А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Хоть бы все это оказалось сном!
Красавица. Смотри, папуля, это он тебе улыбается.
Дзиро. Похож он на меня? Или больше на тебя?
Красавица. Ну вот! А прикидывался, что тебе и дела нет!
Дзиро. Так на кого он похож?
Красавица. Хочется знать, да? Хочется?
Дзиро. Я тебя еще раз спрашиваю: на кого он похож?
Красавица. Тише, испугаешь ребенка. Ну-ка, ну-ка... Да, очень жаль, но наш сыночек пошел не в меня, а в своего папашу.
Дзиро. Точно?
Красавица. Посмотри - бровки, носик, губки... Вылитый ты!
Дзиро. Стало быть, он пошел в меня...
Красавица. Да, можешь радоваться.
Дзиро. Это ужасно!
Красавица. Ты слишком строг к себе.
Дзиро. Нет, я никак не могу допустить, чтобы на свете появилось существо, подобное мне.
Красавица (кричит). А-а-а! Что ты делаешь?!
Дзиро (схватил пепельницу стоявшую возле постели, и несколько раз бьет по корзине). Вот тебе! Вот тебе!
Красавица. Ты что...
Дзиро. Все, готов...
Красавица. Крошечка моя! Бедненький!..
Дзиро. Так будет лучше. А то вырос бы, стал бы похож на меня и тоже маялся бы. Все на свете повторяется.
Красавица. Ты - зверь! Ты взревновал меня к ребенку!
Дзиро. Тот, кто похож на меня, не должен жить.
Красавица (плачет). Зверь... Какой же ты зверь...
Дзиро. Гляди-ка, череп все равно смеется.
Красавица. Но я же люблю тебя!
Дзиро. Опять заладила.
Красавица. Поняла! Я все поняла! Ты убил сына, потому что без памяти влюблен в меня! Ты испугался, что между нами встанет третий. О, как же я люблю тебя таким! Обожаю! Наконец ты понятен мне до конца! Сколько в тебе огненной страсти, а я, дура, ничего не видела! Черт с ним, с ребенком! Я тебя прощаю. И все, все-превсё тебе прощу, что бы ты ни сделал!
Дзиро. Поразительно, до чего вы, женщины, много о себе воображаете.
Красавица. Об одном молю: не бросай меня! Никогда!
Дзиро. Ну, если ты будешь верной женой...
Красавица. Буду! Я буду всем, чем ты пожелаешь! Я буду мыть полы, убирать твой дом, штопать тебе носки! Если ты прикажешь мне голой выйти на улицу, я выйду!
Дзиро. Так-то лучше. Ну, для начала обещай, что никогда не будешь меня ревновать.
Красавица. Я все ради тебя снесу. Все!
Дзиро (потянувшись). Ну и ладно. Так. Выходит, я - отец, лишившийся единственного сына. Надо меня утешить. Отвлечь чем-нибудь веселым, светлым. Ну, что там радует других мужчин?
Красавица. Сейчас. Сейчас я сделаю так, что тебе будет весело. Не беспокойся, я все устрою. И ревновать не буду, честное слово! Все стерплю, только позволь смотреть на тебя. Только смотреть - больше мне ничего не надо. Я буду счастлива и этим. (Звучит экзотическая, чувственная мелодия.) Я буду любоваться тобой молча, как безгласный цветок лилии...
Дзиро. Тоже мне лилия нашлась. Ну смотри, смотри. За погляд денег не берут.
Красавица садится на детский стульчик. На сцену выплывают три полуобнаженные танцовщицы и кружатся в хороводе.
Хор (поет).
Не подушка виновата,
Ты забудь о ней пока.
Потанцуй - и вспыхнет солнце,
Засияют облака.
Потанцуй - и жизнь растает,
Но не танца в том вина.
Потанцуй - и сгинут тени.
А-на-на-на-на-на-на.
Первая танцовщица. Дзиро-о! А, Дзиро! Хор (поет). Потанцуй, потанцуй! Вторая танцовщица. Дзиро! Дзиро-о!.. Хор. Потанцуй, потанцуй!
Третья танцовщица. Дзи-иро! Дзи-иро-о! Хор. Потанцуй, потанцуй!
