Уэллс Энгус - Войны богов - 2. Темная магия - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Асприн Роберт

Беспокойные союзники


 

На этой странице выложена электронная книга Беспокойные союзники автора, которого зовут Асприн Роберт. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Беспокойные союзники или читать онлайн книгу Асприн Роберт - Беспокойные союзники без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Беспокойные союзники равен 218.45 KB

Беспокойные союзники - Асприн Роберт => скачать бесплатно электронную книгу



Асприн Роберт
Беспокойные союзники
Под редакцией Роберта АСПРИНА
МИР ВОРОВ XI
БЕСПОКОЙНЫЕ СОЮЗНИКИ
ИНТЕРЛЮДИЯ
- Нет! Хватит крови! Остановитесь!
Проснувшись среди ночи от собственного крика, Шупансея вскочила с постели, бросилась к окну и дрожащей рукой поспешно его прикрыла. Уже не раз, очнувшись от очередного кошмара, она обнаруживала, что стоит перед распахнутым настежь окном; и не впервые она обливалась холодным потом, с ужасом представив себе, что может случиться, если ее не разбудит собственный крик...
- О, Бейса, прости, что нарушаю твой покой... Но.., я услыхала крик.
За спиной у нее вспыхнул светильник. Шупансея обернулась и увидела перед собой перепуганные глаза своей няньки Каммесин, с давних пор служившей их семье.
- Ничего страшного.., меня просто разбудил какой-то звук, а было темно... Не беспокойся.
Но Каммесин продолжала испуганно, не мигая, смотреть на Шупансею выпученными глазами. "Матерь Бейса! Неужели я так долго пробыла в изгнании, среди вечно дрожащих от страха представителей своего племени, что уже и поведение соотечественников представляется мне странным и раздражает меня? - думала Шупансея. - Когда я успела позабыть, что такой вот пристальный немигающий взгляд свидетельствует об искренней преданности и предельной честности, а не является всего лишь признаком беспокойства и озабоченности? Между прочим, я и сама-то не моргнула ни разу с тех пор, как пробудилась от того кошмарного сна!"
- Ну хорошо, Кам-син, ты права, - призналась Шупансея, с трудом приподнимая закрывавшую глаза пленку и заставляя свои веки сперва сомкнуться, а потом снова разомкнуться. - Мне снова приснился этот кошмарный сон! Но теперь уже все прошло Зажги, пожалуйста, мою лампу и ступай спать.
Старая нянька пожала плечами Этот жест, характерный для всех слуг, как ранкан, так и бейсибцев, означал примерно следующее: я тебе не верю, но мне, в общем-то, безразлично.
- Как скажешь, Бейса. - Каммесин зажгла лампу возле постели своей госпожи и удалилась.
От стыда у Шупансеи горели щеки. Когда дверь за служанкой закрылась, она дала наконец волю своим чувствам. Ну почему этим слугам вечно кажется, что аристократы их даже не замечают! Ничего-то они не понимают! Вот, например, она, Шупансея все время чувствует, что старая нянька ее осуждает, и ей это ох как неприятно! Всю жизнь она привыкла делиться с Каммесин своими тайнами и сомнениями, но теперь, когда ее буквально захлестывают волны отчаяния, ей и посоветоваться не с кем.
По правде говоря, больше всего ей хотелось посоветоваться с самой богиней Бей и понять, почему после стольких лет жизни в Санктуарии она по-прежнему видит кошмарные сны, полные воспоминаний о последних кровавых днях ее короткого, неосвященного правления Бейсибской империей. Однако вот уже целый год голос Богини-матери не звучит в ее ушах. Здесь, в Санктуарии, Бей, подобно всем прочим ранканским богам и магам, почти утратила свою власть и могущество.
Этот город, которым некогда правили боги, нынче стал поистине городом безбожников. И она, аватара великой Матери Бей, лишь порой слышала в своей душе тихий шепот ее сочувствия.
