А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Мэйо Джеймс

Персидская гробница


 

На этой странице выложена электронная книга Персидская гробница автора, которого зовут Мэйо Джеймс. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Персидская гробница или читать онлайн книгу Мэйо Джеймс - Персидская гробница без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Персидская гробница равен 125.94 KB

Персидская гробница - Мэйо Джеймс => скачать бесплатно электронную книгу



Мэйо Джеймс
Персидская гробница
ДЖЕЙМС МЭЙО
ПЕРСИДСКАЯ ГРОБНИЦА
1.
Вдоль пыльной дороги тянулись допотопные печи для обжига кирпича. Над высокими трубами курился дымок, кругом высились горы бурой и красной глины, отвалы золы, кучи гравия и булыжника. Среди неуклюжих сооружений прилепились хибарки курильщиков опиума и землянки бродяг. Все вместе взятое производило зловещее впечатление.
Капитан Махмуд из полиции Тегерана отошел от печи, тень которой скрывала лежащее тело, вытряхнул из мятой пачки сигарету и взглянул вдаль.
- Никогда не видел, чтобы человека душили колючей проволокой, заметил его пожилой напарник. - Что за жуть?
- Зато помогает развязать язык.
- Полагаете, он из местных?
Капитан пригнулся, разглядывая колею от шин.
- Нет, сюда его привезли на машине...А манера действительно варварская...
Это место имело мрачную славу. Не всякий соглашался здесь работать: копать, формовать и обжигать приходилось не столько глину, сколько перегнившие тайком зарытые останки. Капитана это раздражало. Он глубоко затянулся, ожидая возвращения машины, посланной за фотографом.
Тени труб падали на кучи гравия, словно гигантские клинки. Далеко на севере проступали заснеженные горы. Зеленоватое утреннее небо смахивало на гладь пруда у мечети.
Высоко над головами щебетали ласточки, тени их стремительно расчерчивали озаренную зарей землю.
* * *
Чарльз Худ подошел к зданию фирмы "Кристби". Вывеска гласила: "Аукционы антиквариата". Внутри ощущалась атмосфера близкой беды. Каждый выглядел слишком спокойным и беззаботным и держался с неестественной веселостью, скрывавшей нервное напряжение.
- Доброе утро, мистер Худ, - церемонно поклонился привратник, подозрительно буравя его взглядом, словно ожидая неприятностей. - Дивный будет денек, сэр.
- Доброе утро, Хакер.
Поднявшись по лестнице, Худ предстал перед столом мисс Куэйн, весьма независимой девицы, которая лишь устало улыбнулась.
- Как добрались?
- Неплохо. Что нового, Изабель?
- Ничего хорошего. Шеф только что говорил с Римом и теперь ждет вас.
Она посмотрела за спину Худа, тот повернулся и увидел выходящего из соседней комнаты старшего аукциониста Уолтера Янга - добродушного здоровяка с громадными ручищами. Тот мрачно хмыкнул:
- А вот и Чарли! Человек ниоткуда, неуловимый, как лунный свет, но все-таки наш человек.
- Привет, Уолтер! Повернись - ка ко мне, посмотрим, смогу ли я что-то прочитать на твой физиономии сфинкса?
Янг ухмыльнулся, избегая смотреть Худу в глаза. В кабинете второго человека в "Кристби" Ричарда Остина раздался телефонный звонок, и дверь тотчас захлопнули. Янг молча удалился, Изабель покосилась на Худа и спросила:
- Хотите кофе?
- Пожалуй, рановато.
- О, вас приглашают! - Изабель засуетилась, нажала одну кнопку, потом другую. - Пройдите, пожалуйста.
Пропустив его, она поспешно отступила.
Гильдерштейн стоял у стола в глубине.
- Чарльз! Господи, да проходите же!
Зал был одним из красивейших в Лондоне: расписные панели, камин от Эдама, потолок работы Анжелики Кауфман, обширный эркер как раз за спиной Гильдерштейна. Весь он был густо увешан картинами и забит антиквариатом. Не слишком живописным дополнением к этому изобилию служили груды газет и телеграмм на столе.
