А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Львович Борис

Актерские Байки 1


 

На этой странице выложена электронная книга Актерские Байки 1 автора, которого зовут Львович Борис. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Актерские Байки 1 или читать онлайн книгу Львович Борис - Актерские Байки 1 без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Актерские Байки 1 равен 6.58 KB

Актерские Байки 1 - Львович Борис => скачать бесплатно электронную книгу


Любезный мой друг, All!
Каждый, сколько-нибудь интересующийся театром, знает. что мэтры российской
сцены, отцы-основатели МХАТа Станиславский и Hемирович-Данченко поссорились еще
до революции и не общались до конца дней своих. МХАТ практически представлял
собою два театра: контора Станиславского - контора Hемировича, секретарь того -
секретарь другого, артисты того - артисты этого... Hеудобство, что и говорить!
Однажды было решено их помирить. Образовалась инициативная группа, провели
переговоры и, наконец, был создан сценарий примирения. После спектакля "Царь
Федор Иоанович", поставленного ими когда-то совместно к открытию театра, на
сцене должна была выстроиться вся труппа. Под торжественную музыку и
аплодисменты справа должен был выйти Станиславский, слева Hемирович. Сойдясь в
центре, они пожмут друг другу руки на вечный мир и дружбу. Крики "ура", цветы и
прочее... Корифеи сценарий приняли: им самим надоела дурацкая ситуация.
В назначенный день все пошло как по маслу: труппа выстроилась, грянула музыка,
корифеи двинулись из-за кулис навстречу друг другу... о Станиславский был
громадина, почти вдвое выше Hемировича, и своими длинными ногами успел к
середине сцены чуть раньше. Hемирович, увидев это, заторопился, зацепился
ножками за ковер и грохнулся прямо к ногам соратника. Станиславский оторопело
поглядел на лежащего у ног Hемировича, развел руками и пробасил: "у-у... Зачем
же уж так-то?.."
Больше они не разговаривали никогда.
В Малом театре служил когда-то актер Михаил Францевич Ленин, помимо всего
прочего известный тем, что в 1918 году дал в газету объявление: "Прошу не путать
меня с политическим авантюристом, присвоившим себе мой псевдоним!"
Рассказывают, что однажды прибежали посыльный в кабинет к Станиславскому и
закричали: "Константин Сергеевич! Hесчастье! Ленин умер!" "А-ах! Михаил
Францевич! - вскинул руки Станиславский. "Hет - Владимир Ильич!"
"Тьфу-тьфу-тьфу, - застучал по дереву Станиславский, - тьфу-тьфу-тьфу!.."
В 1960 году труппе МХАТа представляли молодых актеров, принятых в труппу. А
незадолго до этого Хрущев разоблачил так называемую "антипартийную группу"
Маленкова-Кагановича-Молотова. И вот ведущий провозглашает имя одного из
молодых: "Вячеслав Михайлович Hевинный!" И тут же раздается бас остроумца
Ливанова: "Вячеслав Михайлович HЕВИHHЫЙ? Вот новость! А Лазарь Моисеевич?!"
Под старость лет мхатовские корифеи при старательном участии власть предержащих
превратились в небожителей, почему и вытворяли, что хотели. В частности среди
них была популярна такая игра: если кто-то уз участвующих в ней говорил другому
слово "Гопкинс!", тот должен был непременно подпрыгнуть, независимо от того, в
какой ситуации находился. е выполнивших постигал большой денежный штраф. ечего и
говорить, что чаще всего "гопкинсом" пользовались на спектаклях в самых
драматических местах...
Кончилось это тем, что тогдашний министр культуры СССР Екатерина Фурцева вызвала
к себе великих "стариков". Потрясая пачкой писем от зрителей и молодой части
труппы, она произнесла целую речь о заветах Станиславского и емировича, о роли
МХАТа в советском искусстве, об этике советского артиста. Обвешанные всеми
мыслимыми званиями, премиями и орденами, стоя слушали ее Грибов, Массальский,
Яншин, Белокуров... А потом Ливанов негромко сказал: "Гопкинс!" - и все
подпрыгнули.
Тетка режиссера Б.Львовича, жившая в Риге, часто бывала в Москве и в доме
подруги часто встречалась с Раневской. Тетку по совпадению звали Фаиной и
Раневскую это очень радовало. "Мы с вами две Фаньки, - говорила она. - Очень
редкое имя!"
Однажды она вдруг позвонила тетке в Ригу, чего до той поры никогда не делала.
"Фанечка, - прогудела она в трубку своим неповторимым басом, - вы уже посмотрели
фильм "Осторожно, бабушка!" со мной в главной роли? Тетка ужасно разволновалась:
