А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Бээкман Владимир

И сто смертей


 

На этой странице выложена электронная книга И сто смертей автора, которого зовут Бээкман Владимир. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу И сто смертей или читать онлайн книгу Бээкман Владимир - И сто смертей без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой И сто смертей равен 354.96 KB

И сто смертей - Бээкман Владимир => скачать бесплатно электронную книгу


Владимир Бээкман
...И сто смертей
Роман
1
Последняя суббота июня стала для Хельги черным днем. Отвратительной и постыдной была вся эта запутанная история. Она не столь наивна, чтобы верить в вечное семейное благополучие, всякое происходит в четырех стенах, и ураганы и землетрясения, бывали они и у них. Только ведь всякому терпению есть предел. Спьяну рукам волю давать — с кем не случалось; проспавшись, Ильмару всегда становилось стыдно, муж втихую искал примирения.
Пустячной казалась теперь и главная причина прошлых ссор — парикмахерша Сента. Люди поговаривали, будто Ильмар погуливал с Сентой еще до женитьбы. Ну и пусть, решила Хельга, услышав в первый раз этот разговор, у какого парня не водилось до свадьбы девчонок. Обычно с женитьбой их тут же и забывали. Долгие годы потом Хельга укоряла Ильмара за то, что муж нарушил это правило.
Будь у нее сейчас одна эта забота, не стоило бы так растравлять сердце. Всегда ведь удавалось резким словом и гневным взглядом добиться того, чтобы Ильмар на какое-то время бросил наведываться в поселок. Нынешнее горе полностью заслонило прошлую боль, исподволь тлевшую обиду, которая особенно задевала женскую душу Хельги.
Другая, куда большая опасность нависла над их семьей. Ильмар ощущал это столь же отчетливо, иначе бы он, когда Хельга решилась напрямик завести разговор, не вышел бы так из себя, что не совладал с собой даже на трезвую голову и хватил первое, что попалось под руку!
Хельга подвинула свое пышущее жаром тело, где-то ведь должно быть попрохладней, и почему только эти простыни не дают свежести? Вся кровать принадлежала ей одной. Вот и хорошо, что Ильмар перебрался в переднюю комнату, на диван с продавленными пружинами. Сейчас бы ей не вынести близости мужа. У нее тоже есть гордость — пусть Ильмар не надеется на то, что она позабудет обиду.
Пульсирующая боль в голове усилилась. С левой стороны, чуть выше виска, под волосами вздулась большая шишка. Не помог и холодный утюг. Хельга притронулась кончиками пальцев к больному месту, и горячая обида подступила к горлу.
На этот раз Ильмар вспылил не на шутку.
Она не могла принять вину на себя Почему это она должна постоянно со всем мириться? Требовать этого было вопиюще несправедливо. Пусть делает что хочет, но надо же ему помнить, что он человек семейный и за детей в ответе! Поэтому Хельга и решила, что всякое разумное существо на ее месте поступило бы точно так же. Она выполняла всего лишь свой долг, когда напрямик выложила Ильмару: пусть немедленно оставит свои тайные делишки, не то она заберет детей и уйдет, подыщет себе место понадежнее, где не нужно будет вздрагивать от каждого ночного шороха за дверью.
Именно эта угроза и вывела мужа окончательно из себя. К детям он относился с особой ревностью. Хельга знала вспыльчивость Ильмара, но сегодняшний взрыв превзошел все предыдущие.
— Скорей я тебя, стерву, прибью! — заорал муж и не задумываясь двинул ее щеткой. Хорошо еще, что не попалась под руку кочерга, он бы не посмотрел.