- Когда же это кончится? Телефон звонит не переставая! Вечерние и утренние газеты, шведское посольство, бразильское посольство! Гильдерштейн обошел стол и протянул руку. - Рад вас видеть.
Худ привык видеть Гильдерштейна невозмутимым, как скала Гибралтара. Этот человек славился своим редкостным чутьем, вот уже двенадцать лет агентство под его началом процветало. Но сейчас на щеках горел нездоровый румянец, под глазами темнели мешки.
- Газеты читали?
- Статью в "Экспресс", озаглавленную "Хаос в "Кристби". Что же случилось?
Гильдерштейн предложил ему сесть и сам с тяжелым вздохом опустился в кресло, прикрыв глаза.
- Ничего подобного я никогда не видел. Никогда! Просто кошмар, другого слова не подберу! Разумеется, мы никому ничего не объясняли. Просто когда объявили номер очередного лота, извинились и сообщили о снятии его с торгов. Выглядело это, конечно, ужасно неловко, но такое вполне в порядке вещей. Естественно, возникла пауза, потом поднялся шум. Ничего особенного. Но кое - кто из публики начал возмущаться и раздувать скандал. Сначала их было только двое, причем женщину никто никогда раньше не видел, потом к ним присоединились другие.
Тут черт принес четверых американцев, а те нюхом чуют сенсацию. Они подлили масла в огонь: публика имеет право знать, в чем дело, и мы и глазом не успели моргнуть, как начался настоящий бедлам.
Я попытался навести порядок в зале, но было поздно. К величайшему сожалению, персонал вовремя не сориентировался, так что следующих лотов под рукой не оказалось. Дьявол, прошло не меньше двадцати минут, пока их подготовили. Понятия не имею, как такое могло случиться. Мы проводим внутреннее расследование. Кошмар, просто кошмар! Ведь на аукционе присутствовали герцог и целых шесть послов!.. Мы полагаем, этот скандал часть какого-то заговора, и шум в зале подняли не случайно. Двое из крикунов пробрались в соседнюю комнату и опрокинули поднос с бокалами шампанского.
- Что-что?!
- Видимо, это стало сигналом. И в зале начался разгром: все вскочили, полетели стулья, началась потасовка, опрокинули один из столов с напитками... Можете представить, какой раздался грохот! И тут начался ад кромешный!..
Гильдерштейн помолчал и закурил.
- В газетах пишут, что в давке пострадали жена пэра и две богатые дамы из Южной Америки. И они не преувеличивают. А дочке шведского посла порвали платье и сломали лодыжку.
- Черт побери!
- Это вероломный удар в спину, Чарльз, заранее спланированный и коварный.
- Кого-то задержали?
Гильдерштейн мрачно покачал головой.
- Никого. Как только началась общая свалка, все незаметно ускользнули. И никаких следов, представляете?! Остались только американцы, они люди известные: Бэтмен, Льюис... Но они утверждают, что протестовали в порыве возмущения, и возможно, это в самом деле так. Полагаю, они тут ни при чем.
- Значит, вас обложили со всех сторон, - протянул Худ.
- Похоже. И это только начало.
Худ только что вернулся из Соединенных Штатов. Пришлось вылететь туда пару дней назад, когда в "Кристби" впервые высказали сомнения по поводу лота, вокруг которого поднялся такой ажиотаж.
Шкатулка слоновой кости размером тринадцать дюймов на семь была исключительным раритетом, соединяя два различных стиля: поздний романский и ранний византийский. Это делало её связующим звеном между двумя эпохами искусства. Слухи о ней дошли до "Кристби" из Нью-Йорка. Владельцем шкатулки оказался американец греческого происхождения, некто Контос, из Инглвуда, штат Флорида. Отставной шестидесятилетний брокер охотно показал её нью-йоркскому агенту "Кристби". Тому удалось заставить старика сознаться, что куплена "эта штука" была у старьевщика за десятку.
