А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Артур Роберт

Упрямый дядюшка Отис


 

На этой странице выложена электронная книга Упрямый дядюшка Отис автора, которого зовут Артур Роберт. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Упрямый дядюшка Отис или читать онлайн книгу Артур Роберт - Упрямый дядюшка Отис без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Упрямый дядюшка Отис равен 9.6 KB

Упрямый дядюшка Отис - Артур Роберт => скачать бесплатно электронную книгу



Артур Роберт
Упрямый дядюшка Отис
Роберт Артур
УПРЯМЫЙ ДЯДЮШКА ОТИС
Перевод с английского Н. Евдокимовой
- Мой дядюшка Отис, - заговорил Мэрчисон Моркс, - слыл самым большим упрямцем в Вермонте. Если вы знавали жителей Вермонта, то понимаете, что это такое: дядюшка Отис был самым большим упрямцем в мире. И не преувеличением, а чистой правдой будет сказать, что упрямство дядюшки Отиса пострашнее водородной бомбы.
Моркс внушительно поднял палец, предупреждая скептические замечания.
- Вам не верится, - продолжал он. - Естественно. Так вот, я вам объясню, чем был опасен дядюшка Отис - опасен не только для человечества, но и для Солнечной системы. Да-да, а может, и для всей Вселенной.
Фамилия моего дядюшки - Моркс, такая же, как и у меня, Отис Моркс. Он жил в Вермонте, и я с ним долго не виделся. В одно прекрасное утро получаю я срочную телеграмму от тетушки Эдит, его сестры. Там написано:
ОТИСА УДАРИЛА МОЛНИЯ ТЧК ПОЛОЖЕНИЕ СЕРЬЕЗНОЕ ТЧК ПРИЕЗЖАЙ
НЕМЕДЛЯ
Я выехал первым же поездом. Меня беспокоило не столько здоровье дядюшки Отиса, сколько необъяснимо тревожная нотка в восьми обыденных словах, которые сорвали меня с места.
Вечером того же дня я высадился в Хиллпорте, штат Вермонт. Единственное в городе такси - древний седан - водил местный житель Джад Перкинс. По совместительству он работал констеблем, и, забравшись в ветхую машину, я заметил у него за поясом револьвер.
Еще я заметил, что на площади собралась кучка людей и на что-то глазеет. Потом понял, что люди пялят глаза на пустой гранитный пьедестал, где раньше стояла большая бронзовая статуя местного политикана Огилви - н этому типу дядюшка Отис всегда относился крайне презрительно.
Со свойственным ему упрямством дядюшка Отис ни за что не хотел верить, будто кому-то придет в голову воздвигать статую Огилви, и утверждал, что на самом деле в городке нет такой статуи. Однако она была, и вот теперь ее не стало.
Старый автомобиль кряхтя тронулся с места. Я перегнулся через спинку переднего сиденья и спросил у Джада Перкинса, куда делась статуя. Он покосился на меня исподлобья.
- Украли, - сообщил он. - Вчера днем, часов этак в пять. При всем честном народе. Да-с, мы и глазом моргнуть не успели. Мы все собрались в магазине Симпкинса - я, Симпкинс, ваш дядюшка Отис, ваша тетушка Эдит и кое-кто еще. Кто-то сказал, что стоило бы почистить статую Огилви - ее вовсе загадили голуби. Тут ваш дядюшка Отис так и вскинулся. "Какую статую? - сказал он, а сам аж брови распушил. - У нас в городке нет такой ерунды - статуи трепливого ничтожества Огилви!" Я знал, что толку от этого не будет, - он не поверил бы в статую, даже если бы налетел на нее и сломал ногу (никогда не встречал такого упрямца, как Отис Моркс, ведь он не верит в то, что ему не по душе), - но все же я повернулся, чтобы ткнуть пальцем в ее сторону. Но статуи уже не было. Минутой раньше была, своими глазами видел. А теперь не было. Кто-то украл вот за эту минуту.
Джад Перкинс сплюнул в окно машины и, обернувшись, устремил на меня внушительный взгляд.
