А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На этой странице выложена электронная книга Альфонс автора, которого зовут Бондарь Александр. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Альфонс или читать онлайн книгу Бондарь Александр - Альфонс без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Альфонс равен 51.22 KB

Альфонс - Бондарь Александр => скачать бесплатно электронную книгу



Бондарь Александр
Альфонс
Александр Бондарь
Альфонс
Григорию Петровичу Климову
от автора - читателя-почитателя.
Солнце пекло жутко. И мысли в голове - всё какие-то расплывчатые, тяжёлые. До самого горизонта - совершенно чистое небо. Не видно ни одного облачка, даже крохотного. На автобусной остановке, засунув руки в карманы, стоял невысокий парень - рыжий и взлохмаченный, лет 17-ти на вид. Сразу можно было подумать, что он ждёт автобуса. Но автобусы проходили один за другим. Молодой человек встречал их и провожал всё тем же неживым отсутствующим взглядом. Когда ему надоедало так неподвижно стоять, он прохаживался взад и вперёд. Но - недолго. Потом опускал голову и опять погружался в свои чёрные пустые мысли. Молодой человек никого не ждал и никуда не ехал. Ему некуда было ехать и некого было ждать. Cнующие взад и вперёд прохожие не обращали на него ровно никакого внимания. Только иногда, разве, девушка какая-нибудь окидывала молодого человека заинтересованным взглядом. Ему теперь было всё равно. Солнечные лучи приятно дурманили мозг, развозило. Молодой человек понимал - лучше бы отойти в сторону. Чувствовал он себя, как в парной, и уходить не хотелось. Окончив десятый класс, Андрей Маслин приехал в Москву поступать в университет. Никаких особенных талантов за ним не числилось, но учился Андрей всегда аккуратно. Он был из тех отличников, кому не составляет труда сделать на "пять" контрольную или же перекатать откуда-нибудь сочинение, снова на "пять". Но там, где нужно проявить смекалку или фантазию, начинаются трудности. Советская система образования культивировала такой тип учеников. Именно они побеждали на разного рода конкурсах и олимпиадах, считались гордостью своей школы, становились в итоге золотыми и серебрянными медалистами, чтобы после осесть в каком-нибудь тараканьем НИИ, о котором ни одна душа не знает, чем именно там занимаются. Уровень высшего образования в СССР всегда был невысоким, и не такая уж большая разница, что заканчивать - МГУ или какой-нибудь краснодарский вуз. Довольно много серьёзных интеллектуалов в советское время вышло из среды недоучек, усиленно занимающихся самообразованием. Проблема была в другом. В восьмидесятые годы изменили закон о призыве в армию, и студенческий билет большинства вузов перестал быть надёжной защитой от страшной военкоматовской повестки. Именно поэтому Андрея не устраивал Краснодар, поэтому он отправился в далёкую и непонятную Москву. Здесь ему сначала понравилось. Не очень чтобы, но так - на "четвёрку". Москва выглядела бурлящей и хаотичной. И ещё старинной и претенциозной как исторический центр Краснодара, разросшийся до жутко громадных размеров. На каждом шагу висели листовки. Они звали бороться с опостылевшей властью. Модным был вид трёхцветного знамени. И ещё: имя Бориса Ельцина, тогда ещё - популиста. Андрей шёл по улице быстро, не оглядываясь. Трёхцветное знамя посмотреть можно было и в Краснодаре - на углу Красной и Чапаева (краснодарском Арбате, как прозвали это место жители города), где собирались тамошние демократы (без кавычек пока ещё), и где каждые субботу-воскресенье можно было услышать объяснения в нелюбви к власти. Андрея больше интересовали московские магазины. Не Париж, конечно, но и не Краснодар тоже. Много денег у Андрея не было. Он больше ходил и смотрел. Облизывался. Когда-нибудь он сможет всё это купить. Обязательно сможет. Не зря же он вообще родился. Советский человек до крайности ориентирован на всё материальное, вещественное. Причиной тому, наверное, всегдашняя советская бедность, разбавленная циничной официозной пропагандой с обязательным осуждением западного "эксплуататорского общества" и постоянными разговорами о растущем благосостоянии. А вот в университет Андрея не взяли. Документы приняли, а самого срезали на первом же экзамене. Экзамен был по математике. Андрей смог решить только две задачки из предложенных пяти. Экзаменаторша, высохшая пожилая дама, снисходительно смотрела на абитуриента, потом