Честертон Гилберт Кийт - Ортодоксия - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Евгеньева Лариса

Кто читал эту сказку...


 

На этой странице выложена электронная книга Кто читал эту сказку... автора, которого зовут Евгеньева Лариса. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Кто читал эту сказку... или читать онлайн книгу Евгеньева Лариса - Кто читал эту сказку... без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Кто читал эту сказку... равен 13.8 KB

Кто читал эту сказку... - Евгеньева Лариса => скачать бесплатно электронную книгу



Евгеньева Лариса (Прус Лариса Евгеньевна)
Кто читал эту сказку
Лариса ЕВГЕНЬЕВА
(Лариса Евгеньевна Прус)
Кто читал эту сказку...
Сразу за оградой начинался парк, сейчас разноцветный и яркий, а во дворе росли березы. Берез было много, и они почти скрывали двухэтажное здание с огромными зеркальными окнами. Это было похоже на обычную школу обнявшись, прогуливались девчонки в черных передниках, а мальчишки гоняли мяч, но слышны были тихие звуки фортепиано, а за окнами - бесшумный полет невесомой фигурки, четкие силуэты, слившиеся в синхронном движении, обманчивая легкость поддержек и вращений, лишь глаза выдают усталость. И так каждый день.
Мама остановилась у ограды.
- Ладно, дочь, - сказала она, - возвращайся.
- Будь умницей, - сказал папа и подмигнул Иришке.
- Что я хотела тебе напомнить... - Мама задумалась и поправила очки, но тут же удивленно оглянулась.
Оглянулись и папа с Иришкой. Круглолицая, светловолосая девчонка, стоявшая со своими родителями неподалеку от них, вдруг разревелась. Она уцепилась за руку матери, не отпуская ее.
- Не оставляй меня! А-а-а!.. Не хочу здесь! У-у-у!.. - кричала она, размазывая по лицу слезы.
Иришка озадаченно смотрела на нее, потом тихонько вздохнула и взяла маму за руку.
- Хорошо... да... - сказала мама и поморщилась: девчонка завопила совсем уж громко. - В общем... - Мама укоризненно посмотрела на Иришку. Я бы предпочла, чтобы моя дочь работала головой, а не ногами. Ты понимаешь?
- Ладно, Света, - примирительно сказал папа.
- Подожди. - Мама пыталась заглянуть Иришке в глаза. - Дочь, пообещай мне...
- Да, мамочка, - охотно согласилась Иришка, - обещаю.
- Подожди... имей выдержку. - Мама потерла виски. - Не запускай математику. Физика, а главное, математика - вот удел серьезных людей. Все остальное - блажь! Именно так. - Мама недовольно посмотрела на Иришку.
И хотя Иришка чувствовала себя немножко виноватой, она была просто-напросто счастлива. Она полезла целоваться к маме, но мама отстранила ее и сказала:
- Ну-ну! Имей выдержку.
Зато папа чмокнул Иришку в щеку, потом в нос, и только тогда Иришке стало чуть-чуть грустно.
Она постояла еще немного, прижавшись лицом к прутьям ограды, но скоро желтое мамино пальто стало неразличимо среда деревьев увядающего осеннего парка, и лишь красный папин джемпер еще раз мелькнул за поворотом.
Те, девчонкины, тоже ушли. "Бедная, - пожалела девчонку Иришка. Чего она плачет?.." Но девчонка, несколько раз икнув, внезапно прекратила рев, деловито высморкалась в сомнительной свежести платок и уставилась на Иришку.
- И тебя тоже? - сиплым голосом спросила она.
- Что... тоже? - не поняла Иришка и застеснялась: уж слишком бесцеремонно разглядывала ее девчонка.
- И тебя тоже!.. - уже утвердительно протянула девчонка. - И меня вот... видишь?
Иришка неопределенно кивнула. Она ничего не поняла.
- Я Надя. - Девчонка поплевала на платок и стала тереть щеки. - А ты?
- Ира...
- Ирка, значит. Смотри, чистая уже? - Надя придвинула лицо к Иришке, показывая щеки. Лицо ее не стало чище, и Иришка честно сказала:
- Не знаю.
- Ну и пусть! - махнула рукой Надя. - Видела? Ненормальная!
- Кто? - удивилась Иришка.
