А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Малков Семен

Две судьбы - 1. Шантаж


 

На этой странице выложена электронная книга Две судьбы - 1. Шантаж автора, которого зовут Малков Семен. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Две судьбы - 1. Шантаж или читать онлайн книгу Малков Семен - Две судьбы - 1. Шантаж без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Две судьбы - 1. Шантаж равен 486.28 KB

Две судьбы - 1. Шантаж - Малков Семен => скачать бесплатно электронную книгу


Семен МАЛКОВ
ШАНТАЖ
Анонс
Две подруги. Общие радости, слезы, надежды. И... общий мужчина. Для одной он - источник доходов, благосостояния, славы. Для другой - единственный и неповторимый.
Проходят годы, и треугольник мучительных страстей взрывается самым неожиданным образом. Любовь и предательство, победы и поражения, бескорыстие и криминал - через все проходят герои этой истории, которая начинается в 60-е годы и заканчивается в наши дни.
Часть I
СЕСТРЫ
Глава 1
СЕМЕЙНОЕ СЧАСТЬЕ
Самолет набрал высоту, табло погасло. В салоне первого класса немноголюдно, приятно освежает струя кондиционера. “Всего каких-то два часа - и дома”, - удовлетворенно подумал Иван Кузьмич, отстегивая привязной ремень и удобно устраиваясь в кресле. Среднего роста, широкоплечий, солидный - преуспевающий советский руководитель, типичный представитель партхозноменклатуры. Возвращался он из поездки в Федеративную Республику Германии - провел там две недели в составе советской делегации.
Сидевший неподалеку от него известный журналист-международник Чижевский, узнав Ивана Кузьмича, удивился: “Да это никак Григорьев, собственной персоной?!”
- Интересно знать, - повернулся он к Веснину, работнику советского посольства в Бонне (они были в близком знакомстве), - почему Григорьев летит отдельно от всей делегации?
- А кто такой Григорьев? Шишка какая-нибудь? - поинтересовался Веснин.
- Не “какая-нибудь”, а весьма значительная, - охотно разъяснил Чижевский. - Фактически ведает в аппарате ЦК распределением материальных благ. С тобой, как с другом, буду откровенен. - Он понизил голос: - За последний год дважды к нему обращался - машина мне понадобилась и путевки в спецсанаторий.
- Ну и как? Судя по результатам, ты, Лев Викторович, встретил взаимопонимание? - съехидничал Веснин; присмотрелся. - Хотя и вправду - впечатление производит приятное. Такое открытое русское лицо...
- Поверь, он вполне на своем месте. С ним и дело иметь приятно. Все решил оперативно, без волокиты. Мужик простой, но палец ему в рот не клади. Чувствуется - уважают его и побаиваются. Говорят, скоро возглавит всю службу. Шеф-то у него дряхловат, постоянно болеет.
- Ну на его месте не слишком бы я надеялся, - усмехнулся Веснин. - Сам знаешь эту систему: старик руководит не приходя в сознание, пока не вынесут... сам понимаешь, как.
- Попробую-ка с ним пообщаться, - поднялся с кресла Лев Викторович, лукаво подмигнув. - Нельзя упускать такой случай!
Чижевский, спецкор “Правды” по германоязычным странам, занимал видное положение в журналистике: его острые аналитические статьи известны миллионам читателей. Конечно, и Григорьев хорошо его знает и помнит. Лев Викторович уверенно, непринужденно направился к нему, намереваясь выразить свое почтение и обменяться несколькими словами.
- Прошу прощения, Иван Кузьмич, не помешаю? - подсев на свободное место рядом с Григорьевым, попытался он завязать беседу. - Мы ведь немного знакомы? И на приемах встречались, и разными пустяками вам надоедал. А я не из тех, кто забывает добро.
Иван Кузьмич вежливо кивнул, не проявляя, однако, видимого желания вступать в разговор.
- Погода хорошая, прибудем без опозданий! - бодро начал Чижевский, как бы не замечая, что сосед не расположен к общению. - А почему вы отдельно от всех? Если это, конечно, не государственная тайна.