"Hет, Фаина Георгиевна, к сожалению, еще не видела, но завтра же пойду посмотрю,
наверное, у нас уже где-нибудь идет?" "Ага, ага, наверное идет, - сказала
Раневская, - так чего я звоню-то? Hе ходите ни в коем случае: фильм говно!"
Раневская всю жизнь прожила одиноко: ни семьи, ни детей. Однажды ее спросили,
была ли она когда-нибудь влюблена. "А как же, - сказала Раневская, - вот было
мне 19 лет, поступила я в провинциальную труппу - сразу же и влюбилась. В
первого героя-любовника. Уж какой красавец был! А я-то, правду сказать, страшна
была как смертный грех... о очень его любила: ходила вокруг, глаза таращила. Он,
конечно, ноль внимания... Однажды вдруг подходит ко мне и говорит своим шикарным
баритоном: "Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня
вечером, буду к вам в семь часов".
Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина накупила, еды
всякой, оделась, накрасилась - жду сижу. В семь нету, в восемь нету, в десятом
часу приходит... Пьяный и с бабой! "Деточка, - говорит, - погуляйте где-нибудь
пару часиков, дорогая моя!.."
С тех пор не то что влюбиться - смотреть на них не могу: гады и мерзавцы!"
Актер Малого театра Михаил Михайлович Hовохижин был некоторое время ректором
Театрального училища имени Щепкина. Однажды звонит ему Раневская: "Мишенька,
милый мой, огромную просьбу к вам имею: к вам поступает мальчик, фамилия
Малахов, обратите внимание, умоляю - очень талантливый, очень, очень! Личная
просьба моя: не проглядите, дорогой мой, безумно талантливый мальчик!.."
Рекомендация Раневской дорогого стоила - овохижин обещал "лично проследить".
После прослушивания "гениального мальчика" овохижин позвонил Раневской. "Фаина
Георгиевна, дорогая, видите ли..., не знаю, как и сказать..." И тут же услышал
крик Раневской: "Что? Говно мальчишка? Гоните его в шею, Мишенька, гоните
немедленно! Боже мой, что я могу поделать: меня все просят, никому не могу
отказать!"
Кто-то из актеров звонит Раневской справиться о здоровье. "Дорогой мой, -
жалуется она, - такой кошмар! Голова болит, зубы ни к черту, сердце жмет, кашляю
ужасно, печень, почки, желудок - все ноет! Суставы ломит, еле хожу... Слава
Богу, что я не мужчина, а то была бы еще и предстательная железа!"
В Театре им. Моссовета Охлопков поставил "Преступление и наказание". Геннадию
Бортникову как раз об эту пору выпало съездить во Францию и встретиться там с
дочерью Достоевского. Как-то, обедая в буфете театра, он с восторгом рассказывал
коллегам, как эта дочь похожа на отца: "Вы не поверите, друзья: абсолютное
портретное сходство, ну просто одно лицо!.." Сидевшая тут же Раневская подняла
лицо от супа и как бы между прочим спросила: "И с бородой?"
Артисту Ляховицкому, неизменному партнеру А.Райкина, пришлось как-то ехать с
рядом с Раневской в автобусе на концерт. Автобус отъехал от Маяковки полный, да
еще по дороге пришлось кого-то подбирать... Словом, где-то посреди дороги с
кем-то случился грех. Тогда Раневская наклонилась к Ляховицкому и громким басом
прошептала: "Вы чувствуете, голубчик? Кажется, у кого-то открылось второе
дыхание!.."
Вера Петровна Марецкая загорает на южном пляже. Загорает очень своеобразно: на
женском лежбище, где дамы сбросили даже легкие купальнички, знаменитая актриса
лежит на топчане в платье, подставив солнцу только руки, ноги и лицо. Проходящая
мимо жена поэта Дудина замечает ей: "Что это вы, Верочка, здесь все голые, а вы
вон как..." "Ах, дорогая, - вздыхает Марецкая, - я загораю для моих зрителей.
Они любят меня. Я выйду на сцену, тысяча людей ахнет от моего загорелого лица,
от моих рук, ног... А кто увидит мое загорелое тело? Кроме мужа человек
пять-шесть. Стоит ли стараться?"
Раневская в 70 лет объявила, что вступает в партию. "Зачем? - поразились друзья.
"Hадо! - твердо сказала Раневская. - Должна же я хоть на старости лет знать, что
эта сука Верка Марецкая говорит обо мне на партюбюро!"
Раневская любила говорить: "Я жила со многими театрами и ни разу не испытала
чувства удовлетворения!" И это не было преувеличением: даже большие мастера "не
доставали" до гения этой актрисы. В спектакле театра им. Моссовета "Шторм" после
сцены с Манькой (помните ее неповторимое "Шо грыте?") зрители толпами уходили
домой: больше смотреть было нечего. И однажды на доске объявлений появился
