Шопенгауэр Артур - Мир как воля и представление - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На этой странице выложена электронная книга Чайка автора, которого зовут Норрис Кэтлин. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Чайка или читать онлайн книгу Норрис Кэтлин - Чайка без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Чайка равен 204.75 KB

Чайка - Норрис Кэтлин => скачать бесплатно электронную книгу



OCR & SpellCheck: Larisa_F
«Чайка»: «Паритет» ЛТД; Москва; 1995
ISBN 5-86906-059-1
Аннотация
Динамичный сюжет, неожиданные повороты в судьбах героев, глубокое проникновение во внутренний мир персонажей, драматизм конфликтов – определяющие черты романа «Чайка», написанного известным мастером зарубежного сентиментального романа Кэтлин Норрис.
Кэтлин Норрис
Чайка
ГЛАВА I
Стоял конец октября, и прибой, как обычно в эту пору года, был очень бурный. Волны непрерывно ударялись о берег, с шумом наполняя водой все углубления, образуя пенящиеся и клокочущие потоки между скал и высоко вздымая на своих гребнях массы багряных и изумрудных шелковистых лент – морских трав и водорослей.
Солнце в тот день совсем не показывалось из-за туч, а от скрытого в тумане Тихого океана дул резкий ветер. Воздух был теплый и сырой, словно насыщенный соленой влагой. Чайки, относимые сильным ветром, как-то накренялись на одну сторону и с криками низко летали над грозно рокочущими, стремительно несшимися к берегу волнами.
В ста милях на юг от бухты Сан-Франциско и больше, чем в ста на север от Санта-Барбара, голый утес, забытый и оставленный людьми вот уже добрую сотню лет, вздымался в суровой пустыне скал и моря. Желтая, безжизненная трава покрывала утес, а на склоне, обращенном к морю, виднелись выбитые в скале две-три ненадежные ступени, по которым смелому человеку можно было спуститься на берег.
Именно с этого утеса молодой человек в стареньком костюме для гольфа и в низко надвинутой на густые черные волосы спортивной шапочке видел пустынную ленту берега далеко на север и на юг. На севере она, в какой-нибудь миле от утеса, кончалась спокойной дельтой маленькой речки Амигос. Там были песок, ивы, шаткий мостик и вдалеке выцветшая от времени крыша старой миссионерской церкви.
По направлению же к югу громоздились скалы и, насколько хватает глаз, ничего не было видно, кроме этих каменных громад, и только кое-где мелькало цеплявшееся за скалу деревцо, клонившееся от ветра; все в этой стороне было голо, неприветливо и пустынно под унылым, серым, закрытым тучами небом.
Волна за волной поднималась из бездны и разбивалась о скалы, разлетаясь брызгами, отбегала назад в зеленую глубь, где мириады крошечных обитателей моря ожидали ее, то исчезая, то появляясь вновь, чтобы скользнуть в следующую волну.
Кент Фергюсон сегодня впервые увидел это своеобразное место; в его дикой нетронутости было что-то неотразимо привлекательное для молодого человека, что-то ласково-успокоительное коснулось его души подобно тому, как мягкий солено-влажный воздух касался его щек.
Где-то там, за его спиной, находилось старинное поместье Эспиноз, последнее смиренное напоминание об отошедших в прошлое романтических временах. Ивы, эвкалипты, старинный дом с его узкими балконами и разрушавшимися стенами – все здесь говорило о тех временах, когда испанские ранчо, где разводили овец, были разбросаны по сухим и залитым солнцем степям Калифорнии, и странствующим падрэ, чтобы перейти из одной гостеприимной гасиэнды в другую, приходилось путешествовать по несколько дней.