Танцовщицы кружатся вокруг Дзиро, тщетно пытаясь вовлечь его в танец. Дзиро разглядывает их, присев па постели.
Наконец танцовщицы рассаживаются вокруг него.
Первая танцовщица. Какие глазки! Вот уж не думала, что у мужчины могут быть такие красивенькие глазки!
Дзиро. Наверное, я должен ответить: "Это из-за того, что в них отражается твое личико"?
Первая танцовщица. Какой ты душка!
Вторая танцовщица. А зубки, какие ровные у него зубки.
Дзиро. Будешь чистить по утрам, и у тебя будут такие.
Вторая танцовщица. Ой, какой дерзкий! Прелесть!
Дзиро. Ручки-то пухленькие. Так бы и съел.
Вторая танцовщица. Вот и съешь. Ам-ам. У меня потом новые вырастут.
Танцовщицы заливисто смеются.
Дзиро. Вот только хихикать не надо, лучше поболтайте о чем-нибудь. А то как начнете хихикать, вас уже не остановишь. Подохнешь со скуки.
Танцовщицы (вместе). Это правда-правда-правда!
Третья танцовщица. Лучше поговорим. Какой у тебя славненький лоб! Белый-белый, широкий-широкий. Как аэродром.
Дзиро. При чем тут аэродром? Пусть лучше будет поле. Ну, кто его засеет?
Вторая танцовщица. Я! Я!
Третья танцовщица. Нет, я!
Первая танцовщица. Давайте вместе!
Дзиро. Вместе так вместе... Та-ак, распахивайте... Засеивайте морковью и брюквой... Вы-ыросла морковь, вы-ылезла брюква... Ну-ка, девочки, взялись и тянем. Р-раз - выдернули морковку. Р-раз - вытянули брюкву. Положили в кастрюлю. Варим... Теперь на тарелочку...
Первая танцовщица. А теперь?
Дзиро. Лопайте.
Первая танцовщица. А теперь?
Дзиро. Нет, вы все съедайте.
Вторая танцовщица. А теперь?
Третья танцовщица. Как интересно! А теперь?
Дзиро. Все. Больше ничего. На этом игре конец. Поняли? Ну а раз поняли - проваливайте.
Первая танцовщица. Дзиро, миленький, мы еще хотим.
Дзиро. Все, надоели. Пошли вон.
Вторая танцовщица. Противненький мальчишка. Обожаю таких жестоких!
Дзиро. Надоели, сказал! Брысь отсюда!
Третья танцовщица. Ладненько, уходим. Только уж ты не поскупись.
Первая танцовщица. В следующий раз наиграемся всласть. Да?
Вторая танцовщица. Сразу видать: мужчина - первый сорт. Я от таких строгих прямо слабею вся.
Тем временем в левой части сцены появляется мужчина в тройке, на лице - маска. Он щелкает пальцами, подзывая танцовщиц, и расплачивается с ними. Танцовщицы и Красавица уходят.
Дзиро. А ты кто такой? И почему ты за меня платишь? Спасибо, конечно. У меня как раз туговато с деньгами.
Мужчина подходит и почтительно протягивает визитную карточку.
Секретарь. Я - ваш личный секретарь. Вы же сами изволили приказать, чтобы я с ними расплатился. Я выдал каждой по десять тысяч плюс по две тысячи сверху. Фирма платит - что ж не погулять в свое удовольствие? Дела идут превосходно, можно не мелочиться.
Дзиро. Фирма? Какая фирма?
Секретарь. Ваша, господин директор.
Дзиро. Я? Директор?
Секретарь. Какой вы, господин директор, шутник. Зачем вы надо мной издеваетесь? Чем я провинился?
Дзиро. Ну что ж, директор так директор. Все едино... Ты вот что, составь-ка мне финансовый отчет. Меня интересует основной капитал фирмы и мой пакет акций.
Секретарь. Сию минуту.
Подает кому-то знак. Входит секретарша в маске, приносит на подносе телефон, бумаги. Телефон ставит на постель, бумаги протягивает секретарю.
Дзиро. Ну, что там? Секретарь. Минутку.
Надевает очки. Звонит телефон. Секретарь снимает трубку.