У Хельги от возмущения и унижения зашумело в ушах. Разве это жизнь. Муж, который дерется щеткой, как деревенская баба! И снова перед глазами встала та же картина: Ильмар со свертком еды и ружьем крадется в сторону риги, что на покосе. И откуда только он эту винтовку взял? Кайтселийтовскую1 он ведь сдал еще прошлым летом, когда вышел приказ. А эта, видно, была так хорошо припрятана, что за все свои девять лет жизни здесь, в Ванатоа, она так ни разу и не наткнулась на нее. Теперь хозяин хутора и отец двоих детей — ни дать ни взять вор — крадется к собственному сараю, втянул голову в плечи, будто конокрад. Вначале Хельга удивилась: неужели муж собирается прятаться в сарае? От кого? Лишь когда Хельга увидела мелькнувшую в воротах сарая незнакомую фигуру и когда через некоторое время Ильмар вернулся с пустыми руками, она поняла, что там кто-то прячется и муж это от нее скрывает. Сразу же вспомнилось все услышанное за неделю о том, как в прошлую субботу ночью разъезжали по округе вооруженные люди. В деревне Курни выселили два больших хутора. Посадили всю семью на грузовик и увезли невесть куда. А что станет с ними самими, если у них на хуторе обнаружат кого-нибудь из разыскиваемых?
Вот при этой-то мысли Хельгу и охватил тот жуткий страх за себя и за детей, который вынудил бросить в лицо мужу суровые упреки.
Никуда бы она не ушла. Да и куда ей было идти? В отцовском доме, на хуторе Вескимяэ, и без того полно народу, да и стыда не оберешься, если она со своими двумя детьми вдруг нагрянет туда из Ванатоа! Тогда — да, тогда уже было бы трудно рассчитывать на примирение, дорога назад была бы отрезана. Меньше всего Ильмар способен будет простить, если его выставят людям на посмешище. Свое достоинство он бережет и лелеет пуще зеницы ока, хозяин Ванатоа — это не должность, а положение!
Разрушить семью, по мнению Хельги, это нечто такое, о чем серьезный человек и помыслить не может.
Кайтселийт — полувоенная организация в буржуазной Эстонии.
По-своему она до сих пор была привязана к Шьмару. Иначе разве она вообще пришла бы в Ванатоа Хельгу с самою начала покоряла любовь Ильмара к музыке.
Стоило ему взять в руки инструмент, как он преображался, становился другим, тихим и мечтательным человеком. И инструменты подчинялись ему, будь то гармошка, скрипка или домашний орган, который стоял в передней комнате и возле которого Ильм ар сейчас спал. В первые годы их супружеской жизни он частенько садился за орган, в такие минуты в доме становилось уютнее. Теперь на это у него больше не было ни времени, ни охоты.
Так с чего же, собственно, пошел между ними этот разлад? Временами Хельга думала, что первопричиной все же явилась Сента. В особенности в те минуты, когда Ильмар, случалось, и не пытался скрывать, что Хельга как женщина не очень его удовлетворяет. Сколько раз ей хотелось вскричать: это ты сам истаскаешься на стороне, домой приходишь высунув язык! Но высказать этого вслух она не могла, останавливал жгучий стыд. Ночные дела должны были оставаться под покровом темноты, о них не пристало говорить во всеуслышанье, если уж Ильмар сам не понимал всего этого.
Сента? Спокойно все продумав, Хельга пришла к выводу, что вряд ли это могло быть предлогом. Ильмар и кипение страстей? Несмотря на злость, она почувствовала, как усмешка коснулась ее губ. Скорее пень ольховый запылает как кудель!
А если так, то причину разлада следовало искать в их собственной жизни. Наверное, в самом начале. Перед глазами Хельги уже в который раз вставала давняя гнетущая картина.