спросила, сколько, по его мнению, он заслужил. Андрей ничего не ответил. А что было отвечать? "Единицу", наверное. Преподавательница вывела на бумаге снисходительную "двойку". Андрей опять прошёлся по университету. Снова проглотил слюну. Cолидные университетские стены, с развешанными везде бородатыми портретами и характерным запахом. Развязные болтливые студенты с сумками, строгие преподаватели с книгами. Андрей прощался мысленно с этим пейзажем, прощался до следующего года. Вернувшись в Краснодар, он помыкался какое-то время без денег и без работы. Страна начинала другую жизнь, несоветскую, но пока ещё и непонятно какую. На каждом шагу вырастали кооперативные ларьки с разложенным там пёстрым разнокалиберным барахлом, открывались частные кафе-забегаловки, видеозалы предлагали посмотреть американский боевик, недоступный ранее. Но всё это требовало денег. А денег не было. Походив и осмотревшись, Андрей отправился на фабрику. Здесь платили мало, но платили. Замызганного вида рабочие колотили ящики с утра и до вечера. Когда близко не было видно начальника, воровато оглядывались и разливали по стаканам водку. Самых неподвижных клали после где-нибудь между ящиками. Периодически попадались. Пузатый дядя-начальник в таких случаях изображал гнев, взывал к совести. Но никого не увольнял. Ограничивался порицанием. Андрей водку не пил. Отказывался. Понимал, что если начнёт - это станет для него концом. Идя домой с фабрики с тяжёлым чувством рассматривал сытую уверенную физиономию владельца какого-нибудь ларька. Со злостью в душе отмечал, что тот - явно нерусский. Думал, с какой радостью он, Андрей схватил бы торговца и протащил носом по тротуару. Он начинал не любить жизнь. Он начинал не любить людей. Засыпая, Андрей слышал удары - как молотки колотят по шляпкам гвоздей. Он переворачивался и мучительно выбирал позу, чтобы перестать слышать это и наконец уснуть. Однако, год был позади. Андрей опять паковал чемоданы, собираясь в Москву. На душе скребла муть. Предчувствие неудачи. Андрей знал, что если прогорит теперь, следующий раз прийдётся нескоро. После двух лет... Советская армия. Андрей ненавидел это звукосочетание. Самые мерзкие ассоциации возникали в мозгу. Озверевшая морда ублюдка-"дедушки", пинающего его сапогами. Чьи-то зловонные портянки, которые надо выстирать, иначе будут макать головой в унитаз... Андрею казалось, что он готов лучше - в бега, пусть его ловит милиция. Даже тюрьма не представлялась такой мрачной и беспросветной. И снова Андрей приехал в Москву. Столица выглядела всё той же - ко всему равнодушной, бессмысленно суетящейся. Никому до него здесь не было дела. Андрей понимал, что он лишний. И не только в Москве, а вообще - в жизни. В этом сплошном зверском круговороте Андрей не находил своего места. И, наверное, вообще всё зря. Зря он родился. Снова университет. Андрей опять идёт по этому коридору. Он узнаёт стены, узнаёт портреты вокруг. Андрея не узнаёт никто. Он тут не нужен, неинтересен. Потом опять - аудитория. Сонный преподаватель скучно глядит на него сквозь очки. Глядит так, как если бы глядел на муху. И если в тот раз Андрей подавал документы на механико-математический факультет, то сейчас, подумав и сделав выводы, подал на филологический. Он слышал, что тут постоянные недоборы. Первый экзамен - русский язык. Преподаватель глядит на Андрея, ждёт, когда тот начнёт говорить. Но Андрей молчит. У него хоровод в мозгах. Все эти суффиксы с приставками, сложноподчинённые и сложносочинённые предложения - всё перемешалось, всё перепуталось. Андрей добросовестно занимался, просиживал за книгами и тетрадями все вечера. Он был уверен, что ответ на вопрос знает. Надо только собраться, сконцентрироваться... Солнце било в окно. Какие-то дети бежали куда-то по улице. Троллейбус. Деревья... Андрей не знал, что отвечать. Он молчал. Преподаватель скучно постучал по столу ручкой, перелистал что-то. И Андрей услышал другой вопрос. Это - конец. Даже если он ответит правильно, выше "тройки" уже не поставят. Конец. Андрей не смог ничего ответить. Снова закружился яростный хоровод мыслей. Опять - троллейбус в окне, дети на улице... Преподаватель развёл руками. Андрей на него не обиделся. Что тот, и правда, мог сделать? Опять он брёл через шумный университетский коридор. Всё - тоже самое, как год назад. А потом долго стоял на улице, на солнцепёке, не в состоянии очухаться и прийти в себя.