Алло... Да-да, господин директор здесь. (Прикрывает трубку ладонью.) Это из Осаки. Фирма "Увядшие цветы". Ну, та самая...
Дзиро (лениво). А-а, ну-ну. (Берет трубку.) Да, это я... Та-ак... Та-ак... M-м... Та-ак... Ну уж... Ага... Вон оно как... Та-ак... Та-ак... Ладно. Пока. (Вешает трубку.)
Секретарь. Вы великолепны, когда говорите по телефону. Точь-в-точь как ваш батюшка, прежний директор. Он тоже любил прикинуться, будто содержание беседы его нисколечко не интересует. Ни за что сразу не скажет ни да ни нет. Вот и сыну это искусство передалось. Кровь есть кровь... Нет, ей-богу, такое ощущение, словно передо мной ваш батюшка. Извините. (Снимает очки, всхлипывает.) Бывало, проснется утром и сразу в звоночек звонит. Я тут как тут. Он еще с постели не встал, а уж список дел на весь день диктует. Потом телефонные звонки, утренние газеты. Батюшка ваш очень любил всякие пикантности читать - особенно про актрисок. Как биржевую страницу просмотрит, сразу колонку, где разные сплетни, читает. И все, бывало, шутит, шутит. Ну совсем как вы... А потом - завтрак. Он всегда на завтрак ел одно и то же: тушеное мясо. Очень уважал это блюдо, хоть в последние годы и набрал изрядно веса. Знаменитое было блюдо, одно время в деловых кругах на него прямо мода пошла... Для меня была такая честь завтракать вместе с вашим батюшкой. Я каждое утро прямо трепетал от восторга. Господин директор жесткого мяса не любил, так оно все мне доставалось - потрошки там, хрящики, гузки... Ох, какая вкуснотища!
Дзиро. Отчет где?
Секретарь (надевает очки). Сию минуту.
Звонит телефон. Дзиро снимает трубку.
Дзиро. Я... Ага... Та-ак... M-м... А-а... Та-ак... M-м... Надо же... М-да?.. Та-ак... Ладно. Пока.
Секретарь (кланяясь). Блестяще! Просто блестяще! Дзиро. Отчет! Секретарь. Сию...
Звонит телефон. Секретарь снимает трубку.
Алло?.. Так точно... (Показывает жестом, что звонит хозяйка.) Передаю. (Передает трубку.)
Дзиро. Ну что еще? Я, я... С утра пораньше уже житья от тебя нет. Занят я, занят!.. Послушай, ты мне надоела... Хватит реветь! Еще по телефону твои истерики выслушивать!.. Все, мое терпение лопнуло. Развожусь... Деньги? С секретарем уладишь. Привет. (Вешает трубку.)
Секретарь. О-о, великолепно! Какая решительность! Ну и правильно сделали, господин директор. А батюшка ваш, наверное, смотрит с небес и радуется. Грех говорить, но я тоже вашу супругу с трудом выносил. Очень рад, что вы наконец решились. Правильный шаг. Мудрое решение.
Дзиро. Отчет!
Секретарь. Простите. Забылся от восхищения... Итак. Основной капитал фирмы, как вам известно, составляет двести тридцать миллионов... Фирма обладает недвижимостью общей стоимостью...
Дзиро. Меня интересует, сколько денег принадлежит лично мне.
Секретарь. Сейчас... Один момент... (Листает бумаги.)
Хор (скандирует). Ва-ва-ва! Ва-ва-ва! Ва-ва-ва!
Дзиро. Что за шум?
Секретарь. А, не обращайте внимания. Профсоюз демонстрацию устроил.
Хор. Ва-ва-ва! Ва-ва-ва! Ва-ва-ва!
Дзиро. Кричат громко.
Хор. Ва-ва-ва! Ва-ва-ва! Ва-ва-ва!
Секретарь (полуобернувшись). Все ваши служащие собрались.
Хор. Ва-ва-ва! Ва-ва-ва!
Дзиро. Сколько акций принадлежит мне?
Секретарь. Пятьдесят пять процентов.
Дзиро (откидывается на подушку). Все продать.
Секретарь. А?!
Дзиро. Все акции продать.
Секретарь. Но это невозможно! Без совета директоров, без собрания акционеров?