- Мамка. Думает, раз она хотела стать балериной, так и я должна.
- Балериной?.. - недоверчиво протянула Иришка, вспомнив низенькую, круглую тетку в растянутой на животе кофте.
- Ага! - торжествующе пробасила Надя. - Представляешь? Это же ужас сплошной. Теперь она хочет, чтобы я!.. А ты совсем некрасивая, - вдруг сказала она и критически осмотрела Иришку. - Некрасивая и худая. Совсем даже как скелет. И как тебя только взяли?.. По блату, да?
Иришка стояла, глядя в сторону, и чувствовала, как слезы тепло щекочут глаза. Вот покатилась первая слеза и повисла на подбородке. Иришка отвернулась.
- Во дурочка... - протянула Надя и обняла Иришку за плечи. - Я ж пошутила. - Но в голосе ее не было уверенности, и она сама это чувствовала.
"Некрасивая, некрасивая, - закусив губу, думала Иришка. - Скелет, а еще - вобла, а еще - кузнечик, а еще - спичечные ножки..." Так дразнили ее мальчишки в школе и во дворе. А разве бывают балерины со спичечными ножками?!
- Хочешь, я пошевелю ушами? - предложила Надя. - Только ты не плачь. Можешь даже дурой меня назвать. Хочешь? Или плюнь, - неуверенно предложила она, решив, что зашла в своем великодушии слишком далеко.
- Пошевели, - тихо сказала Иришка.
Надя вытаращила глаза и набрала в грудь побольше воздуха. Потом она изобразила крайнюю степень напряжения и задержала дыхание. Ее лицо стало медленно краснеть.
- Ну, как? - Надя наконец с шумом выдохнула воздух и победно взглянула на Иришку. - Видела?
Вот так закончился этот день. Потом был ужин, а после ужина их повели на второй этаж, в спальни.
- Мы хотим, чтобы наши кровати рядом! - решительно сказала Надя воспитательнице, а Иришка застеснялась и спряталась за Надину спину.
Ночью она несколько раз просыпалась. Было светло от луны, по коридору все время кто-то ходил, негромко шаркая подошвами, поскрипывал паркет, а рядом сопела Надя, изредка вздрагивая и что-то бормоча.
А через неделю Иришка влюбилась. Ее звали Лиза, и она училась в выпускном классе. Она была недосягаема и прекрасна. Иришка встречала ее по утрам в раздевалке, когда переодевались к занятиям. Лиза почему-то всегда опаздывала, и Иришка, переодевшись, стояла тайком за ветвистым фикусом в коридоре, напротив раздевалки старших девочек, пока, наконец, оттуда не выскакивала Лиза, в последнюю минуту затягивая поясок на талии. Однажды они встретились у крана, обе с лейками.
- И ты дежуришь? - спросила Лиза, словно они были знакомы давным-давно. - Нравится тебе тут?
- Да, - прошептала Иришка, опустив глаза.
Ей часто представлялось, как Лиза заговорит с ней, а она скажет что-то умное ей в ответ, и Лиза увидит, что она вовсе не маленькая, что с ней можно даже дружить...
Но это было в мечтах, а теперь ей стало страшно, и она только еще раз повторила:
- Да...
А Лиза уже умчалась, почти не сгибаясь под тяжестью лейки, и какой-то стриженый мальчишка, тоже с лейкой, грубо сказал Иришке:
- Чего рот разинула? Гляди, уже льется!
- Что ты уставилась на эту выдру? - ревниво сказала Надя в столовой, заметив, что Иришка не отводит глаз от соседнего столика, за которым сидела Лиза. - Подумаешь! Знаешь, что мне про нее рассказывали? Такое...
Лиза громко смеялась чему-то, и Иришкины губы тоже сложились в улыбку, а потом она взглянула на смутившуюся Иришку и подмигнула ей, а Иришка улыбнулась пугливо и радостно.
- Не хочешь - не слушай, - обиженно сказала Надя. - Пожалеешь поздно будет.
Ночью Иришке снился зал с зеркалом во всю стену и голос преподавательницы Нины Васильевны, без конца повторявшей: "Девочки, держите спинку! Тяните носочек! Хо-ро-шо... Не садитесь на бедро! Начали... И раз..."
