А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Нечаева Наташа

Похождения тусовщицы - 1. Куршевель. Dounhill. Записки тусовщицы


 

На этой странице выложена электронная книга Похождения тусовщицы - 1. Куршевель. Dounhill. Записки тусовщицы автора, которого зовут Нечаева Наташа. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Похождения тусовщицы - 1. Куршевель. Dounhill. Записки тусовщицы или читать онлайн книгу Нечаева Наташа - Похождения тусовщицы - 1. Куршевель. Dounhill. Записки тусовщицы без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Похождения тусовщицы - 1. Куршевель. Dounhill. Записки тусовщицы равен 181.25 KB

Похождения тусовщицы - 1. Куршевель. Dounhill. Записки тусовщицы - Нечаева Наташа => скачать бесплатно электронную книгу


Наташа Нечаева
Куршевель. Записки тусовщицы
DOUNHILL

SKIP-PASS (ДЕНЬ ПРИЛЕТА)

– Слушай, отстань от нас, а? Ну, чего прилип? Тебе куда? На автобус? Вот и иди!
Я уже почти орала. Шепотом, но все равно орала, потому что этот белобрысый урод шоркался рядом, заглядывая в глаза, и очень мешал.
Мне было видно, как Юлька стоит у багажной ленты, равнодушно пожирая глазами пеструю гомонящую массу, из которой трудно вычленить хоть одно нормальное человеческое лицо. Но это – для меня. Для Юльки же сей бомондный кипеж был привычным, как пузырьки в навороченной джакузи. Пусть стоит. В конце концов, это ее дорогущий чемодан едет там, среди родственничков, светло-кожаный, зубастый от многочисленных молний, набитый до отказа дизайнерским тряпьем. А моя скромная сумочка, скорее всего, вынырнет последней, если грузчики вообще не забудут кинуть ее в багажную прорву на эти вот черные, расползающиеся, как громадные змеи, транспортеры. – Даш, ну мы на склоне увидимся? – снова он.
– Максик, – я вложила в голос всю дарованную природой нежную язвительность, – а не пошел бы ты… на склон… прямо сейчас?
Он приклеился к нам еще в Шереметьеве. Даже не к нам – ко мне. Юлька-то поначалу решила, что именно к нам, то бишь к ней, потому что парень по возрасту мне никак не подходил. Дура! Она, конечно, знала, сколько мне лет, но он-то – ни сном ни духом! Стала строить ему глазки, кокетничать, типа: «Ах, ах, вы тоже в Куршевель? И мы туда же! Говорят, в этом сезоне там ужасно ветрено, просто сдувает. Вот в прошлом году погода была изумительная, солнце, тишина…»
Юлька, кстати, вполне могла говорить об этом со знанием дела. Она уже бывала тут с предками. Потом жаловалась, что время прошло впустую. В одиннадцать папаша загонял ее спать. Племяшка вообще за свои шестнадцать успела исколесить все приличные и модные курорты. И что же? Как говорится, не в коня корм. Хотя. ей-то как раз корм ни к чему. Дома такая кормушка, что на полк голодных солдат пожизненно хватит.
– Даш, ну я пошел?
– Давно пора, – вежливо ответила я. – Иди, Максик. Лыжи смазать не забудь. Или что там у тебя? Сноуборд? Для скорости.
– Язва, – засмеялся он. – Ладно, Куршевель – маленькая деревня. Все на одном пятачке пересекаются.
– Ты же говорил, что в первый раз?
– А Интернет на что?
Еще в самолете, где этот Максик умудрился поменяться местами и оказаться рядом, он радостно доложил, что заканчивает универ, тащится от горных лыж, исколесил во время каникул все горы бывшего СССР, переквалифицировался в сноубордисты и вот теперь, ощущая себя крутым райдером, едет покорять самые модные горы. Типа папашка дал денег, сказал: «Гуляй, сынок, на всю катушку!»