Когда-то род Эспинозы владел всем краем, но теперь их богатство и могущество отошли в область преданий и им принадлежало лишь несколько сот голов мелкого скота да несколько сот акров земли. Знаменитая некогда королевская дорога вела к исторической церкви святого Эстебана, и пассажиры, иногда проезжавшие здесь в запыленных автомобилях из Цинциннати и Ист-Сен-Луи, слышали рассказы о знаменитом ранчо Эспинозы, славившемся своим гостеприимством в те времена, когда в стране еще не было открыто золото, о свадебном пире сеньора Пабло Моронес-де-Кастиль и Марии-Жозефины Эспинозы в 1800 году, на котором присутствовали все знатные фамилии штата и который продолжался целых семь дней.
В деревушке Солито, в пяти милях отсюда, Кент видел на месте, где в старину был «Булль-Ринг», маленькую «Чайную» для артистов. Артисты – профессионалы, полупрофессионалы и, наконец, люди, готовившиеся стать артистами или мнившие себя таковыми, когда-то облюбовали Солито. Понастроили здесь непритязательные коттеджи с выкрашенными в зеленый цвет дверями и желтыми рамами. Сосновые аллеи над морем кишели краснолицыми дамами в очках и неуклюжей, но крепкой обуви, с неизменным экземпляром «Атлантик» под мышкой. В Солито имелся общественный театр, а произведения местных художников выставлялись на продажу в старой лавке рядом с вышитыми передниками, лопатами и блестящими цинковыми ведрами и кастрюлями.
Только пять миль отделяло от этого мира старое ранчо Эспинозы, а между тем оно казалось Кенту таким одиноким и заброшенным, так всецело принадлежавшим прошлому, подобно охотнику Рип-Ван-Винклю из легенды, что проспал два века.
Бархатные корсажи, веера, инкрустированные серебром седла, вино и веселье, рыцарское ухаживание, песни и удары кинжала – все исчезло. Остался лишь этот полуразрушенный дом под сенью старых деревьев, хранивших следы многих бурь, старый дом, в котором доживала свой век старая женщина, и теснившиеся вокруг него амбары, сараи и хижины, где ютились несколько мексиканцев-метисов со своими черноволосыми, смуглыми и дикими на вид женами и ребятишками.
Во время осторожного обследования ранчо Кенту не удалось увидеть сеньору Спинозу. Слуги же, стоя в дверях хижин или топчась во дворе, покрытом лужами благодаря недавно прошедшему ливню и истоптанном копытами коров и лошадей, с удивлением посматривали не незнакомца.
Видно было, что здесь, на ранчо, посетитель был явлением непривычным.
– «Веселенькое» существование ведет, должно быть, тут одна-одинешенька эта старая дама, – сказал себе Кент Фергюсон, обернувшись, чтобы взглянуть на низенькие строения, над которыми ветер, играя, кружил в воздухе желтые листья.
Потом он снова посмотрел вниз, где с неумолкаемым ревом бились, пенились, сверкали изумрудами волны…
– Ого! – вдруг громко вырвалось у Кента: там шевелилось что-то живое – на уступе скалы у самой воды. Да, теперь он ясно увидел там, на волосок от этой жуткой водяной бездны, фигуру девушки.
Вмиг очутился он на краю утеса и стал с трудом спускаться по крутым уступам почти отвесной скалы, цепляясь за них руками. При этом он громкими криками предупреждал девушку о своем приближении, но она, видимо, не слышала и не замечала его, пока он не очутился совсем близко, над выступом, где она стояла. Должно быть, ветер относил в сторону его голос.
Увидев его, наконец, она подскочила от неожиданности. И на повернутом к нему лице Кент прочел удивление и неудовольствие.
Она стояла, тесно прижавшись к скале, видимо, разглядывая в воде какого-нибудь обитателя моря. Теперь Кент увидел, что девушка совершенно спокойна, что движения ее уверенны и она, очевидно, не нуждается в его помощи.
Это было очень юное существо, еще не утратившее милой нескладности и свежести подростка. Ей могло быть лет восемнадцать-девятнадцать.
Невысокая ростом, она держалась очень прямо и от того казалась высокой. В ровном, прямом взгляде ее голубых глаз было что-то такое, от чего Кент моментально ощутил неловкость, словно человек, дерзко вторгшийся в чужие владения.
