А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Васильева Ксения

Девственница


 

На этой странице выложена электронная книга Девственница автора, которого зовут Васильева Ксения. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Девственница или читать онлайн книгу Васильева Ксения - Девственница без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Девственница равен 246.42 KB

Девственница - Васильева Ксения => скачать бесплатно электронную книгу



Васильева Ксения
Девственница
КСЕНИЯ ВАСИЛЬЕВА
ДЕВСТВЕННИЦА
(роман в двух частях)
Конец 70-ых. МОСКВА
Шестнадцатилетняя Наташа шла по мелким весенним лужицам и была счастлива: наконец-то мама купила ей модные туфли! Эфэргэвские, темно-зеленые, они были хороши до обалдения! Настроение у Наташи было класс: она шла в кафе Дома Журналистов на свидание со своей новой знакомой, Мариной, - с самого телевидения!
Марина очень нравилась Наташе. Она была такая хорошенькая, веселая, все и всех знала и обещала познакомить Наташу, с кем та захочет, - из актеров и режиссеров.
Марины у Дома ещё не было, и Наташа, тряхнув золотой гривой, смело прошла мимо двух тетенек, которые сидели на входе и требовали пропуска. Они ей даже слова не сказали! А она, войдя в Дом, не знала, куда идти, но попала сразу в кафе. Везуха!
Тут она и подождет Марину. Но несколько смутилась, оглядев кафе. Она-то думала, что здесь шикарный зал, тихая музыка, притемненный свет и танцующие пары... А было-то всего маленькая коматка, несколько столиков, бар, около которого толклись непрезентабельные мужчины.
А столики! Залитые вином или кофе, с блюдцами-пепельницами, полными окурков...
Она, наверное, попала не в то кафе! Но Марина найдет её и они пойдут в "то". А сейчас она посидит за каким-нибудь самым чистым столиком и будет ждать. Ведь не обманет же Марина, она не такая.
Наташа уселась за столик, где было менее грязно.
... А вдруг Марина не придет?.. Ужас! Может, пока выпить кофе?
Существуют тут официанты? Или надо идти к бару?
Наташа не решилась идти и сидела за столиком уже на грани слез. Противная Маринка! Чем она Наташе понравилась? Вся такая свободная: курит, пьет, обо всем знает, работает на телеке, дед - знаменитый профессор, живет на Горького в "Хрусталке"... Подумаешь! У Наташи папа из-за границы не вылезал, шмотья им привозил, ну и что? И мама - врач, вон сколько народу к ней на консультации ходит! И квартира у них - три ком-наты, а как обставлена: стенка, кресла, иностранный телевизор!
И вдруг услышала смешок, легкий такой, не насмешливый.
Мужской.
Наташа вспыхнула и подняла глаза. За её столик садился моло дой мужчина, даже, скорее, парень, и, как ей показалось, очень красивый. Вылитый Дин Рид. Те же большие глаза, волнистые длинноватые волосы, широкие плечи, и море обаяния (как говорит мама о ком-нибудь симпатичном).
Наташа замерла.
Он спросил потрясающим хрипловатым голосом киногероя, причем иностранного.
- Простите, не помешал?
- Помешал, - не успев подумать, повторила Наташа его последнее слово и поняла, что надо сказать что-то еще, чтобы не выглядеть совсем уж балдой. Сейчас придет моя подруга.
- Я тут же исчезну, - улыбнулся "Дин Рид", а в глазах его появилась печаль.
Наташе вовсе не хотелось, чтобы он исчезал, и она сказала,что до прихода подруги место свободно.
"Дин Рид" засуетился. Откуда-то привел тетку с тряпочкой и даже подносом. Заставил её протереть стол, сунул ей какие-то деньги и что-то сказал.
Через пару минут тетка притащила бутылку вина, кофе, три рюм ки, мороженое в вазочках и пачку шикарных сигарет "Мальборо".
Наташа внутренне охнула: кто же он такой? Знаменитый журна - лист? Поэт? Но так как ни журналистикой, ни поэзией она не интересовалась, то не могла и придумать, кто он.