Из этого состояния Андрея вывел голос, женский голос, прозвучавший откуда-то из-за спины. - Эй, мальчик! Он сразу не понял, что обращаются к нему. Как-то машинально, не задумываясь, обернулся. И увидел женщину, темноволосую приятного вида. Джинсы - "фирма". Ковбойская рубашка. На вид незнакомке было лет, может, 35. Женщины, которым по столько, обычно скрывают свой возраст... Она мило и очаровательно улыбнулась. Подошла ближе. - Добрый день, - сказала женщина. - Меня зовут Надя. Я работаю в агенстве фотомоделей. Мы ищем людей, и, ты знаешь... Андрей стоял, как оглушенный. Он не понимал ничего. - ...я увидела тебя, и сразу cтало ясно: вот - кто нам нужен. Мы хорошо платим. Если тебе интересно это, - Надя достала из сумочки блокнот и быстро черкнула там что-то, - позвони, когда захочешь. Она вырвала листок и сунула его Андрею. До встречи, - сказала, убегая. Андрей проводил её ошарашенным взглядом. Молодая женщина залезла в "иномарку", припаркованную на другой стороне улице. Андрей посмотрел на листок в руке. Потом опять туда, где только что стояла "иномарка". Машины не было уже. Укатила. Что всё это значит?.. Бред какой-то. Однако встреча со странной незнакомкой отвлекла его, вывела из состояния оцепенения. Андрей огляделся. Что он здесь делает, на этой улице? Надо идти. Но куда?.. Наверное, в общежитие. По крайней мере собрать вещи. Пара дней есть ещё. За два дня не выселят. А потом? Может, лучше сразу - на вокзал, покупать билет? Андрею опять сделалось нехорошо. Мутная тяжёлая волна подкатила откуда-то, взяла за горло. Он побрёл прямо по улице, точно не зная, куда идёт. Вокруг кипела своя, холодная суетливая жизнь. Всё было занято собою, только собою. Жизнь, которая бежала вокруг, состояла из огромного множества мельчайших деталей. Каждая среди них дышала бездушием и пустотой. Андрей опять почувствовал в себе накат жуткой агрессивной злобы. Он оглядывался и начинал ненавидеть всё то, что попадалась сейчас на глаза. Андрей ненавидел эту большую просторную улицу, ненавидел машины, ненавидел дома, ненавидел людей, спешащих куда-то. Ненависть расширялась, увеличивалась в размерах, так что Андрею уже стало душно. Ужасной несправедливостью казалось происходящее. Этот большой самодовольный и очень жестокий город для него, Андрея, не нашёл в себе места. И самое страшное - никому не было до этого дела. Жизнь текла так, словно ничего, вообще ничего не произошло. Проходя по улице, Андрей увидел небольшое кафе. Столики располагались прямо на улице. Какие-то люди неспеша пили кофе. Андрею захотелось расслабиться, взять сто грамм, отойти от своих проблем. Пересчитал деньги в кармане. Чашку кофе и сто грамм водки он может себе позволить.
