А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Бадалян Михаил

Проклятие Вермеера


 

На этой странице выложена электронная книга Проклятие Вермеера автора, которого зовут Бадалян Михаил. В электроннной библиотеке zhuk-book.ru можно скачать бесплатно книгу Проклятие Вермеера или читать онлайн книгу Бадалян Михаил - Проклятие Вермеера без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Проклятие Вермеера равен 87.44 KB

Проклятие Вермеера - Бадалян Михаил => скачать бесплатно электронную книгу



Бадалян Михаил
Проклятие Вермеера
Бадалян Михаил
Проклятие Вермеера
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Только проехав около трех километров, я понял, что дом, который искал, остался далеко позади. Передо мной, насколько можно было видеть в сгущающихся сумерках, простирались девственные леса, пересекаемые автострадой, одинокой бороздой, устремившейся к подножию маячащих на фоне окрашенного закатом неба гор.
Почти не сбросив скорость, я развернул машину. Колеса, тоскливо взвизгнув, остановились на мгновение. В следующую секунду мой Порше уже несся в обратном направлении, стремительно набирая скорость.
Время от времени я позволяю себе подобные шалости. Могу, скажем, развернуть машину на небольшом пятачке, на который другим даже въехать представляется невозможным. Обожаю делать крутые повороты, выжимая из мотора все его лошадиные силы. Причем совсем, не важно - сухой ли асфальт подо мной или скользкий лед. Бывало, запомнив показания спидометра, я проезжал километров двадцать, ни разу не нажимая на тормоза.
Подобная практика не раз помогала мне в критических ситуациях, неизбежно возникающих у каждого водителя, возомнившего себя Михаэлем Шумахером.
Правда, должен признаться, однажды мне это стоило собственной разбитой машины - раз, двух чужих (в том числе одной милицейской) - два, немалых расходов на компенсацию пострадавшим - три, а также долгих и малоприятных разбирательств с милицией.
Что ж, за удовольствие приходится платить...
Кстати, после этого случая я и пересел в серебристый Бокстер, изменив тем самым старому доброму Опелю, в который при всем желании не смог бы влезть, после того как он трижды перевернулся на шоссе, проехав последние метры на крыше. До сих пор не пойму, как я из него выбрался!..
Увлекшись своими мыслями, я чуть было во второй раз не проскочил мимо дома. Нога резко опустилась на педаль тормоза. Машину занесло и развернуло поперек дороги. Мощные фары Порше оказались нацеленными в сад, окружающий дом. Лучи света, пробиваясь сквозь густые заросли и кроны деревьев, выхватывали из темноты отдельные части фасада.
Выключив фары, я понял, что немудрено было проехать мимо дома, не заметив его, поскольку в наступившей темноте он полностью сливался с раскинувшимся вокруг садом.
Я вновь включил свет и, развернувшись, медленно поехал вдоль живой изгороди в надежде найти дорогу, ведущую к дому. Кое-где между кустами проглядывала массивная чугунная решетка. Но ничего похожего на ворота. Доехав до конца ограды, я снова развернулся и, еще медленнее двинулся обратно.
Перспектива провести всю ночь, разъезжая туда и обратно вдоль обросшей решетки, не очень-то радовала меня. Становилось все темнее. Отсутствие на многие километры вокруг какого-нибудь населенного пункта со своим заревом ночных огней делало темноту если не страшной, то, во всяком случае, настораживающей.
Я стал внимательно вглядываться в заросли и, наконец, нашел то, что искал.
Между двух буйно разросшихся кустов, в которых затерялись два чугунных столба - все, что осталось от ворот, - к дому вела грунтовая дорога, такая заросшая, что, казалось, последний раз ею пользовались лет сто назад.
Со смешанным чувством я съехал с шоссе и направил Бокстер к дому...
Было впечатление, будто я попал в другой мир. Только что подо мной была асфальтированная дорога, и вдруг я очутился в... джунглях. Казалось, что сейчас из-за дерева выбежит антилопа или выскочит леопард. К счастью, ничего подобного не произошло, и я благополучно подъехал к дому. Заглушив двигатель, но, не выключая фар, я вышел из машины и огляделся по сторонам.
Внешний вид строения был отталкивающим, но, в то же время, поражал своей величественностью. На его фасаде невозможно было найти хотя бы кусочек уцелевшей облицовки. Весь дом был покрыт трещинами, сколами, какими-то пятнами. От самой земли кверху, обгоняя друг друга, тянулись полосы мха, словно метастазы, охватившие больное, истерзанное временем строение. Все правое крыло дворца было скрыто под зеленой массой дикого виноградника.