Дзиро. Ну ладно. Сколько денег в моем личном распоряжении?
Секретарь. Двенадцать миллионов в банке. Недвижимость оценивается миллионов в восемь. Это - из неучтенного налоговым ведомством. Итого двадцать миллионов плюс...
Дзиро. Возьми эти деньги и раздай.
Секретарь. Господин директор! Опомнитесь! Что вы делаете?!
Хор. Ва-ва-ва! Ва-ва-ва! Ва-ва-ва!
Дзиро. Вот им как раз и раздай. Если останется, отдай там на что-нибудь благотворительное.
Секретарь. Понимаю. В этом есть какой-то глубокий, тайный смысл.
Дзиро. Какой еще смысл?! Просто я спать хочу. Спать... (Поворачивается спиной и засыпает.)
Секретарь (в сторону). Все ясно. Политикой решил заняться. (Переносит телефон на детский столик.) Алло, алло... "Ежедневные новости"?.. Соедините-ка меня с редактором политического отдела... (В сторону.) В политику решил удариться. Ничего, я ему и как политику пригожусь... Алло. Яяма, ты?.. Слушай, у меня "бомба"... Да-да, сенсация... Мой босс все свои капиталы раздает служащим и благотворительным организациям. Голенький остается. И будет основывать свою партию... Вот-вот... Ну, ты понял, да?.. Ладно-ладно, зайду... Ага... Ну, там поглядим... Ага, давай.
Сцена погружается в темноту. Секретарь уходит. Хор поет ту же песню, что перед появлением Красавицы. Светлеет. В левой части сцены стоят два пожилых господина в масках.
Первый господин. Что только на свете творится!
Второй господин. И не говорите.
Первый господин. Как он этот свой переворот организовал!
Второй господин. Ловок, ох ловок. Разве ж это был переворот? Он их всех голыми руками взял.
Первый господин. И подумать только - всего три года прошло, как он свои капиталы раздал.
Второй господин. Надо же было додуматься до такого!
Первый господин. Додуматься? Ну, додумался бы я - все равно у меня таких денег сроду не водилось.
Второй господин. Ой, не прибедняйтесь, знаем-знаем... У вас, поди, ого-го сколько припрятано! В укромном местечке, в каком-нибудь старом колодце, а?
Первый господин. Кто же в колодцах деньги прячет?.. Как бы нам самим не пришлось бы вскоре в колодце отсиживаться!
Второй господин. Чего в наши с вами годы за жизнь-то цепляться? Я старый политик, ко всему готов. Всегда с собой яд ношу - на всякий случай. (Показывает собеседнику пузырек. Во время последующего разговора в рассеянности оставляет яд на столике.)
Первый господин. Когда армия его поддержала - это был конец!
Второй господин. Офицерство за его партию в огонь и в воду пойдет.
Первый господин. Подумаешь, герой! Ему же ничего от жизни не надо так любой героем станет. И власть к тебе придет, и слава. А он все твердил: ни деньги меня не интересуют, ни почести, ни женщины. И убедительно так у него получалось. Вот вам и результат: за каких-то два года всю страну к рукам прибрал.
Второй господин. И вы так же могли бы.
Первый господин. Теперь поздно.
Второй господин. Конечно, поздно.
Первый господин. И все-таки...
Второй господин. А что "и все-таки"? Это - не из лексикона политика: "и все-таки" говорят только гнилые интеллигенты.
Первый господин. Ну-ну, не цепляйтесь к словам. Стало быть, армия у него в руках, парламентом вертит как хочет, молодежь за него горой... Теперь, наверное, воевать пойдем.
Второй господин. Это можно. Мы готовы. Вы заметили, какими патриотами вдруг стали все солидные люди из тяжелой индустрии? Был вчера в клубе, таких речей наслушался - ого-го-го!
Первый господин. В клубе пока еще хоть кормят прилично.
Второй господин. Не говорите, с этой карточной системой совсем житья не стало. Надо, надо хоть раз в неделю пообедать по-человечески. И так печень ни к черту.
Первый господин. Ваша правда, диктатор чересчур мало внимания вопросам питания уделяет. Думает, если будет и себя морить голодом, родина оценит его жертву... Зато поспать он не дурак.
