Николсон Кэтрин 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На этой странице выложена электронная книга Манук автора, которого зовут Бабич Ирина. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Манук или читать онлайн книгу Бабич Ирина - Манук без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Манук равен 28.07 KB

Манук - Бабич Ирина => скачать бесплатно электронную книгу



Бабич Ирина
Манук
Ирина БАБИЧ
МАНУК
Повесть
ОГЛАВЛЕНИЕ
Разговор в больнице
Афиша на стене
Рассказывает Тина
Представление состоится завтра
Рассказывает Петрос Петросян
За кулисами цирка
Рассказывает Тина
Храбрый Назар
Рассказывает Петрос Петросян
Катастрофа
Разговор в больнице (окончание)
Вместо эпилога ______________________________________________________________________
РАЗГОВОР В БОЛЬНИЦЕ
- Тина, иди спать. Иди спать, девочка, и не волнуйся. Ты же знаешь: переломы срастаются и царапины заживают.
- Царапины, да? Ну? папка...
- Тина, я тебе уже объяснял: у дрессировщика бывают только переломы, ушибы и царапины.
- Всё равно, у тебя раны!
- Тина, я сгораю от стыда! Раны бывают огнестрельные и ножевые. Нечего наговаривать на бедного бегемота!
- Бедный! Ничего себе - бедный. Там весь цирк...
- Тина, иди сюда! Сейчас же! Сядь и смотри мне в глаза. Что весь цирк? Его обижают, да? Ругают? Дразнят? Ну, что ты молчишь!
- Так тебя же перекричать нельзя. Ляг, а то я доктора позову. Никто его не трогает, твоего бандита.
- Тина!!!
- Папка, ну я же в шутку! Нет, правда, никто и не подходит к клетке.
- Как - не подходит? А Василь?
- Из чужих никто не подходит. А Василь и клетку моет, и воду в бассейне меняет, и еду заносит. Па, ну что ты, как маленький...
- А с капусты верхние грязные листья снимает? И свёклу моет? Тиночка, я ведь просил, не сиди, детка, в палате, у меня всё хорошо, будь там, в цирке, около Манука. Он ни в чём не виноват. Скажи, он плохо ест? Ну, скажи правду, я ведь чувствую.
- Да ест он, ест! Вот наказание... Сначала не ел, а теперь ест. И орать перестал.
- Ах, так он орал? Метался по клетке и орал, а в воду не лез, да? А ты мне не говорила. Ну, не огорчайся, я и сам знал, что он мучается. Я прикрикну на него только, и то он потом орёт и не лезет в воду. Знаешь, как я его в Харькове уговаривал: "Ну, Манук, ну, дружище, не сердись, с кем не бывает". Всё равно орал. Нервный! А тут такая история... Ты запомни, Тиночка: во всём виноват я. Не веришь? Ну, давай разберёмся...
АФИША НА СТЕНЕ
Рано-рано утром, когда солнце ещё не вынырнуло из-за гор, по улицам маленького приморского городка важно шествовал... бегемот. Светло-серый, с розоватыми горлом и брюхом, он выглядел очень холёным, его большие глаза, посаженные глубоко в бугорки-бинокли, добродушно и разумно поглядывали вокруг. Рядом с ним шагали двое мужчин и заспанная девочка лет одиннадцати, с длинными чёрными косами.
- Видишь, Тина, - говорил мужчина с маленьким стеком в руках, - Манук идёт совсем спокойно. На машине он бы волновался. А сейчас его не трясёт и не качает, и вообще он знает: раз под ногами твёрдая почва - значит, близок бассейн.
- А почему ты Шамана отправил машиной? - спросила девочка и зевнула. - Ой, как спать хочется! Разве Шаман не устал в дороге?
- Сравнила! - сказал второй мужчина, у которого в руках был тщательно свёрнутый длинный кнут. - Орла с крысой! Шаману верить нельзя!
- Василь тысячу раз прав! - сказал мужчина со стеком. - Шаман - чиновник и бюрократ. Не понравится ему на улице что-нибудь упрётся, и тогда хоть танк вызывай. А Манук - светлая личность! Ну, чего ты хохочешь, Тина! Мы с Мануком очень тобой недовольны.