Огромный, в два этажа дом походил скорее на дворец. Широкие лестницы с перилами в виде диковинных зверей, высеченных из гранита, слева и справа, описывая полукруг, вели к парадному входу. Двери были столь огромны, что в них при желании мог въехать электровоз. Между лестницами, напротив входа, находился бассейн с фонтаном, вернее, - то, что от них осталось - несколько фрагментов гранитного бордюра и ноги центральной фигуры на возвышенности. Из нее, по всей видимости, и била когда-то струя воды, доходящая, должно быть, до уровня крыши дворца. Но и от ног осталось так мало, что трудно было определить, принадлежали ли они мужской или женской статуе. Хотя, если судить по размерам, ступни были все же мужскими.
Однако вернемся к дому. Окна на всех этажах были чуть меньше дверей. Как ни странно, я не заметил ни одного разбитого стекла, что никак не вязалось с обликом дворца. Ни лучика света не пробивалось сквозь плотно занавешенные окна. Если бы я не был уверен, что дом обитаем, могло показаться, что в нем давно никто не живет.
Довершало всю эту архитектуру огромная, нависшая над всем домом крыша со всевозможными оконцами, трубами и заплатами.
И только большая параболическая антенна спутникового телевидения возвращала меня в конец XX века.
Я погасил фары Порше. Стало так темно, что ничего не было видно в двух шагах. Я включил фонарик, который постоянно держал в машине, и быстро взбежал по правой лестнице. Луч света высвечивал на стене пятно диаметром тридцать-сорок сантиметров, которое я стал водить вокруг двери в надежде найти если не кнопку электрического звонка, то хотя бы шнур с колокольчиком. Пока я безрезультатно сажал аккумулятор фонаря, зажглась лампа, висящая над входом, а через секунду раздался ужасающий скрежет. Одна половина двухстворчатых дверей открылась ровно настолько, сколько требовалось, чтобы просунуть в образовавшуюся щель голову с лохматой русой шевелюрой.
Чуть позже метром ниже головы появилась морда громадной немецкой овчарки, которая постепенно начала надвигаться на меня, неся за собой мощное мохнатое тело. Не могу сказать, что я боюсь собак, но данная особь ввергла меня в ужас.
- Сидеть, Зиг! - рявкнула голова, затем без паузы, и почти не меняя тона, обратилась ко мне. - Господин Болдин?
Не успел я кивнуть или как-нибудь еще подтвердить, что он не ошибся, как голова опять прорявкала:
- Заходите!
Еле протиснувшись в щель между двумя створками, которые, наверное, больше и не раскрывались, я очутился в обширном зале, служащем одновременно прихожей. Мне почудилось, что я опять оказался в ином мире - третьем за сегодняшний вечер.
Вестибюль был освещен, но источника света не было видно. Свет струился откуда-то сверху. Я поднял голову. Потолка как такового не было. Вместо него зияла огромная дыра причудливой формы, огражденная перилами, ажурной вязи которых позавидовали бы королевские дворцы. Сквозь отверстие виднелся потолок второго этажа. Прямо посередине с потолка свисала люстра неимоверных размеров и неописуемой красоты. Но она не горела. Свет лился со второго этажа.
В противоположном конце зала широкая лестница из голубого мрамора, покрытая толстой ковровой дорожкой, терялась в полумраке...
- Могли явиться и пораньше, - голос ворчуна вернул меня к действительности. - Господин Болдин, - добавил он совсем некстати.
- Да вот никак не мог найти ваш дворец, - как можно вежливее ответил я.
- Было бы что искать. Это единственный дворец в округе, - проворчал он и, снова вставив господин, исчез в одной из дверей, выходящих в зал, не слушая моих оправданий...
Я остался один на один с Зигом, боясь пошевелиться. Собака же, широко зевнув и продемонстрировав набор великолепных клыков, спокойно улеглась на полу и, чуть склонив в сторону морду с высунуть почти до пола языком, уставилась на меня. Полежав так с минуту и убедившись в моей безобидности, Зиг откинулся на бок, вытянул лапы. Тем не менее, он не терял бдительности. Стоило мне залезть в карман за сигаретами, пес приподнял голову и слегка зарычал. Но, увидев в моих руках всего лишь пачку Парламента, успокоился и, потянувшись, закрыл глаза.
Прикурив от зажигалки, я глубоко затянулся и осмотрелся вокруг. Все стены вестибюля были увешаны картинами старых мастеров. Тут и там со стен на меня смотрели полотна Гойи, Веласкеса, Ван Дейка, Ватто. Авторство остальных картин с первого взгляда трудно было определить, хотя не было никакого сомнения в том, что и они вышли из-под кисти прославленных живописцев прошлых веков.
Верхнее освещение делало небольшую картинную галерею таинственной и загадочной. Все в этом доме было загадочным, даже пес, который опять встрепенулся, когда я во второй раз полез в карман за сигаретами, хотя, казалось, он спал. Убедившись, что у меня в руке все та же пачка Парламента, Зиг перевернулся на другой бок, зевнул и снова закрыл глаза.