Впрочем, даже и этот тихий шепот приносил ей успокоение - он как будто свидетельствовал, что богиня пока что вполне смирилась с изгнанием и не собирается в ближайшее время возвращаться домой.
- Но мне же этого мало! - вслух произнесла Бейса, надеясь, что богиня ее услышит. - Нельзя оставаться здесь, все время помня только о прошлом.
Сочувственный шепот в ее душе почти стих, и ей вдруг вспомнилось улыбающееся лицо влюбленного в нее принца Кадакитиса. Шупансея даже зубами скрипнула, отгоняя мысли о нем.
Мать Бей некогда дала немало пищи для разглагольствований всяким циникам, воспылав безумной божественной страстью к богу войны Буреносцу. Половина населения Санктуария - а может, и всего мира - переживала в своих снах жестокое разочарование, когда боги-любовники предпринимали попытки разрешить проблему своих анатомических несоответствий.
Но все эти божественные откровения прекратились, как только магическая "нума" Санктуария выгорела дотла. Впрочем Шупансее-то было известно, что и бог, и богиня по-прежнему не оставляют друг друга без внимания, и она была весьма смущена столь явственно похотливыми устремлениями своей прародительницы.
Вот и теперь - хоть ей и удалось временно изгнать образ богини из души своей - она никак не могла избавиться от мыслей о принце. Конечно же, никакое это не совпадение, что ночные кошмары начались у нее сразу после того, как она объявила об их намерении сочетаться браком, хотя точной даты этого события и не назвала! К тому же она тогда решила подчиниться-таки общепринятым ранканским обычаям и выселила свою личную свиту из дворца Кадакитиса.
Любовь никогда не занимала особо важного места в жизни Шупансеи. Ни одна Бейса до нее, если честно, никогда даже и не осмеливалась полюбить мужчину - какая уж тут любовь, если кровь ее считалась ядовитой, а все сыновья были обречены на смерть еще в материнской утробе. У них на родине принца-консорта всегда попросту приносили в жертву, убивая на алтаре, а каждая очередная Бейса обеспечивала непрерывность наследования по женской линии с помощью случайных, ни к чему не обязывающих любовных связей.
Так могла ли она теперь хоть на мгновение усомниться в том, что ее ночные кошмары - и этот противный холодок в желудке - лишь обратная сторона ее любви к несчастному ранканскому принцу?
Шупансея почувствовала, что дрожит - от страха и от вечной сырости, буквально пропитавшей дворец. Запахнув поплотнее халат, она поискала возле постели теплые шлепанцы. Ничего удивительного, что ранканские женщины вечно натягивают на себя по сто одежек. В Санктуарии всегда ужасно сыро; летом здесь жарко и сыро, зимой (и во все остальные времена года) - сыро и холодно. Поэтому всегда приходится одеваться в платье из мягких, хорошо впитывающих влагу тканей.
Шупансея тихонько приоткрыла дверь, почти уверенная в том, что Каммесин, скорчившись, торчит у замочной скважины, но коридор был пуст, хотя в луче падавшего из ее спальни света она заметила легкое колебание занавески. Несмотря на обычно свойственную пожилым людям бессонницу, Кам-син преспокойно удалилась к себе, завалилась в постель и мгновенно уснула, мирно похрапывая во сне.
На губах Бейсы мелькнула легкая улыбка, и она направилась в восточное крыло. Дважды в год все, кто занимал во дворце хоть сколько-нибудь видное положение, переезжали из одного крыла в другое, полностью сохраняя при выборе новых апартаментов сложившуюся иерархическую традицию. Самые высокородные в жаркое время года занимали апартаменты в восточном крыле издания, а холодной зимой - в западном.
Сперва Шупансея со своей свитой выбрала для себя, как оказалось, все самые лучшие комнаты дворца, что отнюдь не усилило симпатии к ней со стороны ранкан, и теперь при очередном переезде всегда возникали проявления открытой неприязни: между слугами часто вспыхивали перепалки и ссоры, а порой даже случались дуэли между придворными.