Я, честно говоря, сразу поняла, что этот светловолосый и сероглазый красавчик не тот, за кого себя выдает. Вроде и прикид достойный, и пахнет от него чем-то суперским, а все равно – не то. Глаза, что ли?.. Вон, весь самолет – полный расслабон. Кто винишко потягивает, кто вискарик кушает… Лица сытые, довольные, как у нормальных людей, которые после трудов праведных позволили себе отдохнуть. В глазах такая тишь, будто на кладбище. Вечный покой. Картина Левитана. А у этого – рот не закрывается, реснички хлопают, глазенки стреляют. Небось года три деньги копил, чтобы на этом рейсе оказаться.
Кстати, как он на нем оказался? Ну ладно, в Париж нам по пути было, а в Женеву? Тоже, что ли, курьером служит? Интересно. Думаю, что из всей его болтовни правда только то, что он – студент. Да и то вряд ли московский. Развязности маловато, а любопытства – наоборот. Скорее всего, мальчонка откуда-то из провинции. Может, даже сын какого-нибудь ларечника. Приодет-то все-таки вполне. Хотя… Может, его Armani с местного толчка китайского разлива? Разовый аксессуар?
Мне-то это сразу видно – глаз-алмаз, а Юлька тут же сомлела, говорить стала тягуче, как ее мамаша, при этом беспрестанно высовывая язык, чтобы сексуально облизать верхнюю губу. Кстати, я научила. При умелом использовании этого приема – эффект сногсшибательный. Мужчины неотрывно впяливаются в твой рот, немедленно начинают облизываться сами, глаза тут же наполняются влагой, словно в них капнули «Визионом», а руки непроизвольно тянутся к предмету нечаянного вожделения, то есть к тебе. Так я объясняла Юльке. И на тренировочных занятиях она все это исправно повторяла. А сейчас. Махнула язычищем пару раз, блеск с губ слизала да еще умудрилась розовым перламутром верхний зуб раскрасить. Пришлось ей шепнуть горькую правду. И про зуб, и про белобрысого красавчика.
Уяснив, что новый знакомый всего лишь малообеспеченный студент-провинциал, Юлька к нему тут же потеряла интерес: не ее поля ягода. Стала жеманно зевать, намекая на скуку, исходящую от соседа. А потом устало (она это умела) пожаловалась:
– Даш, ну скажи, почему ко мне всегда липнут провинциалы?
Макс услышал это и, нисколько не обидевшись, разулыбался:
– Девчонки, вы такие блестящие, такие гламурные, такие – из другой жизни, что хочется рядом постоять…
– А чего тогда расселся? – поинтересовалась я.
– Так стюардесса велела, – удивился моему вопросу Макс. – Иначе бы всю дорогу перед вами на коленях провел.
Услышав про колени и, видимо, живо представив, как она потом рассказывала бы подругам о безнадежно влюбленном дурачке, простоявшем всю дорогу от Парижа до Женевы в самолетном проходе, Юлька снова оживилась, а я в этот же момент его возненавидела. Да нет, что я говорю, не возненавидела. Он для меня просто исчез. Растворился, как сахар в чае. Распылился, как освежитель воздуха в ванной. Я про него окончательно все поняла.
Провинциальный умненький мальчик изо всех сил заработал себе копеечку, возможно, даже занял, хотя вряд ли, такие в долг не живут, чтобы вот тут, на французском курорте, подцепить какую-нибудь девочку элитных кровей. С папой, квартирой, машиной и приданым в виде маленькой нефтяной вышки. В Москве у него на это шансов нет, закрытые тусовки не для него, да и чужой он в столице, а тут. Наверное, катается в самом деле хорошо. Может, язык знает. На горнолыжный костюм накопил, снаряжение возьмет напрокат, чем не денди? Задурит голову какой-нибудь Юльке, влюбит в себя, трахнет с удовольствием, причем без презерватива, а потом «прошу руки и сердца вашей дочери, потому что у нас будет ребенок». Молодец. Вот гад!
А я, между прочим, к Юльке приставлена, чтобы именно этого с девчонкой и не случилось. Вот так! Поэтому врагов будем уничтожать на дальних подступах к объекту. Ишь ты, какой шустрый! Просто электровеник! Еще и до Куршевеля не добрался, а уже в поиске. Хотя. В самом деле – молодец. Чего время терять? Это я уже оценила как профессионал и на минуточку увидела в нем себя. Поэтому еще больше разозлилась.
