А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Сергей, я с тобой обязательно выпью, но мне сейчас надо в туалет. Подожди меня.
Он ловко вывернулся и умчался в толпу.
– И о чем вы с ним говорили?
Рядом со мной вдруг неожиданно оказался адмирал Носков.
– О разном. Например о том, что его пригласили посмотреть взрыв бомбы…
– Так, – адмирал нахмурил брови, – еще о чем?
– Я пригласил его в кабак.
– А он что?
– Испугался.
Адмирал усмехнулся.
– Видно не мог забыть вашу последнюю встречу.
– Так наверно и было.
– Я прошу вас товарищ старший лейтенант, о том что сказал, этот коварный тип, никому не слова. Не зря он это ляпнул вам, наверно знал, что доложите по команде. Интересно, зачем это он сделал? – Адмирал задумался, машинально оглядел зал и вдруг встрепенулся. – Вон идет моя прелесть. Хочу познакомить вас с моей дочерь. Умница девочка, только что окончила медицинский в Ленинграде и теперь вернулась домой. Риточка, иди сюда.
Она подошла не одна, а с молодым человеком в гражданской одежде. Я узнал мою незнакомку, что дрыхла в моей квартире три дня. Правда, на ней нет военной формы, зато обтягивающее сверху платье подчеркивает все изгибы тела. Так вот кого мне послал бог, дочь адмирала. Увидев меня, эта мадам не удивилась, не изменила лица, только поменяла цвет глаз, они из серых превратились в тревожные, темные.
– Риточка, хочу тебя познакомить, – адмирал галантно представляет меня, – с самым блестящим офицером нашей базы, старшим лейтенантом Сергеем Гавриловым.
Девушка сделала искусственную улыбку.
– Очень приятно. Я тоже хочу вас познакомить с моим другом, Колей Далматовым. Он приехал сюда в командировку.
Коля серьезен и видно здорово волнуется, он протягивает свою волосатую руку для рукопожатия. Я жму ее.
– Давно вы здесь? – спрашиваю я его, чтобы поддержать разговор.
– Уже два дня.
– Николай будет работать у вас, – подсказывает адмирал.
– Это хорошо, когда будете на работе, заходите ко мне гости. Спросите, где Гаврилов и вам каждый покажет мое хозяйство.
– Зайду.
– Риточка, – адмиралу видно надоело слушать этот треп, – сейчас будет концерт, ты пойди, займи место для нас.
– Хорошо, пап.
– На меня не надо, – я стараюсь отстоять свое право на независимость, – мне придется подождать друзей, а я им первый обещал свое присутствие.
– Хорошо, оставайтесь с друзьями. Риточка, иди, – многозначительно говорит ей папаша..
Девушка и Николай уходят. Адмирал берет меня под локоть и отводит к окну.
– Я ведь так до конца и не поговорил с вами. То, что вам ляпнул атташе, до сих пор сидит в моей голове. Вам наверно придется покинуть это заведение, поехать в штаб и выловить там капитана первого ранга Смирнитского. Доложить ему все, что услыхали от Шнайдера.
– Есть, доложить.
– Не надо так рьяно, для виду поболтайтесь здесь немного и тихо смойтесь.
Адмирал уходит, я осматриваю фойе и вижу Гошу с женой. Подхожу к ним.
– Машенька, привет.
– Ой, Сережка, ты такой симпатичный в этой форме.
– Машенька, это все сверху, наносное. Ты зато изумительна.
– Ну ладно тебе петь дифирамбы моей жене. Лучше пошли в зал, – одергивает меня Гошка.
– Увы не могу. Только что адмирал предложил мне прогуляться на свежем воздухе.
Гошка нюхает воздух.
– С чего бы это, вроде не пьян? Выгнать не за что.
– Я не понравился его дочке.
– Дочке? У адмирала дочка?
– Ну да, ты что не знал?
– Нет. Ты ее оскорбил, чем ты ей насолил?
– Это я расскажу тебе потом. Сейчас лучше идите в зал займите хорошие места.
– Ладно, старик, я тебе завидую, опять повезло.