Григорьев досадливо поморщился - не любил откровенничать с дотошными журналистами - береженого Бог бережет; однако ответил вполне дружелюбно:
- Пришлось задержаться, уладить кое-какие взаиморасчеты. Вы знаете - это мои вопросы.
- Ну а каковы ваши впечатления? Вы ведь первый раз посетили ФРГ, - продолжал расспрашивать Чижевский.
- Активно загнивают, - усмехнулся Иван Кузьмич. - Вконец затоварились. Им бы наш рынок сбыта!
- Удалось побывать в театрах, в магазинах? С жизнью, бытом познакомиться? - не отступал журналист. - Как насчет новинок техники? До чего радиоэлектроника у них вперед шагнула! Не сравнить с нашей! - Не дождавшись ответа, восторженно указал он на коробку на верхней полке. - Вот везу подарок шефу - у него на днях юбилей: магнитофон на транзисторах. То-то обрадуется! А вы тоже, наверно, отдали должное техническому прогрессу? Чем побалуете домашних? - осторожно коснулся он “деликатной” темы.
Иван Кузьмич безразлично пожал плечами, бросил с деланным пренебрежением:
- Времени не было на такие пустяки, слишком плотный график работы. Уставал я очень. А в выходные дни - сами знаете: экскурсии, приемы. Со страной хорошо познакомили, а вот развлечения - этого не получалось. - И взглянул на журналиста с чувством вежливого превосходства, подумав ехидно: “Пусть знают: в ЦК партии интересы не такие мелкие, как у них, щелкоперов”.
- Извините, Лев Викторович, нездоровится мне немного. - Григорьев взял газету, твердо решив положить конец непрошеному интервью. Но при этом широко, по-свойски улыбнулся Чижевскому. - Все мысли, понимаете ли, уже дома...
“Не надо обижать пишущую братию, - мелькнуло деловито, - кто знает, с кем он дружбу водит... Небось на самый верх вхож”.
* * *
Около полудня в просторной квартире “сталинского” дома зазвонил телефон; Агаша, домработница Григорьевых, сняла трубку.
- Алло! Кого вам? Вера Петровна! - позвала она хозяйку. - Это вас спрашивают!
В гостиной, меблированной гарнитуром красного дерева, Григорьева, гладко причесанная миловидная шатенка, с ясными серыми глазами, перелистывала, сидя на диване, журнал “Здоровье”. Элегантный темный костюм красиво обрамлял ее привлекательную молодую полноту. За стеной кто-то разыгрывал на фортепиано упражнения.
Вера Петровна подняла трубку:
- Прилетает?! Когда? А во сколько заедете? Через час? Нормально! Будем готовы! - И она радостно отправилась звать дочь. - Света, солнышко! - Худенькая, большеглазая девочка лет пяти-шести усердно занималась в кабинете музыкой. - Папочка наш сегодня прилетает! Собирайся - встречать поедем!
Весело тряхнув золотисто-русой головкой, Света охотно соскочила со стульчика, сияя синевой глаз.
- Ура! Папулечка едет! - запрыгала она, хлопая в ладоши.
Вера Петровна подхватила ее на руки, расцеловала.
- Пойдем-ка, принаряжу тебя. Пусть папуля полюбуется, какая у него дочка - красивенькая, складненькая! Только надо пошевеливаться - скоро за нами машина прибудет.
Часа через полтора персональная “Волга” Григорьева подкатила к депутатскому залу аэропорта и встала в ряду таких же черных служебных машин. Подошли встречающие Ивана Кузьмича, помогли Вере Петровне и Свете выйти, и вся группа устремилась к входу в здание.
Улыбающийся Григорьев спустился по трапу подрулившего авиалайнера одним из первых. Пожал руки сотрудникам, крепко обнял и расцеловал близких. Все проследовали через депутатский зал, где ожидал багаж, к машинам.
Иван Кузьмич с начальственной теплотой попрощался:
- Спасибо, товарищи, за встречу, очень тронут. Когда приступлю к работе? Завтра же! Отдыхать некогда - надо срочно писать отчет. - И, как бы отвечая на немой вопрос, со значением добавил: - Ну да, Самому. Есть о чем доложить!
В машине ждали жена и дочь; водитель услужливо распахнул переднюю дверцу.