- Цирк! - внезапно провозгласил Василь и показал кнутом вперёд. - Вон купол виднеется. Сколько мы шагаем, Петрос Георгиевич?
- Сорок минут - и без единой задержки. Начальник вокзала говорил, что от них до цирка - три километра. Для Манука - это просто крейсерская скорость. Умница, Манули, такой мальчишка хороший! Тина, ты опять смеёшься?
Круглое брезентовое здание цирка-шапито [1] раскинулось у самого подножья невысоких, курчавых от зелени гор - как раз там, где заканчивались недлинные улицы городка. Впрочем, сейчас, во время отпускного сезона, это был шумный большой курорт. Городок тесно обступили палаточные лагери, на каждом углу под полотняными зонтами разместились столики кафе и закусочных, а на одной из окраинных площадей разбил свои лёгкие сооружения летний цирк. В тот день, о котором идёт речь, сюда прибыл аттракцион знаменитого дрессировщика Петроса Петрося-на "Экзотические животные на манеже", и на заднем дворе цирка вовсю кипела разгрузка. ------(1) Цирк-шапито - летний передвижной цирк. ------
Ах, какая жалость, что все городские мальчишки досматривали в это время последние, самые сладкие сны! Иначе они бы увидели, как из автобусов и грузовиков с яркой надписью "Цирк" выгружают клетки с животными. И с какими! За переплетением железных прутьев можно было разглядеть то огромных жёлто-красно-синих попугаев, то вытянувшегося, как бревно, мрачного крокодила, то скалящих зубы шимпанзе. Из особого грузовика - вроде тех, в которых возят овец и бычков, - цокая копытцами по деревянным кладочкам, вышла чёрно-белая зебра, а за ней - голубоватая антилопа с закрученными в штопор рожками; двое рабочих, ловко уворачиваясь от оскаленных зебриных зубов, перегнали эту парочку в небольшой загон, разделённый на стойла. В дальнем углу двора за туго натянутым канатом, на котором висела табличка "Опасно! Звери!" стояли две просторные низкие клетки без крыш, зато с плотным деревянным полом и очень толстой решёткой, сделанной из цельных рельсин. В каждой был огромный железный бассейн, наполненный водой, куда вели устойчивые деревянные ступени. Из одного бассейна торчали над водой, как перископы, две широкие ноздри - там отдыхал прибывший сюда на машине Шаман. А ко второму, семеня от нетерпения, приближался Манук: его сопровождали Василь и Тина, а Петрос Георгиевич шёл впереди и громко говорил:
- Товарищи, разойдитесь! Дайте дорогу! Мы очень устали и хотим в воду!
Манук действительно рвался в бассейн. От волнения его горло стало совсем красным, маленькие уши он прижал, нос сморщил, а из плотно закрытой пасти доносился мерный рокот: будто в железном ведре перекатывались увесистые булыжники. Но дисциплина есть дисциплина: Манук не помчался к бассейну, сокрушая всё на своём пути, как это делают юные купальщики на пляже, а важно переступил через приспущенный канат, вошёл в широко распахнутую дверцу клетки, поднялся по ступенькам и сразу же ушёл под воду. Вы, наверное, думаете, что при этом всех, кто стоял рядом, окатило брызгами с головы до ног? Ничуть не бывало! Бегемоты умеют нырять совершенно бесшумно.
- Василь, - сказал Петрос Георгиевич, - натяни над бегемотами тент. А я пойду к обезьянам: что-то Зита, по-моему, нервничает... Ну, чего тебе, Тина?
- Я есть хочу, - пробормотала девочка. - И спать.
- Потерпи, - строго сказал отец. - Прежде всего надо устроить животных. Иди к главному входу - тут, видишь, какая кутерьма. Я скоро освобожусь!
Тина отправилась к главному входу. Но через несколько минут она снова появилась на заднем дворе, разыскала Петроса Георгиевича у клетки с шимпанзе и осторожно тронула его за руку:
- Пап! Папка, не сердись, я только хотела сказать: там висит афиша...
- Какая афиша? Ну, чего ты мне морочишь голову?