Прошло часа полтора, наверное. Андрей не смотрел на часы. Водку он выпил. Кофе - тоже. Хотелось ещё, но Андрей опасался за свой кошелёк. Мысли то и дело возвращали его к странной незнакомке. Что всё это значит? Им, якобы, нужны фотомодели, и он подоходит. Якобы. Андрей достал из кармана листок, пробежал его глазами. "Надя". И - номер телефона. Андрей повертел листок в пальцах, хотел сунуть обратно в карман... А что, если позвонить ей? Что он теряет? Андрей поднялся и двинул к ближайшему телефону-автомату. Бросил монетку, набрал номер. Вначале он слышал гудки. Длинные, предостерегающие. Андрею стало не по себе. Что-то странное, неестественное было во всём. - Алё. - Услышал он женский голос. - А... алё... - Да, слушаю. - Можно мне говорить с Надей? - Я - Надя. - Меня зовут... меня зовут Андрей. - Андрей? - Вы разговаривали со мной на улице может... часа два назад. - На улице? Она уже забыла его. - Вы говорили мне насчёт фотомоделей... - Часа два назад? Помню! Здравствуй, Андрей. Очень приятно, что ты позвонил. Хочешь встретиться? - А... а что это за работа? - Фотомодель. Мы снимаем рекламные ролики для телевидения. Тебя интересует оплата? Это уже на месте, по договорённости. Хочешь встретиться? Я могу прямо сейчас. Если ты, конечно, не занят. - Я?... Нет, не занят. Куда нужно ехать? - Ты на машине? На метро? Андрей замялся. - Я? На метро. - "Новокузнецкая". Это - станция. Сможешь быть там через... Пауза. - ... час? - Через час? Буду. Андрей понятия не имел, где "Новокузнецкая". Но ничего страшного - он отыщет. - Значит, договорились. До встречи. Андрей послушал гудки и медленно положил трубку. Всё это очень странно что происходит сейчас с ним. Очень странно.
На станции "Новокузнецкая" Андрей был через пятьдесят пять минут. Он чуть не заблудился в лабиринтах московского метрополитена и даже отъехал в сторону. Протолкавшись сквозь густую толпу, Андрей выбрался наружу. Здесь всё кишело людьми. Продавали газеты - что-то круто антисоветское. Андрей огляделся. Он увидел "иномарку" на другой стороне улице. Рядом стояла молодая женщина - та, которая назвалась Надей. Андрею сделалось чуть неудобно - получилось, что она пришла первой и ждала его. Надя заметила Андрея не сразу - пока тот переходил улицу, она рассеянно разглядывала магазинную витрину. Андрей подошёл ближе. Надя развернулась резко и, увидев его, широко улыбнулась. - Здравствуй, Андрей. - Сказала она. - Очень рада, что ты пришёл. - Здравствуйте. - Садись в машину. - Надя раскрыла дверцу и уселась сама. Располагаясь в мягком удобном кресле, Андрей отметил богатую и вызывающе мещанскую обстановку салона. Впереди, рядом с рулём, он увидел кассетный магнитофон. Вверху, на цепочке, болталась миниатюрная колода карт. Всё было супераккуратно, вылизано; всё блестело. Взгляд Андрея задержался на картах. Надя отметила это и улыбнулась. - Карты - наша жизнь, - сказала она спокойно. - Мы садимся играть, когда рождаемся. И играем всё время. А один раз проигрываем. И это уже насовсем. Андрей внимательно на неё посмотрел. - Вообще-то, я заканчивала философский факультет МГУ, - Надя виновата улыбнулась, - но это не имеет никакого отношения к моей сегодняшней работе. Потом она глянула на Андрея. - А ты? Наверное, только школу закончил? - Я в МГУ поступать пытался. Два раза. - Не поступил? - Нет. - А в армии? Не был? - Надя открыла ящик и начала искать там кассету. Андрея аж передёрнуло - до того спокойно она спросила. "Тебя бы туда" зло подумал Андрей. - Нет, - ответил он коротко. Надя