– Прошу прощения! – прокричал он сквозь шум прибоя и с улыбкой посмотрел на девушку. – Я увидел вас с того вот утеса и испугался. Мне показалось, что вы нуждаетесь в помощи.
Из-под ее маленькой мягкой шляпы, низко надвинутой на лоб, выбивались завитки золотистых волос. Сквозь эту сияющую дымку она взглянула на Кента с торопливой и нежно-насмешливой улыбкой.
– В помощи? – повторила она.
Ее несколько хриплый голос был удивительно приятен, так, по крайней мере, показалось Кенту.
Ему было очень трудно сохранять равновесие на скользком уступе и продвигаться по скале. Но для незнакомки, по-видимому, это было привычным делом, и она очень легко и ловко балансировала всем своим стройным телом, а ноги ее ступали уверенно и крепко. Она пробиралась поближе к Кенту.
– Вы пришли, чтобы повидать сеньору? – осведомилась она.
– Нет. Я забрел сюда случайно.
Вязаное платье коричневого цвета тесно облегало стройное молодое тело, напоминавшее фигурой мальчика, и обрисовывало все его изящные линии. Грубые туфли на низких каблуках как нельзя лучше подходили для опасных прогулок по скалам в такие бурные и сумрачные осенние дни, как этот.
– Вы, должно быть, остановились в «Сент-Стефене» в Солито? – продолжала спрашивать девушка, пока Кент украдкой рассматривал ее. Теперь выражение ее лица уже не казалось ему таким суровым.
Он утвердительно кивнул в ответ и, спотыкаясь, попытался попрочнее устроиться на выступе. Волны разбивались у самых их ног, сквозь плеск воды слышался резкий скрип камешков. Чайки с криками носились над их головами. У Кента начала кружиться голова от всего этого шума и движения.
Серые скалы, серое море с его неумолкаемым рокотом, темные тучи на еще более темном небе – все это вызывало странное смятение, тревожило и возбуждало. Один неверный шаг или движение грозили смертью. Нечего было ждать пощады от этих суровых утесов, каменных стен и вечно бурлящей, беспокойной и злобной зеленой воды.
– Сюда! – сказала вдруг девушка, пристально смотревшая в его озабоченное и смеющееся лицо. Она протянула ему руку в толстой рукавице, ухватившись за которую Кент сразу почувствовал уверенность и спокойствие. – Сойдите здесь, и я вам кое-что покажу, – добавила девушка весело.
Не выпуская ее руки, он стал карабкаться следом за девушкой по опасной дороге. Наконец, после того, как они прошли ярдов сто, Кент, задыхаясь, остановился, потому что его путеводительница вдруг исчезла, словно провалилась сквозь землю. Передохнув, он снова ухватился за протянутую ему из-за выступа руку, и через минуту оба стояли в углублении, походившем на пещеру, но едва вмещавшем двоих людей.
Как восхитительно спокойно и безопасно показалось Кенту в этом убежище, где потолком служила нависшая черная скала, а дно было усыпано мелким чистым песком! Он уселся на этот песок рядом с незнакомкой, высунув ноги наружу. Шум прибоя, крики чаек доносились сюда совсем слабо, и от ветра они были абсолютно защищены.
На лице Кента изобразилось такое облегчение и удовольствие, что девушка, взглянув на него, весело расхохоталась.
– Право, поверить трудно! – воскликнул он совсем по-мальчишески. – После этого ада – такая благодать!
Он набрал в ладонь немного песка. – Приливы доходят и сюда? – спросил он с удивлением.
– О, и еще гораздо выше! Осенью прибой у нас очень бурный. Вода и сегодня к вечеру, часам к десяти, должно быть, зальет эту пещеру, – спокойно уверила девушка.
Она сняла свою шляпу, и Кент подумал, что никогда он не видел ничего красивее этой массы тонких блестящих золотистых волос, небрежно подобранных на затылке и рассыпавшихся легкими капризными завитками вокруг лица, как пронизанная солнцем паутина.
