А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Перовская Ольга

Ребята и зверята


 

На этой странице выложена электронная книга Ребята и зверята автора, которого зовут Перовская Ольга. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Ребята и зверята или читать онлайн книгу Перовская Ольга - Ребята и зверята без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Ребята и зверята равен 127.11 KB

Ребята и зверята - Перовская Ольга => скачать бесплатно электронную книгу



Ольга Перовская
Ребята и зверята
Светлой памяти дорогих моих родителей эти воспоминания детства посвящаю.
Ольга Перовская
Оглавление:
1. Дианка и Томчик 2. Мишка 3. Ишка и Милка 4. Васька 5. Франтик 6. Чубарый
Примечание от составителя:
В сборник вошли рассказы из цикла воспоминаний Ольги Васильевны Перовской о своём детстве «Ребята и зверята», изданные в «Школьной библиотеке» (М., Детгиз, 1957). В более поздние издания вошли ещё несколько рассказов. Если Вы располагаете этими произведениями, то можете включить их в данный сборник (и переслать копию мне, если не трудно).
Приятного чтения Вам и Вашим детям!
Заодно приношу большое спасибо Alterantiv'е за то, что заставила вспомнить о давно прочитанной и почти забытой замечательной книге.
Novice (myscan@yandex.ru), 2006.01.22
Ольга Перовская
Дианка и Томчик
В Средней Азии между двумя большими реками есть плодородная, цветущая местность. По-казахски она называется Джеты-Су, а по-русски – семь рек: Семиречье.
В Семиречье много гор, лесов, зелёных долин и фруктовых садов. Один город особенно славится своими большими яблоневыми садами. Зовут этот город Алма-Ата, что значит «Отец яблок».
Сейчас этот «Отец яблок» знаменит не одними только яблоками и садами. Он сейчас – столица богатой Казахской республики, культурный и промышленный центр. Железнодорожной магистралью – Турксибом – он соединяется с важнейшими промышленными городами всего Советского Союза. Поезда-экспрессы из самой Москвы регулярно прибывают к величественному зданию алма-атинского вокзала.
Многоэтажные дворцы академий, институтов, театров и кино сверкают на солнце, как снежные вершины гор. А горы в своей вечной, спокойной красоте высятся, как и прежде.
По широким асфальтированным улицам проходят трамваи, снуют бесконечные машины, грузовики, троллейбусы, и множество нарядных загорелых туристов направляются в специальных автобусах к живописным загородным паркам, в горные санатории и дома отдыха.
Вот каким стал в наши дни когда-то захолустный и тихий «Отец яблок» моего далёкого детства.
В то время, когда я была маленькой, Алма-Ата стоял за шестьсот вёрст от железной дороги. Народу в нём было мало, а если раз в год на улице появлялся автомобиль, то все бросали свои дела и бежали смотреть на него, как на чудо.
Домики тогда строились одноэтажные. В густых садах они были как грибы – сразу-то и не разглядишь.
Мы жили в Алма-Ате. У нас был маленький дом и большой сад. В саду росли… ну, и яблоки, конечно!.. Но главное – там вместе с нами вырастали наши любимцы: разные домашние и дикие животные.
Отец постоянно привозил нам с охоты живых зверят. Мы сами кормили их, смотрели за ними и воспитывали их.
У каждой были свои питомцы: у одной – юркий лисёнок, у другой – ослик, а у самой маленькой сестры – морская свинка.
– А тебе я привезу волчонка, – пообещал мне отец.
– Волчо-онка?.. Ну, это, пожалуй, чересчур. Его не очень-то приручишь. Привези-ка лучше кого-нибудь другого.
– В самом деле, не вздумай привезти волчонка! – всполошилась мама. – Искусает всех, исцарапает и убежит.
– Эх вы, трусихи! Волчонка маленького испугались. А жаль! Как раз волки замечательно приручаются.
И он рассказал нам про одного ручного волка.