Была музыка, и были движения... Иришка не мыслила одного без другого, но каким чужим и неловким казалось ей собственное тело... Оно не подчинялось ей, она просто физически чувствовала суматошность и карикатурность каждого своего движения, а музыка существовала где-то рядом, и, казалось, так легко можно было слиться с ней, переплести с ней каждое свое движение, так недосягаемо легко...
- Труд! И только труд! - говорила Нина Васильевна.
И Иришка печально думала: "Труд... ничего мне не поможет, когда я такая... Такая худая, такая неуклюжая, такая бездарная, - думала она в раздевалке, глядя на себя в зеркало. - Господи, почему мне так не повезло? Пожалуйста, сделай так, чтобы я стала талантливой и красивой, и я в тебя поверю! Сделай, ну сделай же! Честное пионерское - поверю!"
- Эй! - сказала Надя и подтолкнула Иришку. - И я слышала, как Нина Васильевна сказала завучихе, что ты молодец. И вообще, я бы хотела на обед пирожки с капустой, а ты?
И еще Иришке нравилась преподавательница математики Гипотенуза. Она была их классной. Хотя Гипотенуза, совсем как Иришкина мама, больше всего на свете любила свою математику, на воспитательном часе она не ругала двоечников и не разбирала итоги последней контрольной. Гипотенуза приносила проигрыватель, и они слушали музыку. А потом она спрашивала: "Ну, понравилось?" И все. Поэтому, когда однажды Гипотенуза так спросила, а все промолчали, и только Надя сказала: "Не... скучно", Иришка подняла руку и, не глядя от смущения на огорченную Гипотенузу, сказала:
- А мне - да... Очень!
- Это Моцарт, - обрадовалась Гипотенуза. - Так, может, вы, Пантелеева, расскажете о нем подробнее? На следующем воспитательном часе? А потом мы еще послушаем его музыку. Вот вы вслушайтесь - и поймете, как это прекрасно... Пусть даже и не сразу... А вы, Пантелеева, зайдите после уроков в кабинет музвоспитания, я помогу вам подобрать материал.
Когда прозвенел звонок с последнего урока, Иришка побежала в кабинет музвоспитания. Там сидел незнакомый мальчик и перебирал пластинки. Гипотенузы еще не было.
- Здравствуйте... - сказала Иришка. - Я вам не помешаю?
- Привет, - ответил мальчик, рассматривая пластинку. - Ты классик, ага? У них все такие вежливые. "Я вам не помешаю?.." - тоненько передразнил он Иришку.
Иришка стояла вся красная и не знала, уйти ей или остаться.
- Садись, - разрешил мальчик. - А я народник! Два притопа, три прихлопа. Понятно? Тебе Гипотенузу? Скоро придет. Мы с ней будем доклад писать о... как его... - Мальчик заглянул в бумажку. - Вивальди. Древний композитор. Не слыхала?
- Нет, - призналась Иришка.
- Тогда слушай. - Мальчик поставил пластинку на проигрыватель и опустил иголку. - Наверное, тоска зеленая.
Первые аккорды, четкие и напряженные. Иришка почувствовала, как дрожь, возникнув где-то в кончиках пальцев, начала распространяться по телу. Нахмурив брови и сплетя пальцы, она невидяще смотрела перед собой. Звуки пульсировали, затухая и вновь возникая с прежней силой, рассыпаясь звенящими брызгами. В этой непрерывности было что-то завораживающее, что-то влекущее. И Иришка тихонько встала на цыпочки, плавно взмахнув руками, словно собираясь танцевать. Но музыка оборвалась на неожиданном вскрике, а наступившая тишина еще долго хранила эти звуки, как воспоминание.
Они долго сидели молча. Потом Иришка взяла свой портфель и вышла. Она пошла в интернат через парк и там, среди печальных, зябких деревьев, пыталась станцевать эту музыку, зарываясь ногами в шуршащие листья, но та музыка и то счастье уже не вернулись.
А потом неожиданно выпал снег. Он начал идти еще ночью, и утром все было засыпано им. Деревья в парке нависли тяжелыми ветвями над расчищенными дорожками, и все было похоже на театр, такое красивое и ненастоящее. И Иришка вдруг поняла, что уже зима и скоро Новый год, а там - каникулы, и впервые со смешанным чувством удивления и испуга поверила в реальность своей теперешней жизни. И все это - ее. И холод просторного зала по утрам, и боль в спине, и усталость после занятий - это жизнь, которую она выбрала, и это не просто надолго, это - навсегда.