- Хотите знать, чья это работа? - сказал он. - Пятой колонны, вот чья. (Надо заметить, что дело было во время войны.) Им понадобился Огилви, потому что он бронзовый, ясно? Им нужна медь и бронза, чтобы делать снаряды. Вот они и украли статую и переправили подлодкой в Германию. Но пусть только сунутся сюда еще раз, у меня ушки на макушке. Я вооружен и не теряю бдительности.
С грохотом и лязгом ехали мы к ферме дядюшки Отиса, а Джад Перкинс все еще просвещал меня относительно местных событий. Сообщил, что в дядюшку Отиса ударила молния, - как я и подозревал, только из-за его упрямства.
- Третьего дня, - рассказывал Джад, то и дело сплевывая табачную жвачку, - ваш дядюшка Отис был в поле, и вдруг разразилась гроза. Он укрылся под большим дубом. Ведь я ему тысячу раз говорил, что деревья притягивают молнию, да разве он послушается - такой упрямец!
Наверное, он думал, будто можно не замечать молнии, как он не замечает сарая Уиллоуби против своего дома или холма Марбл, что отсудил у него двоюродный братец Сет, - с тех пор ваш дядюшка Отис утверждает, будто такого холма на свете нет. Или новая плотина - ее возвели власти штата, чтобы сделать водоем, и при этом затопили часть пахотной земли вашего дядюшки Отиса, и с тех пор, как заговоришь с ним об этой плотине, он делает вид, что ты спятил.
Так вот, может, он не хотел замечать молнии, да ничего из этого не вышло. Она ударила в дуб, разнесла его в щепы и отбросила Отиса на двадцать футов. Если он не помер, так только потому, что у него всегда было железное здоровье. За всю свою жизнь он ни дня не хворал, разве что двадцать лет назад упал с лошади и ему на целую неделю память отшибло: вообразил себя коммивояжером по продаже сельскохозяйственных орудий, каким-то Юстасом Лингхэмом из Кливленда, штат Огайо.
Ваша тетушка Эдит все это видела из окна, она выбежала в поле и притащила Отиса домой. Уложила его в постель и позвала доктора Перкинса. Док сказал, что у больного просто шоковое состояние, он скоро придет в себя, но пусть полежит два-три дня в постели.
Действительно, к ужину ваш дядюшка Отис очнулся, но ни за что не хотел оставаться в постели. Сказал, что чувствует себя прекрасно, и провалиться мне на этом месте, если вчера у Симпкинса он не был в самом цветущем виде. Помолодел на десять лет. Ходит себе подпрыгивая, можно подумать, из всех его пор электроэнергия сочится.
Я спросил, не смягчилось ли с годами закоренелое упрямство дядюшки Отиса. Джад сплюнул с особым усердием.
- Еще хуже стало, - заявил он. - Самый упрямый человек в Вермонте, вот кто такой ваш дядюшка Отис. Да провалиться мне на этом самом месте: если он говорит, будто чего-то на свете нет, даже когда оно торчит перед самым его носом, то, будь я проклят, он так уверен в этом, что я и сам почти верю.
На той неделе сижу у него на веранде, старый сарай Уиллоуби весь вид портит, а ваш дядюшка Отис глядит сквозь него, точно его и нет.
- Красивый был бы вид, - говорю, - если бы не тот сарай.
А ваш дядюшка Отис смотрит на меня, как на ненормального.
- Сарай? - говорит. - Какой сарай? Никакого сарая здесь нет и никогда не быдо. Лучший вид во всем Вермонте. Округа просматривается на двадцать миль.
Джад Перкинс хмыкнул и чуть не раздавил желтого пса и парнишку на велосипеде.
- Много людей на свете верят в то, чего нет, - сказал он. - Но из всех, кого я знаю, только ваш дядюшка Отис не верит в то, что есть, - такой он упрямец.
Когда Джад Перкинс высадил меня у ворот дядюшки Отиса, я был погружен в размышления. Дядюшка Отис не попался мне на глаза, но я пошел к заднему крыльцу, и из кухни навстречу мне заторопилась тетушка Эдит; все у нее развевалось-юбки, фартук, волосы и руки.
- Ох, Мэрчисон! - воскликнула она. - Как я рада, что ты приехал! Я не знаю, что мне делать, просто не знаю. С Отисом случилось что-то ужасное, и...