Гошка уводит Машу в зал. Я уже собирался идти в гардеробную, как меня окликнули.
– Сергей.
Рядом со мной неожиданно появилась Рита.
– Что вы здесь делаете, вы же пошли занимать место…?
– Уже заняла и ушла. Сказала папе, что в туалет… Я хотела увидеть вас, отблагодарить, за то, что вы предоставили мне свое жилье. И еще, не говорите никому, что я у вас ночевала. Дома лишь знают, что была у подруги.
– Хорошо.
– Вы разве не пойдете на концерт?
– Нет. Мне не нравится местная самодеятельность, особенно национальные пляски.
– А куда вы сейчас?
– Сначала в штаб, а потом… свободен. Слушайте, а не пойти ли нам в один уютный ресторанчик, я знаю одно местечко, где сегодня поет Максимова. Она сама из Ленинграда, пела там, имела колоссальный успех, а потом вышла за муж за моряка и обосновалась здесь. Голос… чудесный, будете потрясены…
– Не знаю… Папа там и… Коля…
– Коля ваш жених?
– Нет, друг.
– Тогда тем более, удирайте. Сегодня Максимова поет, завтра – может быть нет. Но такой голос должен остаться в вашей памяти.
– Хорошо, я еду. – Она храбро тряхнула головкой. – Ждите меня здесь.
У штаба, я оставил Риту на улице, а сам поплелся по кабинетам искать Смирнитского. Капитан первого ранга сам наткнулся на меня в коридоре.
– Товарищ старший лейтенант, это вы меня ищете?
– Так точно. Меня сюда прислал адмирал Носков, я только что из клуба офицеров.
– Ага. Ну-ка зайдемте сюда, – он меня заталкивает в какую то пустую комнату. – Что там у вас произошло?
Я кратко рассказываю о Шнайдере, как я познакомился с ним и что он мне сообщил.
– Значит так и сказал, что приглашен смотреть на взрыв бомбы?
– Так и сказал.
– Вот, сволочь, мы же им официальное уведомление прислали посмотреть учения…, а они уже все знают. Ладно, идите старший лейтенант, мы уж теперь будем еще думать над одной загадкой.
Максимова пела хорошо. Мы прослушали ее репертуар и, по моему, Рите понравилось.
– А вы в каком отделении работаете в госпитале? – спрашиваю ее.
– В хирургическом.
– Так вы хирург?
– Нет. Анестезиолог. Сережа, прости за некорректный вопрос…, ты женат?
– Ничего, тебе стоило его задать. Мужчина, да еще один в квартире, когда так трудно с жильем, сам по себе возникает такой вопрос. Да, я был женат. Когда меня направили на эту базу, мы с Сашей договорились, что я ее вызову, как только решу квартирный вопрос. Ты сама знаешь, молодым офицерам дают только койки в общежитии. Вот и старался, выбить хоть какой-нибудь угол для семьи. Мой командир корабля Ягодин попросил твоего отца помочь в этом деле и тот сумел каким то образом пробить мне эту квартиру, где ты ночевала. А дальше… Два года назад жена и сын полетели сюда на самолете и… произошла авария на подлете к городу. Никто не выжил…
– Это был рейс 1211?
– Да.
– Я на нем должна была лететь тоже. У меня были каникулы и решила махнуть домой. Уже купила билеты, а тут Коля Долматов, с которым ты сегодня познакомился, уговорил меня поехать с делегацией за границу, в порядке студенческого обмена. Я и соблазнилась, сдала билеты, а потом узнала, что этот самолет разбился…
В это время на крохотной сцене ресторана появился небритый мужик с гитарой и, постучав по микрофону, заявил.
– Граждане, позвольте вам спеть. После уважаемой Кати Максимовой, я конечно буду выглядеть неважно, но душа просит.
– Кто это? – шепотом спрашивает меня Рита.
– Бывший капитан первого ранга Семенов. Немного мужик спился, но душевный человек.
– Значит он не первый раз здесь на сцене?
– Не первый.