Я – женщина, и мне уже почти тридцать. Через два года. И время мое, я это чувствую, бежит сквозь пальцы, как белый песок в Тунисе. Кстати, Тунис был большой моей ошибкой. Только зря деньги потратила. Потому что в отеле были одни соотечественники и ни одного – с деньгами. Ну, написала репортаж. Дальше что? В Куршевеле уж точно так не лопухнусь.
Я сделала вид, что мне надо в туалет, а по возвращении попросила племяшку передвинуться к окну и заняла место между отчаянно кокетничающими голубками. Во избежание. Вот, зуб даю: Максик мой маневр понял! Что ж, тем лучше. Быстрее отвяжется. Нам с Юлькой сопровождающие не нужны, тем более такие бесперспективные. Юльке – родители не велели, а для меня он, тем более, просто опасен. С какой стати создавать у порядочных и перспективных мужчин ложное впечатление, что я несвободна? Мы едем в Куршевель как одинокие самостоятельные девушки, уставшие от столичной суеты.
Хотя с Юлькой так оно и есть.
– Даш, может, вас подвезти? Меня встречают.
Снова он. На плече спортивная сумка, за плечом – серебристый чехол с бордом. Смотри-ка, и на снаряжение разорился. Ну, денди!
– Спасибо, добрый человек, – выгнула я шею в поклоне. – У нас трансфер до отеля.
– А отель какой?
– Дом колхозника.
– Даш, ну что ты такая колючая? – смеется.
Достал.
– Максик, – не выдержала я, – ты на Юльку глазки не клади, а то обратно собрать не сможешь. Понял? – И я улыбнулась со всем присущим мне очарованием.
– Вы – сестры?
– А тебе-то что?
– Да нет, ничего, просто очень похожи.
– Мы – лесбиянки.
– Оп… – Он подавился! Чем там, не знаю, удивлением или восторгом. Сглотнул. Шмыгнул носом. – Да ладно тебе!
– Не веришь?
– Не-а! Лесбиянок мужики не интересуют. А вас – очень.
– Да пошел ты.
– Даш, ну не злись! Смотри, тут нашего возраста и людей почти нет. Одни папики. Компания-то все равно нужна.
Его слова про «наш возраст» меня смягчили. Уж в чем-чем, а признаваться в том, что мне давно не двадцать, я не собиралась. К тому же, если он не видит серьезной разницы между мной и Юлькой, то он – нормальный пацан! Хотя в данное время все равно – лишний.
– Шучу. – Теперь мне пришлось улыбнуться виновато. – Просто устала. Езжай! Еще увидимся.
– Так отель-то какой?
– Понятия не имею. – Я пожала плечами. – Я, что ли, путевки покупала? Вроде нормальный, в Куршевеле, 1850.
Мне приятно было играть в эту игру, чувствовать себя обеспеченной барышней, которой все равно, какой отель и в каком месте, потому что она наперед знает, что у нее будет только самое лучшее.
– Ого! – уважительно протянул Макс. – Самое крутое место на курорте.
– Понятия не имею. – Я легкомысленно зевнула: – Какая разница? Куршевель он и в Африке – Куршевель.
Тут его кто-то окликнул откуда-то из-за колонны. Он обернулся, махнул рукой:
– Все, Даш, побежал. До встречи!
– Бай-бай, – мило отозвалась я.
С равнодушно-тоскующим видом я присела на краешек пластикового кресла. Изящно выгнула спину и тюльпаном свесила голову набок. Со стороны это должно выглядеть красиво: девушке наскучил перелет, она хочет поскорее оказаться в комфортном номере, а пока сидит и ждет, когда к ее ногам доставят багаж.
* * *
Удивительное дело! Женевский аэропорт просто кишмя кишел нашими соотечественниками. Я бы еще поняла, если бы это был чартер из Москвы, но чтобы столько с парижского рейса?.. Мы, кстати, тоже могли бы лететь чартером, но Ильдару, Юлькиному героическому папаше, потребовалось попутно передать какой-то важный пакет французскому партнеру. Почте он доверить не мог, отрядил нас поработать курьерами. Вернее, подработать. Потому что «за неудобства, причиненные девочкам глупой пересадкой», как выразилась Галка, моя двоюродная сестра, Юлькина мамаша и супруга Ильдара, девочкам, то есть нам, именно нам, а не персонально Юльке, Ильдар отслюнил пятьсот евриков. На кофе. Конечно, можно было бы покочевряжиться, настропалить Юльку выцыганить больше, но во мне, как всегда некстати, заговорила совесть. И так ведь еду на халяву. Да еще и «командировочные» положили.