- Нет-нет! Сегодня я сзади сяду - поближе к своим. Трогай! - Григорьев блаженно откинулся на спинку заднего сиденья и обнял жену. - Наконец-то! И расслабиться можно, и стать самим собой! Как же я соскучился по своим ненаглядным! Скорее бы очутиться дома!
- Ты хоть нормально там питался, Ванечка? - желая о многом расспросить и не зная, с чего начать, задала “дежурный” вопрос Вера Петровна.
- Принимали нас, можно сказать, по-царски. Обстановка, обслуживание - получше, чем у нас в ЦК. Словом, западный сервис! Это они умеют, сволочи! - покосившись на водителя, добавил Григорьев тихо.
- Кормили на убой - и на выбор: французская кухня, китайская, еще черт знает какая... Вку-усно все! Но разве с твоей готовкой сравнится, Веруся? - вовремя спохватился он, улыбаясь. - Ты же у нас признанная мастерица!
- А что делали в свободное время? Развлекались поди? - затронула Веруся щекотливую тему.
- Да что ты! Какие там развлечения, родная! - посетовал Григорьев, немного переигрывая. - Будто не знаешь, какая обстановка? Холодная война - все время начеку. За день так вымазывались - скорей бы в отель да на боковую!
- Знаю я эту вашу “боковую”! - шутливо, недоверчиво вздохнула она, прижимаясь к мужу. - Не одну бутылку небось опорожнили.
- Напрасно беспокоишься, Веруся, - самодовольно ухмыльнулся Иван Кузьмич. - Лишнего не приму, сама знаешь. Совсем не пить нельзя - чужаком станешь. Но как некоторые - неважно кто - себе позволяют... - рассмеялся он, очевидно вспомнив комичный эпизод. - Упаси Бог! На то у меня голова на плечах имеется. Разве не доказал?
Машина уже выехала на Кутузовский проспект и приближалась к дому Григорьевых.
* * *
- Спасибо, Женя, - поблагодарил Иван Кузьмич молодого водителя, когда тот внес чемоданы в прихожую. - Оставь вещи здесь и на сегодня можешь быть свободен. Завтра заедешь в обычное время, - добавил он, видя, что водитель замешкался.
- Ванечка! Обед подавать? Проголодался с дороги? - заглянула в прихожую Вера Петровна - она уже успела переодеться в домашнее и выглядела свежей и привлекательной.
- Мне-то есть не хочется. - Иван Кузьмич взял в руки по чемодану. - Да что на меня равняться! Вы же не обедали? Вот отнесу в спальню и составлю вам компанию. - Он подумал. - Но если немного потерпите, - таинственно улыбнулся, предвкушая удовольствие, - откроем сначала, - и кивнул на чемоданы, - взглянем, что я вам со Светочкой привез, а? Как ты на это смотришь?
- Положительно! Нам же обед не пойдет впрок, если ты будешь только присутствовать. Будь по-твоему, полюбуемся на гостинцы! - И, взяв оставшиеся сумки, Вера Петровна последовала за мужем.
Уютная спальня Григорьевых была обставлена стильной мебелью под карельскую березу; гарнитур стоил недешево. Иван Кузьмич раскрыл чемоданы и принялся извлекать роскошные подарки и раскладывать на широкой кровати.
- Не хотел говорить при посторонних, но грешно же из Германии обратно везти валюту. У нас в “Березке” такого и в помине нет! - победно взглянул он на жену. - Выкроил вот время на покупки, хоть и не без труда.
- Ну и изобилие у них товаров! - Он невольно понизил голос: - Прямо как при коммунизме! Мы его строим, строим, - голос его зазвучал саркастически, - а они, глядь, уже построили! Тут и призадумаешься... Нелогично ведь получается? - Иван Кузьмич осекся - зашел слишком далеко, даже перед женой. - Надеюсь, угодил? Точно твои размеры, из самых лучших магазинов! Не поскупился! Тебе будут завидовать! Смотри, какие платья, а?!
Вера Петровна растерянно развела руками.
- Куда мне, Ванечка, столько?.. Ты же знаешь, кроме дачи, я нигде не бываю... В театр раз в год ходим - тебе все некогда. На приемах мне с тобой бывать не положено. Перед родными выпендриваться грех - они так нуждаются...