А бывший капитан уже запел. Это был красивый баритон с чуть приглаженной хрипотцой…
– Ямщик, не гони лошадей… – тянул голос и непроизвольная слеза катилась по щетине лица.
Рита слушала внимательно, машинально прокручивая пальцами ножку бокала с вином. Когда Семенов кончил петь, она взглянула на меня влажными глазами.
– Знаешь, наверно это лучше, чем там, сейчас в доме офицеров.
– Наверно.
– А почему он бывший капитан?
– Его подводная лодка утонула у берегов Норвегии, погибли люди. Виноват, в любом случае, капитан, вот за это и выкинули его из флота.
Меду тем, опальный капитан, запел еще один романс, про горе горькое, что по свету шлялось, мы опять замолчали.
Аплодисменты встряхнули тишину зала, Семенов раскланялся и сошел со сцены. Когда он проходил мимо нашего столика я его позвал.
– Михал Михайлович, присядь к нам.
– А… Сережка, здорово дружище, – его рука дружески вцепилась в мою, – давненько я тебя здесь не видел. Простите, – он галантно повернулся к Рите, – Михаил Семенов, почетный житель этого сумасшедшего города.
– Рита, одна из новых жительниц этого города.
– О…, – бывший капитан ловко подцепил руку моей соседки и поцеловал тыльную сторону ладони. – Этот бирюк, – ткнул он на меня пальцем, – умеет выбирать брильянты, вы мне поверьте.
– Миша, не мельтеши, садись, выпей с нами, – предлагаю ему.
Бывший капитан кивнул головой и присел. Я налил ему в бокал из под вина водки. Мужик взял аккуратно бокал, глубоко вздохнул и… одним махом все выпил. Его взгляд заблуждал по столу и я подвинул к нему нарезанные соленые огурцы. Семенов сразу же втолкнул в рот дольку огурца.
– Ух, здорово. Где ты пропадал, Сережка?
– Где? Конечно, в плавании. Сам знаешь, наш эсминец все время мотается по морям…
– А мне говорили, что ты собирался в морскую академию. Я думал ты уже…
– Ягодин задержал рапорт, говорит нет замены…
– Темнит Ягода, не хочет расставаться с толковыми ребятами. Ну да ладно, я ему еще мозги промою. А вы, Рита, как оказались жительницей этого города?
– Меня после учебы прислали работать в госпиталь.
– О… великое дело. Вы очень подходите друг другу ребята, поверьте слову, старого морского волка. У меня нюх на хороших людей.
– Миша, кончай нас хвалить, лучше давай еще выпьем…
Я выливаю ему в бокал остатки водки и Семенов опять мгновенно выпивает его.
– Я… за ваш новый поход…, чтобы была удача…, – он с хрустом уничтожает огурец.
– От куда ты знаешь, что будет поход?
– Я все знаю. Через два дня весь флот покинет порт. Будут ученья большого масштаба и мне так хочется, чтобы вы были живы…
– Не каркай, Миша.
– Я не каркаю, я просто за вас переживаю.
Капитан доедает огурец и поднимается.
– Спасибо, ребята, душу утешили.
Недалеко от ресторана, мы с Ритой поймали такси.
– Куда сейчас? – спрашиваю ее.
– Как куда? Домой.
– Хорошо.
Я не стал переспрашивать в какой дом ее везти, шоферу сразу же сказал адрес своей улицы.
Вот она знакомая лестница. Мы поднимаемся на третий этаж, открываю двери и пропускаю Риту вперед.
– Я еще не убрал простыни. Тебе застелить на диване.
– Нет. Мы будем… в спальне.
И тут она повернулась ко мне и поцеловала таким обещающим поцелуем, что я уже поплыл…
Старпом с утра цепляется ко мне.
– Где вы вчера были, товарищ старший лейтенант. Я вам сказал, чтобы вы были в доме офицеров, однако там вас не видел.
– Выполнял задание адмирала Носкова, он приказал мне явится в штаб.
– Что-нибудь стряслось?
– Никак нет, просто нужно было передать капитану первого ранга Смирнитскому сообщение.
Услышав фамилию Смирнитского, старпом как то сразу увял.