Представляю, как теперь стану говорить: «Вот когда я была в Париже…» И это будет чистая правда. Врать я не люблю, очень, даже из хвастовства. А так – была в Париже? Была. Да, город не весь сумела посмотреть. Что ж, Лувр я и в Интернете увижу. А Елисейские Поля хоть сейчас описать могу в подробностях. Мне, как профессиональной журналистке, достаточно атмосферу почувствовать, воздуха глотнуть. А дальше. Таланту все равно, что в уме представлять – Париж или Жмеринку. Хотя во втором населенном пункте я тоже не бывала. И даже не знаю, есть ли там аэропорт. Ох, забыла! Теперь же еще я и в Женеве была!
Да, с этой поездкой мне повезло. Не прихвати Ильдар в своей Татарии бронхит, сидела бы я сейчас в Москве, смотрела бы, как за окном мельтешит не то снег, не то дождь, пакость, одним словом, и высасывала бы из пальца очередной шедевр про какую-нибудь эстрадную диву. В лучшем случае – собралась бы в апреле в Египет. С какой-нибудь такой же нищей, как я, подругой. Путевка – семьсот долларов, на развлечения еще пятьсот. И весь каприз.
А тут Ильдарчик – дай ему Бог (или кто там у них – Аллах?) частых бронхитов! – потащился в свои нефтяные владения, куда-то под город Салават, и так там уработался, что простыл. Осложнился бронхитом. Я-то, зная Ильдара, была уверена, что простудился он не на нефтяной вышке, как излагал семье, а на какой-нибудь фотомодели, которую, ради сексуального экстрима, мог и на вышку затащить. Вот и продуло бедолагу. Видели однажды, знаем. Но об этом – ни-ни! Зятек мне за толерантность тогда отвалил пятьсот баксов на часы от Cavalli. Вот они, мои малепусечки. Тикают. К тому же и Галка, моя сестрица, верит мужу свято. И правильно делает: доверие в семье – это главное. Я тоже своему олигархику, когда замуж выйду, во всем потакать стану. Жалко мне, что ли?
Вот Ильдара мне очень жалко. Особенно я его стала жалеть, когда Галка попросила меня сопроводить Юльку в Куршевель. Они всей семьей сюда собирались и шале заранее заказали, да подлая болезнь подкосила отца-молодца. Галка быстро переориентировалась, сняла бронь с куршевельского шале и намылилась в Эмираты. Причем не куда-нибудь, а в самый дорогущий отель – «Парус» или как это? – «Burj Al Arab». Правильно, куда же им, бедолагам, еще податься, ежели Куршевель по климату не подходит?
Видела я этот «Парус» позапрошлой зимой. Мы из своего трехзвездочного туда на экскурсию ходили. Просто пещера Али-Бабы, да и только: золото, кожа, камни-самоцветы, мрамор, красное дерево. 202 VIP-номера, причем 200 – бронируют наши, а два оставшихся – какие-то местные шейхи. Я когда про это услышала, просто раздулась от законной гордости за свою державу. Могла бы и лопнуть, поскольку с таким сильным чувством трудно совладать. Хорошо, море рядом, прыгнула, охолонула. У портье спрашиваем: а простые номера у вас есть? Он расцвел, как бензин в луже. Есть, говорит, очень дешево. Светка меня под бок пихает: спроси да спроси, сколько это – дешево. Вдруг у нас денег хватит? У нее тоже к местам кучкования олигархов непреходящий интерес. Профессиональный. Она в автомобильном журнале трудится.
Спросили. Десять ночей в дешевом номере – 25 тысяч баксов. Вышли мы со Светкой из золотомраморных ворот, как из сказки, а тут прямо возле ступенек шикарное авто останавливается. Белое, длинное, сверкает, как перламутровая ракушка на берегу.
Светка аж задохнулась от восторга. Это, говорит, Rolls-Roy^ Phantom, последняя модель, в Москве таких еще нет!