- Ничего, будешь красоваться перед подругами, знакомыми, - полушутя-полусерьезно успокаивал Григорьев. - Мое положение обязывает - ты должна хорошо одеваться. Да тебе и самой приятно все это иметь - я же вижу!
Иван Кузьмич ласково привлек к себе жену, крепко обнял и поцеловал. Она благодарно ответила на поцелуй - и с трудом вырвалась из его объятий, шепча:
- Ванечка, милый, погоди немного, остынь! Нас ведь ждут с обедом. Позови Светочку! - пустила она в ход верный прием. - Лапуся не дождется, когда ты покажешь ей подарки.
- Ну конечно, Боже мой! - опомнился Григорьев, переводя дыхание. - Прошу у суда снисхождения! Сама знаешь, родная, как ты на меня действуешь. Ведь не были вместе две недели!
- Светочка, лапочка! - громко позвал Иван Кузьмич дочку. - Иди скорей сюда! Ведь знаю - ты где-то здесь, рядышком.
Девочка стремглав вбежала в спальню и повисла на шее у отца. Он расцеловал ее и поставил на ноги.
- Ну, расскажи папе, как ты тут в мое отсутствие? Маму слушалась? - Попытка придать голосу строгость не удалась: - Ладно, доченька. Знаю, ты у нас послушная, умница и всегда ведешь себя хорошо. А как у тебя идут дела по музыке? Скажи папе правду: трудно приходится?
- Да нет, не очень. Мне нравится, - тихо проговорила Света. - А что ты мне привез? Покажи! - без обиняков перешла она к более интересной теме.
Иван Кузьмич разложил перед дочерью груду подарков: тут и красивая, яркая одежда, и туфельки всякие, и забавные механические игрушки, и, конечно, большая, роскошная кукла. Не проявив никакого интереса к нарядам и бегло взглянув на игрушки, Света все внимание сразу перенесла на куклу.
- Я назову ее... Машенька! - радостно заявила она, прижимая новую куклу к груди. - Буду ее любить больше прежней! Как я плакала, папочка, когда ее разорвала Вовки - на Чапа! Посмотри, разве она не самая красивая?
- Твоя Маша красивее всех кукол в Москве, - охотно подтвердил Григорьев, целуя дочь.
* * *
За празднично накрытым столом с хозяином дома во главе, кроме Веры Петровны и Светочки, сидели соседи Григорьевых, супруги Винокуровы, и Евдокия Митрофановна - родственница, приехавшая погостить.
Борис Ефимович Винокуров возглавлял машиностроительный трест; жена его, Капитолина Львовна, преподавала английский в вузе.
Иван Кузьмич увлеченно рассказывал обо всем, что видел в ФРГ, а если что спрашивали, отвечал охотно - подробно и остроумно. Борис Ефимович - он там тоже побывал, в командировке, - изредка его дополнял.
- А кто эта пожилая женщина? - вполголоса спросил он жену, указывая глазами на Евдокию Митрофановну. - Впервые ее вижу. Родственница?
- Родная тетка Веры. Вырастила ее и младшую сестру после смерти матери, - так же тихо пояснила Капитолина Львовна.
- А что стряслось с родителями?
- Отец погиб в сорок третьем, мать вскоре умерла от тифа. Тетя Дуся заменила сироткам родителей - они их едва помнят.
- Значит, тетка им как мать?
- Ну да. Вера очень ее любит. А живет тетя Дуся вместе с младшей сестрой - Варей.
Действительно, хоть и тяжелое житье-бытье в деревне, Евдокия Митрофановна знала, что незамужняя Варвара, медсестра в сельской больнице, нуждается в ней больше, чем старшая сестра. Вот и отклонила настойчивые просьбы Веры Петровны (хоть старшенькая и была всегда ее любимицей) переехать к ней в столицу, помогать растить Светочку.