Этот волк, как самая преданная собака, любил своего хозяина, ходил за ним по пятам, защищал его от врагов, сторожил его лошадь в поездках. У него был только один недостаток: он любил выпивать. Как только почует запах вина – ищет, ищет по всему дому, пока не найдёт бутылку. Тогда он начинал катать её лапой, разбивал и выпивал всё до капли.
– А когда напивался, – спросили мы, – он не буянил, как Тимка Фролов? Посуду не бил? Не дрался?
– Нет, таких вещей он никогда не делал. Он только заваливался куда-нибудь в уголок и спал.
– Ну, а потом что?
– А потом? Как проспится, опять был такой же умница и работяга, как всегда.
– Нет, а потом что с ним было?
– Потом? Потом хозяину волка надо было уехать. Ехать нужно было очень далеко – сначала в кибитке, потом в поезде. Кроме того, он не знал, как ещё он устроится на новом месте и захотят ли там принять его вместе с волком. Поэтому он не решился взять его с собой. Он подарил волка своим друзьям. Волк не захотел жить с ними. Тогда хозяин отвёл его в лес. Волк нашёл дорогу и ещё раньше хозяина вернулся домой. Наконец – ничего не оставалось делать – решили его отравить и насыпали ему в кашу яду. Волк съел; шатаясь, добрался до подстилки и вытянулся замертво. А хозяин, очень расстроенный, сел в почтовый тарантас и уехал… Через две почтовые станции смотрит – за тарантасом, высунув язык, поспешает бедняга волк. Порция яда оказалась слишком маленькой: волк благополучно выспался и, как только пришёл в себя, бросился за хозяином. Весь длинный путь, около тысячи вёрст до железной дороги, волк ехал в тарантасе. Потом путешествовал в поезде, на пароходе. Хозяин всюду выдавал его за свою собаку, а волк держал себя так хорошо, что все так и считали его собакой. У этого хозяина волк прожил до самой старости, и никогда они больше не расставались.
– Вот это хорошо, отлично! – сказали мы все в один голос. – Ну, расскажи ещё про волков.
– Да зачем я буду рассказывать? Вот привезу волчонка, будете сами его воспитывать, и тогда не я вам, а вы мне много интересного расскажете.
После этого не было дня, чтобы я не напоминала отцу:
– Ну, что же ты волчонка не привозишь? Обещал, так вези.
Однажды утром около моей кровати кто-то громко сказал:
– Вставай, привезли!
Я сразу поняла, кого это привезли, вскочила, накинула платье и побежала во двор.
– Беги в кузницу! – крикнул мне вдогонку отец.
В конце двора была заброшенная кузница. Там сваливали всякий ненужный хлам: поломанные сани, заржавленное железо, разбитую посуду.
Дверь кузницы была плотно закрыта и привалена тяжёлым камнем. Я потянула её к себе. Дверь подалась немного, и я бочком протиснулась внутрь. Там было темно. После яркого света я ничего не могла рассмотреть.
Вдруг под печкой, где кузнецы раздувают огонь, послышался шорох. В темноте зажглись четыре зелёных огонька. Я вздрогнула и попятилась. Я нисколько не побоялась бы обыкновенного волчонка, но… с четырьмя глазами…
– Да он не один! Их двое.
Волчата заворчали и, судя по шороху, полезли ещё дальше под печку.
Я знала, что лучший способ расположить к себе животное – это покормить его получше. Я побежала на кухню, налила в миску молока, покрошила туда хлеба и вернулась в кузницу. Приоткрыла дверь, чтобы было немножко посветлее, поставила миску на земляной пол, а сама спряталась в темноту.
Волчата долго боялись подойти к еде. Но она пахла очень заманчиво, а они были голодные.
И вот из-под печки выглянула одна серенькая мордочка. За ней – другая. Волчата выползли на свет, осмотрелись и осторожно подобрались к миске.
Тут уж они забыли всякий страх. Широко расставив лапы, они хватали куски, дрожали, захлёбывались, толкали друг дружку. Оттого, что им надо было сразу и проглатывать и рычать, они давились и кашляли прямо в миску, так что молоко в ней вздувалось пузырями.