– Жаль, что вы не были на концерте. Хороший был концерт.
– В следующий раз обязательно буду.
– Ну ладно, у вас все готово к походу.
– Так точно, докрашиваем очистительные люки и последний раз проверяем всю энергетическую часть.
– Топливо, смазку получили?
– Так точно.
– Я проверю, если все в порядке, сойдете пораньше на берег.
В дверь каюты вежливо постучали. Я ее открываю и вижу Колю Долматова с огромным чемоданом.
– Это я, здравствуйте, вот нашел вас.
– Здравствуй, Николай, – я протягиваю ему руку. – Заходи. Чего это ты с таким большим чемоданом? Разве тебе не нашли койку?
Он входит в каюту и оглядывает ее, я закрываю двери.
– Да нет, с койкой все нормально. Это я волоку приборы. Мне сказали, что два комплекта должны остаться у вас, у механиков.
– Это еще что? Мне никто ничего не говорил. Что за приборы?
– Счетчики Гейгера.
– Вот оно что. Значит мои догадки подтверждаются.
– Меня попросили, чтобы вы не говорили никому о том, что я принес к вам счетчики.
– Кто попросил?
– Там в штабе, как его… Смирницкий, кажется. Он сказал, что команда не должна знать о приборах, иначе все догадаются зачем мы поплывем и до похода об этом узнают в городе…
– Я все понял. Оставь чемодан здесь.
Коля ставит чемодан к стенке, потом вопросительно смотрит на меня.
– Вы вчера с Ритой были вдвоем?
– Был.
– Она замечательная девушка.
– Конечно.
– Я хочу пожелать вам счастья.
– Пожелай.
– Я пошел.
– Иди.
Вот еще, конкурент выискался. Слава богу, что еще не разнылся в моей каюте.
Рита уже хозяйничает в моей квартире. Я пришел с цветами и преподнес их ей прямо у входа.
– Это тебе, моя дорогая.
Она приняла их и поцеловала меня в губы.
– Спасибо. Давай раздевайся, у меня все готово.
Вот это подарок, последний раз такие слова, я слышал от Саши три года назад.
Мы ужинаем вместе и веселимся от души, рассказывая друг другу забавные истории из нашего прошлого.
– А мне Долматов однажды подсунул ежа…
– Я с Колей сегодня встречался.
Рита опустила вилку.
– Где?
– На корабле, он нашел меня. Похоже его определили во время похода к нам, в боевую часть.
– Ты только его не очень. Коля очень чувствительный парень.
– Постараюсь.
В это время зазвонил телефон. Я взял трубку и сразу узнал голос адмирала.
– Гаврилов…., это, извини конечно, Рита у вас?
– У меня.
– Дай ей трубку.
Я закрываю микрофон рукой.
– Рита, тебя просит отец.
Она закивала головой и осторожно взяла трубку.
– Але… Да, папа… Нет, я сегодня не приеду… Конечно, папочка, не сердись. У нас все хорошо… Да… Да… Ничего, скажи ему, что я счастлива… Я тебя тоже…
Она опускает трубку на рычаг.
– Папа волнуется за меня. Это Коля сказал ему, что я, наверно, у тебя…
– Ну и что?
– Похоже он очень доволен, что я с тобой.
– Больше всего доволен я.
И тут я не сдержался, обхватил ее и долго целовал это милое, прекрасное лицо, потом поднял н руки и понес в спальню…
В шесть утра зазвонил телефон. Подпрыгиваю с кровати и несусь в гостиную, там хватаю трубку.
– Але…
– Товарищ старший лейтенант, это мичман Григоренко, тревога. Приказано срочно явится на корабль. Машина за вами уже выехала.
– Я понял. Сейчас, выезжаю.
Зажигаю свет и начинаю одеваться. В дверях спальни появилась, замотанная простыней, Рита.
– Тебя вызывают? – спросила она. – Это поход?
– Да.
– Я буду ждать тебя.
– А я, любить до конца жизни.
И тут она присела на стул и заплакала.
– Ты чего?
– Я просто хотела этих слов, ждала и вот дождалась.
