль в пространстве и мягко опускает на планету.
Однако гостей встретили тепло и сердечно.
— Вы директор? — спросил маленький зелёный робот, пользуясь колченогим передвижным «лингвистом». — Мы не смыкали глаз в ожидании Вашего спасительного приезда.
Мисс Тарантула прошипела:
— Кстати, роботы никогда не спят.
— Мы крошки в рот не взяли, считая часы, оставшиеся до прибытия Вашего превосходительства.
— Кстати, роботы ничего не едят, — отметила мисс Тарантула.
Зелёный робот развернулся, поднял металлическую ногу и нанёс сокрушительный удар по основанию «лингвиста». «Лингвист» завопил, издал серию металлических скрипов и наконец произнёс:
— Мы два дня не смотрели телевизор.
— Это уже ближе к истине, — заметила мисс Тарантула. — Робот, утративший интерес к телевидению, и в самом деле находится в крайне расстроенных чувствах.
С такой секретаршей, подумал Диллингэм, администратору мудрено совершить ошибку. Он был рад, что ещё в Университете они запаслись маленькими «лингвистами» для приватной связи. Существует принципиальная разница между маленькими «лингвистами» и большими «переводчиками». «Лингвисты» отличаются от «переводчиков», как мотоциклы от реактивных самолётов. Они портативны, дёшевы и надёжны. Поэтому их широко используют по сей день, особенно на отсталых планетах. Достаточно вложить в «лингвиста» одну или две языковые ленты — и вам обеспечена тайна разговора: «лингвист» не понимает прочих языков.
— Итак, что вас беспокоит? — небрежно спросил Уустриц.
Диллингэм немедленно вспомнил Заповеди Администратора, столь недавно им усвоенные. Одна из них гласит: «Никогда не задавай клиенту вопроса, если не знаешь на него ответа».
Маленький робот принялся велеречиво объяснять суть дела. Диллингэм отвлёкся. Он все уже слышал от мисс Тарантулы, причём её рассказ был короче и толковее. Интересно, думал Диллингэм, как роботы производят на свет себе подобных? Существуют ли на свете особи женского и мужского рода? Женятся ли они? Есть ли у них понятие стыда, бывает ли металлическая порнография и разбитые железные сердца?
— Директор, — тихо сказала Тарантула по приватной сети.
Уустриц направил на неё приёмную антеннку, спрятанную в огромной раковине, не прерывая при этом речи зеленого робота. Диллингэм последовал его примеру.
— Срочный вызов из Университета. — Галактический приёмник был укрыт где-то в её мохнатом теле. — Неорганизованная студенческая демонстрация проникла в наше крыло Университета. Они роются в папках…
Глаза Уустрица, качавшиеся на тонких ножках, загорелись зелёным огнём.
— Клянусь кипятком! — вскричал он.
Робот прервал свой доклад.
— Простите, директор. Вы сказали «перегретое машинное масло»?
Его антенна задрожала, свидетельствуя о том, как он расстроен.
— Продолжайте, директор! — рявкнул Уустриц. — Я вызываю срочный корабль домой. Мои папки!
И он умчался по посадочному полю к диспетчерской с такой скоростью, на какую только были способны его мягкие ножки. Мисс Тарантула поспешила за ним.
— Неужели он сказал «перегретое машинное масло»? — волновался зелёный робот. От него попахивало горелой изоляцией. — Быть может, он и очень Важный Учёный, но употреблять такие слова…
— Нет, конечно, нет, — заверил его Диллингэм. — Он никогда не позволил бы себе столь грубого выражения. Я думаю, виновата царапина на ленте «лингвиста».
Диллингэм подозревал, что «лингвист» тут ни при чем — он правильно передал смысл выражения. Его собственный прибор не был приспособлен для перевода неприличных слов. Иначе он сам бы сгорел со стыда. Уустриц и впрямь был сильно взволнован.
— Ага, — успокоился робот. — Итак, вы все-таки берётесь за работу, хотя он смылся?
— Разумеется, — Диллингэм от души надеялся, что «лингвист» не уловит дрожи в его голосе. — Директор вовсе не смылся. Он поручил это дело мне. Наш Университет неукоснительно выполняет свои обязательства.
По правде говоря, Диллингэм предпочёл бы согласиться со словами робота. Ему следовало с самого начала догадаться, что этим все кончится.
— Я полагаю, пора отправиться к пациенту.
Роботам свойственны эмоции. Зелёный робот с неподдельной радостью отвёз Диллингэма к раскопкам. Они летели в старинном автолете над острыми вершинами скал. В этом мире были растения, но и они казались металлическими. Вряд ли человек согласился бы здесь поселиться, хотя дышать было нетрудно да и температура и сила тяжести были вполне подходящие.