- Гавришова, Несмеянова, Горчакова, Сутовская! - Нина Васильевна кивком подозвала их к себе. - Остаться. Остальным - переодеваться.
Девочки, попрощавшись реверансам, убежали в раздевалку. Четверка названных осталась. Это могло значить лишь одно: на них, счастливиц, пал выбор Нины Васильевны, и они будут танцевать маленьких лебедей на новогоднем вечере.
- Подумаешь! - сказала Надя, стягивая колготки. - Может, кто-то им и завидует, - она выразительно посмотрела на Иришку, - но только не я. Ну, длинные, ну, фигуры там какие-то... Что еще, я вас спрашиваю? Чего ты молчишь?! - вдруг набросилась она на Иришку. - Ты что, им завидуешь? Да? Завидуешь?
Иришка пожала плечами. Она им завидовала, что и говорить. Танцевать на новогоднем вечере - это было ее мечтой, ее тайным желанием, в котором она никому не признавалась.
- Скажи честно, ты бы хотела? - приставала к ней Надя. - Хотела бы?
- Да, - сказала Иришка и печально посмотрела Наде в глаза. - Да... хотела бы... очень...
Надя растерялась.
- Хм, - только и сказала она. - Подумаешь! Знаешь, - вдруг вспомнила она, - я слышала, Лизка твоя говорила одной девчонке, что главное - не красота и даже не талант, а чтобы понравиться балетмейстеру. Тогда все лучшее партии - твои. Особенно если поехать куда-нибудь в про... эту... в общем, куда-нибудь подальше. Что ж, если тебя бог обидел красотой, да и меня вот тоже... - лицемерно вздохнула Надя, ожидая возражений. - Значит, нужно понравиться балетмейстеру. Главное - чтобы влюбился, а дальше пойдет как по маслу.
Иришка вздохнула. На любовь балетмейстера она особенно не надеялась. Любят красивых и талантливых, а некрасивых и бесталанных в лучшем случае уважают, как часто говорил папа, подшучивая над их соседкой Элеонорой Львовной, некрасивой старой девой, стремящейся выйти замуж.
В пятницу уроков не было, а на воспитательном часе им раздали табеля. Иришка заглянула в свой: математика - пять, русский - пять, остальные четверки. Потом они с Надей побежали смотреть на елку. Елка стояла в темном пустом зале, еще не убранная, пахнущая смолой и хвоей. Они начали гоняться друг за другом вокруг елки, потом прибежали еще две девочки из их класса, и они решили сыграть в прятки. Наде выпало водить. Она закрыла глаза ладонями и через минуту крикнула:
- Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать, кто не спрятался - я не виноват!
Иришка все еще металась по залу. Наконец она взобралась на сцену и нырнула под занавес. Сцена была пуста, и только в дальнем ее углу светилась открытая дверь и слышны были приглушенные голоса. Иришка подошла ближе к двери, стараясь ступать осторожно и бесшумно, чтобы ее не услышала Надя.
В маленькой комнатке, где хранился всякий хлам - использованный реквизит, старые, пришедшие в негодность костюмы, которые было все же жалко выбрасывать, - сидели старшие девочки и разбирали елочные игрушки. Они доставали их по одной из большого ящика, стоявшего на полу, и привязывали к ним длинные нитки.
- Лизавета, дай ножницы! - сказал кто-то из девочек.
И Лизин голос ответил ей:
- Возьми.
Иришка медлила. Она слышала, как по залу бегала Надя, крича: "Спорим, я вас в два счета найду!" Иришке не хотелось уходить, и в то же время ей было неловко - ведь старшие девочки могли заметить ее и подумать, что она подглядывает за ними. "А что, если я войду, - вдруг подумала Иришка. - Вот просто так - возьму и войду. Скажу: "Может, вам помочь? Чтобы было быстрее?" И представила себе, как она заходит и садится возле Лизы. Просит у нее ножницы, передает ей нитки...
- Эти малявки такие смешные, - вдруг услыхала Иришка Лизин голос. Вот сегодня подходит ко мне одна и говорит: "Скажите моей подружке что-нибудь хорошее, а то она очень переживает, что она некрасивая и вообще неспособная, а вам она поверит, она вас любит". Такая девчонка забавная, на хомячка похожа...