Тут я увидел самого Отиса. Он шел по тропинке к воротам, чтобы вынуть газету из почтового ящика. Низенький, поджарый, с выдвинутым квадратным подбородком и лохматыми бровями, мне показалось, он ничуть не изменился. Но, когда я поделился своей мыслью с тетушкой Эдит, та лишь заломила руки.
- Знаю, - вздохнула она. - Кто не знает всей правды, тот может подумать, что молния пошла ему на пользу. Но он идет сюда. Больше я ничего не могу тебе рассказать. После ужина! Ни в коем случае он не должен подозревать... Ох, надеюсь, ничего непоправимого не случится, пока мы не выясним, как это прекратить.
Тут с газетой в руках подошел дядюшка Отис, и тетушка Эдит упорхнула в кухню.
Дядюшка Отис, безусловно, не изменился, разве что к лучшему. Как заметил Джад Перкинс, он будто помолодел. Он сердечно сжал мне руку, и по ней до самого плеча забегали мурашки, словно ее током ударило. Глаза дядюшки Отиса искрились. Весь он был как-то особенно бодр, словно заряжен таинственной энергией.
Мы дошли до парадного крыльца и остановились лицом к полусгнившему сараю, который раскорячился по ту сторону дороги и портил весь вид. Я ухватился за эту тему - ведь мне хотелось прощупать дядюшку Отиса, понять, что имела в виду тетушка Эдит, - и выразил сожаление, что позавчерашняя гроза не повалила этого сарая.
- Сарая? - нахмурился дядюшка Отис. - Какого сарая? Здесь нет сарая, мой мальчик! Ничего, кроме вида - красивейшего вида в Вермонте. Если ты видишь там сарай, тебе надо со всех ног бежать к врачу.
Как и рассказывал Джад, дядюшка говорил до того убедительно, что мне невольно захотелось еще раз взглянуть на это злосчастное строение. Взглянул - и долго еще таращил глаза, а может, и хлопал ими.
Дело в том, что дядюшка Отис не солгал. Никакого сарая не было... теперь не было. За ужином у меня зародилось невероятное подозрение. После еды дядюшка Отис уселся в гостиной читать газету, а я вслед за тетушкой Эдит пошел на кухню.
Когда я рассказал тетушке Эдит про сарай, она только вздохнула и посмотрела на меня затравленными глазами.
- Да, - прошептала она, - это все Отис. Я поняла еще вчера, когда пропала статуя... мы были в магазине Симпкинса. Я как раз смотрела на нее, но вдруг Отис произнес свои любимые слова - и ее просто не стало, прямо у меня на глазах. Тогда-то я и отправила тебе телеграмму.
- Ты хочешь сказать, - переспросил я, - что с тех пор, как в Отиса ударила молния, его упрямство приняло новый оборот? Он и раньще считал, что вещей, которые ему не по нраву, не существует в природе, но этим все и кончалось. Значит, теперь, когда он так считает, вощи перестают существовать из-за того, что каким-то загадочным образом обострилось его чудовищное упрямство?
Тетушка Эдит кивнула.
- Просто исчезают! - закричала она почти в истерике. Стоит ему сказать, что вещи нет, и она исчезает. Признаться, от такой мысли мне стало не по себе.
Пришло в голову множество нежелательных вариантов. Список вещей (и людей), в которых не верил дядюшка Отис, был длинный и разнообразный.
- Как по-твоему, - спросил я, - есть какой-нибудь предел? Статуя, сарай - это ладно, но где он, по-твоему, остановится?
- Не знаю, - ответила она. - Может, никакого предела и нет. Отис страшно упрям и... ну, например, вдруг кто-нибудь напомнит ему о плотине? Вдруг он заявит, что никакой плотины нет? У нее высота тридцать футов, и как вся эта вода хлынет...
Тетушка Эдит могла и не продолжать. Если дядюшке Отису ни с того ни с сего взбредет в голову заявить, что в Хиллпорте нет плотины, освобожденная вода сотрет городок с лица земли, а может быть, и погубит пятьсот его обитателей.
- И потом, не надо забывать, что он никогда не верил во всякие дальние страны с диковинными названиями, - прошептала тетя Эдит, - Занзибар, Мартиника.