С тяжёлым вздохом автолет опустился на землю.
— Я не осмеливаюсь идти дальше, — сказал зелёный робот, в ужасе тряся головой. — Джанн лежит там, в яме. Когда кончите работу, дайте мне знать и я вас подберу.
Едва Диллингэм сошёл вниз по трапу, неся чемоданчик с инструментами, как робот развернул машину, запустил мотор и улетел.
Диллингэм остался один.
Каким же должен быть робот, которого боятся даже его собратья? Если он так опасен, не пытались ли они уничтожить его, но не смогли? Правда ли, что джанны неуязвимы?
Он подошёл к яме и заглянул в нёс.
На дне ямы, полузаваленный обломками породы, лежал гигантский робот. Судя по видимой его части, он был никак не меньше двенадцати футов в длину. Броня его блестела как зеркало, несмотря на века, проведённые под землёй. В могучем торсе, казалось, пульсировала скрытая энергия.
До ушей Диллингэма донеслось тонкое отчаянное жужжание. Он сразу уловил в нем нотки боли. И хотя Диллингэму мало приходилось общаться с роботами, он чутко реагировал на чужое несчастье с любым живым существом, будь оно создано из плоти или металла. Да, это существо было живым — настолько живым, насколько это возможно для робота. И оно страдало. Большего Диллингэму не требовалось.
Голова робота представляла собой куб стороной в два фута. Лицевую её часть перерезало углубление, напоминающее ящик. Ящик был наполовину засыпан песком, и сквозь слой песка что-то светилось.
Обычно у роботов рта нет, но в отдельных моделях предусмотрены отверстия — туда поступают и затем перерабатываются особые вещества. Передаточные механизмы в этом отверстии, при некотором воображении, можно считать зубами. Теперь, когда Диллингэм оказался лицом к лицу с пациентом, в его уме всплыла информация, полученная некогда в Университете. (За время учёбы приходилось впитывать уйму информации.) Он понял, что знает, как вести себя дальше. От серьёзного ремонта он отказался сразу — можно было совершить непоправимую ошибку. Робот был сложной машиной, а кроме того, считался несуществующим.
Если его внутренние составные части были построены по тому же принципу, что и у современных роботов, псевдозубы призваны выполнять двойную задачу: поэтому у них невероятно твёрдая поверхность для дробления породы и тончайшее внутреннее строение для обработки информации.
Когда-то, ещё до Университета, Диллингэму пришлось столкнуться со сходной ситуацией на планете Электролюс. Вышедший из строя зуб вызывал не только порчу рта. Короткое замыкание в зубе нарушало нормальное функционирование мозга и выводило из строя весь организм.
Диллингэм очистил пылесосом рот от песка и заглянул внутрь. Один из зубов светился и был горячим на ощупь. Болезненное жужжание вызывалось высокой температурой. Исследование с помощью тончайших инструментов подтвердило первоначальный диагноз: короткое замыкание.
— Ну что ж, джанн, — сказал доктор, не ожидая услышать ответа, — пожалуй, диагноз мы установили.
Диллингэм готовил инструменты, полагая, что в нынешнем состоянии робот вряд ли услышит или поймёт его слова.
— К сожалению, у меня нет инструментов, чтобы вылечить зуб. Нет у меня и запасного зуба. Но я смогу облегчить положение, создав блокаду. Иными словами, отключив зуб от сети. Эта операция даст возможность функционировать остальным системам. А уж в настоящей клинике вам заменят больной зуб на здоровый. Кстати, на вашем месте я бы не затягивал с этим. Моя блокада не долговечна, и в ваших же интересах не допустить рецидива.
Любой местный дантист мог бы провести эту операцию. Почему же этого не было сделано? Чего они испугались? Почему допустили, чтобы их престарелый родственник так страдал? Вряд ли единственный уцелевший джанн может представлять опасность для целой планеты.
Диллингэм пожалел, что не заглянул в учебник истории и не прочёл о восстании джаннов. Быть может, именно особенностями восстания и объясняется странное поведение туземцев? Но приходилось торопиться. А пока единственным очевидным фактом оставался страдающий робот, который нуждался в помощи дантиста.
Доктор приготовился к операции. Он наложил блокаду и запаял провода. Сама по себе работа была пустяковой. Умение Диллингэма пригодилось для подготовки электронного оборудования, проверки напряжения и определения проводников.