Я же, совсем обнаглев, решил подойти поближе к картинам, висевшим в дальнем конце зала. Но в это время открылась дверь, и в зал вошел ворчун.
- Прошу прощения! В это время мы обычно включаем сигнализацию.
Он подошел к стене и щелкнул выключателем. Под карнизом вспыхнули скрытые светильники, озарив зал мягким светом, заигравшим на позолоте массивных рам.
- Я дворецкий господина Воронцова, - представился он. - Зовите меня Герасимом.
- Очень приятно. Максим, - я протянул руку.
Сзади раздалось предостерегающее рычание Зига.
- Прошу следовать за мной! Господин Воронцов ждет вас, - торжественно объявил Герасим, жестом пригласив меня подняться на второй этаж.
Загасив сигарету в маленькой хрустальной пепельнице, я направился к широкой лестнице.
Наверху меня ждало еще большее потрясение. Тициан, Караваджо, Пуссен, Рембрандт!.. Целая стена была занята гравюрами Дюрера!
- Прошу сюда, - Герасим толкнул дверь в конце коридора, приглашая меня войти. Сам он не зашел, чтобы доложить о моем приходе.
Я сбросил с себя оцепенение и переступил порог комнаты...
Помещение, в котором я очутился, являлось, по всей видимости, личным кабинетом господина Воронцова. Все в нем говорило об изысканном вкусе и о большом количестве нулей на банковском счету его хозяина.
Кабинет представлял собой громадную круглую комнату диаметром не менее десяти метров, с высоченным куполообразным потолком. Всю стену напротив дверей занимало большое французское окно, занавешенное тяжелыми, расшитыми золотом шторами. Круглый ковер размером с вертолетную площадку покрывал большую часть пола, оставляя неприкрытой узкую полоску дорогого паркета около стен. Слева и справа, друг против друга находились два камина, в одном из которых, несмотря на теплую погоду, полыхали, потрескивая и разбрасывая вокруг искры, два сосновых ствола. Пространство между дверьми и каминами занимали полукруглые книжные шкафы из маренного дуба, смыкающиеся над дверью. Две же стены по бокам от окна были увешаны несколькими прекрасными полотнами, каждое из которых стоило целое состояние.
Посредине кабинета, чуть смещенный к окну, стоял стол, который не поместился бы в нормальной комнате.
Ошарашенный великолепием и размерами кабинета, я сперва было и не приметил маленького, аккуратного старичка в стеганом домашнем пиджаке коричневого цвета, сидящего в кресле за столом.
Похоже, что и он не заметил моего появления, поскольку даже не шевельнулся, когда я вошел. Уставившись взглядом куда-то поверх моей головы, господин Воронцов, казалось, думал о чем-то своем.
Я попытался привлечь его внимание тем, что громко кашлянул. Но и это не произвело должного эффекта.
Мысль, что я буду иметь дело с пожилым обладателем многомиллионного состояния, который к тому же плохо видит и слышит, не очень мне улыбалась. Хотя, несколько часов назад, когда мы по телефону договаривались о встрече, господин Воронцов не оставлял впечатления выжившего из ума старикашки.
Ситуация начала меня раздражать. Быстро пройдя расстояние, отделяющее меня от стола, я склонился над хозяином кабинета насколько позволяли размеры его рабочего места.
- Господин Воронцов, - позвал я.
Никакой реакции. Я уже собирался позвать на помощь Герасима, когда обратил внимание на неестественную бледность лица Воронцова, которую в полумраке кабинета сперва не заметил. Быстро обойдя стол, я приблизился к нему и взял за руку.
Господин Воронцов был мертв!
Причиной смерти была страшная огнестрельная рана, вокруг которой расползлось зловещее кровавое пятно...
Пуля, выпущенная сзади, пройдя сквозь спинку кресла и тело жертвы, впилась в массивный стол рядом с бронзовым замком, запирающим ящик. Пуля крепко засела в твердой древесине, однако не было никаких сомнений, что она была выпущена из мощного оружия тридцать восьмого калибра.
Оставив милиции попотеть над извлечением пули, я попытался сообразить, откуда могли стрелять в сидящего за столом Воронцова. Убийца мог находиться как в комнате, за креслом, так и в саду. Второй вариант я сразу же отбросил, так как, во-первых, плотные шторы на окнах исключали возможность прицельной стрельбы снаружи, во-вторых же, осмотрев само окно, я не обнаружил ни одного стекла с отверстием от пули.
Продолжив осмотр, я убедился, что все рамы были хорошенько заперты специальными засовами. Факт сей, если и не исключал возможности, что преступник проник в кабинет из сада, то, во всяком случае, свидетельствовал о том, что бежал он не через окно. Правда, нельзя было исключать вероятность того, что уже после его ухода кто-то, находящийся в доме, мог закрыть за ним окно.