Брезжили: Вознесенский, Рождественский, Евтушенко, но "Дин", конечно, не был ни одним из них, потому что они хоть и поэты, но страшненькие.
... Надо будет просмотреть книжки из их библиотеки, которую для неё собирала мама и до которой дочь ещё не добралась. Наверняка, найдет там этого "Дина".
Размышления прервал его голос. Если бы Наташа знала слово сексапильный, - она бы поняла, какой это голос. Но она пока не знала этого слова.
- Вы позволите предложить вам рюмочку "Хванчкары"? Прекрасное вино, я его очень люблю. Рекомендую. А ваша подруга запаздывает...
И Наташа, как со стороны, услышала свой ответ (ну и ну!).
- Я с незнакомыми не пью.
"Дин" опять издал тот же смешок, - веселый, легкий, мягкий.
- Так давайте познакомимся. Александр, Шурик - для друзей. А вас зовут?..
Он так мило взглянул на нее, разливая меж тем по рюмкам вино,что она пошла на поводу, как овца.
- Наташа. Хотя я совсем не собираюсь с вами знакомиться.
- Вы милая формалистка. - Улыбнулся Шурик, - мы уже знакомы, и это непреложный факт. А "Хванчкара" - отменное вино. Когда я бываю у друзей в Грузии, они заготавливают мне его ящиками...
- Ящиками? - У Наташи чуть глаза не выпали из орбит. Может быть, он просто пьяница, а никакой не журналист или поэт...
Шурик опять улыбнулся своей обаятельной белозубой мальчишес - кой улыбкой.
- Не пугайтесь, Наташенька, я приезжаю туда минимум на месяц, а в ящике - четыре бутылки. Не бойтесь. Я не окончательно плохой человек.
И если Наташа ничего не могла понять в "Дине" - Шурике, то
Шурик прекрасно в ней разобрался: цветочек маменькин, мидинеточка, лет шестнадцать от силы и глупа. Наверное, никогда не поумнеет, но хороша необыкновенно.
А Наташа внутренне металась: она не знала, как себя вести, - таких знакомых у неё не было. Да и откуда им быть?
- Ну, так выпьем по чуть-чуть, чтобы вы, Наташенька, не грустили, а?
(Вот, уже заметил, что она не в себе, ох, скорее бы пришла Маринка!)
Он посмотрел ей в глаза (она опять покраснела!):
- Чокнемся?
Они чокнулись и выпили. Вино и вправду было очень вкусное.
Наташа, конечно, не первый раз пила вино, мама наливала ей рюмку, когда приходили гости и все садились за стол, но то вино, мамино любимое, было слишком сладким, - Наташе оно не нравилось.
- У меня сегодня изумительный день, - (и у меня, и у меня, думала радостно Наташа), - я чувствовал это с утра (и она, она!). Я познакомился с самой очаровательной девушкой Москвы и Московской области. Да что там! Мира! Вселенной! Мы сидим, пьем чудесное вино, ваша подруга, к моему счастью, опаздывает. И еще. В институте я сдал одну очень серьезную работу, наверное, потянет на изобретение, я учусь в МИРЭА, знаете?
"Ах, он студент! Это же замечательно! И уже изобретение есть!" - А что такое МИР - ЭА?
- Не знаете? Ну и не забивайте вашу прелестную головку всякой ерундой. Вам вообще ничего не надо. Сидите и улыбайтесь. И все мужчины будут валиться вам под ноги, как подкошенная трава, клянусь! Давайте выпьем за вашу красоту и неимоверную юность!
Наташа выпила и эту рюмку, смутно ощущая, что мысли путаются, свет расплывается, а сама она, действительно, только и делает, что улыбается и улыбается, и хорошо, что ничего не говорит, а то бы наверное несла ахинею, как выражается мама. И все-таки не выдержала.
- Шурик, а почему вы без девушки, если у вас сегодня такая удача?..
Шурик закручинился.
- Может быть, вы, Наташенька, не поверите... Но у меня нет девушки.
- Как это? - Искренне удивилась Наташа.
- Так. Я не нашел свой идеал, - заявил Шурик, снова наполняя обе рюмки, - теперь я думаю, что это к счастью.