Второй господин. Сам дрыхнет, а аппарат за него речи составляет. Потом просыпается и зачитывает. Лицо белое, как у покойника. Демонстрации ручкой помашет, примет иностранных послов и снова на боковую.
Первый господин. А чего ему? Машина работает и без него.
Второй господин. Все спит да спит.
Первый господин. А другие за него политику делают.
Второй господин. Э-хе-хе, ну и фигура! Не правитель, а Спящая Красавица. Помните, был День гвардейца? Пришлось ему стимулятор вкалывать простоял весь вечер столбом, глаза - как блюдца.
Первый господин. Вот и сейчас, весь город проснулся, а он знай себе спит.
Второй господин. Во что превратилась наша столица - всюду лозунги, знамена.
Первый господин. Как я люблю утренние облака над крышами. Только на старости лет замечать их стал - просыпаюсь-то рано.
Второй господин. О! Слышите? Демонстрация союза молодежи началась.
Первый господин. Ну и времечко. Молодые раньше стариков встают.
Вдали звучит духовой оркестр. Шум приближается.
Хор. Слава Дзиро! Слава нашему Дзиро!
Первый господин. Слышали? "Нашему Дзиро"! Дожили!
Хор. Слава Дзиро! Слава нашему любимому Дзиро!
Первый господин. Раньше-то кричали "Слава государю!". Все в упадок приходит, все. Народ испорчен окончательно и бесповоротно.
Хор. Слава нашему дорогому Дзиро! Слава!
Первый господин. У меня от этих воплей только радикулит разыгрывается. Пойдемте-ка в приемную, выкурим по сигаре.
Второй господин. Охотно. Пока премьер-министр Дзиро не проснулся. Какие у вас?
Первый господин (уходя). Я думал, вы меня угостите.
Второй господин (идя следом). Господь с вами, откуда у меня деньги на сигары.
Хор. Слава нашему Дзиро! Ура-а-а!!!
Голоса и оркестр постепенно удаляются.
Появляются Светило в маске и черном костюме, за ним - двое врачей. Они садятся вокруг детского столика и начинают консилиум.
Светило. Ш-ш. Господин премьер-министр еще спит. Первый врач. Несомненно.
Второй врач. Несомненно.
Светило. Пока он не проснулся, коллеги, нам нужно принять весьма ответственное решение. За-акрываем глазки, шарим вокруг ручками... Так-так... Хоп, что-то нашли.
Первый и второй врачи. Несомненно. Несомненно.
Светило (открывает глаза). По-моему, это яд.
Первый и второй врачи. Гениально! Несомненно!
Светило. Таким образом, уважаемые коллеги, к глубокому нашему сожалению, летальный исход, видимо, неизбежен. Как вам известно, я придерживаюсь теории случайностной терапии. Вы ведь полностью разделяете мой метод, не правда ли? Это совершенно революционная методика, начисто отвергающая сухое наукообразное лечение прошлых лет. Медицины без риска не бывает, а потому следует довериться чистому случаю. Законы вероятности помогут избрать единственно верный способ лечения. Вы сами видели - моя рука совершенно случайно наткнулась на лежавший здесь яд. Значит, согласно моей теории, именно яд и нужен нашему пациенту.
Первый врач. Профессор, я полностью согласен с вашим заключением.
Второй врач. У нас на факультете все - страстные сторонники вашего гениального открытия.
Светило. Итак, коллеги, результаты консилиума неутешительны. Наш дорогой премьер-министр, любимый всеми нами Дзиро выпьет яд. Другого выхода нет.
Первый врач (обращаясь ко второму). Научное обоснование сомнений не вызывает.
Второй врач. О да. Согласно нашей славной традиции, врачебная этика неподвластна соображениям политики.
Светило. Весьма рад, что вы разделяете мою точку зрения. Для нашей страны наступает время решительных действий. Эпохе промедлений и спящих правителей - конец. Господин премьер-министр всю свою политическую карьеру, все три года, спал, не просыпаясь. В эту государственную тайну посвящено всего несколько человек из ближайшего окружения диктатора. На публичные выступления вместо него выпускали двойников. Благодаря этому удавалось удерживать власть в стране.
1 2 3