- Наша, то есть твоя! И там написано - завтра!
- Что - завтра? Зита, тише, тише, маленькая. Да говори же, Тина!
- Первое выступление - завтра! А ты говорил - в субботу! Ты говорил - звери должны отдохнуть с дороги, особенно бегемоты...
- Что за чёрт! Завтра - на манеж? Это какая-то ошибка! Тётя Маруся, милая, займитесь Тату и Зитой, они от всего этого бедлама в истерике. Ну и порядочки! Идём, Тина, нам надо разыскать директора!
РАССКАЗЫВАЕТ ТИНА
По-моему, самое главное счастье - это жить вместе с родителями. Конечно, я очень люблю бабушку и дедушку, но это - совсем не то...
До второго класса я дома не жила, а лежала в гипсе в специальном санатории под Одессой, потому что у меня был костный туберкулёз. Когда я выздоровела, бабушка забрала меня к себе на Винничину, в Погребище - это такой маленький городок. Там есть красивая река, и парк, и памятник Неизвестному солдату с вечным огнём, и новая школа, а у бабушки с дедушкой - свой дом и сад. Дом просторный, у меня даже отдельная комната была, а фрукты в саду такие, что весь город ходил смотреть - дед у нас агроном, только он уже на пенсии. Но лучше бы я всё-таки жила с мамой и папой...
Мои родители - цирковые артисты: папа - дрессировщик зверей, а мама - его помощница. В санатории мне все ребята завидовали, потому что, когда лежишь на одном месте, всё время мечтаешь о разных поездках и городах. А мои папа и мама ездят из цирка в цирк, из города в город, и все знали, что я, как только выздоровею, буду ездить с ними. Но бабушка меня сразу забрала к себе и долго не отпускала. Я и папин-то аттракцион только два раза видела: в Москве на зимних каникулах и в Киеве... Зато теперь всё переменилось...
Я тогда первая услышала - стучат. Ночь на дворе, а к нам стучат. Дед спрашивает:
- А чья это там душа просится?
А из-за двери папка как закричит:
- Это я! Я, отец! Открывай!
Что тут поднялось! Папа вошёл - и сразу меня на руки. Вообще-то он целоваться и обниматься не любит. Строгий! А тут целует, кружит! И поёт: а у нас квартира, квартира! Долой гостиницы, долой хозяек! И Тинка будет жить в Москве!
Еле мы его успокоили. И тут он сказал, что в Москве для артистов цирка почти уже выстроили дом, и там у нас будет трёхкомнатная квартира, - это раз! Мама сейчас в Москве и будет там всё лето, это два! А я сейчас, немедленно уеду с ним, потому что его аттракцион направляют в Крым, к морю, - это три!
- Смотрите, - сказал он и стал загибать пальцы, - июль и август - в Крыму, сентябрь у нас отпуск - мы все в Москве, а октябрь...
- А в октябре тебя пошлют в Мурманск или в Ташкент, - хмуро сказал дед, и бабушка сразу запричитала:
- А як же дытына?
- А что ж дытына? - сказал папа и подмигнул мне. - Пора ей приучаться к делу!
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ СОСТОИТСЯ ЗАВТРА
- Кто это сделал? - грозно спросил Петрос Георгиевич и ткнул пальцем в афишу, висевшую на стене директорского кабинета. - Я лично говорил с вами по телефону и предупредил: первое выступление в субботу. Так?
С дороги Петросян ещё не успел поесть. Под глазами его лежали тени, а широкий ворот рубашки потемнел от пота и пыли. Рядом стояла Тина с надкусанной булочкой в руке.
Собеседник же их выглядел, напротив, очень свежим и франтоватым в своих чесучовых кремовых брюках и трикотажной голубой тенниске.
Его светлые волосы ещё не просохли после утреннего купанья.
- Но, Петрос Георгиевич, поймите же, - проникновенно сказал он, - разве я о себе беспокоюсь? Аттракцион знаменитого Петросяна - это нужно людям! В кассах на на неделю вперёд - ни одного билета.