Это было в год их свадьбы. Перед Ивановым днем, когда они с Ильмаром поженились, виды на урожаи были хорошие, и, наверное, поэтому, а может, и под действием свадебного пива отец не в меру разошелся и расхвастался перед зятем, что даст в придачу к обещанному за дочерью еще семьсот крон наличными. Семьдесят тысяч центов, как обычно говорил Ильмар, которому душу ласкали большие цифры. И зачем было отцу похваляться? Обычно такой уравновешенный и разумный человек. Когда урожай наконец собрали, выяснилось, что цены из-за кризиса упали куда ниже ожидаемых. Долги по векселю приходилось выплачивать, среднему брату Яану в уездной гимназии до окончания было еще далеко. Отец хотел дать Яану хотя бы образование, на другие доли с хутора надеяться не приходилось. Потом уж сам в люди выбьется. И в эту зиму Яану опять придется просить отсрочки с платой за учебу. Младший брат Рууди, последыш, тот и вовсе остался без школы, работал на хуторе за заправского батрака, разве что денег не просил. Что поделаешь, если хуторок большой семьи не тянет.
Ильмар выждал месяц, выждал другой, а дольше он терпеть не мог, поскольку после смерти отца и его хутор, Ванатоа, оказался в долгах, от которых нужно было избавиться. Вот он и послал мать, Маали, в Вескимяэ, порасспросить-поразузнать, как там дела с обещанными семьюдесятью тысячами. Вескимяэский Март посетовал на трудный год и на кризис, упомянул и про то, что, вот видишь, Яана в городе учить надо, а нынче квартира и пропитание вон как подорожали, да так и не обещал ничего, читал, будто в некоторых странах существует обычай, по которому, наоборот, жених дает за невесту выкуп. Маали помрачнела и вернулась ни с чем.
Ильмар метался в нетерпении. Хельга подумала, что, вероятно, именно тогда и канул окончательно в небытие их медовый месяц, развеялась тревожная нежность, наполнявшая жизнь радостной окрыленностью, Наконец Ильмар не вытерпел, велел Хельге без обиняков поговорить с отцом по поводу приданого.
Каких стоило мук и жертв! Будто шла выклянчивать себе доплату. ,~)то же, по мнению Хельги, было не просто несправедливостью, а явным свинством. Поди не какая-нибудь засидевшаяся старая дева, кривобокая или высохшая. Наоборот, она была одной из тех рослых красивых девушек, которые на каждом празднике и каждой гулянке ловят на себе взгляды и из-за которых на танцульках парни в драку лезут.
В те времена Хельга посмеивалась про себя над своим злосчастьем: сколько раз тот или иной поклонник шел провожать ее домой с гулянья, у самого нос картошкой или бровь рассечена, ведь победители тоже не всегда выходили из потасовок невредимыми. В одном она всегда оставалась себе верной. Когда другие девчонки прибегали в испуге и шептали, что ребята на дворе опять сцепились, Хельга никогда не снисходила до того, чтобы пойти их разнимать или утихомиривать. Вскидывала голову, встряхивала своими пышными каштановыми волосами и надменно посмеивалась. Пусть себе сводят счеты, ее это не касается.
Кто знает, удалось бы Ильмару обойти других женихов, если бы не его любовь к музыке и одержимость, которые выделяли его из среды всех прочих. Неужели всему этому суждено так быстро улетучиться!
Несмотря ни на что, Хельга подавила собственную гордость, отправилась в Вескимяэ и поговорила с отцом.
Отец был озадачен, скреб в подбородке и признался, что сдуру пообещал непосильное Не думал, что зять всерьез воспримет сорвавшееся с языка обещание. Он уже чувствует себя стариком, хочет переписать хутор на старшего сына Михкеля, но до этого надо вылезть из долгов. Если теперь урвать отсюда эти деньги, образуется большая прореха. С каким видом он стал бы переписывать векселя на Михкеля? Будто собирается взвалить свои долги на сына. Отец промотал деньги, а сын плати! Совесть ему этого не позволит Хельга должна взять в толк, у них в семье всегда сохранялись прямые и ясные взаимоотношения. Но, уловив во взгляде дочери печаль, он обещал, что постарается что-нибудь придумать.