Гильдерштейн протянул Худу пачку, тот кивнул и достал сигарету.
- Но кто за всем этим стоит?
- Кто бы им ни был, он явно хочет нас уничтожить. Все прекрасно рассчитано и мастерски исполнено. Ведь появление шкатулки не сопровождалось обычными росказнями, что неизвестный коллекционер решил расстаться с жемчужиной своей коллекции. С таких историй начинаются все грандиозные аферы. Вначале слухи, потом оказывается, что владелец желает остаться неизвестным, чтобы не платить больших налогов. Или до смерти боится ограбления. Или он иностранец, а из его страны запрещен вывоз антиквариата. Или не хочет, чтобы пошли слухи о его финансовых проблемах... Или распродажа коллекций обанкротившегося частного музея...
Ну, разумеется, всегда есть куча документов. Вон в том шкафу целая полка каталогов частных коллекций, все фальшивые. А иногда - находка "только что с раскопок". Если мошенник увидит, что его подделки расходятся не хуже, чем самоделки Доссена, Ван Меегерена или Рухомовского, будьте уверены - "уникумы" начнут появляться один за другим. А в нашем случае ничего подобного! Вещь единственная и неповторимая. Но какой тонкий расчет: чтобы добиться успеха, умнее всего изготовить "связующее звено" - вещь ожидаемую, но ещё не обнаруженную. Вроде той самой шкатулки.
- Но почему слоновая кость? Странный выбор.
- Напротив, очень тонкий! Для экспертизы слоновой кости так и не придумали достоверных методов, идет ли речь о возрасте или чем-то ином. Ее можно просто оставить на солнце, и достаточно древний вид обеспечен. Того же результата можно добиться, если прогреть её в духовке, заполнив жаровню сосновой хвоей. Можно завернуть в кусок кожи и закопать. А если собрать настоящую древнюю пыль - скажем, поскрести обломок античной слоновой кости - и втереть её в трещинки вашей подделки, ни один эксперт не сможет уверенно сказать "да" или "нет". Труднее всего подделать естественный износ. Тот, кто сделал шкатулку - большой мастер своего дела.
- Это не первый случай.
- Нас просто засыпали блестящими подделками! И это губит фирму! Конечно, мы содержим штат экспертов, но не по всем вопросам. Ведь просто невозможно скрупулезно проверять каждый экспонат, никакого времени не хватит! Клиенты просто перестанут к нам обращаться, ведь аукционы проводим не только мы. Да и расходы на экспертов слишком велики. Вы знаете, какая в нашем деле конкуренция!?
Гильдерштейн резко отодвинул стул и зашагал к дверям.
- Пойдемте!
В элегантно обставленной комнате с высокими узкими окнами стояли несколько шкафов со стеклянными дверцами и четыре массивных старомодных сейфа.
Гильдерштейн открыл один из них и вынул амфору с изображением конного лучника.
- Греция. Пятый век до нашей эры.
Протянув амфору Худу, он повернулся к шкафу, где рядами стояли пузырьки и бутылочки, и выбрал одну из них. Кисточкой в пробке, он мазнул по изображению лучника, подождал и протер пятно тряпкой. Поперек сосуда расплылось безобразное пятно.
- Подделка, - горько кивнул Гильдерштейн. - Не слишком хорошая. Вместо глазури - синтетический лак, который легко снимается растворителем.
Он вернулся к сейфу.
- А взгляните на это...
Ту же операцию он проделал с небольшой этрусской вазой. Растворитель на орнамент не подействовал.
- Подлинник? - спросил Худ.
- Да нет, тоже подделка, но классом выше Я бы сказал, гораздо выше. Глазурь из гидроокиси магния, не растворяется практически ничем. Но в процессе обработки глазурь собирается к основанию и ручкам, опытный эксперт может это заметить - именно так мы эту подделку и разоблачили, черт бы её побрал!
Из следующего сейфа Гильдерштейн достал серебряную плакету с тонко гравированной сценой распятия.