- Послушайте, вы ведь директор цирка, а не... автобазы, - медленно сказал Петросян. - Вы должны понимать: животные сутки были в дороге. Они взволнованы, утомлены, им надо как следует отдохнуть. В пятницу мы прорепетируем. А в субботу - выступаем! Я все эти соображения сообщил вам по телефону!
- Петрос Георгиевич, - директор молитвенно сложил руки, - Петрос Георгиевич, пусть они будут работать чуть хуже, ваши звери. Даже просто ничего не будут делать - только покажутся... Бегемот на манеже - да люди валом валят, чтобы посмотреть на это чудо!
- Вы помните ещё, что такое цыпки? - неожиданно спросил Петросян. - Цыпки от холода и воды на руках? Были у вас когда-нибудь цыпки?!
- Были, - недоуменно прошептал директор и даже зачем-то посмотрел на свои длинные белые руки. - Когда мальчишкой был... ещё в селе...
- Так вот, у бегемотов сейчас всё тело горит и зудит так, как руки от цыпок, потому что они сутки провели без бассейнов. Им надо отлежаться, отмокнуть - поняли? Иначе они на манеж не пойдут.
- У вас - не пойдут? Смеётесь, Петрос Георгиевич! Билеты уже проданы!
- Я не смеюсь! Я заявляю официально... Тина, не тяни меня за руку!.. Я заявляю официально, что аттракцион будет работать в субботу.
- А я тоже заявляю официально, - директор поднялся из-за стола, - что не дам срывать представление! Для вас звери важнее, чем...
- Хорошо! Представление состоится завтра! А послезавтра мы с вами объяснимся в Москве, в главке - билеты на самолёт я возьму заранее. Всё! Пойдём, Тина!
- Петрос Георгиевич, зря вы волнуетесь - всё будет хорошо. А номер мы вам забронировали в самой лучшей гостинице...
- Я никогда не живу в гостинице. Я живу в вагончике - около моих животных. Тина, живее!
РАССКАЗЫВАЕТ ПЕТРОС ПЕТРОСЯН
"Ты способен на всякие неожиданности!" - это любимые слова моей мамы. Обо мне, конечно.
- Ты способен на всякие неожиданности, - сказала она, когда я с четвёртого курса института ушёл добровольно на фронт. И заплакала.
Я вернулся с фронта домой с палочкой, а нашивок за ранения у меня было больше, чем орденских колодок. Инвалид Великой Отечественной - нас встречали в институтах с открытой душой. Но я не хотел быть инвалидом. И я не вернулся в свой институт, а устроился тренером детской спортивной школы: до войны у меня был первый разряд по гимнастике и мотоспорту.
Целыми днями я был занят с детьми, а ночью огромный спортивный зал был в полном моём распоряжении. Теперь можно признаться: я плакал в этом зале от боли и бессилия, моё тело не слушалось меня. Но я настоял на своём!
В день, когда мне исполнилось двадцать пять лет, я пришёл домой с огромным букетом цветов - для мамы. Когда-то до войны отец в этот день всегда дарил маме цветы - за сына. Теперь это делаю я.
Стол был накрыт по-парадному, вечером мы ждали гостей. Я преподнёс маме цветы, расцеловал её и сказал: - Большое спасибо за то, что именно ты - моя мама. Не забудь только, что я способен на всякие неожиданности. А теперь слушай: я ухожу в цирк. Работать. В аттракцион "Шар смелости" - это гонки мотоциклов. Там заболел гонщик и нужен человек. Только не волнуйся - это совершенно безопасно. И временно: пока выздоровеет артист. Всё равно наша школа становится на ремонт, и я совершенно свободен.
Гости застали маму в слезах, - тут уж ничего я поделать не мог. Теперь мама утверждает, что сразу почувствовала: цирк - это навсегда. А ведь она в душе всё ещё надеялась, что я закончу институт и буду инженером.
Гонщиком я был пять лет. Я исколесил всю страну, и теперь мне кажется, что всё, что было до цирка, - это так, только прелюдия, а настоящая жизнь началась, когда я в первый раз не из рядов, а снизу, с манежа, увидал залитый огнями кратер цирка и вдохнул его запах влажных опилок, нагретого металла и конского пота.