Правда, отношение к бейсибцам во дворце, как и во всем городе, за последний год несколько улучшилось. Кое-кто из них перебрался за город, в восстановленные и отстроенные заново поместья; примеру этих бейсибцев последовали и некоторые из ранкан. А те, кто остался в городе, постарались наладить между собой вполне сносные отношения; то же самое произошло и во дворце. С этих пор, похоже, бейсибцы готовы были делить с ранканами любые капризы судьбы.
Человек, которого сейчас разыскивала Шупансея, мог бы, разумеется, получить апартаменты в западном, "закатном" крыле дворца, однако по причинам личного свойства он всегда предпочитал селиться в противоположном конце здания, подальше как от Бейсы, так и от Кадакитиса.
"У людей честолюбивых истории всегда куда интереснее и завлекательнее, чем у прочих, - любил повторять Хаким, в день всеобщего переезда перетаскивая свои пожитки навстречу общему потоку. - А у людей несчастливых истории всегда трагические".
Бейса никогда с ним не спорила. Этот профессиональный рассказчик был здесь самым близким ее другом. Но про себя она все же считала, что Хаким ошибается. Во всяком случае, насчет трагических историй. Уж она-то знала свою собственную историю, да и историю жизни принца, и с радостью поменяла бы свою судьбу на судьбу любого обитателя восточного крыла, у которого жизнь спокойна, хоть и скучна.
Надежные слуги спали у дверей своих хозяев - кто в алькове, а кто и прямо на соломенном тюфяке возле двери. Некоторые особо бдительные продолжали бодрствовать, и когда Шупансея проходила мимо с лампой в руках, подобострастно ей кланялись - бейсибцы, смиренно глядя на ее тень, а ранкане, исподтишка бросая злобные взгляды и явно не испытывая к ней ни малейшего уважения. Впрочем, среди ранкан таких осталось не так уж много. Бейса не обращала на них никакого внимания, ну а они, в сущности, и не ожидали от нее ничего иного.
Веревка с узлами, с помощью которой Хаким запирал засов на двери, была втянута внутрь, и только теперь Шупансея поняла, что сейчас поздняя ночь. Хаким всегда говорил ей, что в любое время дня и ночи готов ее выслушать, "стать ее ушами", но он ведь был уже немолод. Да и сколько раз мужчины и женщины вот так предлагали свои услуги ей и всем Бейсам до нее, как и любому здешнему принцу, пребывая при этом в гордой уверенности, что услугами этими никто и никогда так и не воспользуется.
Шупансея дважды опускала руку, не решаясь постучать в дверь. Но потом все же тихонько стукнула костяшками пальцев, однако из-за двери в ответ не донеслось ни звука. Впрочем, дверь тут же беззвучно отворилась сама на хорошо смазанных петлях.
- Хаким? Друг мой?..
Комната была пуста; тюфяк рассказчика был свернут и убран в угол, как всегда днем. Шупансея чувствовала себя неловко и на редкость глупо. Хаким, конечно, достаточно стар, чтобы быть ее отцом, но это вовсе не означает, что он полная развалина. И он, безусловно, совершенно очаровательный человек, умница, да и выглядит теперь - когда за ним так ухаживают, регулярно стригут, причесывают и моют - просто блестяще; а уж среди придворных дам, которые вечно жалуются, что мужчины говорят исключительно о войне да о политике, он и вовсе пользуется несомненным успехом, и ему не раз делались соответствующие авансы.
Что и говорить, в этом отдаленном крыле здания ему куда проще устраивать тайные встречи и свидания с женщинами...
Шупансея решила даже не упоминать Хакиму впоследствии о своем столь несвоевременном визите к нему и собралась уже было возвращаться, но тут свет ее лампы упал вдруг на кипу рисунков. Сверху лежало изображение принца Кадакитиса с обнаженным и окровавленным мечом в руке, а рядом была нарисована она сама - ее руки тоже были в крови. И любопытство в ее душе взяло верх над разумом.