- Пятнадцатый век. Символ мира, к которому прикладывались пилигримы. Великолепная вещь, верно?
- Безупречная.
- Увы, их поцелуи, оказались не слишком рьяными. Бесчисленные прикосновения губ изнашивают серебро мягко и нежно, а здесь заметны следы шлифовки, - он поморщился и добавил: - Фальшивые поцелуи святыни, можете себе представить?
Пришла очередь женского портрета на стене.
- Великолепный Хальс.
- Пожалуй, - осторожно согласился Худ.
- Прошел четыре экспертизы - и все же оказался поддельным. Большая часть полотен Хальса до сих пор в частных коллекциях. Но кто-то очень ловко их копирует. Распознать почти невозможно.
- Но вы сумели?
- Тут просто повезло. Тетка Остина живет в Вашингтоне и знакома с владельцем оригинала, - Гильдерштейн сердито раздавил окурок в пепельнице. - А в том сейфе - венецианский кубок пятнадцатого века, прекрасной сохранности. Вот только золотая финифть на кубке - стоматологический компаунд под напылением и лаком. Редкая по тонкости работа. При мысли, как мы рисковали с этим кубком, волосы встают дыбом.
Вернувшись в кабинет, Гильдерштейн выдвинул нижний ящик стола, извлек из него рифленую серебряную вазу с ручками в виде голов туров и осторожно водрузил её на стол.
Худ небрежно скользнул по ней взглядом.
- Так... Бирмингемская работа...
- Персия эпохи Ахеменидов. Пятый век до нашей эры. Бесспорный подлинник.
- Не вижу связи.
Гильдерштейн тяжело взглянул ему в глаза.
- Ее нам предложил тот же посредник, который наградил "Кристби" поддельным венецианским кубком. В Париже его считают "темной лошадкой", у него редко появляется что-нибудь стоящее. Мы решили сделать все, что в наших силах, чтобы определить происхождение подделок. Рассчитывали, что мошенник клюнет, узнав, что кубок продан на аукционе за приличную цену. Пришлось купить его самим под вымышленным именем. И вот теперь - персидская ваза. Возможно, в качестве приманки.
- В каком смысле?
- Мы убедимся, что вещь подлинная, станем брать все, что он предложит, и влипнем так, что потом не выпутаемся.
- Вы хотите сказать, если выяснить, кто ему подсунул вазу, он и будет источником подделок?
- Вот именно. Кто-то явно собрался разделаться с нами. Доказать публике нашу неразборчивость как в подлинности выставляемого на продажу, так и в источниках его приобретения. Еще один скандал вроде вчерашнего - и репутации "Кристби" конец. Совет директоров в полном составе висит на телефоне с самого утра, как только вышли первые газеты.
Гильдерштейн снова закурил и устало откинулся на спинку.
- Чарльз, я прошу вас немедленно лететь в Париж, и разобраться, кто стоит за всем этим.
Ничего другого Худ и не ожидал. Не случайно именно его, а не нью-йоркского агента отправили выколачивать информацию из Контоса. Неприятные задания такого рода были его специальностью, никто не мог с ними справиться лучше него. Во всяком случае, так полагали в громадном синдикате, известном под названием "Круг". Туда входила и фирма "Кристби".
Не глядя на Худа, Гильдерштейн долго молчал, попыхивая сигаретой, и наконец сказал:
- Поездка может быть опасной...
Он явно недоговаривал, но распрашивать не было смысла - это Худ прекрасно понимал.
- Я согласен.
- Отлично! - Гильдерштейн поспешно нажал кнопку селектора. - Изабель, пригласите Остина и Хефнера, и прихватите свой блокнот. Да, и предупредите мисс Прайс, чтобы нас ни под каким видом не беспокоили, даже если окажется, что жене французского посла поставили вчера фонарь под глазом!
2.
Когда американцы облюбовали "Тревел клаб", качество подаваемого "мартини" заметно ухудшилось.