- Твоя вздыхательница?
- Да нет, - ответила Лиза погодя. - Эта совсем особая. Может, ты обратила внимание? Худенькая такая, угловатая. Какая-то словно немножко испуганная.
"Это обо мне, обо мне! - колотилось в испуге Иришкино сердце. - Она меня знает, она меня заметила! Запомнила!"
- Там есть неплохие девочки, - сказал чей-то голос. - Одна особенно. Видно, будет красавицей. Глазищи такие огромные, и фигурка точеная.
- Ага. (Иришка опять прислушалась: говорила Лиза.) Но эта моя вздыхательница... это совсем не то. Она... ну, как тебе сказать... Это гадкий утенок! Понимаешь? Уже видно, уже проглядывает что-то, когда она смотрит на меня как-то сбоку, словно лягушонок, и думает, наверное, что я не замечаю...
Дальше Иришка не слушала. Глотая слезы, она побрела через сцену, уже не беспокоясь о том, что ее могут услышать. Это было все. Это был конец. Конец мечтам, конец иллюзиям и самообману, конец любви. С залитым слезами лицом, перепачканная пылью, она вылезла из-под занавеса и предстала перед изумленной Надей.
- Упала? Ушиблась? Больно? - всполошилась Надя, отряхивая Иришкину форму.
Иришка замотала головой, подавив рыдание.
- Пойдем, надоело, - самоотверженно сказала Надя и обняла Иришку за плечи. - Подумаешь, в прятки играть! Не маленькие. Лучше поиграем в настольные игры, да?
- Она сказала знаешь что? - еле выдавила Иришка. - Она сказала - я... я... гадкий утенок!
- Подумаешь! - с наигранной беспечностью сказала Надя, избегая смотреть Иришке в глаза. - Меня вот Витька Корзинкин коровой назвал. Подумаешь, на всех обижаться! Он меня коровой, а я его бегемотом! А ты молчала, да? Ее обзывают, а она молчала! Надо было ее крокодилой назвать. Или мартышкой!
- Кого?! Лизу?! - ужаснулась Иришка.
Надя опешила.
- Подумаешь! - сказала она, но уже менее уверенно. - Красивая она, вот и задается. Но зачем же других обзывать? Скажи, зачем?! - грозно потрясая кулаком перед Иришкиным носом, вопрошала Надя, а Иришка тихо всхлипывала, комкая в руках носовой платок.
Дома, в ее книжном шкафу, стояли книги по занимательной математике, жизнеописания знаменитых людей и оранжевые тома детской энциклопедии, но никогда-никогда не читала ей мама добрых и немного печальных сказок о маленькой девочке, появившейся из тюльпана, о прекрасном ледяном дворце Снежной королевы и о бедном невзрачном утенке, который стал потом белоснежным лебедем.
А день продолжался и нес с собой новые неожиданности. Когда они сидели за обедом, к Иришкиному столу подошла Нина Васильевна и сказала, указывая на Иришку испачканным зеленкой пальцем:
- Пантелеева, замените в "Танце маленьких лебедей" Гавришову. У нее разболелся зуб, она не может. Одеваться за полчаса до начала концерта.
- Поздравляю, - сказала Надя, а Иришка лишь улыбнулась в ответ.
Потом было ожидание. Иришка слонялась по корпусу, не зная, куда себя деть. До начала концерта оставалось еще почти три часа, а время тянулось так медленно! Начало темнеть, и к шести за окнами была сплошная чернота. Во всем чувствовалось приближение праздника: и елочный запах в спальном корпусе, и мерцающие гирлянды на фасаде здания напротив, и полуодетые старшеклассницы, шушукающиеся в гладилке, и Гипотенуза с накрашенными губами, смущенная и похорошевшая, - все это было преддверием праздника, а ожидание его, таинственное и волнующее, было чуть ли не лучше, чем сам праздник.

Кто читал эту сказку... - Евгеньева Лариса => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Кто читал эту сказку... на этом сайте нельзя.
 Сказка О Проклятом острове http://litkafe.ru/writer/421/books/6590/vlasova_elena/skazka_o_proklyatom_ostrove