- Гватемала и Полинезия, - хмуро согласился я. - Если кто-нибудь напомнит ему про такую страну и он вздумает сказать, что ее не существует, - никто не знает, что тогда произойдет. Когда внезапно исчезает страна, самое малое, чего можно ожидать, это цунами и землетрясения.
- Но как его остановить? - с отчаянием спросила тетушка Эдит. - Нельзя же запретить ему...
Ее прервало рычание, и на кухне с газетой в руке появился дядюшка Отис.
- Вы только послушайте! - загремел он и прочел нам вслух коротенькую заметочку, суть которой сводилась к тому, что его двоюродный брат Сет Янгмэн, оттягавший у него холм, собирается продать этот холм какой-то ньюйоркской фирме, которая будет там вести горные работы.
Затем дядюшка Отис в негодовании швырнул газету на кухонный стол.
- О чем они толкуют? - рявкнул он, нахмурив брови. - Холм Марбл? В округе нет холма с таким названием и никогда не было. И у Сета Янгмэна никогда в жизни не было собственного холма. Какой идиот принес эту газету, хотел бы я знать?
Он сердито уставился на нас с тетушкой. И вот среди молчания послышался далекий грохот падающих камней. Мы с тетушкой Эдит, как по команде, бросились к окну. Еще не стемнело, и из окна кухни было видно то место к северо-западу от дома, где на горизонте, как потрепанная шляпа-котелок, вырисовывается холм Марбл - вернее, где он вырисовывался.
В древности сила веры у пророков была так велика, что они могли передвигать горы. Но дядюшка Отис был наделен гораздо более примечательным качеством - неверием, позволяющим уничтожать горы.
Дядюшка Отис, не подозревая о необычном происшествии, с ворчанием снова взял в руки газету.
- Теперь все помешались, - заявил он. - Вот полюбуйтесь: статья о президенте Рузвельте. Не о Тедди, а о каком-то Франклине. Не могут даже правильно назвать человека по имени. Все знают, что нет такого президента - Франклина Ру...
- Дядюшка Отис! - заорал я. - Погляди-ка, вон там мышь!
Дядюшка Отис умолк и повернулся в ту сторону. Под плитой действительно притаилась мышь, и только ею я мог отвлечь дядюшку Отиса, прежде чем он выразит неверие во Франклина Д. Рузвельта. Едва-едва успел. Я отер лоб платком. Дядюшка Отис насупился.
- Где? - осведомился он. - Не вижу никакой мыши.
- Во... - я протянул было руку, но тут же осекся.
Разумеется, как только он заговорил, мыши не стало. Я сказал, что мне скорее всего померещилось. Дядюшка Отис проворчал что-то и удалился в гостиную. Мы с тетушкой Эдит переглянулись.
- Если бы он сказал, - начала она, - если бы он договорил до конца, что Руз...
Она так и не докончила. Проходя по коридору, дядюшка Отис угодил ногой в дыру, протертую в линолеуме, и во весь рост растянулся на полу, при падении ударившись головой об стол. Когда мы подбежали, он был без сознания.
Я отнес дядюшку Отиса в гостиную, уложил на старый диван, набитый конским волосом. Тетушка Эдит принесла холодный компресс и нашатырный спирт. Вдвоем мы принялись обрабатывать безвольное тело дядюшки Отиса, и в скором времени он открыл глаза, но хлопал ими, не узнавая нас с тетушкой.
- Кто вы? - спросил он повелительным тоном. - Что со мной?
- Отис! - расплакалась тетушка Эдит. - Я твоя сестра. Ты упал и расшиб голову. Потерял сознание.
Дядюшка Отис смотрел на нас очень и очень подозрительно.
- Отис? - повторил он. - Меня зовут не Отис. За кого вы меня принимаете?
- Нет, тебя зовут Отис! - запричитала тетушка Эдит. - Ты Отис Моркс, мой брат, и живешь в Хиллпорте, штат Вермонт. Ты прожил здесь всю свою жизнь.
Дядюшка Отис упрямо выпятил нижнюю губу.
- Меня зовут вовсе не Отис Моркс, - сообщил он, поднимаясь с дивана. - Я Юстас Лингхэм из Кливленда, штат Огайо. Торгую сельскохозяйственными машинами. Я вам не брат. Обоих вас я впервые вижу. У меня болит голова, и я устал от разговоров. Пойду подышу свежим воздухом. Может, голове полегчает.