Худ следил, как бармен смешивает ему первую сегодняшнюю порцию. В баре кроме него было ещё только двое. За зеркальными стеклами по Елисейским полям двигался плотный транспортный поток, но внутрь не проникало ни звука.
- Оливку, сэр?
- Конечно.
Худ пригубил коктейль, устроился поудобнее и закурил. Весь день на ногах, но похвалиться нечем. Никто из солидных антикваров понятия не имел о персидской вазе, и вообще за последние месяцы всплыли всего два персидских раритета, оба первых веков нашей эры: терракотовая чаша и агатовая печать. Их дальнейшую судьбу проследить не удалось.
В баре Худ поджидал Майка Мерсье, агента "Круга" в Париже - уже два дня они работали вместе. Выяснилось, что антиквару Пероне, про которого рассказывал Гильдерштейн, принадлежит солидный магазин в лучшей части рю Фюрстенберг. Мерсье удалось познакомиться с работавшей там блондинкой лет тридцати пяти, со вкусом одетой, разговорчивой и при этом весьма недоверчивой.
Из неё удалось вытянуть, что вазу принес какой-то американец, но большего он не добился. Пожилой владелец магазина прихварывал, поэтому с недавних пор делами заправлял новый партнер - корсиканец Сарду.
- Похоже, кампания у него крутая, - добавил Мерсье. - И сам он на учете в полиции.
Сарду жил за счет азартных игр, торговли крадеными машинами и прочих темных дел. Похоже, антикварный магазин служил ему лишь удобным прикрытием...
Мерсье появился, когда Худ уже допивал первую порцию.
- Прошу прощения: час пик. Что пьете? "Мартини"? Мне то же самое.
В прошлом регбист, Мерсье выглядел весьма внушительно: громадный, краснолицый, с ранней лысиной и могучей челюстью. Устроившись за столиком, он наспех поделился с Худом новостями. Три антиквара, с которыми он разобрался за день, не имели отношения к персидским раритетам. Худу тоже нечем было его порадовать. И оба согласились, что пока не продвинулись в расследовании ни на шаг.
Мерсье задумчиво вертел пустой стакан.
- Блондинка кое-что мне рассказала...Сарду бывает в одном заведении в Сен-Жермен де Пре. Там у него девица, о которой блондинка отозвалась не слишком лестно. Как она говорит, из тех, что только помани...
- Так и сказала? - хмыкнул Худ.
Мерсье усмехнулся:
- Неплохо, правда?
- Как называется заведение?
- "Ле Клю". Может, займемся?
- Что это даст? Нас время поджимает. Лучше заняться самим Сарду. Это я беру на себя.
- Договорились.
Мерсье же предстояло выяснить все, что можно, насчет Пероне.
Худ решил встретиться с Сарду в "Ле Клю". Мерсье предупредил его:
- Атмосфера там довольно специфическая. Когда-то там собиралась молодежь, но последнее время их сменили девочки по вызову. Владелец в прекрасных отношениях с полицией. Впрочем, месяцев шесть я туда не заглядывал.
- Ладно, разберемся.
Условившись, кого Худ спросит, и пропустив по второму "мартини", они расстались. Худ зашагал к отелю, наслаждаясь прекрасным парижским вечером. Он думал, что в последнее время город как-то поблек. Ничего похожего на привычную живость, непредсказуемость и темперамент. Жизнь медленно затягивалась тиной. Идеи, новшества - все теперь приходило извне. Невольно вспоминалась дерзкая предприимчивость лондонцев, не говоря уже об энергии, которой бурлил Вашингтон.
А здесь бросались в глаза маленькие магазинчики, пивные бары - копии английских, театрики с нью-йоркскими и лондонскими шоу. Мелькали странные прически и мини-юбки, но не просматривалось ничего французского. Похоже, французы стали подражать банальностям со всего света.
Поднявшись в номер, Худ полежал в ванне, дождался десяти и отправился на другой берег Сены. Заведение под вывеской "Ле Клю" располагалось на улице Драгунов.

Персидская гробница - Мэйо Джеймс => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Персидская гробница на этом сайте нельзя.