уловила тон, с каким это было cказано. Она вспомнила недавнюю статью в московской газете. Новобранец застрелил "деда", изнасиловавшего его. А заодно - ещё троих своих "товарищей". Теперь его ждал трибунал. Газета пыталась заступиться за подследственного и привлекла сюда ещё несколько правозащитных деятелей. Но какой-то сановный генерал или, может, полковник, ответил важно, что это - внутриармейское дело и разберутся там сами. Без прессы. - Не хочешь служить? - Спросила Надя всё так же спокойно. - Не хочу. - Правильно. Нечего делать там. Андрей повернулся и внимательно смотрел на неё. - А как быть? - Есть способы. - Что, например? - Ты - москвич? - Надя повернула руль. Потом взяла кассету. - Нет. - Откуда ты? - Из Краснодара. - Тогда оставайся в Москве. - Щёлкнув кнопочкой, Надя открыла кассетник. - Но у меня, ведь, нет прописки. - Андрей развёл руками. - Если будешь у нас работать - вопрос с пропиской решим. Снова Андрей внимательно, с интересом, смотрел на Надю. Что всё это значит? Детство Андрея прошло в атмосфере тихой интеллигентной провинциальной семьи. Жизнь, которую он не знал и которую не понимал, научила его всего бояться. Андрею было хорошо известно, что нельзя пить с попутчиком в поезде (даже чай) - не заметишь, как булькнет в стакане снотворная таблетка, а проснёшься уже без чемоданов и без бумажника. Нельзя никак идти домой к незнакомому мужику - педерастов-маньяков полно кругом. И не заметишь, как в ход пойдёт всё та же таблетка, а потом с тебя тихо спустят штаны. С женщиной незнакомой тоже нельзя связываться - гонорея, сифилис, а тут ещё и СПИД... Но больше всего пугает то, чего нельзя объяснить, понять. Андрею казалось: ему предлагают халяву. А ничего бесплатного не бывает. За бесплатное платишь два раза. Это Андрей тоже знал. Машина остановилась, и он увидел вывеску какого-то явно недешёвого и явно элитного заведения. - Выходи. - Сказала Надя. - Пошли. Андрей послушно отстегнул ремень. Что всё это значит? Зачем они сюда приехали? - Я хочу тебя угостить. - Голос у Нади прозвучал так мягко и так по кошачьи, что все возражения сразу же отметались. Когда вошли внутрь, Андрей почувствовал себя ещё неуютнее. Здоровенная стойка с кучей бутылок и надменным барменом посередине. В помещении царил полумрак. Между столиками плавали официантки. Андрей вспомнил, где он уже видел всё это - в западных фильмах. - Что ты будешь пить? - Спросила Надя тем же самым кошачьим своим голосом. - Я... я не знаю. - Андрей развёл руками. Он в самом деле не знал. Из спиртного ему пить приходилось только вино, водку и пиво. - Ты не хочешь попробовать кока-колу с ромом? - Кока-колу с ромом? Кока-колу Андрей несколько раз пил, а про ром он читал в книжках. - Этот коктейль пользуется успехом на Карибах, - продолжала Надя. Попробуй, тебе понравится. Официантка принесла два бокала. Себе Надя взяла джин с лимонадом. - Вообще-то, это пьют с тоником, - объяснила она, - но тоник я не люблю. Горький. Андрей смотрел на свой бокал, где плавали кусочки льда, торчала тростинка, а сбоку громоздился сочащийся ломтик лимона. Он не решался пить. Надя подняла бокал и сказала тихо, почти прошептала: - За тебя. Коктейль Андрею понравился. После нескольких глотков он почувствовал себя свободнее. Напряжение отпускало потихоньку. - Вы были на Карибах? - Спросил Андрей. - Рядышком - в Мексике. Я там отдыхала. Это - опять что-то новое, неведомое ещё.

Альфонс - Бондарь Александр => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Альфонс на этом сайте нельзя.