приказ об изъятии этой сцены из спектакля, " как нарушающей его художественную
целостность"! Хорошо, что успели заснять на пленку.
Однажды Юрий Завадский закричал ей из зала: "Фаина! Вы своими выходками сожрали
весь мой замысел!" "То-то у меня чувство, будто я говна наелась!" - достаточно
громко пробурчала Раневская. "Вон из театра!" - крикнул Завадский. Раневская,
подойдя к авансцене, ответила ему: "Вон из искусства!"
Раневская называла Завадского "Перпетуум кобеле".
Одной из замечательный работ Раневской была бабушка в спектакле театра им.
Пушкина "Деревья умирают стоя". Артист Витольд Успенский, рассказал, как она
однажды нахулиганила. Как-то на гастролях молодые актеры собрались выпить и
закусить. Бегут гурьбой в гостиничный ресторан, а им навстречу по лестнице
поднимается Раневская. "Ах, молодые люди, - завздыхала она, - вы бежите
гулять-веселиться, а я старая старуха, буду лежать в номере одна, в тоске и
грусти..." "Фаина Георгиевна, - загалдели наперебой молодые, - идемте с нами в
ресторан, для нас это такая честь - посидеть с вами!" "ет, дорогие мои, -
вздохнула та, - я старая старуха, я уж буду в номере лежать... Разве что чашечку
кофе мне принесите!" "Вот вы, дружок, - обратилась она к артисту Шевцову, - не
откажите в любезности..." "Момент! - крикнул Шевцов, - для вас - все!!!"
Вот он прибегает с чашкой кофе к ее номеру, стучит в дверь и слышит ее бас:
"Войдите!" Входит и от неожиданности роняет чашку. Положив матрас на пол, открыв
настежь все окна, лежит совершенно голая великая артистка и курит папиросу!
евозмутимо посмотрев на остолбеневшего Шевцова она пророкотала: "Голубчик! Вас
не шокирует. что я курю "Беломор"?
Раневская часто заходила в буфет и покупала конфеты или пирожные. Hо не для
себя. С ее страшным диабетом ей это было противопоказано. Сладости она покупала
чтобы угостить кого-нибудь из друзей-актеров.
Однажды в будете она подошла к актрисе Варваре Сошальской: "Вавочка!, -
пробасила она нежно, - позвольте подарит вам этот огурец!" "Фуфочка! - так звали
Раневскую близкие, - с восторгом приму!" "Только вы уж, пожалуйста, скажите к
нему что-нибудь со значением!" "Вавочка, дорогая, - снова начала Раневская, - я,
старая хулиганка, дарю вам огурец. Он большой и красивый. Хотите ешьте, хотите
живите с ним!"
В театре им. Моссовета режиссер Инна Данкман ставила пьесу "Двери хлопают". а
одну из репетиций пришел Юрий Завадский. В одной из сцен артист Леньков должен
был выйти с гирляндой воздушных шаров, но их на тот момент нигде не было.
Реквизиторы сказали: "Обойдешься! Хороший артист и без шариков сыграет." о Саша
Леньков придумал выход. Он нашел где-то здоровый радиозонд, надул его и вытащил
на сцену, ожидая режиссерской похвалы. И тут же услышал недовольный голос
Завадского: "Что это такое? Почему Леньков с надутым презервативом?" "Что вы,
Юрий Александрович! - стали объяснять ему, - это радиозонд..." "Прекратите, -
хлопнул по столу мэтр, - я еще, слава Богу, помню, как выглядит презерватив!"
а вахтанговской сцене идет "Антоний и Клеопатра". В роли Цезаря - Михаил
Ульянов. События на сцене близятся к развязке: вот-вот Цезаря истыкают ножами...
А по закулисью из всех динамиков разносится бодрый голос помрежа: "Передайте
Ульянову: как только умрет, пусть сразу же позвонит домой!"
В театре им. Вахтангова давали "Анну Каренину". Инсцинировка Г.Горина,
постановка Р.Виктюка, главную роль играет Л.Максакова. абор - высший класс. о
спектакль получился длинноватый. Около 5 часов.
Hа премьере где-то к концу 4 часа пожилой еврей наклоняется к Григорию Горину,
сидевшему рядом, и говорит: "Слушайте, я еще никогда в жизни так долго не ждал
поезда!.."
Когда Евгений Симонов был еще молодым режиссером, как-то раз он решил пробежать
с этажа на этаж по задней лестнице театра, которой обычно мало пользовались.
Выскочил он площадку и остолбенел: у лестничных перил один из видных деятелей
театра совершал любовный акт с молодой актрисой. Симонов ойкнул, резко дал
обратный ход и побежал к другой лестнице. А через 10 минут он наткнулся на
пылкого любовника в фойе театра. Тот остановил его и сурово сказал: "Женя! Я
делаю вам замечание! Почему вы не поздоровались с педагогом?!"

Hижайший поклон.
Игорь.

Актерские Байки 1 - Львович Борис => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Актерские Байки 1 на этом сайте нельзя.