- Вон у тебя сколько помощников! - отбивала она обычно очередную атаку Веры Петровны. - И домработница, и шофер продукты на дом доставляет, и в садике Светку обхаживают как принцессу! А у бедной Варьки после дежурства и сготовить сил не остается. Так что поживу в деревне, пока здоровья хватит, - заключала она, горестно вздыхая: нет ведь для нее никого ближе Верочки, да и та к ней привязана всем сердцем, ей одной открывает сокровенное.
Винокуровы, извинившись, покинули праздничное застолье - к ним неожиданно приехал сын, надо с ним побыть. За чаем Иван Кузьмич поинтересовался делами в деревне:
- Митрофановна! Расскажи-ка теперь ты, что нового в наших краях? Как дела у Варвары? Как поживают соседи Ларионовы? Есть ли вести от их Сеньки? Мы ведь с ним, пацанами, немало вместе набедокурили.
Тетя Дуся неохотно оторвалась от шоколадно-вафельного торта - обожала его, да редко видела.
- А что хорошего в деревне-то, Вань? У Варьки - без перемен. Только и знает - с работы и на работу. А младший Ларионов сгинул: где-то он на Камчатке, родителей забыл. Рыбачит там вроде. Старики его совсем захирели. Как приусадебный участок у них отрезали, продали они скотину - одной картохой питаются. Да ты будто не знаешь, - взглянула она на него с укором, - ничего нонче нет в деревне! Это не как у вас - разносолы. В магазине пусто, как в войну. Да ты, Ванюша, не подумай худого, - поспешно добавила она извиняющимся тоном. - Дай-то вам Бог! Хоть вы хорошо живете. А деревенским туго приходится.
- Это оттого, старая, что разленился народ, работает спустя рукава, - нравоучительно возразил Григорьев. - Посмотрела бы, как трудятся люди в той же ФРГ. Какое качество, какая производительность! Ленин что говорил? “Коммунизм - это высшая производительность труда”, - привычно процитировал он.
- Ванечка, ради Бога! - вмешалась Вера Петровна. - Не надо тете Дусе про коммунизм... Им в деревне и без того тошно!
- Как же, построють у нас коммунизьм! - подала голос Евдокия Митрофановна, сбиваясь на деревенский говор. - Денег не платют и жрать нечего! Кто же стараться работать-то будет? Да обратно же скотине кормов не хватает!
Григорьев досадливо наморщился. “Ну и глупая старуха! Объяснять ей - пустое дело”, - подумал он. Но жена так любит тетю Дусю. И он терпеливо продолжал приводить свои доводы:
- Неправильно хозяйствуете! Нет кормов, говоришь? А кукурузу посеяли? Вот она, палочка-выручалочка! Хрущев учит-учит, а вы... Директиву партии выполнять нужно.
- Она же, эта кукуруза, не растет у нас, Ваня. С ней только зря силы потратили, - робко вставила Евдокия Митрофановна. - Начальство с ног сбилось, народ замордовали, а толку чуть!
- Бездарное у вас начальство! Но ничего, партия строго спросит с нерадивых руководителей, - не терпящим возражений тоном заключил Иван Кузьмич. - Хрущев всерьез за дело взялся. Сказал - к восьмидесятому году наш народ будет жить при коммунизме, и мы эту задачу выполним! Будем работать до седьмого пота!
* * *
Григорьев своим ключом открыл дверь квартиры, положил красивый кожаный портфель на кушетку, снял дубленку, убрал в шкаф. “Вера еще с вокзала не вернулась, - подумал недовольно. - Вечно носится с родней”. В роскошно отделанной ванной умылся, вытерся пушистым полотенцем, аккуратно причесал остатки белесых волос. Вернувшись в холл, взял со столика стопку газет и направился в гостиную - почитать, пожалуй, до прихода жены.
- Веруся, ты уже дома?! - удивленно воскликнул он, увидев жену: лежит на диване, лицо заплакано. - Когда же ты успела проводить Митрофановну и вернуться? А слезы почему? Не прячь глаза, я же вижу! Что случилось, ты нездорова? - расспрашивал он встревоженно.
Вера Петровна вытерла платочком глаза и судорожно вздохнула.
- Тетя Дуся настояла, чтобы я не ждала отправления.

Две судьбы - 1. Шантаж - Малков Семен => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Две судьбы - 1. Шантаж на этом сайте нельзя.