Они были так заняты едой, что не заметили, как я подошла ближе.
Продолжая ссориться, они, как самые обыкновенные голопузые щенки, оттирали друг друга плечами. Как и у щенков, у них были большие животы и лапы, только хвостики были потоньше и поголее, а уши торчали вверх.
Еда кончилась, но волчата не собирались расставаться с миской. Один забрался в неё с ногами и старательно вылизывал последние крошки. Другой поднял голову, вздрогнул и пристально уставился мне в лицо. Я видела, что волчонок растерялся, улыбнулась и, чтобы он не боялся, хотела его погладить.
Щёлк!
Я едва успела отдёрнуть руку. Волчонок тоже отскочил в сторону.
Вот злючка несчастная! От горшка два вершка, а тоже ещё, не даётся погладить. Чуть палец не откусил. А за что, спрашивается: за молоко и хлеб? Ладно же!
Я не стала больше набиваться им в дружбу. Но, по правде, мне было обидно.
Во дворе меня окружили ребята:
– Ну, что волки, какие они?
– Отличные волки, – ответила я без запинки, – сразу же стали ко мне привыкать. Уже слушаются меня. Вот только надо придумать им имена.
Мы расселись на брёвнах тут же, возле кузницы, и стали придумывать. Отец сказал, что волчата – самка и самец, и мы назвали их Диана и Том.
В полдень я снова принесла им еду и позвала, зачмокав губами: «Путь, путь, путь, путь…»
Волчата вылезли и принялись есть. Пока они ели, я широко раскрыла дверь. В кузницу заглянули собаки. Я испугалась, что они будут драться с волчатами, и хотела их прогнать. Но волчата сами бросились к ним навстречу, поджав хвостики и улыбаясь. Они старались лизнуть их в морды, опрокидывались на спину, дрыгали в воздухе ногами – словом, пресмыкались перед ними, как настоящие щенки. Наверно, они принимали собак за волков и потому так сильно радовались.
Собаки строго на них огрызнулись. Миска с едой была им в сто раз интереснее этих двух маленьких подлиз. Они понюхали миску, доели то, что волчата не успели, и пошли из кузницы во двор.
Волчата так ликовали при виде собак, что забыли всякий страх и осторожность и побежали следом за ними. Они отошли довольно далеко, как вдруг оглянулись по сторонам… и ужаснулись. Ничего похожего им никогда не встречалось в лесу.
Увидели телегу – прилегли к земле и оскалились. Подождали немного – телега не шевелилась. Видно, не собиралась нападать. Они осмелели.
Вытягивая шейки и приседая от страха, они дошли до середины двора.
Собаки давно убежали от них на крыльцо, и волчата остались одни. Они жалобно заскулили, но собаки не пожелали сойти к ним. Тогда они убрались восвояси.
На беду, им пришлось проходить мимо амбара. Под амбаром жила собака Лютня со своими новорождёнными щенками. Она вообразила, что волчата подкрадываются к её детям. Вылетела, схватила за шиворот Томчика и основательно его встряхнула.
Мы бросились выручать волчонка.
Лютня выпустила его из зубов, и оба они – Дианка и Том – убежали в кузницу, забились под печку и утихли.
Вот бедняга Том! В первый раз вышел, и так ему досталось!
Мы в смущении топтались вокруг кузницы, заглядывали под печку, ласково заговаривали с волчатами, подсовывали им разные лакомства.
Они милостиво съедали угощенье, а в ответ на уговоры только сердито бурчали.
Но, как ни велика была обида, они недолго усидели под печкой.
Сначала высунулась Дианка. Вылезла, посидела немножко и опять юркнула обратно.
Потом вылез и Томчик. Ухо у него было всё в крови, голова взлохмачена, под глазом оцарапано. Он встряхивал головой и наклонял больное ухо к земле.
Рядышком, плечом к плечу, уселись они на пороге кузницы и смотрели на двор, обиженные и грустные.