Все это, как и многое другое предстояло еще выяснить милиции. Я же решил воспользоваться представившейся мне возможностью и выяснить вероятную связь между убийством и причиной, побудившей господина Воронцова пригласить меня к себе. Если, конечно, такая связь была.
Я внимательно огляделся вокруг. На первый взгляд ничего не было тронуто. Но, включив верхнее освещение, я понял, что убийца что-то поспешно искал. Но что? Дверцы книжного шкафа были открыты настежь, несколько книг валялось тут же на полу. Такой же беспорядок царил и вокруг письменного стола.
Медленно прохаживаясь по комнате, я случайно обратил внимание на две еле заметные полосы на стене рядом с камином, длиной около метра каждая. Подняв голову, я увидел по два маленьких крючочка над каждой из полос, закрепленных под карнизом. Не было никакого сомнения как в том, что там когда-то висели картины, так и в том, что они куда-то исчезли! Две позолоченные рамы, которые я нашел во втором камине, за экраном, полностью подтвердили мои выводы.
Итак, злоумышленник каким-то образом проник в дом, застрелил Воронцова, снял полотна со стены, вынул их из рам, после чего исчез неизвестно каким образом.
Но интуиция подсказывала мне, что здесь что-то не так. Я почему-то был уверен, что убийство каким-то образом связано с делом, которое Воронцов собирался обсудить со мной. Никаких фактов, говорящих в пользу подобных предположений, у меня, естественно, не было.
Хотя, конечно, не исключено, что произошло заурядное убийство с ограблением. Я же пытаюсь придать всему происшедшему какую-то таинственность. Кто знает?..
Бревно в камине, с треском обломившееся пополам, прервало мои мысли. Языки пламени весело бегали по поленьям. От жара, исходящего от них, у меня закружилась голова. Не найдя более ничего интересного, я вышел из кабинета и спустился вниз...
Спустя пятнадцать минут после звонка в милицию весь сад вокруг дворца заполнился пронзительным воем сирен. Красные и синие проблески вперемешку со светом фар, мелькавших среди деревьев, озарили парк фантастической иллюминацией.
Три милицейских машины одна за другой ворвались на площадку перед домом. Скрипя тормозами и скрежеща гравием машины остановились возле фонтана. Причем каждая следующая машина притормаживала вровень с впереди идущей, из которой в один миг выскакивали омоновцы с оружием в руках. В считанные секунды дом был окружен. Все произошло настолько быстро и слаженно, что казалось хорошо отрепетированной сценой из остросюжетного боевика.
Однако, если эти маневры проделывались с расчетом на то, что преступник, застрелив владельца дворца и, похитив пару картин, сидел в доме, дожидаясь приезда милиции, то очень скоро последняя убедилась в ошибочности своих расчетов. Ретивые защитники правопорядка стали по очереди вылезать из своих укрытий: кто из-за дерева, кто из-под машины. Один из них, особенно усердный, умудрился даже забраться в какой-то бак и теперь стряхивал с себя вонючую жижу, морщась и отплевываясь во все стороны.
Насладиться зрелищем помешал громкий стук в дверь. Стучали, наверное, прикладом автомата, поскольку грохот был невообразимый.
Герасим, молчавший с того момента, как я сообщил ему о случившемся, вскочил с места, ошалело оглядываясь по сторонам. Не дожидаясь, пока он придет в себя, я сам подошел к входным дверям и открыл их...
Не обращая на меня ни малейшего внимания, в вестибюль ввалился здоровенный детина с всклокоченными волосами и заспанным лицом. Представившись сержантом местного отделения милиции, он незамедлительно приступил к опросу свидетелей.
- Кто вы такой и что здесь делаете? - пролаял он, смерив меня презрительным взглядом.
Есть тип людей, которые, еще до того как откроют рот, производят настолько неприятное впечатление, что вы молите Бога, чтобы они молчали как можно дольше и не усугубляли и без того скверного ощущения от удовольствия лицезреть их.
Сержант Санеев относился именно к этой категории людей. Его внешность, голос и манера говорить были столь омерзительны, что я не смог сдержаться и не ответить ему тем же, естественно, в рамках своего воспитания. Последние оказались до такой степени узкими, что единственное, что я смог сказать, было:
- А вы?
В эти три буквы я попытался вложить как можно больше сарказма, который, к моему сожалению, был полностью игнорирован сержантом.
- Здесь Я задаю вопросы. ЯСНО?! - рявкнул Санеев, оглянувшись на своих подручных, присутствие которых по его мнению должно было усилить эффект от второго и, особенно, последнего слова.

Проклятие Вермеера - Бадалян Михаил => читать онлайн книгу далее

Комментировать книгу Проклятие Вермеера на этом сайте нельзя.