- Почему? - Спросила Наташа, глуповато и искренне.
- А вы не понимаете?
Шурик посмотрел на нее: неужели же она настолько тупа, что не понимает, - он к ней клеится.
- А какой у вас идеал? - Спросила Наташа (это она придумала вопрос, кажется, вполне приличный для беседы).
... "Вы", - немедленно сказал бы Шурик другой девушке, побойчее, посовременней и, конечно, постарше. А тут ведь скажешь так, а завтра в загс препроводят мамочки, бабушки, тетушки. Нет. Так он не скажет, не такой он лох.
- Знаете, Наташенька, - начал он импровизацию, - сейчас все де-вушки, почти все, - подчеркнул, давая понять, что Наташа к ним не относится, какие-то неромантичные, практичные, неинтересные. Поговорить с ними не о чем. Вот с вами мы только познакомились, а сидим и замечательно болтаем... Конечно, у меня много знакомых, но ни одна из них... У меня идеал Тургеневская девушка, - романтическая, беззаветная, очаровательная...
Он взял её тоненькую ручку с длинными наманикюренными ноготками и приложил к своей щеке.
Щека была мягкой, гладкой, нежной.
Наташа хотела отдернуть руку, но замерла.
Шурик вдохновился.
- Вот, смотришь на вас, Наташенька, и чувствуешь не только восхищение, но и благоговение. Вы, как цветущая ветка яблони (Шурик был из тех "нахватанных" эрудитов, которые наспех, через строчки в прочитанных книгах улавливали что-то интересненькое, могущее сойти за собственное изречение).
Наташа таяла, как снежок в ладошке, хотя где-то вдалеке, может, у мозжечка, брезжили мамины слова о недоверии к мужчинам (сколько раз мама говорила ей, что парни действуют именно так: комплименты, выпивка, поцелуйчики и... Это - стереотип мужского поведения. А потерять самое дорогое, что ценно в девушке, - девственность, - это сродни катастрофе).
Не верю я вам, никому вообще не верю, - вспомнив маму и испугавшись, пробормотала Наташа.
- Вас обманывали? - Удивился Шурик. - Не может этого быть!
- Никто меня не обманывал, - обиженно заявила Наташа.
... Да, никто тебя не обманывал, конечно! Раздраженно подумал Шурик. Мамуля с бабулей напели! Поднадоел ему этот инфантильный пупсик, пусть, пожалуй, идет своим путем! Хотя жаль, - хорошенькая до беса.
Шурик собрался было уже откланяться как-нибудь элегантно и отбыть в местечко повеселее и попроще, но посмотрев в эти невиные глазки с длинными подкрашенными ресничками, на этот блистающий светлый лоб с выбившейся волнистой прядочкой, подумал: телефончик все же стоит прихватить, мало ли...
- Знаете, Наташенька, мне надо бежать домой, у меня там два цербера: нянька, ещё с маминого детства живет у нас, и сама маман - профессор, ух! Они меня уже с собаками ищут. Но телефон я у вас попрошу. У меня много знакомых актеров, режиссеров, скоро две премьеры: в Ленкоме и Современнике, пойдемте в театр?
- В театр? - Повторила Наташа, несколько ошеломленная быстрой сменой событий. Театр! Мама считает, что в театр ходить нужно, и когда приглашают в театр - это хорошо и прилично.
- Лучше в Ленком... А телефон мой такой...
- Обязательно в Ленком, - сказал Шурик, пряча записную книжку в карман.
И тут Наташа увидела Марину.
Как же она ей обрадовалась!
- Марин! - Крикнула она, и Марина увидела её и красивого парня рядом, явно с Наташей.
... Ничего, одобрительно подумала Марина и походочкой-походкой пошла к ним.
... Ничего, подумал и Шурик и удивился этой дружбе, потому что Марина была того класса девочка, которые хорошо были известны Шурику.
Наташа прямо-таки бросилась к Марине.
- Вот, Марин, познакомься, это Шурик, - и никак не могла сообразить, что ещё нужно сказать.
Помог сам Шурик.
- Я немного развлек вашу подругу, Марина. Она в одиночестве скучала, но проскучала бы, конечно, совсем недолго, тут полно всякой шушеры.