И придумал Еще до ряженья 1 послал с младшим сыном Рууди на хутор Ванатоа двух хороших дойных коров и подтелка. И от них в хозяйстве нелегко было отказаться, но Март посчитал за главное добрые отношения с зятем.
1 10 ноября
К тому дню и относилась картина, которую Хельга теперь не могла вытравить из памяти.
Ильмар как сидел в горнице за столом, обрезая края фотоснимков, которые сделал на недавнем празднике пожарных, так и выскочил во двор в одной жилетке и с непокрытой головой. На ходу, в передней, напялил лишь на шерстяные носки калоши. Поэтому он казался смешным и жалким, когда, выслушав причину появления вескимяэского Рууди, широка расставив ноги, решительно встал на пути и замахал руками. Вначале Хельга наблюдала за происходящим во дворе из окна и потому не слышали мужниных слов, когда же она наконец шмыгнула на крыльцо, до нее донеслась ругань Ильмара:
— .. пусть твой старик подавится своими посулами, Ванатоа не какой-нибудь бобылий хутор, где коровенка за сокровище считается, у нас у самих в хлевах полно скотины! А ну мотай со своей худобой, ничего мне из Вескимяэ не надо, раз там такие слабаки водятся, что только на слова горазды!
Может, выведенный из себя Ильмар кричал потом еще что-то, даже наверняка, однако Хельга этого уже не слышала, она резко повернула назад и влетела в комнату, уши у нее горели от стыда Теперь она поняла, что все время тайком надеялась: разговоры так разговорами и останутся, похвальба со временем забудется, и никто уже не вспомнит про невыполненные обещания. На это постоянно надеются люди во всем мире, но их надежда вновь и вновь уходит в песок.
Впоследствии Хельге куда как часто приходилось выслушивать напоминание о недоданных семидесяти тысячах, Ильмар всегда вспоминал о них, когда хотел подчеркнуть свое праведное недовольство. В его устах это звучало так, будто Хельга его бессовестно обманула. Или он это делал намеренно? Чтобы оправдать себя, когда он в свою очередь, уходя к Сенте, обманывал Хельгу? А может, это просто было частью его жизненной сути: целый мир не воздал ему того, чего он в действительности был достоин.
Хельга потом ни разу не заговаривала с отцом и братьями о том случае, когда Рууди пришлось отшагать со скотиной в Ванатоа и обратно. Старалась не касаться неловкой темы. Отец вскоре передал хутор Михкелю, так что Ильмару у него уже нечего было спрашивать. Только брат Рууди сделал из случившегося свои выводы. Старался как можно реже общаться со свояком и к Хельге начал относиться гораздо бережнее, чем прежде. В этом проглядывало сочувствие: жизнь у тебя с таким мужем нелегкая.
Черная кошка пробежала между двумя семьями.
Хельга провела ладонью по боку и задержалась на бедре. Рука горела. В душе у нее снова вспыхнула злоба. Неужели она так всю жизнь и должна будет прозябать, подбирать крохи за другими. Нет, она определенно поступила правильно, пригрозив Ильмару уходом. Пускай муж задумается. Пусть почувствует, что ее терпение иссякло, больше она не станет приплясывать в дурацком хороводе. Другим способом ей никогда не изменить это двусмысленное положение. Сколько раз Ильмар после крупных утренних ссор клялся, что отныне он зарекается, больше такое не повторится. И все впустую. Подобно тому как Ильмара с необъяснимой силой притягивала музыка, его неудержимо завлекала и легкая, веселая Сегодняшний урок все же должен бы встряхнуть его!