Кожа у нее тоже была очень светлая, но на этом лице белокурой саксонки резко выделялись густые черные брови, еще усиливая общее выражение хмурой напряженности, как у упрямого и чего-то страстно добивающегося ребенка. Светло-синие глаза, несколько большой рот с крепкими белыми зубами («Настоящий рот англичанки», – подумал Кент), открытая и неожиданно широкая улыбка. Все признаки северной расы были налицо, но эти прямые, строгие черные брови вносили какой-то диссонанс.
Приглядываясь к ней, насколько позволяло приличие, Кент решил, что через десять лет, когда она вполне расцветет, эта девочка будет поразительной красавицей.
– Здесь в скалах множество таких пещер, – говорила она между тем. – А внизу, в миле или двух от берега, есть одна настоящая, большая, внутри устроен очаг и висит гамак. Это было любимое место моих игр с тех пор, как я себя помню.
– Вы из Солито? – осмелился спросить Кент.
Он от всей души наслаждался этим неожиданным приключением на пустынном берегу, и его новая знакомая все больше нравилась ему. Она в эту минуту, нагнувшись, завязывала шнурки на своих туфлях. При вопросе Кента она выпрямилась, не выпуская из рук шнурков, и посмотрела на него удивленно и немного негодующе.
– Я? – сказала она высокомерно. – Да, я Жуанита Эспиноза.
– Вот как?! – заметил после минутной паузы Кент с извиняющейся улыбкой. – А я и не знал, что сеньора Эспиноза… что у сеньоры Эспинозы есть… Вы кто ей? Племянница?
– Ее дочь. Любой человек в Солито мог бы вам это сказать.
– И вы живете здесь постоянно?
– Жила здесь всю свою жизнь. Нет, – поправилась она, – кроме тех четырех лет, что провела в монастырской школе. Мать меня сначала обучала сама, а потом я поступила в пансион в Мэрисвилле.
– Вот как! Но отчего в Мэрисвилле? Разве нет школ поближе? Хотя бы в Сан-Жозе или Сан-Франциско?
– Все мои тетушки Эспинозы и бабушка воспитывались в монастыре «Нотр Дам» в Мэрисвилле, – объяснила девушка степенно. – Когда моя бабка была молода, Мэрисвилль был больше, чем Сан-Франциско, Лос-Анджелеса еще не существовало, а Бениция была главным городом штата. И в глазах моей матери и матери моего отца Мерисвилль остался единственным местом, где молодые девушки получают образование, – закончила она со смехом.
– Ваша бабка, вероятно, могла бы рассказать много любопытного о старых временах, – заметил Кент.
– Ее уже нет в живых.
– А нравилась вам жизнь в пансионе? – спросил Кент, поднимая глаза на собеседницу.
Он теперь полулежал, облокотясь на руку, и лениво рисовал узоры на песке острым краем раковины.
К Жуаните как-то сразу вернулась ее прежняя сдержанность.
– Да, очень нравилась, – отвечала она коротко и сухо. Кент угадал причину этой перемены в ней. Он слишком много спрашивал, и она уже рассердилась на себя за излишнюю откровенность. Надо поправить дело.
– А я вот не особенно любил школу, – заговорил он, словно не замечая ее сухости. – Правда, только до последнего года ученья. Зато потом, в колледже, я провел чудные годы. Я родом из Принстауна, мое имя, Фергюсон, Кент Фергюсон. На втором курсе я стал писать и… – Он вдруг запнулся, лицо его омрачилось. – Это было семь лет тому назад, – добавил он затем, хмурясь и улыбаясь в одно и то же время.
– И вы продолжаете писать? – спросила заинтересованная Жуанита после минутного молчания, во время которого она с некоторым удивлением посматривала на его вдруг ставшее серьезным лицо.
Кент внимательно изучал узор на песке.
– Я работал… в одной газете, – сказал он неохотно. – Но в настоящее время я занят другим делом… Выходит, вы, – вдруг переменил он тему разговора и с улыбкой поднял глаза, – вы – последняя в роду Эспиноза?