Глядим, а номера на автозаднице – хохляцкие. Нормально? Оказалось, какой-то киевский дядя только что себе эту миленькую игрушечку купил, расставаться не пожелал – не налюбовался еще – да и притаранил сюда на «Ил-76».
Вот, значит, туда, в семизвездочный «Burj Al Arab», мои родственнички и намылились. На излечение олигархического бронхита. А Юлька заартачилась. Не поеду, говорит, на море, и все! Чего, говорит, я как лохушка буду! Все с горным загаром приедут, а я с морским. А комбез новый зачем покупали? А лыжи? На будущий сезон из моды все выйдет.
Разговор был при мне. Ильдар аж прослезился, поняв и разделив горе дочери. Говорит: Юлдусик, звезда моя (Юлдусик – это Юлдуз. Юлькино настоящее имя. Ильдар в свое время выпендрился и назвал дочурку по-татарски – звезда. Галка не возражала. Она вообще возражать не умеет), ну хочешь, мы с тобой вдвоем во Францию съездим?
Тут уж сестрица моя, дура дурой, но сообразила: у кого, говорит, из нас бронхит? Кому на горячий песок надо?
Ильдар сник – вспомнил.
Короче, Юлька вечер проревела, выторговывая себе горнолыжные каникулы, но разве ж дочурку, умницу, красавицу, одну в развратные джунгли отпустишь?
Галка носилась по квартире, заламывая руки от несчастья, постигшего семью, а Ильдар с мокрым полотенцем на лбу уволокся в спальню и с расстройства уснул. Я закончила переписывать видеофильм, из-за которого и приходила, собралась домой. Тут Галка меня на выходе узрела, и словно третий глаз в ней открылся.
– Дашуня, – говорит, – зайка моя, съезди с Юлькой в Куршевель. Видишь ведь, в каком сумасшедшем доме живу! Ильдар слег, на лечение срочно ехать надо, пока болезнь не запущена, а у Юльки нервы расшатаны до безобразия. Смотри, у нее верхняя губа дергается – нервный тик.
Честно, если б я секунду назад не видела, как племянница в рот «Рафаэллу» впихивает, я бы в этот тик поверила. А так – ест ребенок конфету, кокосовая стружка за губу завалилась, вот и тик… Но я Галку разубеждать не стала. Ей и так переживаний хватает. Поэтому просто сказала:
– Не могу, у меня – работа.
– Дашуня, – сестрица пустила слезу, да такую увесистую, что вместе с ней стекли ресницы, – выручай, солнышко! Ну, за свой счет возьми, или как там у вас? Творческий отпуск. А хочешь, Ильдар тебе больничный купит?
Юлька перестала подвывать, насторожилась и стала делать мне за материной спиной недвусмысленные знаки. От неожиданно наступившей тишины пробудился хозяин дома. Выполз из спальни, испуганный, тихий. Наверное, подумал, что тут уже все с инфарктами валяются.
– Ильдарчик, – подскочила к нему супруга, – уговори Дашутку! Пусть Юльку в Куршевель свозит. И сама развеется. Ну ведь ни сна, ни отдыха на своей работе не видит. Пашет как проклятая. Посмотри, кожа да кости!
– Даша! – твердо, с бронхитной хрипотцой, прокашлял зять. – Выручай семью.
– Нет, – так же твердо ответила я. – Нам, честным журналистам, и здесь хватает работы по расчистке авгиевых конюшен. К тому же на какие шиши я в ваш Куршевель поеду?
– Не вопрос, Дашка! – веско ответил нефтяной магнат. – Ты у нас девушка принципиальная, подачек не берешь, взяток – тем более. Давай решим проблему по-деловому. Типа, я тебя нанимаю на работу на десять дней. В качестве этой. Ну. как ее, которая за детьми присматривает?
– Няни? – осведомилась я, глядя на распустившую сладкие слюни Юльку.
– Типа да. Гувернера.
– Тогда уж – гувернантки.
– Один хрен.
– Путевка, билеты, командировочные?
– Все за мой счет.

Похождения тусовщицы - 1. Куршевель. Dounhill. Записки тусовщицы - Нечаева Наташа => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Похождения тусовщицы - 1. Куршевель. Dounhill. Записки тусовщицы на этом сайте нельзя.