Тетушка Эдит молча посторонилась. Дядюшка Отис прошагал по коридору, вышел на парадное крыльцо. Тетушка Эдит, подглядывающая в окно, доложила, что он стоит на ступеньках и смотрит в небо.
- Опять началось, - сказала она громко. - Снова потерял память. Точь-в-точь как двадцать лет назад, когда он свалился с лошади и целую неделю воображал себя Юстасом Лингхэмом из Кливленда. Ох, Мэрчисон, теперь придется вызывать доктора. Но если доктор узнает о той, второй болезни, он захочет упрятать его в лечебницу. А если кто-нибудь попытается упрятать Отиса в лечебницу, Отис не поверит ни в докторов, ни в лечебницу. Тогда... тогда...
- Но если ничего не предпринимать, - возразил я, - один бог знает, что тогда стрясется. Дядюшка Отис непременно вычитает еще что-нибудь насчет президента Рузвельта. В наше время о нем невозможно не читать в газетах, даже в газетах штата Вермонт. Или наткнется на упоминание о Мадагаскаре и Гватемале.
- Или поскандалит со сборщиками налогов, - прибавила тетушка Эдит. - Он то и дело получает от них письма с запросами, почему он ни разу не платил подоходного налога. В последнем письме сказано, что они высылают человека для личных переговоров. Но Отис твердит, будто такой выдумки, как подоходный налог, не существует, значит, не бывает и сборщиков налогов. В таком, случае, если кто-нибудь придет и назовется сборщиком налогов, дядюшка Отис просто-напросто не поверит в существование этого человека. И тогда...
Мы беспомощно переглянулись. Тетушка Эдит схватила меня эа руку.
- Мэрчисон! - проговорила она задыхаясь; - Скорее! Беги к нему! Нельзя оставлять его одного! На той неделе он решил, что на свете нет звезд!
Я ни секунды не колебался. Мгновенно очутился на крыльце рядом с дядюшкой Отисом, который дышал прохладным вечерним воздухом и разглядывал усыпанный звездами небосвод с выражением безграничного неверия на лице.
- Звезды! - рявкнул он, ткнув костлявым пальцем в звездное небо. - И все на расстоянии сотен миллионов миллиардов триллионов дриллионов миль, даже самая завалящая! И каждая в сотню раз больше нашего Солнца! Так пишется в книгах. А знаешь, что я скажу? Скажу "тьфу"! Нет на свете ничего столь огромного или далекого. Знаешь, что такое на самом деле эти штучки, которые видны в телескоп и называются звездами? Это вовсе не звезды. Если на то пошло, на свете вообще нет никаких зв...
- Дядюшка Отис! - завопил я дурным голосом. - Комар!
И изо всех сил трахнул его кулаком по макушке.
Дядюшку Отиса надо было отвлечь. Ни в коем случае нельзя было позволять ему произнести эти слова. Вселенная, конечно, велика, по всей вероятности, слишком велика даже для дядюшки Отиса и ему не по зубам уничтожить ее своим неверием. Но я не стал рисковать. Заорал что есть мочи и стукнул его.
Но я забыл о рецидиве потери памяти и о том, что дядюшка Отис считает себя Юстасом Лингхэмом из Кливленда. Очнувшись от моего удара, он смерил меня холодным взглядом.
- Я вам не дядюшка Отис! - огрызнулся он. - И никому я не дядюшка Отис. У меня нет ни братьев, ни сестер. Я Юстас Лингхэм, и у меня болит голова. Сейчас выкурю сигару и лягу спать, а утром уеду в Кливленд.
Он повернулся ко мне спиной, вошел в дом и начал подниматься по лестнице в спальню.
Я поплелся за ним, тщетно ломая голову в поисках удачного плана действий, а тетушка Эдит двинулась по лестнице за нами следом. Мы с ней остановились на верхней ступеньке и видели, как дядюшка Отис вошел в свою спальню и закрыл дверь.

Упрямый дядюшка Отис - Артур Роберт => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Упрямый дядюшка Отис на этом сайте нельзя.