Шупансея зажгла с помощью своего светильника большую лампу и уселась, чтобы рассмотреть цветные картинки повнимательнее.
***
Далеко не все в Санктуарии жили по дворцовому расписанию.
Улица Красных Фонарей, например, даже далеко за полночь так и сияла огнями. Да и вообще в Лабиринте жизнь становилась интересной только после того, как все порядочные и уважаемые обитатели города плотно затворят ставни на окнах своих домов.
А уж в таких злачных местах, как "Распутный Единорог", настоящее веселье начиналось еще позже.
Несмотря на все превратности судьбы, "Распутный Единорог" оставался в Санктуарии неким островком стабильности. Посетителей там обслуживали существа исключительно безобразные - и не все из них, честно говоря, были людьми. Даже здешние проститутки неизменно отличались отвратительной внешностью и были в том возрасте, когда с подобным занятием давно уже пора кончать. Хотя этим "ночным бабочкам" их профессия явно ничего хорошего не сулила и в молодости. Готовили в "Единороге" просто отвратительно, а уж поили... Пиво, которое здесь подавали, завсегдатаи называли "гнусной смесью портовых помоев и козьей мочи", а вино.., короче говоря, пиво там было все же лучше, чем вино.
Самое смешное, что сказитель Хаким, большую часть жизни пребывавший в пьяном очумении и выклянчивавший медяки, чтобы потом снова истратить все на скверное пойло, теперь имел достаточно денег, чтобы закупить все содержимое здешнего винного погреба, однако больше не мог пить эту гадость, привычный вкус которой тут же пробуждал в его душе горькие воспоминания о том, каким Санктуарий был раньше, и теперь Хаким не осмеливался проглотить ни капли. К счастью, никто не замечал, как он выплевывает эту мерзость на пол.
Он пришел сюда переодетым, вернее сказать - надел свою старую одежду, которую много лет назад поклялся сжечь. Многие знали, что он весьма преуспел и живет во дворце, и теперь не узнали его, явившегося сюда в старом тряпье. А некоторые даже проявили о нем трогательную заботу, предупредив, что лучше бы он не совался в этот вонючий кабак, раз у него завелись денежки и он получил должность при дворе. Видимо, они были правы, но без "Единорога" он просто больше не мог... Не мог постоянно, день за днем, жить в этом проклятом дворце!
Поздно ночью, когда его досточтимые покровители, проводив своих досточтимых гостей, укладывались спать, Хаким выскальзывал из дворца и возвращался в такой Санктуарий, какого эти придворные себе и вообразить не могли. Там он каждый раз собирал новый богатый урожай сказок и историй и даже обзавелся учеником - то был парень из обычной рыбацкой семьи, звали его Хорт, и ему было поручено производить, так сказать, первичный отбор материала, отсеивая все лишнее, но самое большое удовольствие - создавать из собранных историй цветистое ожерелье - Хаким все-таки оставлял себе. И ничто не могло заменить ему тех ярких впечатлений, которые он получал, посещая "Распутный Единорог".
Он позволил себе расслабиться, задумавшись и глядя вдаль невидящим взором - задача нетрудная, поскольку видел он уже не так хорошо: седая старость настигала его. И вдруг сделал поразительное, буквально потрясшее его открытие: а ведь этот замечательный кабак, в конечном итоге, не так уж и отличается от дворца! Он залпом проглотил остававшееся в кружке дрянное вино, ошарашенно думая, что во всем виновато его ослабевшее зрение.
Но нет, он пришел к такому выводу после долгих размышлений, а не сию минуту и не в результате одних только зрительных наблюдений. К тому же обнаруженное им сходство никуда не исчезало, напротив! И тут, и там внешняя оболочка была куда важнее сути вещей. И тут, и там человек мог либо чувствовать себя как дома, либо - совершенно не в своей тарелке; и тут, и там надо было без конца доказывать, что ты здесь свой, что ты принадлежишь именно к этому обществу. Оба эти места пользовались репутацией, которая имела к реальной жизни весьма слабое отношение, а также - что тоже было немаловажно! - и кабак, и дворец являлись, в сущности, паразитами на теле города.