"... А ты-то сам не шушера? Только шушера одетенькая и с виду приличная" - подумала Марина. Она таких тоже знала преотлично. "Надо будет присмотреться, как у него с бабками, а то гнать в три шеи".
Она окинула стол. "Так. "Хванчкара", мороженое, "Мальборо", зажигалка фирменная... Набор - ничего, - Марина усмехнулась - разберемся."
Шурик, усаживая Марину, заметил жестковатый её взгляд, - мо-жет, она не так проста, как показалось? Отметил, что вино ещё есть, кофе не выпит... Обойдутся. В кармане у него оставалась мелочевка.
Марина присела за стол, Шурик взглядом спросил: налить вина?
Она ответила так же. Он налил, она выпила залпом, закурила, и расслабленно откинулась на стуле.
... Сейчас она покажет этому мальчику, кто есть кто, так сказать, who is who.
Прости, Наталь, что опоздала, режиссер попался дрянь, - все ему не так и не то. Один заслуженный - барахло, другой заслуженный ещё хуже, молодняка не надо, великих стариков на дух не принимает. Надоел!
Шурик навострил уши: режиссер! Значит, или кино, или телек, а она, видимо, ассистент, а может, второй режиссер. Интересно!
Он смертельно, втайне, робко, до самоуничижения, обожал артистов, киношников, художников, писателей - богему. И никаким боком к ней не принадлежал.
- Кино? - Спросил он устало.
- Нет. Телек. Хуже кино в сто раз, - ответила Марина точно так же равнодушно и устало.
- Телек не знаю, а вот с кино имел дело, - продолжил Шурик, беря сигарету и ожидая реакции.
Реакция последовала со стороны Наташи. Она в сотый раз за этот вечер вспыхнула, зарделась и в сотый раз поблагодарила судьбу за удачно не пришедшую вовремя Марину и многие случайности, которые привели её к знакомству с Шуриком, необыкновенным и прекрасным.
- Ну, если вы - профессионал, то можно у нас подработать. Я вот Наталью перетянуть хочу, пусть у нас своим визажем занимается. - Небрежно кинула Марина.
Наташа смутилась страшно, она не знала такого слова и хотела пояснить, что учится на парикмахера, но, увидев молниеносный взгляд Марины, заткнулась.
Ответила Марина.
- Ну да, она у нас в спецучилище этому искусству учится.
У Шурика головенка пошла кругом: какие девушки! Класс! Хорошо,что он сегодня заглянул сюда. Но вот сейчас надо уходить. Время. Нельзя ничего "пере".
С улыбкой и шутливо-грозным: я от вас не отстану, - Шурик удалился.
*
После ухода Шурика Марина и Наташа некоторое время молчали, допивая кофе: каждая переживала новое знакомство в силу своей натуры и прочего.
Наташа просто и ординарно влюбилась: с первого взгляда, с первого слова, и уже наделяла Шурика всеми достоинствами, какие содержала в памяти её маленькая головка.
Марину же интересовал другой, меркантильный момент. Насколько Шурик денежный и все ли вранье в его трепе о кино. Марина сама была с амбициями и считала, что ассистент режиссера, - это не потолок, при ее-то энергии и красоте. И уме, кстати.
- Ты как его подцепила? - наконец спросила она Наташу.
Та расстроилась и немножко обиделась.
- Я его не цепляла. Он сам прицепился. Я даже знакомиться с ним не хотела.
... Так оно и есть, подумала со смешком Марина. Увидел одинокого херувимчика и решил, что дело быстро сварганится, а тут она, Марина, защитница дурочек и убогих.
- Ну ладно, ладно, не обижайся. Так говорится. Ты хоть знаешь, кто он и что?
Наташа обрадовалась, что может поговорить о Шурике и, торо - пясь, рассказывала, что поведал ей он.
- Не густо... - протянула Марина.