Подошел к ней, встал на корточки и положил голову ей на колени.
– У нас будет самая замечательная любовь.
На улице загудела машина.
– Мне пора.
Вскакиваю и торопливо привожу себя в порядок. Потом за плечи приподнимаю Риту.
– Я люблю тебя. До свидания.
Вот он поцелуй. Я заметил, что каждый поцелуй, как разговор, один прощальный, другой, как радость встречи, а третий – любви. Видно есть еще много других поцелуев, дружеских, покойницких, а иногда просто скоротать время, а у меня со значением. Сегодня прощальный.
На пирсе командующий базы и другие официальные лица. Среди толпы свиты адмирала, я вижу голову Питера Шнайдера. Хоть он и ГДРовец, с дружественной нам страны, но все-таки подлец. Ягодин рапортует о готовности эсминца к походу и адмирал важно кивает головой.
– Все по местам, – раздается команда и я опускаюсь в чрево корабля. Теперь мое место только здесь.
В машинном отделении, у пультов и своих мест застыли младшие офицеры, старшины и матросы. Ко мне со всех сторон доносятся команды.
– Первый котел в норме…
– Второй котел в норме…
– Турбины работают исправно
– Генераторы в норме.
И тут звякнул сигнал и стрелка управления, дернувшись, встала в положение «малый вперед».
– Малый вперед, – командую я.
Провернулись винты и эсминец ожил, задрожал и зашумел обычным, рабочим гулом. Поход начался.
Коля и Гоша сдружились. В моей каюте они гоняют в шахматы и без конца спорят о будущем флота.
– Ну вы, спорщики, – я вваливаюсь в каюту, – дайте отдохнуть человеку.
– Ложись, – небрежно кивает за свою спину Гоша.
Это мерзавец ловко устроился на моей постели и теперь оставляет мне узкую площадку у стены. Я втискиваюсь в эту щель и прошу.
– Гошка, я тебя побью, если ты будешь мешать мне спать.
– Ни каких проблем, я нем, как рыба.
Вроде тихо, эти шалопаи обдумывают ходы и молчат, я засыпаю.
Просыпаюсь от криков.
– Это безумие, отправлять хорошо оснащенные корабли в самое пекло, – захлебывается от возмущения Коля.
– Мы будем первые, еще никто, ни один иностранный военный корабль не подходил к той черте, когда можно определить жизнеспособность корабля, – срывается Гоша.
– Значит для этого надо ухлопать пол флота и тысячи живых людей, а зачем. Я рассчитал примерное действие радиоактивного излучения на корабли, учитывая толщину брони и расположения самого корабля по отношению к эпицентру взрыва и пришел к выводу, что оптимальный вариант для нас, два –три километра.
– Вот видишь, примерно. Но это же первый в мире взрыв на море с участием флота. Кто скажет точно, как не мы.
– О чем спор, мальчики? – подал я голос.
– Понимаешь, Сережа, – отвечает Гоша, – я был у Григорьянца. На мостике вскрыли пакет и он мне рассказал кое что о его содержимом. Мы должны быть на несколько кабельтовых впереди всего флота, то есть почти под самым взрывом бомбы. Все корабли флота размещают цепочкой, примерно, на равном расстоянии, так что действие взрыва отразится на каждом по разному. Мы первые, мы и получим больше шишек и банок от этого учения.
– А я говорю, – шумит Коля, – лучше бы поставили на якорь старые гниющие корабли без людей и долбанули бы по ним.
– Ну и что тогда? Кто тебе опишет все то, что происходит при взрыве и о чем надо в дальнейшем знать людям.
– Для этого надо напихать в корабли датчики, чувствительные приборы и по ним потом определить, что с ними было.
– Ну определишь, температура поднялась, а что дальше. Как практически выйти из этого положения? Датчик тебе скажет то, что чувствует, а мы тебе скажем то, как бороться против побочных явлений.
Похоже они опять сцепились, уже не спрашивая меня. Теперь мне не заснуть.
– Гоша, ты когда выходишь на мостик?
1 2 3 4