По правде говоря, сначала я тоже думал, что это - временно. Вот выздоровеет артист - и я уйду... Вот подготовлю себе сменщика (тот парень так и не вернулся в цирк)... Вот съезжу в Красноярск, посмотрю матушку-Сибирь...
- Да брось ты эти разговоры, - посмеивался руководитель нашего номера Михаил Приходько. - Цирк - это, знаешь, какая штука? Навеки забирает!
Миша знал, что говорит: когда-то и он точно так же пришёл в цирк из спорта и остался навсегда. Он вообще всегда знал всё наперёд. И когда во время гастролей в Москве меня вызвали в Главное управление, Михаил сразу заволновался.
- Это что-то очень важное, Петрусь, - сказал он. - Я еду с тобой.
Он остался под дверью кабинета, куда я вошёл, и я чуть не убил его этой самой дверью, когда вылетел в коридор, красный, как рак, и мокрый, как мышь.
- Бегемот! - выпалил я ему в лицо. - Предлагают дрессировать бегемота. Впервые в Советском Союзе и всё такое! В зооцентр прибыл молодой бегемот - годовалый. Говорят, нужен смелый человек, а вы, - я, значит, - мотогонщик. Вы, говорят, подходите полностью, тем более, в цирке не так давно, в номер свой, как говорится, костями не вросли, а с другой стороны - наш, цирковой человек.
- Ну, а ты? - нахмурился Миша. - Что ты сказал?
- Отказался, конечно. У меня и собаки дома никогда не было, а тут - бегемот!
- А они?
- Говорят - идите подумайте, посоветуйтесь. Завтра дадите ответ. Смех один!
- Вытри лоб, - всё так же хмуро сказал Михаил. - Так! Теперь иди обратно в кабинет и скажи: я подумал уже, посоветовался и принимаю предложение. Стой, молчи! Сам понимаешь, как мне будет трудно без тебя, - когда ещё человека найду, - но только... только надо по справедливости. К цирку ты навсегда прирос - это факт! Что ж, так и будешь всегда вторым? "Шар смелости под руководством Михаила Приходько!" А где Петрос Петросян? У нас получить номер не так-то просто, а тут сами предлагают! Да ведь это будущий аттракцион! Петрусь, я тебя знаю, ты сможешь, ты такое навыдумываешь! Ну, иди! Иди, я тебе говорю! Да не забудь сказать спасибо!
Наутро в зооцентре мне показали бассейн, в котором мокло что-то очень большое. Служитель забарабанил железной палкой по рельсинам, ограждавшим загон, и из воды медленно выплыли сначала ноздри, а потом налитые яростью глаза, глубоко посаженные в бугорки-бинокли. Это и был Манук.
ЗА КУЛИСАМИ ЦИРКА
Если вы попадёте днём за кулисы цирка - разумеется, не через главные, накрепко запертые двери, а через проходную с надписью "Служебный вход", - вы увидите, что народу там полным-полно. Помощники дрессировщиков убирают клетки животных. Билетёры подметают в рядах. Электрики снова и снова отрабатывают световые эффекты. Повторяет музыку оркестр. А на манеже репетируют артисты. Инспектор манежа тот самый, который вечером выходит в чёрном фраке и объявляет в микрофон номера, - как бы разделил круглую, как торт, арену невидимым ножичком на невидимые ломти, и в каждом таком "ломте" работает артист. Вот бросает свои булавы жонглёр - одну, вторую, пятую... ох, кажется, восьмую, это уже рекордный номер! Рядом - девчушка лет пятнадцати в заштопанном трико "крутит колёса": с руки на руку, боком - это простое, с мостика на стойку и снова на мостик - арабское. Крутит так, что в глазах мелькает, и вдруг с размаху садится на "шпагат". Вечером она выбежит на залитый огнями манеж - нарядная, в осыпанном блёстками костюме, - и будет после каждого трюка улыбаться, будто всё это ей вовсе не трудно, будто она так и родилась, гибкой и упругой, как пружинка. Но сейчас по её лицу и шее струится пот, и старое голубое трико стало от него тёмно-синим.

Манук - Бабич Ирина => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Манук на этом сайте нельзя.