Один лишь Шальпа, мрачный бог воров, знал, сколько честных людей нужно одному вору, чтобы прокормиться. Даже самому лживому вору. Впрочем, все воры лгут... По мнению Хакима, людей для этого требовалось примерно столько же, сколько необходимо для поддержания жизни одного аристократа.
- Ты чего застыл, словно привидение увидел? - весело окликнул своего учителя Хорт, усаживаясь напротив.
Хаким поднял голову: ему улыбались Хорты-близнецы. О, боги ада! Что эти мерзавцы намешали в вино?! Хорошо, что старые привычки не так-то просто изжить; привычка к этому отвратительному пойлу сослужила ему добрую службу: Хаким не только сумел взять себя в руки, но и с помощью хорошо знакомых приемов не спеша привел в норму свои мысли. Да-да, старые привычки оказались весьма полезны! Ну и еще тот факт, что он успел выпить всего лишь полкружки этой кислой отравы.
- Неужели ты не помнишь, чему я тебя учил? - ядовитым тоном буркнул он, чтобы не так заметно было, как трудно ему ворочать языком. - Ну разве так начинают разговор? Нужно сперва наметить себе цель, Хорт. А потом постараться завладеть вниманием слушателей, добавив живописных подробностей: какое привидение ты имел в виду, как оно выглядит...
Они уже, не раз играли в эту игру. Хорт тяжело вздохнул, всплеснул руками и сварливым тоном затараторил:
- Да ты что, старый пьянчуга, спятил? Клянусь богами, глаза у тебя красные, точно вода возле Боен, а сам ты бледен, будто увидел призрак собственной мамаши, которая танцует голышом да еще с шестом от шатра бога Вашанки в руках!..
Хаким с трудом проглотил застрявший в горле комок, но дело было вовсе не в дурном вине. У это парня просто талант! А как здорово он усвоил все, чему он, Хаким, учил его! Да ему теперь никакой наставник не нужен!
- Так, так, уже лучше... Гораздо лучше. Можешь, пожалуй, даже гордиться собой. А я уже горжусь! Теперь выкладывай, чего там твои острые уши за последнюю неделю наслушались?
- Да всякие истории о мести: братья мстят за братьев, отцы - за сыновей. В народе считают, что самое худшее позади, теперь можно и старые счеты кое с кем свести.
Хаким кивнул. Он тоже это почувствовал. Период полной анархии после волнений, спровоцированных НФОС на деньги нисибиси, завершился, и теперь у всех возникло ощущение, что будущее будет не таким, как прошлое. Но со старыми-то долгами все равно надо разделаться до того, как это будущее наступит.
- Что еще?
- В районе Боен целый новый город строится; там поселились подсобные рабочие, что раньше таскали камни для храма Буреносца. И все почему-то уверены, будто улицы в Санктуарий прямо-таки вымощены золотом, а уж стены непременно золотые.
Будь я проклят - в чем-то они, наверное, правы. Вообще повсюду что-то строится, молотки стучат, штукатуркой пахнет. Даже наш принц строительством увлекся. А уж простой народ и вовсе уверен, что мир день ото дня все лучше становится.
- Значит, никаких тучек на нашем счастливом небосклоне ты не заметил?
Хорт несколько сник. Взгляд у него стал напряженным; он наклонился над столом к Хакиму, и тот подумал: молодец, хорошо работает! И все же чувствовалось, что напряжение Хорта вызвано не только рвением прилежного ученика.

Беспокойные союзники - Асприн Роберт => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Беспокойные союзники на этом сайте нельзя.
 Хэнсон Джинджер http://litkafe.ru/writer/3198/henson_djindjer