Жужжание стихло. Больной зуб начал остывать. Джанн чуть приподнял блестящую руку. «Н-н-н-н», — произнёс он. Звук исходил из отверстия во лбу. На виске тускло загорелась лампа. Глаз?
Довольный удачной операцией, Диллингэм отступил на несколько шагов в ожидании дальнейших событий. Он хотел убедиться в том, что работа выполнена добросовестно. Этого требовал профессиональный долг. Если пациенту станет хуже, придётся повторить операцию.
Земля и камни, покрывавшие нижнюю часть тела джанна, осели. Показалась массивная сверкающая нога. Джанн приподнялся. Тело его ослепительно блестело. Он являл собой совершенную машину.
— Нне к-кто… — произнёс он, приподнявшись и направив антенну на Диллингэма.
Был ли это стон или робот хотел что-то сказать? Если он заговорит, то язык его будет непонятен — ведь язык джаннов не заложен в «лингвиста». Придётся судить о намерениях робота по его действиям.
Джанн встал, угрожающе нависнув над дантистом.
— Не кто иной, как я… — проревел он оглушительно, и голос его был подобен басам огромного органа.
Не кто иной, как я? Это звучало совсем по-английски, и «лингвист» не имел к переводу никакого отношения.
— Вы… ты?.. — только и вымолвил поражённый Диллингэм.
Даже если в роботе и встроен большой «переводчик», английского языка он знать не мог. Ведь джанн находился под землёй несколько тысячелетий.
Джанн уставился на доктора призматическими линзами, открывающимися на гладкой поверхности головы. Лучи солнца отражались от его стального торса, и струйки дыма, поднимавшиеся от кончиков пальцев, делали его похожим на радугу в тумане.
— Не кто иной, как я, — прорычал робот, — лишит тебя жизни!
— Тут явное недоранимание, — сказал Диллингэм, осторожно отступая назад. — Я хотел сказать, недопорумение… — Он замолк, пытаясь собраться с духом. — Я не был… я не мог… Я хочу сказать, что я починил вам зуб, и по крайней мере…
Тут Диллингэм наткнулся на камень и упал.
Джанн сделал шаг по направлению к нему — и земля дрогнула.
— Ты дал свободу мне, — заявил робот, умерив силу голоса, но не снизив решительности тона. — И замыкание короткое исправил!
2
Диллингэм, сидя на земле, отполз назад.
— Да! Именно так! Это я и сделал!
Джанн протянул вперёд сверкающую руку и, словно пушку, направил на Диллингэма палец.
— Внимай, о смертный, я тебе поведаю…
Диллингэм замер. Слова гиганта вселили в него ужас.
— За дни и годы битвы между джаннами И мелкими соперниками их Имел я пагубную неосторожность На мину, не заметив, наступить.
Я власть над телом сразу потерял, Я боль познал, но был мой разум ясен.
Война все шла, меня не отыскали.
Я слышал все, не мог прийти на помощь, Мой жребий горек и прискорбен был.
Текли тысячелетия, и я Дал слово, что тому, кто мне поможет, Я все богатства мира подарю.
Никто не шёл. Тогда себе сказал я:
«Любые три желания тому, Кто мне поможет, выполню послушно».
Но и тогда спасенье не пришло.
Я в ярость впал, мой гнев был беспределен.
И я поклялся, что теперь того, Избавит кто меня от страшной боли, Убью своей рукой.
Не кто иной, лишь я его убью.
И ты моей стал жертвой.
Диллингэм понял, что перед ним сумасшедший. Испорченный зуб явно связан с центрами разума. Но исправлять положение было поздно. Джанн никогда больше не подпустит его к зубу. Он убьёт его куда раньше.
От слов робота повеяло чем-то знакомым. Дух, заточенный в бутылку и поклявшийся убить того, кто его освободит… Рыбак находит бутылку, вынимает пробку…
Теперь он понял, почему обитатели планеты с такой насторожённостью относились к его пациенту. Кто знает, как поведёт себя робот в момент освобождения? Какой клятве окажется верен?
Кстати, как удалось выпутаться тому рыбаку в сказке?
Джанн пошатнулся. Диллингэм отпрянул в сторону.
— Мои аккумуляторы совсем, — пожаловался робот дантисту, — Иссякли, истощились за столетья.
И если б осторожности инстинкт По злой случайности не отключился, Я бы опасность эту уловил.
Не тратил бы усилий и энергии На то, чтоб эти камни разбросать И объяснять тебе моё желанье.
Теперь же я почти…
Приятные новости!

Не кто иной, как я... - Энтони Пирс => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Не кто иной, как я... на этом сайте нельзя.