Следующий день прошёл так же, а на третье утро, когда я пришла их кормить, они уже стояли у дверей и ждали.
Дианка вышла во двор и, незаметно для себя, взобралась за мной на ступеньки террасы. А Томчик остался внизу.
Мы заметили, что Дианка была гораздо бойчее брата. Она первая вылезала на зов и при виде чашки с едой умильно облизывалась.
На террасе как раз пили чай. Дианку отлично встретили. Никто её не пугал. Наоборот, все старались угостить её чем-нибудь. Ей набросали много лакомых кусочков. Она наелась и, очень довольная, спустилась вниз к брату.
Трусишка Томчик обнюхал её мордочку и сразу же догадался, что Дианка очень вкусно поела. Он облизнулся и снова стал нюхать. А Дианка стояла весёлая. Глаза у неё блестели, как бусинки, хвост топорщился от сытости и ни за что не хотел плотно прижиматься к телу. Всем своим видом она словно говорила: видишь, как хорошо быть храброй!
Потом оба волчонка отправились знакомиться с местностью.
На этот раз они уже не выглядели такими запуганными. Они спокойно осмотрели двор, обогнули дом и очутились в саду.
Я потихоньку пошла за ними. Сад напомнил им лес. Они как-то сразу выпрямились, осмелели, прыгнули в кусты. Потом выбежали на полянку, заиграли и опять скрылись в глубине сада. Они обнюхивали каждый куст, знакомились с каждым деревом. Наигравшись, завалились спать в зарослях вишняка. Там я их и оставила. В эти заросли я принесла им обед. Но на том месте, где они заснули, никого не было. Я стала их звать. Долго звала и всё всматривалась в гущину сада: не идут ли волчата?
Миску с едой я поставила на траву и присела около неё, помешивая палочкой.
Куда же они подевались?
Я начала беспокоиться. И вдруг вижу – в кустах, у самой моей руки, мордочки!.. Они давно уже подкрались и смотрели, что я делаю. Должно быть, они думали: «Вот глухая тетеря, под самым носом ничего не слышит».
А как их услышишь, когда они такие толстые, неуклюжие, а ходят бесшумнее бабочек?
Пока волчата ели, я растянулась на траве и притворилась, будто сплю. Не знаю: то ли сад и свобода так подействовали на волчат или, может быть, правда, они уже привыкли ко мне, только обращались они со мной очень нахально: один подышал мне в лицо, другой дёрнул за платье, за косу. Дианка украла мою туфлю и утащила её в заросли. Томчик пустился за ней отнимать. А когда эта их новая игрушка наконец опять возвратилась на мою ногу, вид у неё был очень потрёпанный.
Весь день они провели в саду и в саду же остались на ночь.
Так прошло несколько дней. Волчата пользовались полной свободой. Я знала только одно: кормить их получше, чтобы им не пришло в голову отправиться куда-нибудь на добычу.
Первый раз я кормила их на рассвете, часов в пять утра. Чтобы никого не будить, я с вечера приготовляла еду и прятала её около своей кровати, а с восходом солнца вылезала через окно в сад, находила волчат и кормила. Когда они кончали есть, я забирала чашку, опять через окно влезала в комнату и снова заваливалась спать.
Волчата провожали меня до окошка и так запомнили его, что, когда я, бывало, засплюсь и опоздаю, они подходили к окну, становились на задние лапки, поднимали головы и выли.
Моя кровать стояла под окном. Я выглядывала, и волчата, видя, что я проснулась, прыгали от радости.
Они стали совсем ручные. Я тоже к ним очень привыкла, и если не видела их несколько часов, то уже скучала по ним.
Часто и подолгу я играла с волчатами. Мы барахтались в траве и бегали по саду. А если мне случалось прийти в сад читать, они моментально отыскивали меня, садились напротив и, подождав немного, начинали меня тормошить.
Раз как-то Дианке наскучило, что я всё читаю, и она, громко зевнув, уселась на книгу. Я толкнула её, перевернула на спину и за задние лапки потянула по траве. А Том в это время схватил книгу и с особенным удовольствием растрепал её по листочкам.