Из передней донесся скрип диванных пружин, Ильмар ворочайся в бессоннице. Хельга почувствовала удовлетворение, надежда вновь затеплилась в сердце - муж терзается, ему вовсе не легко. Может, это начало перелома? Да и у кого, кроме себя самой, ей еще искать помощи? Отец старый, ему хочется покоя; по его мнению, человек на этом свете должен неизменно оставаться терпеливым, тогда все уладится. Старшей брат Михкель пошел по стопам отца. Особенно с той поры, как отец переписал на него хутор, чужая жизнь его совершенно не касается, у него самого забот полон рот. На младших братьев тоже было бы напрасно надеяться Яан сразу после гимназии поступил в военное училище, совсем городским человеком стал. Прошлой осенью закончил училище, стал лейтенантом, направили служить в Тарту, в офицерском звании он еще ни разу не приезжал домой даже в отпуск. Да если и приедет—что ему здешние заботы. Рууди, тот с головой ушел в свои дела. Вдруг в политику ударился. Прошлым летом, сразу после переворота, пошел в народную самозащиту, потом одно время был милиционером, теперь стал парторгом волости. Он такой же вспыльчивый, как и Ильмар, его лучше в это не втягивать, а то ведь найдет коса на камень.
При мысли о Рууди она улыбнулась. Как быстро летит время! Рууди занимается уже взрослой работой — а давно ли это было, когда он ходил всего лишь в вечно озорующих проказниках! Взять хотя быту же проделку на их свадьбе.
Сколько ему тогда было? Может, пятнадцать или только еще шел пятнадцатый. К тому времени они с Юриааду только что выросли из коротких штанишек, детские забавы для них уже прошли, а подгулявшая ватага свадебных гостей одну лишь скуку навевала. Терпели они, терпели — да и принялись за дело.
Если бы они эту миску со взбитыми сливками просто утащили и слопали — такая ли это беда? Даже если бы то, чего самим не одолеть, ребята вывалили в чашку Мури или поднесли бы лошадям гостей, как это им в голову и взбрело. Кони испуганно отфыркивались, губы в непонятной сладкой пене, словно они только что примчались сюда во весь опор. Это бы все равно не составило ничего, кроме пропажи миски сливок. Сытые гости легко бы пережили это.
И где они только нашли этот мыльный порошок? Ильмар умел ценить, что получше да поизысканней, перед самой свадьбой купил в городе для бритья большую жестяную банку «Фейвала» с изображенным на ней широко улыбающимся румяным красавцем, намылившим подбородок.
Наверно, разок всего и попробовал-то эту «очень изысканную и удивительно стойкую» пену. Проказники высыпали порошок в воду и принялись по очереди взбивать. Кто бы их там за амбаром увидел, когда в доме и на подворье шел пир горой? Через полчаса миска была опять до краев полна благоухавшей белой пенки с заграничным запахом, ребята отнесли ее обратно в амбар и принялись ждать.
Мыльный порошок «Фейвал» оказался и впрямь под стать рекламе.
Когда через некоторое время миску внесли в дом, пена была такой, что никто и не заподозрил обмана Случай распорядился так, чтобы первую пробу снял хозяин хутора Пээтерристи Армии Кудисийм, дальний родственник жениха и большой любитель поесть и выпить. Кудисийм наложил себе деревянной ложкой пены в сладкий суп из ревеня, принюхался и во всеуслышание заявил: вот уж настоящая свадьба, раз подают столь благоухающую городскую сласть.
Затем раздался страшный вопль. Видимо, Кудисийм с ходу все же что-то проглотил, так как после этого он целыми кружками пил только пиво, рыгал и Ругался, что во рту у него такой смак, будто вылизал языком всю пену для( бритья у парикмахерши Сенты.
Его питались успокоить. Хельгу это скорее даже смешило, имя Сенты ее тоже ничуть не насторожило.
От Руди мысль переметнулась к тому мрачному и необъяснимому событию, которое произошло всего неделю назад, в ночь на прошлую субботу, и которое с тех пор держало в тревоге всю деревню. Насколько Рууди участвовал в этом, один бог ведает, но он все же стоит у власти, которая вершит подобное.
Ранним воскресным утром шустрые всезнающие деревенские старушки разнесли весть о высылке двух семей.

И сто смертей - Бээкман Владимир => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу И сто смертей на этом сайте нельзя.