... Вот только - что брехня, а что правда? Последнее время ей попадались все какие-то несамостоятельные, ничтожные прилипалы. Приходилось не роман крутить, а поить, кормить и предоставлять ночлег. Естественно, с бесплатной девушкой, так их растак! Чаще провинциалы, которые приезжают в Москву, чтобы сразу в кино или на телек. Так их и ждут! А ведь устраиваются! Как, - неизвестно. Взятки, что ли, дают? Надоели ей мужики с жадным блеском в глазах. Но не по её поводу. А по поводу денег, славы, - то есть всего того, что составляет хорошую жизнь. А потом можно выбрать себе что-нибудь и получше Марины. Так они и делали, сволочи. И уходили они легко, легчайше: поцелуйчик в проборчик и прощай, родная, мне было так хорошо с тобой. Еще бы плохо!
Тут их разнообразные мысли прервала сиреневолицая тетка, - она завопила.
- Сколько можно повторять! В восемь закрываемся! Барышни, а барышни! Уж мужики ушли, а вы все прохлаждаетесь!
И махнула по их столику грязнущей тряпицей.
Девушки вскочили.
- Слушай, Наталь, пойдем ко мне, - зазывно блестя карими живыми глазами, предложила Марина, - возьмем ещё бутылочку и потрепемся, разберемся, что к чему. Я же тут недалеко, "Хрусталь" знаешь, на Горького?
- А мама... - Только и сказала Наташа, уже идя за своей новой подругой, которая ей так нравилась! И можно будет поговорить ещё о Шурике. Но мама... Она не любит, когда Наташа ходит к малознакомым людям, когда приходит поздно... И еще: Наташа с ужасом смотрела, как Марина энергично засовывает в висевшую на плече сумку бутылку коньяка.
Но мама была далеко, а Марина тут, рядом.
ВОТ ТАКАЯ КВАРТИРА.
Дом был действительно тот, в котором расположился магазин "Хрусталь". На тихоходном лифте с бархатными диванчиками поднялись они на пятый этаж. Дверь квартиры тоже была солидной: обтянута кожей, с глазком и блестящей старинной пластинкой, на которой вязью было написано: Профессор Ардашин.
Наташа затрепетала: у них в доме ни у кого не было такой красивой двери и такой пластинки. Может, сам Маринин дед откроет им дверь?.. (у Наташи не было ключа, мама всегда ждала её и открывала дверь, зорко оглядывая дочь).
Марина открыла дверь ключом.
Никакого профессора Наташа не увидела, а увидела в одном из кресел, в передней-холле, маленькую старушечку, которая смотрела телевизор, стоящий в дальнем углу холла. Еще там был кожаный диванчик,столик и большая ваза на полу с какими-то травами и листьями.
Наташа тихо сказала старушке: здравствуйте. На что та немедленно откликнулась.
- Здравствуйте, здравствуйте, коль не шутите. Ох, кака молодень-ка! Как яблочко наливное! И отколь ты, Маринка, таких девок берешь?
- Моя дальняя родственница, Пелагея Власьевна, - небрежно сообщила Марина и обратилась к старушке, - Пелагея Власьевна, согрейте чайник, мы кофе будем пить и прошу вас не лезть со своими беседами, нам надо поговорить.
Личико у старушки было маленькое и пухлое, в каких-то мешоч ках, как у хомячка, на плечах - старая спортивная кацавейка, на ногах обрезанные валенки. Все это никак не вязалось с дверью, домом, профессором... А старушка, видно, разозлилась на Маринино жесткое обращение. Личико её перекосилось, губки совсем ушли в рот из-за отсутствия зубов, - и странно было увидеть на этом сказочно-добродушном личике злобное выражение. Но она ничего не ответила, а павой-павочкой уплыла в дверь налево. Там, наверное, была кухня.
Наташа вошла в комнату вслед за Мариной и внутренне ахнула. Если бы у неё хватило воображения представить профессорскую квартиру, она представила бы её именно так. Но, увы, воображения у Наташи не было, - почти не было, и потому картины на стенах и фотографии господ в темных деревянных рамках, и темный шкаф с дымчатыми зеркальными стеклами, и тахта зеленого бархата (она, конечно, не знала, что это не тахта, а оттоманка - из турецкого), и ковер на полу (а у них на стенах!

Девственница - Васильева Ксения => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Девственница на этом сайте нельзя.