У волчат была забавная привычка. После еды животы у них становились, как тугие барабаны. Они ложились на траву и ползали, разглаживая живот о землю.
Удивительно, ведь они не знали медицины, а понимали, что массаж – вещь полезная.
Как-то я бродила с ними по саду и вздумала полакомиться сливами. Снизу слив не достать – высоко. Я полезла на дерево. Трясу и слышу, как сливы сочно шлёпаются на землю. Натрясла порядочно. Слезаю. Ищу, ищу под деревом и ни одной не нахожу. Что за непонятное явление? Полезла опять. Опять натрясла, а когда слезла на землю, увидала, что Дианка и Том взапуски подбирают и едят мои сливы.
Оказалось, что они очень любят фрукты, понимают в них толк и безошибочно отбирают самые спелые. Я стала часто их угощать – трясла им сливы, урюк и яблоки.
Дианка и Том излазили все закоулки сада, но редко подходили к дому. Они были малообщительны и людей не любили. Знали и любили они только меня. Меня они встречали, ласкались ко мне, прыгали передними лапами ко мне на грудь, лизали руки, лицо.
Как-то я похвасталась, что волчата знают мой голос и отличают от всех других.
Меня подняли на смех:
– Всё это ты выдумываешь. Ничего они не различают, а просто подходят за кормёжкой. Проголодаешься – так небось ко всякому пойдёшь.
– Нет, – стояла я на своём. – Вот давайте испытаем, тогда сами увидите.
Собралось человек восемь ребят. Заинтересовались даже взрослые.
Все столпились у калитки сада.
– Только давайте мне миску с едой, – сказала сестра.
Она взяла миску, вошла в сад и начала звать. Звала долго, но никто не вышел, и она с позором возвратилась обратно.
Пошёл другой, третий… Перепробовали все. Тогда я сказала:
– Ну, а мне даже миски не нужно, ко мне они и так прибегут, – и вошла в сад.
Признаться, я сильно струсила: а вдруг Дианка и Том подведут?
– Дианочка! Томчик! – позвала я волчат. А у самой сердце так и билось от волнения.
И все увидели, как они ко мне бросились. Волчата сейчас же подбежали, потому что были близко и только ждали моего зова.
– Вот! А вы говорите – не различают!
Лето подходило к концу. Волчата заметно выросли; это видно было по тому уважению, с каким теперь относились к ним собаки. Раньше, когда волчата были совсем маленькие, собаки не обращали на них никакого внимания. Теперь они всё чаще и чаще стали наведываться в гости к моим питомцам.
Как-то раз они ворвались в сад и начали носиться между деревьями, лая, визжа от восторга и кувыркаясь. Было ослепительно яркое утро. Земля была мягкая, и опавшие листья так и манили зарыться в них носом. Собаки перепрыгивали одна через другую, подкидывали носами тучу листьев и, казалось, не могли остановиться ни на минутку, словно внутри у них ктото завёл тугую пружинку и она неудержимо толкала их вперёд. Волчата были захвачены собачьей радостью и тоже разыгрались. Дианка ударила лапой Тома, отскочила, пригнулась и ждала: «Нука, Томчик, давай-ка им покажем, как по-нашему играют».
Тут поднялась такая кутерьма, что всё перемешалось. И скоро Дианка уже удирала от Заграя, а Лютня тянула за хвост Тома. И когда Том, обернувшись, сшиб её лапой с ног, она ничуть не обиделась, вскочила, отряхнулась и с ещё большим жаром продолжала игру.
После этого собаки стали каждый день приходить в сад. Дианка и Том, играя с ними, выходили во двор. Между собаками и волками началась дружба.
Такая дружба – редкость. Но уж если волк подружится с собакой, то дружба эта крепкая.
Знаете, какой случай был на Севере, у одного якута?

Ребята и зверята - Перовская Ольга => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Ребята и зверята на этом сайте нельзя.