Улыбка его не имела ничего общего со словами, которыми они обменивались, точно так же, как и ответная улыбка Жуаниты. Улыбка и взгляд Кента говорили девушке, что она очаровательна и что он, мужчина, подпал под ее чары. Сладкое волнение, смесь радости и испуга, заставили сильнее биться сердце Жуаниты и, казалось, горячее и крепкое вино разлилось по ее жилам.
Они болтали, как будто были давно знакомы, и каждое слово, каждый взгляд одного имел какую-то особенную значимость и прелесть для другого. Кент то поглядывал на нее с ласковым светом в глазах, то, следя за движением осколка раковины, которым он рисовал на песке, говорил с удивительной для него простотой и легкостью, а Жуанита, менее владевшая собой, немного возбужденная, все время радостно посмеивалась, как ребенок, увлеченный удивительным приключением.
– Так вы теперь отдыхаете? Да? И довольны отелем? Я знаю хозяина, старика Фернандеца; его дочка замужем за нашим бывшим кучером. А сам Фернандец, кажется, родился здесь, на ранчо. О, сотни их здесь родились!.. – добавила она небрежно.
– В истории Америки много романтических моментов, – сказал заинтересованный упоминанием о ранчо Кент. – Но, мне думается, ни один из них не сравнится по красоте с периодом первых испанских поселений в Калифорнии.
– В наших местах некоторые помнят те времена. Старая мать Лолы рассказывала мне о фиестах – праздниках, на которых танцы длились по три дня и три ночи. Тогда на ранчо было три тысячи овец, самые лучшие лошади и самый лучший скот во всей Калифорнии! А по утрам, – говорит старая Сеншен, – все в один час пели молитву. Мои тетушки высовывались из окон своих комнат, все девушки во дворе, все гости подхватывали гимн. Бабушка – в кладовой, женщины – на кухне, мужчины – в коррале – все пели утренний гимн на ранчо.
Кент впервые заметил, что в ее речи слышен легкий испанский акцент. Он не знал, что его больше захватывало – красота этой картины мирного существования или красота самой юной рассказчицы.
– Какой славный роман можно было бы написать об этом!..
Жуанита сказала задумчиво:
– Это было давно, и все постепенно исчезло, переменилось. Мать моя не испанка, она уроженка Новой Англии. Для нее красота – это клены, вязы, садики с кустами сирени и розовыми мальвами, снег… Видели вы когда-нибудь снег? – спросила она с жадным любопытством.
– А вы, неужели никогда?! – спросил в свою очередь Кент с искренним удивлением.
– Никогда! Подумайте, мне двадцать три года, а я никогда не видела снега!
Двадцать три года! А на вид она казалась совсем ребенком! Особенно в ту минуту, когда смотрела на Кента с выжидательной улыбкой, с детски-доверчивым дружелюбием и наивным любопытством.
– Снег очень красив, – сказал он просто.
И, отвечая на ее все еще вопросительный взгляд, Кент стал описывать, как умел, темные и холодные зимние дни в том городе на севере, где он учился в колледже, большие лампы, свет которых казался золотым в ранние сумерки, первые белоснежные хлопья, пляшущие в воздухе между старыми кирпичными домами, мягкий свет, струящийся из окон во мраке ночи. Он говорил ей о детях, розовых от холода, с веселыми криками бегающих по этому мягкому белому ковру, напоминающему мех горностая и хрустящему под их ногами, о ясной тишине зимнего утра, нарушаемой лишь звоном бубенцов саней на перекрестках. О деревцах, опушенных снегом и гнущихся под его тяжестью, о спящих лесах, где все бело, бело, бело, насколько хватает глаз…
Но Жуанита упрямо качала головой.
– Ни фиг, ни абрикосов, ни эвкалиптов, и так мало солнца! – сказала она неодобрительно.

Чайка - Норрис Кэтлин => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Чайка на этом сайте нельзя.
 Учимся читать быстро http://litkafe.ru/writer/5546/books/16185/andreev_oleg/uchimsya_chitat_byistro